Сделать тоже просто, если меньше думать обо всех «если»

Близнецам Уизли исполнилось шестнадцать, когда Хогвартс объявили местом проведения «Турнира трёх волшебников». По новым правилам участие в соревнованиях позволили принимать только магам, достигшим семнадцатилетия. Фред и Джордж на такое отреагировали возмущёнными криками в общем зале. Кэссиди и Алекс их недовольство прекрасно понимали. Сами Хайдренджеры в таком участвовать не собирались, однако за друзей болели всей душой, начиная с летних каникул, во время которых Уизли поделились с ними своими планами. — А нет шанса обмануть кубок? — Фред подходит с этим вопросом к Кэсси в коридоре после одного из уроков зельеварения. — Вряд ли кто-то из ныне живущих волшебников в состоянии обойти магию Дамблдора, — спокойно пожимает плечами девушка. За несколько лет их дружбы Кэди успела превратиться из маленькой рыжей девчушки в настоящую статную красавицу, на которую засматривались все парни факультета. Но каждый раз, когда кто-то пытался подойти к Хайдренджер, чтобы банально позвать её на прогулку, происходило одно и то же: Джордж, Фред и Алекс разворачивали молодчика ещё до его появления на горизонте девушки. Преимущественно таким занимался младший Уизли, однако Фред, чтобы случайно не раскрыть секрет брата, всегда помогал ему в операции «у Кэсси не может быть никого, пока мы его не одобрим». За два года через парней никто так и не смог пробиться. — А что насчёт вас с Алексом? — подбегает с другой стороны Джордж, пытаясь подстроиться под размеренный шаг товарищей. — Могу только предложить зелье старения, но не думаю, что это поможет, — рядом тут же оказывается старший Хайдренджер. По школе четвёрка только так и передвигается. Все близнецы учатся вместе, потому что Уизли в выборе предметов на новый учебный год полностью полагались на друзей: подумаешь, Кэссиди выбрала продвинутый курс зельеварения, а Алекс решил ходить на уроки в оранжерею. Фред и Джордж — парни не особо привередливые. Близнецам нет дела, где балду пинать: в кабинете Снейпа или на лекциях мадам Стебль. — Это опасно. Вы можете не угадать с дозой, а потом вас просто отправят в лазарет и накажут, — возмущается Кэди, недоумённо глядя на брата. — Ты тоже нашёл, что предложить, балбесина! — Им хватит всего капли. Фреду и Джорджу и так скоро семнадцать. Зелье просто поможет им перешагнуть возрастную черту, — не сдаётся Алекс. — Эту черту сам Дамблдор проводил. Вы думаете, он на старости лет умом тронулся и совсем разучился колдовать? — выкладывает очередной аргумент «против» младшая Хайдренджер. — Да брось, Кэди, всё будет нормально. — Джордж кладёт ладонь на плечо подруги, заставляя её прижаться к нему ближе. — Ничего с нами не случится, не волнуйся. — Больно вы мне сдались. Кэссиди сбрасывает его руку, недовольно фыркает и ускоряет шаг, чтобы быстрее оказаться вне поля зрения парней. Близнецы смотрят на Алекса, пытаясь найти объяснение такому поведению его сестры. Однако Хайдренджер лишь машет головой, давая понять, что на этот вопрос он ответа не знает. И Алекс врёт. Он догадывается, что младшая ужасно волнуется за друзей, но больше она боится за Джорджа. Ведь детская влюблённость в волшебного принца на потрёпанной метле никуда не делась, а лишь усилилась, постепенно превратившись в более глубокое чувство, имя которому любовь. Кэссиди отрицала это всеми силами, но брат ведь всё чувствовал — на то они и близнецы. * * * План с зельем старения идёт насмарку, и Кэсси слегка зловеще посмеивается, наблюдая за бородатыми Уизли из-за двери большого зала, где сейчас стоит кубок огня. — Я ведь предупреждала, — шепчет она, качая головой от досады. Девушка ещё утром добавила в тыквенный сок Фреда и Джорджа по капле противодействующего зелья, чтобы близнецов не пришлось отправлять в кабинет Дамблдора, пока они выглядят как ровестники директора. * * * — Единственный плюс этого турнира — Святочный бал. Хоть какое-то веселье, — произносит Синди, подавая Кэсси книгу с одной из верхних полок. — Ты уже позвал кого-нибудь? — спрашивает подруга, кивая Бонду в знак благодарности за помощь с фолиантом. — Думаю позвать Полумну, она тоже