Глава 8

Идти по лесу с живым пассажиром на макушке было определённо непривычно. Одно дело — нести неодушевлённый предмет, и совсем другое — хрупкую девочку. Приходилось постоянно учитывать наличие Каны, тщательно выбирать маршрут, обходя особо густые заросли и низко висящие сучья, чтобы её случайно не сбила какая-нибудь увесистая ветка. Деревья здесь были совсем низкими, метров по 10-15, едва достигали моего роста в форме титана. После исполинов из леса за Стеной, чьи кроны терялись в облаках, эти казались простыми кустарниками-переростками. На плечо Кану я посадил из чистой прагматики и расчёта. Я прекрасно осознавал, что мой контроль над этой формой далёк от идеала. Случись резкое нападение, и инстинкты возьмут верх: я брошусь в атаку, сожму кулаки, совершу резкий выпад. Видеть вместо потенциально полезного и, как оказалось, уникального юнита кровавое месиво в мои планы совершенно не входило. Голова была самым безопасным местом — по крайней мере, там я не раздавлю её ненароком. Девочка же, казалось, совсем не возражала. Она спокойно сидела, крепко вцепившись в пряди моих титанических волос, и молча разглядывала проплывающие мимо пейзажи. В её позе не было ни капли страха, наоборот, чувствовалась какая-то сюрреалистичная уверенность, будто езда на голове пятнадцатиметрового монстра — самое обыденное для неё дело. Иногда она внимательно всматривалась в чащу, и я понимал, что её обострившиеся чувства замечают титанов гораздо раньше меня. Её глаза стали моими дополнительными сенсорами. Я тоже шёл молча, погружённый в свои мысли, которые роились в голове, как пчёлы. Передвигаться в форме титана было слишком заметно и невероятно энергозатратно. Я чувствовал, как сила медленно утекает из меня с каждым шагом. Подобного опыта у меня не было и месяца, я выезжал исключительно на врождённой силе и своей родословной, но этого было катастрофически мало. Нужны были навыки, изнурительные тренировки, и, что самое важное, простой человеческий отдых. Первостепенная задача — найти лошадей. На них мы сможем добраться до следующей стены, а там… А что, собственно, «там»? Вряд ли нам с радостью откроют ворота. Люди в панике, а солдаты, которых нам показывали в каноне, были, мягко говоря, некомпетентны. Я мысленно перебирал военные структуры этого мира, и от каждой на меня веяло тоской и презрением. Гарнизон, носители герба с розой. По сути, обычная полиция, главная задача которой — поддерживать порядок и прогонять пьяниц. На бумаге они — первая линия обороны после падения врат, на деле — слабовольные, плохо обученные неудачники, боящиеся титанов едва ли не сильнее гражданских. Их муштра сводилась к строевой подготовке и чистке пушек, которые не стреляли десятилетиями (а против титанов и вовсе были бесполезны). Рисковать ради спасения людей за воротами? Да они и пальцем не пошевелят. Запрутся и будут молиться, чтобы титаны не проломили стену. Военная полиция с эмблемой единорога. Элита… на бумаге. По факту – взяточники и карьеристы, которые почти полным составом отсиживались в столице, вдали от реальной угрозы. Их навыки владения оружием и рукопашного боя были на порядок выше, чем у Гарнизона, но они были отточены для борьбы с людьми, а не с гигантами. Опыта битв с титанами у них было ноль целых, хрен десятых. Попадая на эту «курортную» службу, они стремительно деградировали, утопая в коррупции и пьянстве. Бесполезны. И, наконец, Разведкорпус. Крылья Свободы. Кучка отбросов общества и романтиков-самоубийц с вкраплениями драгоценных камней вроде Эрвина Смита или Майка Захариуса. Простой мусор, который в своих бессмысленных походах дохнет пачками, не принося абсолютно никакого профита. Они лишь опустошали казну и снижали популяцию людей на острове. Будь