Глава 7

Сказать, что я удивился – значит не сказать абсолютно ничего. Я был ошарашен, ошеломлён, и в то же время меня накрыла волна эйфории, сравнимая разве что с выигрышем в лотерею. Итак, передо мной на коленях стояла Аккерман. Девочка, которая инстинктивно преклонила передо мной колени, и, судя по её растерянному, но в то же время сфокусированному взгляду, именно в этот самый момент и случилось её «пробуждение». Заметив, что девчонка смотрит в пол, не решаясь поднять глаза, я наконец позволил себе отпустить железный самоконтроль. На моей физиономии сама собой расползлась широкая, сумасшедшая улыбка человека, который только что сорвал выигрыш в миллиард долларов. Это была не просто удача. Это была сама судьба, которая, кажется, решила мне подмигнуть. Джекпот! Аккерманы, как я уже говорил ранее, это чертовы машины для убийств, скрытые под личиной обычных людей. ЛЮБОЙ представитель их «клана» способен «пробудиться». Пробуждение — это процесс, когда в какой-либо экстремальной, стрессовой ситуации представитель этого семейства вдруг обретает сверхчеловеческую силу и скорость. Его боевые навыки, даже если он до этого не держал в руках оружия, резко поднимаются на уровень профессионального, закалённого в боях солдата, а разум очищается от страха и сомнений, концентрируясь лишь на выполнении задачи и защите объекта своей верности. Ах да, и самое главное: в момент пробуждения они инстинктивно привязываются к определённой личности, начиная относиться к ней как к своему королю. Всё это – сложные биологические и ментальные механизмы, вложенные в них давным-давно с помощью силы титана-прародителя. Но у них есть и ещё одна, уникальная и крайне важная способность – полный, абсолютный иммунитет к любому воздействию со стороны этого самого прародителя. Уж не знаю, на кой чёрт мои далёкие предки прикрутили к ним такую рискованную особенность, не иначе как для защиты от своих же хитрых родственничков, которые, обладая мощью титана-прародителя, могли бы в любой момент захотеть сместить законного короля (который, я напомню, почти всегда избирался из простых людей, а не из шифтеров, ибо те из-за «проклятия Имир» живут всего тринадцать лет после обретения силы). И да, как уже было понятно из всего сказанного, род Аккерманов издревле был приближён к королевскому роду Элдии, и мой дражайший папенька, чтоб ему до скончания веков икалось, забрал их всех с собой на Парадиз, оставив меня, своего единственного на тот момент наследника, без личного телохранителя, который теоретически мог бы вывести меня из осаждаемой врагами столицы. Но да ладно, я как-то и сам разобрался, и на том спасибо… В общем, забрали с материка всех до единого Аккерманов, перевезли их на этот проклятый остров вместе с остальными элдийцами и… Просто-напросто послали их на три весёлых буквы! Нет, он серьёзно? Маразм у старого короля, видимо, спрогрессировал до такой степени, что он своих самых преданных, абсолютно верных телохранителей, у которых в самой ДНК была прописана верность своему господину, просто посчитал «слишком опасными». И он их даже не убил, нет! Он лишил их работы, денег, земель и всякого влияния, после чего просто выгнал их в подземные города – жутковатые места, где собирается всякое отребье, а законы поверхности не особо-то и действуют. После чего он просто забыл об Аккерманах и продолжил спокойно жить в своём уютном мани-мирке, окружённый стенами… Боже, думать об этом ещё хуже, чем я себе представлял! На кой хер, спрашивается, батенька вообще забирал их с собой, если потом собирался просто смыть такой ценнейший военный ресурс в унитаз? Нет, я-то, конечно, всё понимаю, мнительность, страх, но ведь преданных, гениальных воинов много не бывает! А тут целый род, целую касту элитных бойцов просто выбросили, как нашкодивших котят! И почему? Да потому что на них, видите ли, не работает сила прародителя… Что за запредельный дебилизм? – Вижу, ты особенная девочка, не так ли? – я смотрю на Кану, быстро обдумывая, что бы ей такое сказать и как её внезапное появление изменит мои дальнейшие планы. – Подними голову. На моём лице теперь приветливая, ободряющая улыбка. Она ведь всё ещё ребёнок, совсем дитя. На