не от мира сего, как и я, — друг продолжает копаться в различных энциклопедиях, пытаясь найти нужную ему. — А ты с кем идёшь? — Меня пока только Огастус Такер позвал, — Кэссиди умело выуживает с полки очередную часть цикла книг по зельеварению. — Только не говори, что ты согласилась! Он ведь буквально избил вас с Алексом на втором курсе! — Я пока ничего ему не ответила. Но Гас вроде изменился в лучшую сторону, когда Тома исключили из школы. Похоже, Райдер был заводилой в их дуэте, — делится Хайдренджер. — Кэс, я ведь обязан сказать это Алексу, чтобы хоть он отговорил тебя от глупостей, — неожиданно заявляет Синди, заставляя собеседницу бросить на него гневный взгляд. Кэссиди всю жизнь была окружена преимущественно мужским полом: сначала её оберегал отец, потом на его место пришёл Алекс, к которому позже присоединились Уизли. Но вот от Синди попыток отослать всех намечающихся кавалеров девушка не ожидала. — Больше всего в жизни я ненавижу стукачей и предателей. Если ты скажешь моему брату про Гаса, то окажешься в списке людей, с которыми я больше никогда не буду общаться. Выбор за тобой. Хайдренджер собирает книги в увесистую стопку и, слегка вздохнув от веса своего домашнего чтива, удаляется в сторону выхода из библиотеки. Синди смотрит подруге вслед и часто моргает, пытаясь понять, как ему всё же поступить в этой ситуации. * * * Кэссиди и Алекс почти заканчивают делать уроки, даже специально пытаясь хоть немного замедлиться, чтобы дождаться Уизли и покинуть большой зал вместе. Вокруг гриффиндорцев, подобно коршуну, почуявшему добычу, кружит профессор Снейп, попеременно раздавая Гарри и Рону волшебные подзатыльники. — Как думаешь, если Фреда и Джорджа также начать бить учебником, информация наконец сможет попасть им в голову? — со скучающим видом спрашивает Кэссиди брата. Алекс лишь посмеивается, продолжая что-то усердно выписывать в тетради, пока сестра мечтательно смотрит на Джорджа. Последний, к слову, времени даром не теряет, бросается скомканными листочками то в Рона, то в какую-то девчонку со своего факультета. Кэсси прослеживает взглядом за второй бумажкой, понимая, что та прилетела в Анджелину Джонсон. Девушка напрягается, крепко сжимая руки, из-за чего ладони начинают слегка саднить. Младшая Хайдренджер видит, как Уизли весело показывает пальцами сначала на себя, а потом на Анджелину, приглашая таким образом её на бал, а Джонсон кивает, выражая согласие. После этого Кэссиди уже терпеть не может: захлапывает с противным гулким звуком учебник, встаёт с лавочки и направляется к выходу из зала, лишь бы больше не видеть довольного лица Джорджа. Девушка добегает до ближайшего укромного уголка и сразу же оседает на холодные ступеньки, прижимая к груди чёртовы учебники, благодаря которым сердце иногда не так сильно болит от осознания собственной никчёмности. Кэди почти даёт волю чувствам, когда слышит приближающиеся шаги. — Извини, я думала, здесь никого нет, — неожиданно произносит Гермиона, натыкаясь на ученицу когтеврана. — Тоже день не задался? — Хайдренджер замечает полоску от слёз на щеках девочки. Грейнджер сначала мнётся на месте, словно взвешивая все «за» и «против», а потом всё же подходит к Кэсси и садится рядом. — Я думала, Рон позовёт меня на бал. Но пока он решался, меня успел пригласить Виктор Крам, — делится переживаниями Гермиона. — Похоже, это у них семейное. Я хотела пойти на бал с Джорджем, но он позвал Анджелину. Конечно, она же с их факультета. К тому же красавица, — недовольно фыркает Кэссиди, стирая со щеки остатки слёз. Перед младшей плакать не хочется: дурной пример. Грейнджер должна понимать, что мир вокруг парней не крутится. И Кэсси обязана ей это показать. Девушка уже собирается сказать что-то воодушевляющее, как вдруг замечает в дальнем конце коридора знакомую фигуру. — Есть у меня одна идея, — шепчет она, улыбаясь во все тридцать два. — Эй, Гас! — кричит Хайдренджер, вдобавок начиная махать рукой, чтобы её уж точно заметили. Такер останавливается, немного вздрагивет, а после поворачивается на звук, направляясь в сторону девушек. — Ты уже позвал на бал кого-то ещё? — спрашивает у