Часть 9

Джекс сидел на холодном полу, прислонившись спиной к кровати, на которой спала Помни. Проклятая записка Кейна медленно догорала у него на ладони, оставляя лишь запах озона и чувство ледяного ужаса, впившегося когтями в его цифровое нутро. «Серьёзные последствия для ВАС». Эти слова звенели в его ушах громче любого циркового гудка. Он украдкой взглянул на маленькую фигурку, укутанную в одеяло. Она была неестественно для себя бледной, а её обычно яркие пёстрые краски казались приглушёнными. С его кровати донёсся тяжёлый, влажный вздох, перешедший в лёгкий, болезненный стон. Она снова провалилась в забытье. «Ну и ладно, — с горькой, почти истерической усмешкой подумал он. — В цирке самое наихудшее — это наказания от Кейна. Умереть здесь шансов нет. По крайней мере, так, как это понимают нормальные люди.» Мысль о том, что Кейн может придумать для него что-то похуже абстракции — что-то изощрённое, унизительное, ломающее волю, — заставила его сглотнуть комок страха, застрявший в горле. Миссия была ясна: накормить, напоить. Выполнить. Со стоном, больше похожим на рык, он поднялся с пола. Его тень накрыла Помни, и на секунду ему стало не по себе. Он снова взял её за плечи. Она была до смешного, до жуткого лёгкой. Он всегда думал, что она мелкая, но сейчас, в её беспомощном состоянии, ему казалось, что она вот-вот рассыплется у него в руках, как подгоревший файл. «Надеюсь, Кейн и других "детей" заставил болеть!» — злобно пронеслось в его голове, пока он пытался усадить её так, чтобы она хоть как-то опиралась о подушку. — «А то как-то не честно, что я здесь мучаюсь, а другие отдыхают!» Он представил себе Королёра, корчащегося от температуры в своей опочивальне. Правда, насчёт Зубл он ни капли не сомневался. Та, казалось, была создана из чистой энергии нецензурной лексики и агрессии, и любая болезнь сгорела бы при её взгляде, не успев даже проявиться. Ну если конечно не считать, что она ребёнок. Его взгляд снова упал на Помни, и его злость внезапно куда-то ушла, сменившись странным, настороженным любопытством. Он посмотрел на стакан с водой, стоявший на тумбочке. «Мда, заставить её пить воду казалось лёгкой задачей, но это же ПОМНИ!» Она всегда была непредсказуемой. Её реакции, её страхи, её внезапные вспышки отчаяния... Всё это не укладывалось в простую логику. И тут в его сознании, будто всплывая из глубины, возник вопрос, которого он раньше никогда себе не задавал. «Интересно... было ли у неё в реальной жизни какая-то болезнь...» Он не то чтобы надеялся. Нет. Это было бы слишком подло даже для него. Скорее, это была попытка найти объяснение. Ключ к её замку. От того, как она шарахалась от внезапных прикосновений, как её взгляд иногда становился стеклянным и отсутствующим, как будто она смотрела куда-то далеко, за пределы этих цифровых стен... Ощущение, что её и до цирка держали в заложниках. В заложниках у обстоятельств, у болезни, у одиночества. Он не успел развить эту мысль. Ему нужно было действовать. Сейчас. План у него был простой, как молоток. Логичный. Прямолинейный. И абсолютно идиотский. Взяв стакан с водой, он присел на край кровати. Он не стал её будить словами. Вместо этого, движимый отчаянием и полным отсутствием такта, он просто... ткнул стаканом ей в губы. Пластиковый край с силой прижался к её сомкнутым губам, и несколько холодных капель пролилось ей на подбородок и шею. Эффект был мгновенным. Помни резко дёрнулась, её глаза распахнулись. Но это был не просто испуг от пробуждения. Это была паника. Глубинная, животная, идущая из самого нутра. В её широко открытых зрачках на секунду отразился чистый, немой ужас, будто она увидела не Джекса со стаканом, а призрак из того самого, далёкого прошлого, о котором он только что размышлял. Она отшатнулась, ударившись затылком о спинку кровати, и беззвучно зашептала, её дыхание перехватило. Она не кричала на него, не отталкивала стакан. Она просто смотрела сквозь него, вся сжавшись в комок, словно пытаясь стать невидимой. И в этот момент Джекс с абсолютной, кристальной ясностью понял две вещи. Во-первых, его метод был ошибкой. А во-вторых, его догадка была, черт побери, права. Её демоны были старше и гораздо реальнее, чем все призраки цирка, вместе взятые. И он, со своим тупым стаканом, только что распахнул перед ними дверь.