вид ей лет тринадцать-четырнадцать. Слышать подобные слова от шестнадцатилетнего парня, наверное, было бы смешно, но если сложить обе моих прожитых жизни, то мне выходит уже тридцать шесть лет, что звучит значительно внушительней. А если добавить к этому ещё и плюс-минус сотню лет, проведённых в форме титана в том подземелье, то выходит и вовсе до неприличия большая цифра. Так что имею полное право! – Меня зовут Генрих Фриц, – произношу я спокойно. – Я прибыл сюда, чтобы вернуть величие моему народу… Зачем я ей всё это говорю? Да потому что я, в отличие от своего идиота-папаши и его потомков, не считаю Аккерманов предателями или каким-то «опасным элементом». Скорее наоборот, это мой род жестоко провинился перед ними, заплатив за столетия верной службы изгнанием и позором. Если тот осколок королевской семьи, что сбежал на Парадиз, посчитал Аккерманов ненужными, то вот я, как истинный наследник и носитель королевской крови с материка, так совершенно не считаю. И я с огромной радостью воспользуюсь их услугами. Да и притворяться перед ней каким-то простым парнем я не собираюсь. Девочка словила триггер на меня, а значит, инстинкт не позволит ей предать. – Фриц… – заворожённо протянула она, будто находясь в трансе. И в этот самый момент я заметил, как из-за очередного полуразрушенного дома, а таковых в этом небольшом городке было до неприличия много, медленно выходит ещё один титан. Большой титан, метров пятнадцати ростом. Да, на такую тушу моего меча или импровизированной циркулярки из адамаса уже точно не хватит. Придётся либо драпать, либо обращаться в титана самому. Ну а почему бы и нет? Всё-таки, нужно же продемонстрировать свою исключительность и мощь перед моей будущей телохранительницей. Но убивать титанов стоит очень аккуратно, ведь чем их станет меньше – тем меньше у меня будет потенциального населения после того, как я обрету силу Координаты. – Подожди здесь, – я возвращаю Кану в реальность, легонько потрепав её по волосам. – Сейчас я разберусь с этим неудачником и вернусь. После чего я просто иду навстречу титану, который, наконец, заметил меня и, издав утробный рёв, что само по себе было редкостью для обычных титанов, побежал в мою сторону, сотрясая землю. Ох, как же можно было бы усилить этих примитивных животных… Будь у меня уже сейчас сила прародителя, я бы однозначно наворотил такого, что тот никчёмный уровень сил, что был показан в аниме, считался бы детскими шалостями. Армия разумных, двадцатиметровых гигантов в непробиваемой кристальной броне, с оружием из адамаса, при этом имеющих телепатическую связь между собой и обладающих бесконечной выносливостью и чудовищной силой… Это ведь действительно было бы так легко реализовать! Но Имир, видимо, просто не додумалась до такого. Как, впрочем, и её дочери в будущем, что как бы намекает на то, что прародитель нашего королевского рода и сам был тем ещё идиотом, который не только до подобного не додумался, но и детям от «монстра» надлежащего образования дать не удосужился… Тут все идиоты, или я чего-то не понимаю? – Зря ты решил напасть… Секунда – и острая игла-шип на моём кольце оставляет на ладони неглубокий порез. После чего, буквально за мгновение до столкновения с бегущим титаном, моё тело в ослепительной вспышке молнии и клубах пара резко обрастает плотью. Мой гигантский кулак, сформировавшийся в последнюю долю секунды, с оглушительным треском влетает титану прямо в подбородок, буквально отрывая ему нижнюю челюсть. Тренировка по максимально быстрому принятию формы титана никогда не бывает лишней. Броня, как и молот, на данный момент мне были не нужны, да и они только замедлили бы процесс трансформации, из-за чего я бы наверняка пропустил пару ударов от этого болезного. Пока раненый титан трясётся на месте, то ли от боли (которую они не чувствуют. Так, к слову), то ли просто потому, что он от природы ебобо, я оборачиваюсь и смотрю на Кану. Я, конечно, почти уверен в том, что Аккерман чисто физически не сможет возненавидеть или испугаться своего… Господина, назовём это так. Но крошечный шанс на это всё-таки присутствует, а первое впечатление, как известно, самое важное. И оно должно быть правильным: