Глава 5. Приступ космической тоски.

Открыв глаза, я ели сумел оторвать тяжелую голову от подушки. Яркий солнечный свет пробивался сквозь газеты на окнах. Комната за это время опустела. Я видимо, вновь провалялся до обеда.  Парень, с импровизированным бейджиком: «Охрана» приблизился ко мне. Его руки расположены были четко по швам.  — Привет, приятель. Ты ведь только прибыл, не так ли? — Я одобрительно кивнул, подтверждая его слова. — Завтрак через пол часа. Не опоздай. Я провожу тебя.  Зевнув, я потянулся:  — Спасибо, дружище. Голова была удачно выпотрошена от мыслей. Значит день начался вполне неплохо.  — Пойдем. Проведу экскурсию. Не забудь взять посуду. — равнодушно продолжил охранник.   Он любезно провёл меня по корпусам.  Он рассказал, что у них есть „библиотека.“ Точнее… это была нерабочая потрепанная машина с книгами, некогда оставленная кем-то жившим здесь. Книги можно было свободно взять, даже без расписки своего фио. Охранник Любезно рассказал и показал, что машина, называемая библиотекой находится не так далеко. Он также поведал мне, что на территории имеется небольшой кинотеатр, сделанный также из подручных средств.  После небольшого рассказа, мужчина привёл меня в столовую.  — Вставай туда. — он указал на очередь, — сегодня у нас гречневая каша и тушёнка.  — Спасибо за помощь! — с благодарностью отозвался я. — Обращайся.  Я недолго простоял в очереди, не заметив, как за это время охранник ушел. Какое-то время, я ненавязчиво рассматривал свое окружение. Рядом красовались раскладные столы, со стульями и без. Народу было много. Как я заметил, большинство людей держались в определённых компаниях. Они словно были раздробленны на определённые группировки.  Наконец мне положили еды. Именно такой, как предупредил охранник. Выглядела она не лучшим образом, зато была свежей и пригодной для пищи. А значит — вполне сгодится. Чего собственно еще можно хотеть?  Я облокотиться на стену, поспешно приступив к трапезе.  Рядом я приметил небольшой переносной умывальник, из которых люди мыли посуду.  Наспех закончив прием пищи, я поспешно помыл свою посуду и направился обратно к себе.  Я шёл по тем же коридорам, с облезшими обоями, разглядывал окружающий серый мир… И меня одолевала хандра.  Надо бы изучить местность.  С такими мыслями, я сделал круг по зданию, и покинул его.  К слову, ничего интересного в вышеупомянутом помещении я больше не приметил. Исключением было пару запертых комнат… Несколько из них были с обвалившимся потолком. Крыша же была полностью заблокирована. Но, в одной из комнат обустроенных под склад, я нашел место, где при желании можно выбраться на кровлю. Редкие травинки с трудом пробивались сквозь усыпанный мелким песком двор. Периметр был густо усажан деревьями.. мы были где-то в лесу. Зато Ветер нежно растрепывал мне волосы и столь же заботливо пытался продуть легкую одежду на сквозь.  Я рефлекторно поёжился, но продолжил стоять на улице, ожидая новый порыв ледяных объятий ветра. Несмотря на неудобства, холод был приятен. Мне хотелось просто утонуть в здешней красоте и природе. Словно хладнокровие - впасть в спячку от мороза. Хотелось просто позабыть обо всем происходящем за последние дни.  Этот удивительный мир.. Я ведь и так ничего не помню, а ещё и пытаюсь забыть что-то..  Кто я был до попадания сюда? Как я появился в той больнице? Что это за место с цветами? Сколько мне лет и есть ли у меня день рождения? День, когда я был рожден? А ведь я прекрасно помню белоснежные цветы, похожие на корону.. они были  нежного-ангельского цвета. Такие непорочные, нежные и отдавали ароматом чего-то сладкого. Я помню цветы, которые я недавно видел… Я помню яркие цвета рая.. таковыми ведь обычно рябит кладбище. Я знаю как выглядит кладбище! Кладбище, Карл! Но ведь у меня по прежнему нет ответов. Нет ответов на вопросы, терзающие меня изнутри с того момента, как я появился в больнице. Маленький зелёный листочек прилетел мне в лицо, вытянув из блаженного забвения. Я невольно заулыбался, потирая щеку. По двору уже какое-то время бродили люди, но сейчас это не имело для меня значения. Я взглянул на небо. Лазурно-голубое, украшенное кучевыми, мягкими на вид зефирными облаками.  Посередине неба красовался большой огненный шар. Перед большим багряным солнцем дальние деревья в почтении склонили свои оливковые макушки.  Какой сейчас месяц? А время года?..  На мгновение, с печальным вздохом, я склонил голову пред великим святилищем.  — Судя по всему, весна или позднее лето. — ответил я сам себе и тотчас поежился, потирая заледеневшие кисти рук друг об друга.  — Вряд ли разгар лета стоит на дворе. Вряд-ли. — пробурчал я сам себе под нос. Развернувшись, медленными неспешными шагами я вернулся в здание. Мне было больше некуда спешить. У меня нет финиша, а сам я — и не марафонец, что грезит пересечь белую ленту. А значит и бежать мне некуда.