Глава 3: «Милиция - не салон красоты»

Прошёл месяц. Ровно тридцать дней, за которые Виктория из «новенькой» превратилась в часть механизма ОВД «Пятницкий». Механизма шумного, часто скрипящего, но живого. Она уже знала, что Юра пьёт кофе с тремя ложками сахара, а Дима вечно забывает дома зарядку для телефона. Знакомый запах дешёвого табака, потертого кожзама и пыли на системных блоках стал для неё почти родным. А вот её отношения с начальником СКМ так и оставались территорией неопределённости. Станислав Карпов был для неё сложным ребусом, который она пока не могла разгадать. За это Зимина постоянно напоминала о "долге" перед ней. Он никогда не хвалил её открыто. Но и не ругал. Его комментарии всегда были выверенными, острыми, как скальпель, и столь же неоднозначными. Как в тот день, когда они вдвоём задержались, оформляя сложное дело о серии краж из автомобилей. Кабинет погрузился в вечерние сумерки, и только настольная лампа отбрасывала жёлтый круг света на разложенные папки. Виктория, уставшая, потянулась, слыша, как хрустят позвонки. —Уже восемь, — пробормотала она больше для себя. Карпов, подписывая документы, не поднял головы. —Устала? Милиция — не салон красоты. Здесь спины не ломаются, а гнутся. Постоянно. В его голосе не было насмешки. Скорее... констатация факта. Но в этих словах был намёк. На что? На то, что она не выдержит? Или некое предупреждение? — Моя спина в полном порядке, Станислав Михайлович, — парировала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он наконец поднял на неё взгляд. В полумраке его глаза казались совсем тёмными. —Рад за вас. Только смотрите, не распрямляйтесь слишком резко. Можно и косяк задеть. Она промолчала, собрав бумаги. Эти фразы — всегда на грани. То ли забота, то ли издевка. То ли предостережение опытного коллеги, то ли ловушка начальника, проверяющего её на прочность. --- В другой раз, после успешного задержания группы карманников, он прошёл мимо неё в коридоре и, не останавливаясь, бросил: —Соколова. Сегодня работали чисто. Для новичка. Комплимент? Да. Но с обесценивающим дополнением «для новичка». Он как будто всё время держал её на расстоянии вытянутой руки, не давая ни приблизиться, ни почувствовать себя уверенно. Самым странным был эпизод с кофе. Она как-то утром зашла в его кабинет с докладом о недавнем деле и машинально поставила перед ним свой стаканчик с дымящимся капучино из ближайшей кофейни. Она сама не поняла, зачем это сделала — просто поставила, чтобы освободить руки. Карпов посмотрел на стаканчик, потом на неё. На его губе дрогнула та самая знакомая, немного кривая и насмешливая полуулыбка. —Это что? Взятка? Или попытка подкупить начальство? — спросил он мягко. Соколова вспыхнула. —Я просто... не подумала. — В нашей работе думать нужно всегда, — он отодвинул стаканчик. — А ещё - знать устав. Но за намерение спасибо. Она ловила его взгляд на себе во время планерок — тяжёлый, изучающий. Он отмечал её успехи, но делал это так, словно это была не её заслуга, а стечение обстоятельств. Он давал ей сложные задания, но всегда оставлял себе путь для манёвра, чтобы в случае провала дистанцироваться. Она поняла главное: Карпов не был её другом. Но и врагом — тоже. Он был испытателем. Он поместил её в некую психологическую центрифугу и наблюдал, выдержит ли она перегрузки, не сломается ли, не расплачется ли в туалете, как это случалось с некоторыми другими. И Виктория, стиснув зубы, принимала эти правила. Ей нужно показать свою состоятельность Зимине, добыть как можно больше информации о Карпове. Но пока безуспешно. Соколова всегда на вопросы Ирины Сергеевны отвечала дежурными фразами «Сегодня ничего такого нет». Она училась читать его намёки, училась парировать его колкости с холодной вежливостью. Она понимала, что любая её слабость