загадочный, невероятно сильный, властный и, конечно же, добрый мужчина. Будущий правитель. Именно так обо мне должны думать мои подданные… Будущие. И да, кажется, я действительно на этой власти немного повёрнут, не так ли? Ну и плевать. Я уже избрал свой путь, пережил столько всего, и отказываться от своей цели я не собираюсь. Девчонка смотрела на моё гигантское воплощение восхищённо-шокированным взглядом, что заставило меня внутренне улыбнуться. Я формирую в своей правой руке массивный двуручный молот. Стоит сказать, что такое оружие крайне удобно, особенно когда ты не особо умеешь фехтовать – один точный удар по безоружному противнику, и всё – бой закончен. Причём что Бронированный, что Атакующий титаны вообще никак не были бы защищены от подобной атаки. Я им буквально оторву голову одним удачным ударом. Так что мне в будущем нужно будет качать скорость, если это вообще возможно, и думать о том, как быстро разрывать дистанцию… Ох уж эти мои наполеоновские планы… Когда рычащий, изувеченный титан снова прыгнул на меня – теперь я точно уверен, что он девиант – я просто развернулся и, даже не глядя, снёс тому голову мощным ударом молота. Размозжённое мясо вперемешку с осколками костей отправилось в далёкий полёт. Впрочем, это его, как ни странно, не убило. Упавший на землю обезглавленный обрубок, из которого торчал остаток, видимо, горла, начал булькать, выпуская из шеи густые клубы пара. Мерзость. Я приветливо машу рукой оцепеневшей девочке, чтобы не дать ей и шанса интерпретировать меня как монстра, после чего лёгким мановением руки возвращаю молот из адамаса обратно в себя, растворяя его. Подойдя к Кане, я пригибаюсь и аккуратно опускаю свою огромную ладонь на землю. Нужно, чтобы она сама на неё залезла – так психологический эффект будет более позитивным. – Запрыгивай, – когда Аккерман услышала мой низкий, рокочущий голос, она вздрогнула. После чего перевела испуганный взгляд на моё лицо, потом снова на руку и, шумно выдохнув, всё же запрыгнула на неё. – Отойдём подальше в лес. Нужно поскорее свалить отсюда. Судя по рассказам этой малышки, она смогла выживать в этом аду около двух недель. Значит, с момента прорыва в Шиганшину прошло… Две-три недели? Нужно будет потом у неё расспросить поподробнее. Так, продвигаясь всё глубже и глубже в лес, я размышлял, строил грандиозные планы и что там ещё обычно делают всякие пафосные злодеи из аниме? В общем, я занимался всем этим и иногда искоса поглядывал на Кану. Она, что удивительно, вообще не выказывала страха, лишь абсолютное спокойствие, которое совершенно не вязалось с её возрастом. Интересно, как именно работает это «пробуждение» Аккерманов? Нет, мне понятно, для чего были созданы все эти сложные условия по привязке к определённому человеку и всё такое, ибо зачем простому крестьянину или горожанину суперсила? Незачем. А вот если этот человек – преданный до гроба слуга короля… Вот тогда можно и суперсилой его одарить, это да. Но вот мне интересно, как вообще, с точки зрения банальной логики, химии и физики, было возможно всё то дерьмо, что творили носители Координаты. В манге и аниме нам в итоге показали, как именно Имир обрела свою силу – какая-то плавающая в воде и светящаяся неведомая хрень, похожая на человеческий позвоночник, прицепилась к ней и излечила её раны. Можно предположить, что это был некий симбиот или паразит, который передаётся по наследству. Это теоретически объясняет и связь титанов с их затылком и спинным мозгом, и их слабости, и всё вот это вот. Но это ни черта не объясняет, как это вообще, блять, возможно! Раньше этот мир был практически точной копией нашего – раннее средневековье, феодальная раздробленность, даже материки на карте выглядели примерно так же. Я-то знаю, ибо образование у меня было хорошее и в прошлой жизни, и в этой. Но что изменилось? Что послужило причиной появления той неведомой хрени, которая породила титанов и создала целый отдельный микро-мир, в котором душа Имир до сих пор собирает титанов из песка? Ответов на эти вопросы у меня не было. Но я всем своим нутром чувствовал, что этот ответ мне когда-нибудь потребуется. Пусть не сейчас, но спустя годы – однозначно…