подошедшего когтевранца Кэссиди. — Нет. — Как удачно! Потому что я согласна пойти с тобой, — объявляет она, заставляя парня глупо озираться по сторонам в попытках убедиться, что это не очередная ловушка Уизли. — Тогда увидимся на празднике, — еле заметно улыбается Огастус, кивая обеим девушкам перед тем как уйти. — Ты уверена, что не пожалеешь об этом? — говорит Гермиона, настороженно глядя на собеседницу. — Если Джордж Уизли думает, что сможет хорошо провести время, то он сильно ошибается. Теперь ему придётся весь вечер кусать локти от досады, — поднимаясь со ступенек, произносит Кэссиди. — Хочешь, я помогу тебе с причёской и платьем? — она ждёт, пока Гермиона встанет следом. — Я была бы очень благодарна, — слегка смущается Грейнджер. — Не волнуйся, Рон тоже о своём поступке пожалеет. — А твой брат знает, что ты любишь Джорджа? — неожиданно выдаёт подруга, заставляя Хайдренджер немного нахмуриться. — Явно догадывается. Но не стоит об этом. На балу про любовь не думают. Там танцуют, веселятся и разбивают сердца. Мы на два уже нацелились. Кэссиди улыбается, в голове начиная прикидывать все возможные варианты развития событий на празднике. Но в одном девушка уверена точно: она заставит Уизли пожалеть о своём выборе. * * * Кэссиди и Гермиона договариваются на выходных тайком выбраться за пределы Хогвартса, чтобы присмотреть себе платья на Святочный бал. Обе девушки чувствуют себя неловко в присутствии друг друга. У Хайдренджер никогда не было подруг: с детства её окружали одни парни. Грейнджер тоже статусом «душа весёлой девчачьей компании» не славится, общаясь только с Джинни Уизли. Однако спустя какое-то время они понимают, что барьеры в любом случае надо рушить, иначе они так и останутся на всю жизнь единственными девушками среди своих друзей-парней. — Ты ещё не думала, какое примерно хочешь платье? — Кэссиди решает сделать первый шаг, чтобы наконец нарушить повисшую между ними тишину. — Я пока не представляю, что будет практичнее: платье чуть ниже колена или же что-то похожее на костюм. — Пожимает плечами собеседница, продолжая рассматривать витрины магазинов на противоположной стороне улицы. Кэсси заранее попросила родителей поменять галлеоны на магловские деньги, ведь совершать покупки девушки планировали за пределами мира волшебников. Миссис Хайдренджер на такое только удивилась и предложила обеим юным особам воспользоваться услугами портного, однако дочь отказалась, вовсе не желая смущать свою новую знакомую. Тем более, Гермиона отлично ориентировалась в мире маглов и могла даже провести ей экскурсию. — Ты ведь идёшь с Виктором Крамом, о костюме и речи быть не может. Нужно брать платье, желательно в пол. Можно даже с небольшим шлейфом. Так будет женственнее, — делится своими мыслями Кэссиди, тут же хватая спутницу за руку, чтобы в следующий момент затащить её в какой-то магазинчик. Спустя долгие полчаса тщательных поисков Хайдренджер выуживает с полки розовое платье с красивым женственным декольте и миниатюрным бантом на талии. Многослойная юбка ниспадает каскадом до самого пола, невероятно красиво разделяясь на задуманные дизайнером складки. Прозрачные короткие рукава, похожие на тонкие и язящные крылья бабочки, лишь добавляют образу лёгкости. — Вот это, — Кэди вручает подруге платье, взамен забирая пальто Гермионы. Девушка какое-то время мнётся у входа в примерочную, несколько раз оборачивается в сторону Хайдренджер, словно пытаясь убедиться, что это не шутка, но всё же скрывается за шторкой, решая хоть одним глазком посмотреть на себя в таком наряде. Как только Гермиона выходит из примерочной, Кэссиди от восторга едва не хлопает в ладоши. — Господи, Миона, ты выглядишь потрясающе! А я просто гений. Попадание с первого раза! Грейнджер немного смущается, когда собеседница оказывается рядом, хватает её за руки и начинает кружить подругу в танце под звуки воображаемой музыки. — Может, стоит посмотреть что-то ещё? — спрашивает Гермиона, снова принимаясь разглядывать себя в зеркало примерочной. — Можно. Но лучше уже точно не будет. Девушки тратят на поиск наряда практически весь день, примеряя платья всевозможных фасонов и