будет использована. Но Виктория также чувствовала, что за этой маской цинизма он видит её результаты. И в этом был её главный козырь. --- Их взаимодействие давно вышло за рамки формальных «задание – отчёт». Теперь в его поведении сквозила какая-то игра, серия невысказанных вопросов и намёков, которые Виктория всё ещё училась расшифровывать. — Соколова, ко мне, — его голос прозвучал у неё за спиной, как только она переступила порог отдела, стряхивая с волос осенний дождь. Она, не теряя темпа, последовала за ним в кабинет. На ней была тёмная водолазка и узкие джинсы, форма осталась для официальных мероприятий. Карпов занял своё место, развалившись в кресле с видом полнейшего самодовольства. — Отчёт по делу Новикова, — он протянул руку, не глядя на неё. Она молча положила на стол папку. Он медленно, почти лениво начал листать. — «Установили местонахождение подозреваемого путём проведения оперативно-розыскных мероприятий», — прочёл он вслух её же фразу. И поднял на неё взгляд. — Это что за поэзия? Юра тебя научил так писать? Или ты решила, что чем заумнее, тем лучше? В его тоне не было открытой насмешки, скорее… снисходительное любопытство. Как будто он проверял, как она отреагирует на укол. — Это стандартная формулировка, Станислав Михайлович, — холодно парировала она. — Мы отработали наводку от осведомителя. — А, «отработали наводку», — он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. — Знаешь, в чём разница между хорошим оперативником и посредственным? Посредственный отрабатывает. Хороший – думает. Он видит то, что скрыто за наводкой. Почему этот осведомитель вышел именно на тебя? Что он хочет получить? Ты об этом думала? Или просто «отработала»? Его слова висели в воздухе, тяжёлые и неоспоримые. Он не критиковал её работу, он указывал на её ограниченность. Это было в тысячу раз обиднее. — Я думала, — сквозь зубы произнесла Соколова. — Рад это слышать, — он снова уткнулся в отчёт, давая ей понять, что разговор окончен. Но когда она уже повернулась к двери, он добавил, не глядя: — И в следующий раз пиши проще. Мы тут не диссертации защищаем. Соколова развернулась и вышла из кабинета, стараясь, чтобы дверь не хлопнула с той силой, которая кипела у неё внутри. «Отработала... Думает... Диссертации...» — его слова звенели в ушах, смешиваясь с унижением и досадой. Она сделала несколько шагов по коридору, сжимая кулаки и глядя в пол, когда чья-то рука легла ей на плечо. — Вик? Она резко обернулась. Перед ней стоял Серёга. Его лицо было напряженным, взгляд скользнул мимо неё к закрытой двери кабинета Карпова, а затем снова вернулся к сестре. — Что он тебе сказал? — спросил он тихо, но в голосе слышалась привычная готовность к конфликту. — Ничего особенного, — буркнула девушка, отводя взгляд. — Работа обычная. — Не похоже на «ничего», — Сергей не отступал. — Я видел, как ты вышла. Опять учит "уму-разуму", этот пижон... — Серёж, отстань, ладно? — взорвалась она, не в силах сдержать раздражение. — Не надо меня сейчас опекать. Я сама разберусь. Он помолчал, изучая её лицо. Видимо, понял, что лезть дальше бесполезно, и внезапно сменил тему, его выражение лица стало нарочито легким, почти беззаботным. — Ладно, ладно, не кипятись. Слушай, а не хочешь съездить куда-нибудь? Просто так. Развеяться. Виктория с недоумением посмотрела на него. —Съездить? Куда? У меня ещё отчёт... — Отчёт подождёт, — махнул он рукой. — Давай махнём к Денису. На пост. Он там на выезде на МКАД дежурит. Чайку попьём, поболтаем. Предложение было настолько неожиданным и лишённым какого-либо практического смысла, что девушка на секунду опешила. — К Антошину? — переспросила она. — Серёг, у нас рабочий день. И с какой стати я поеду на какой-то пост ДПС просто «чайку попить»? — А с такой, что сидеть тут под боком у этого... — он