цветов. Грейнджер приходится принять поражение: Кэсси права, лучше первого платья им так и не удаётся ничего найти. Сама же Хайдренджер оказывается ещё большей привередой в одежде. Каждое платье отлетает обратно на витрину только по одной причине — не сочетается с сиреневыми глазами и рыжими волосами. Юная особа уже отчаивается найти что-то стоящее, как вдруг видит в окне одного из бутиков идеальный вариант. Платье изначально привлекает Кэссиди своим сочетанием. Бежевая ткань приятно прилегает к телу, а рукава-фонари нисколько не сковывают движения. Женственности в образ добавляет v-образный вырез на груди, открывающий вид на прекрасные острые ключицы девушки. Юбка платья спадает чуть ниже колен, кокетливо оголяя стройные щиколотки. Пояс на талии прекрасно очерчивает фигуру, а сверкающая сетка, идущая по всему изделию, отлично сочетается с блеском рыжих волос Хайдренджер. — Сюда просятся какие-нибудь босоножки, тебе не кажется? — крутясь возле зеркала, спрашивает Кэсси. Гермиона искренне улыбается, радуясь, что они смогли подобрать что-то идеальное и для подруги. — Полностью согласна. Девушки возвращаются в Хогвартс под покровом ночи, чтобы точно пройти в комнаты незамеченными. Хайдренджер, взяв на себя роль старшей, провожает Грейнджер до башни гриффиндорцев, на прощание крепко обнимая. — Мне так понравился сегодняшний день. У меня ведь раньше не было обычных девчачьих посиделок, вроде наших с тобой, — признаётся старшая, грустно улыбаясь. — Если честно, у меня тоже такого не было. — Надо почаще выбираться куда-то без мальчишек. Может, жизнь станет лучше. — Смеётся Кэди. Гермиона кивает ей, а после с искренней улыбкой на лице скрывается за дверью. Хайдренджер ещё немного стоит в одиночестве, глядя на картины с призраками чужого факультета, а после идёт к своей башне, воровато озираясь по сторонам, чтобы не попасться надоедливому Филчу. «День и правда был супер!» — думает, засыпая, Кэссиди. * * * В день «Х» Кэссиди выпрашивает разрешение у старосты гриффиндора, чтобы её наконец пустили в комнату Гермионы. Грейнджер уже ждёт подругу, с которой они успели сплотиться за последние несколько недель перед балом. — Ты почему ещё не одета? Я не стану делать тебе причёску, если ты собираешься надевать платье после того, как будет закончен весь марафет! — возмущается Хайдренджер, подобно фурии влетая в чужую спальню. — Так ты тоже ещё не в платье! — Сначала я помогу собраться тебе, а потом сама пойду готовиться. — Отмахивается Кэсси. Девушка помогает младшей с платьем, а затем, усадив свою жертву на стул, начинает импровизировать с её волосами, с помощью заклинания завивая их в мягкие локоны. Когда все приготовления заканчиваются, Хайдренджер расправляет непослушные складки на платье подруги, оглядывает её со всех сторон, заставляя покрутиться, и остаётся довольна. — Жди Виктора. А я к себе в башню. Думаю, Гас будет не против, если мы немного опоздаем. Но не волнуйся, я обязательно постараюсь сделать всё вовремя, чтобы посмотреть на ваш с Крамом танец! — Кэссиди улыбается, целует Гермиону в щёку, удивляясь, как же «по-девчачьи» выглядит этот жест, однако ей это нравится. Сама Хайдренджер собирается на бал впопыхах, пытаясь наконец воплотить свой эскиз причёски, который она от скуки нарисовала на одной из лекций Снейпа, в жизнь. С пятой попытки Кэди — не без помощи волшебной палочки — добивается успеха. Девушка подмигивает своему отражению в зеркале, наспех надевает босоножки на небольшом устойчивом каблуке и, слегка подкрасив губы блеском, выходит из комнаты в коридор общежития, где её уже ждёт партнёр на вечер. Огастус Такер выглядит статно в классическом фраке. С возрастом парень перестал быть долговязым задирой, превратившись в довольно симпатичного юношу. — Ты великолепна, — неожиданно выдаёт он, глубоко втягивая воздух. — Спасибо, ты тоже превзошёл самого себя, — делает ему ответный комплимент Кэссиди. — Мы не сильно опаздываем? — Бал начнётся через пять минут. — Тогда пустяки. Пара элегантно входит в зал, останавливаясь у одной из колонн в числе прочих. Хайдренджер искренне радуется, что всё же успела к началу. Гермиона и Виктор заходят вторыми, следуя за парой Флёр Делакур. Грейнджер немного нервничает, но всё же улыбается, бросая взгляды по сторонам. Кэссиди слегка поднимает руку и машет подруге, чтобы подбодрить. Как только бал объявляют открытым, к ведущим парам начинают присоединяться остальные ученики школ. Огастус подаёт спутнице руку, едва заметно кивая. Девушка в танце не отказывает, понимая, как глупо они будут выглядеть, стоя, словно истуканы, в стороне. Такер оказывается превосходным танцором, умеющим вести даму. Кэссиди от него не остаёт: они с Алексом и Синди репетировали этот танец почти каждый день, чтобы парни не опозорились на балу. В какой-то момент, обворожительно улыбаясь партнёру, Хайдренджер чувствует на себе чужой взгляд. Оборачиваясь, она натыкается сразу на три пары глаз, в которых явно читаются злость, недоумение и презрение. Фред, Джордж и Алекс сбиваются в непонятную кучку практически в центре танцпола, наблюдая за таким неожиданным поворотом событий. И если старший Уизли лишь недовольно цокает, тут же удаляясь к своей спутнице, то младший близнец так и продолжает бесстыдно пялиться на Кэссиди, пропуская мимо ушей реплики её брата. Алекс тоже вскоре сдаётся, покидая товарища. Джордж уже не слушает, что говорит ему Анджелина. Он также почти не реагирует, когда девушка пытается позвать его подышать свежим воздухом. Парень в течение вечера лишь продолжает изредка приглашать партнёршу на танцы, чтобы совсем не выбиваться из толпы остальных учеников. Уизли злится, что к концу бала Гас и Кэсси практически обнимаются, энергично выплясывая под песни приглашённой молодёжной группы, название которой вылетает у Джорджа из головы, когда Хайдренджер, искренне смеясь, хватает Такера за руку, чтобы не потерять равновесие. Веселье заканчивается в тот момент, когда Кэди видит, как Гермиона ругается с друзьями, а потом остаётся в одиночестве на ступеньках лестницы. — Гас, прости, мне уже надо идти в башню, — оправдывается девушка, наспех пытаясь обнять спутника. — Спасибо за вечер, мне правда понравилось. Кэссиди почти уходит, когда Такер смазанно целует её в щёку, что-то шепча на ухо. Юная особа не слушает, наконец вырывается из объятий и бежит к подруге, пытаясь успеть до прихода Крама. — Мне кажется, он ничего не понял, — плачет Гермиона, когда Хайдренджер, наплевав на то, что может замарать платье, опускается на ступеньку рядом, принимаясь слегка поглаживать младшую по спине. — В четырнадцать лет парни мало, что понимают. Да и в шестнадцать тоже, если честно. Понятия не имею, в каком возрасте они начинают использовать мозг по назначению, — пытается успокоить девушку Кэди. Подруги сидят так несколько минут, пока кавалер Грейнджер не появляется на горизонте с напитками в руках. — Иди, повеселись ещё немного, — почти просит старшая, помогая собеседнице подняться. Крам хмурится, замечая покрасневшие глаза спутницы, но с вопросами не пристаёт, натыкаясь на многозначительный взгляд Кэссиди. Девушка провожает пару, а после решает покинуть бал, чтобы пораньше лечь спать, ведь завтра ей предстоит выслушать целых три лекции о том, почему нельзя было идти на бал с Огастусом. Хайдренджер всё же оказывается права. Джордж Уизли в этот вечер действительно кусает локти, наблюдая за тем, как рядом с подругой трётся такой ненавистный Гас Такер, которому она даже позволяет поцеловать себя в щёку. — Ты ведь сам испугался позвать её на бал, — сообщает ему вечером Фред, стоит только близнецам переступить порог их комнаты. — Я не испугался. — Нет, ты испугался, что она узнает о твоих чувствах, — старший садится на кровать, принимаясь расшнуровывать ботинки. — Хотя, как по мне, вы просто два идиота. Перестаньте уже бегать друг от друга и просто поговорите. Джордж брату не отвечает, снова мысленно возвращаясь к самому противному за весь вечер. К моменту, когда Кэссиди ярко улыбалась, глядя в глаза непонятному парню. — Если не хочешь, чтобы она веселилась с кем-то ещё, перестань тормозить, — словно читает его мысли Фред. — Проще сказать, чем сделать. — Сделать тоже просто, если меньше думать обо всех «если». Может, брат всё же прав. Всё может быть.