кивнул в сторону кабинета Карпова, — тебе явно на пользу не идёт. Смена обстановки. Посмотришь, как другие работают. Денис обрадуется, давно тебя не видел. В его голосе сквозила какая-то наигранная, неестественная лёгкость. Он явно что-то замышлял. Возможно, просто хотел вытащить её из-под влияния Карпова, даже на пару часов. Увести в знакомый, безопасный мир, где были он и его старый друг-гаишник. Мир, в котором не было места язвительным намёкам и психологическим играм. Девушка колеблясь посмотрела на часы, потом на хмурый коридор отдела, и снова на озабоченное лицо брата. Мысль о том, чтобы провести ещё пару часов в ожидании нового вызова к начальнику, внезапно показалась невыносимой. — Ладно, — сдалась она, с облегчением выдыхая. — Только ненадолго. Час, не больше. — Вот и умница, — лицо Сергея наконец осветила искренняя, не вымученная улыбка. — Машина на улице. Поехали. Он положил руку ей на плечо и повёл по коридору, прочь от кабинета Стаса Карпова, будто уводя её от какой-то невидимой, но вполне ощутимой опасности. --- Пост ДПС на выезде на МКАД встретил их пронизывающим ветром и запахом выхлопных газов. Денис Антошин, в своей милицейской шинели, искренне обрадовался гостям. Они устроились в небольшой будке, теснясь среди бумаг и рации, из которой то и дело доносились хриплые голоса. Сергей расставил на столе пластиковые стаканчики с чаем, купленные по пути в ларьке. Пар от них поднимался в холодном воздухе. — Ну, как ты тут, Динь? — спросил Сергей, делая первый глоток. — Да как обычно, — махнул рукой гаишник. — Рутинка. Одних тормозим, других — нет. — Он перевел взгляд на Викторию, улыбаясь. — А ты, Вик, я смотрю, совсем уже своя в «Пятницком». Серёга мне рассказывал, ты у них чуть ли не звезда оперативной работы. Соколова скептически хмыкнула, помешивая чай пластиковой ложечкой. —Звезда... Скорее, подопытный кролик. Сергей мрачно крякнул. —Под началом у этого Карпова любой превратится в подопытного кролика. Денис нахмурился, пытаясь вспомнить. —Карпов... А, это тот, начальник у вас чего-то там по криминалу? Серёга, ты про него пару раз ворчал. Говорил, пройдоха и циник. — Циник - это ещё мягко сказано, — проворчал Глухарев. — Он как флюгер. Дует туда, где выгода. Серёга сделал небольшой глоток горячего чая, облизнув губы и продолжвя дальше говорить: — Мозги ей промывает, короче, — мрачно заключил Сергей. — Вертит ей, как хочет. То снобизм включает, то вдруг совет по душам даёт. Говорил, мол, «используй свою женственность». Представляешь? Денис свистнул. —Жестко. А она-то что? — он снова посмотрел на Соколову. Та опустила глаза в стаканчик. —А я что? Работаю. Учусь. Он... да, он неприятный. Надменный. Но он профессионал. И он прав — в нашей работе нельзя быть просто «отрабатывающим». Нужно думать. И он заставляет это делать. Любыми способами. — Вот видишь! — Сергей стукнул кулаком по столу, стаканчики подпрыгнули. — Она уже его оправдывает! Он уже втерся в доверие! Я же говорил! — Я никого не оправдываю! — вспылила она. — Я пытаюсь быть объективной! В отличие от тебя, который с первой минуты на него зуб точит вместе с Зиминой! — Потому что я его насквозь вижу! Денис поднял руки, призывая к миру. —Тихо, тихо, родные! Не ссорьтесь тут у меня на посту. — Он покачал головой. Он допил свой чай и смял стаканчик. —А теперь, красавица, расскажи лучше, как у тебя с личной жизнью? А то братец твой только о работе твердит. Виктория с облегчением перевела дух, радуясь смене темы. А Сергей мрачно смотрел в окно на несущиеся машины, его тревога никуда не ушла. Он понял, что его маленькая сестра уже не просто осваивается на работе. Она вступала в сложную, опасную игру, правила которой диктовал Стас Карпов. И он, чувствовал себя бессильным это остановить. — Ничего интересного... — ответила Вика.