я на месте короля, уже давно бы разогнал этих идиотов. И всё же… у них был опыт. У той трети, что выживала после первой вылазки. У тех единиц, что доживали до звания ветерана. И этот опыт был бесценен. Какой же ёбаный стыд… Я понимал, что на троне сидит безвольная марионетка, которую контролируют аристократы вместе с родом Рейсс — потомками моего дражайшего предка-пацифиста. Но как же больно было смотреть, насколько бездарно здесь растрачивают самый ценный ресурс — людей. — Слева титаны, — вырвал меня из размышлений спокойный голос Каны. — Трое. Два пятиметровых и один семиметровый. Я напряг зрение, вглядываясь в указанном направлении, но мой нетренированный взгляд ничего не уловил. Я заметил их, только когда из-за деревьев на меня выпрыгнул уродливый голый карлик с седой бородой и безумными глазами. Слава Имир, что у них нет гениталий, а то моя психика точно бы не выдержала. Я резко, почти рефлекторно, выкинул правую ногу. Раздался оглушительный хруст, и голова титана, разлетаясь на ошмётки, улетела вглубь леса. И тут же я вспомнил о девочке. Чёрт! Отвлёкшись от боя, я в панике начал её искать, но обнаружил спокойно сидящей у меня на макушке, крепко вцепившись в волосы. Она даже не вскрикнула. Умная девочка. Я снова перевёл взгляд на поле боя и успел раздавить ногой шейный отдел обезглавленного ублюдка, пока тот не начал дымиться, регенерируя. В это же время двое оставшихся уже бежали ко мне, разинув уродливые пасти. Я не стал тратить время на изыски. Один точный, размашистый удар открытой ладонью — и оба уродца, кувыркаясь, отправились в высокий полёт, метров на пятьдесят. Они, конечно, выживут, но ощущение подобной, почти божественной силы… опьяняло. — Как ты их заметила? — спросил я, оглядываясь в поисках новых угроз, но лес снова погрузился в тишину. — Просто внимательно смотрела, — ответила Кана после секундной паузы. Её голос был ровным. — На земле были свежие, глубокие следы, не похожие на звериные. А у того большого дуба несколько нижних веток были сломаны, причём недавно. И ещё… они довольно шумные. Их дыхание, шаги… они тяжёлые. Я не нашёлся, что на это ответить. Её наблюдательность была феноменальной. Пробуждение превратило её в идеального разведчика… И воина… И телохранителя… Короче, Аккерманы это имба! — Если заметишь лошадей, скажи. Эта форма отнимает слишком много сил, — сменил я тему. Надеюсь, мой юный детектив справится и с этой задачей. К тому же, лошадей можно будет продать. В условиях паники и грядущей мобилизации деньги лишними точно не будут. — Хорошо, го… Генрих, — запнулась она на моём имени, будто пробуя его на вкус. — Генрих подойдёт, не нервничай так, — я попытался изобразить добродушную улыбку, что с моим титаническим лицом было настоящим подвигом. — Расскажи о себе, о жизни в стенах… В общем, я готов выслушать всё, что захочешь.

***

Вечером, когда мы наконец нашли и с большим трудом поймали пару одичавших лошадей, я вышел из формы титана. Мышцы гудели от усталости. Мы развели костёр, и я начал готовить нехитрый ужин из найденных припасов. Тишина леса, прерываемая лишь треском огня, давила и одновременно успокаивала. Кана долго молчала. Я уже решил, что разговор не выйдет, но она всё-таки заговорила. Её голос был тихим, ровным, но в нём, как трещины в стекле, слышались отголоски недавней боли. — Я родилась в городке Рэнай, — начала она, не отрывая взгляда от пламени. — Это недалеко от Шиганшины. Мама… её звали Дана. Она была очень талантливой. Делала украшения, игрушки… всё, что можно было смастерить руками. У нас был свой дом, огород. Жили мы неплохо. Пятнадцать лет назад… она рассказала мне, что встретила путника. Он пробыл в городе недолго… а потом ушёл. И оставил ей меня. — На её лице не дрогнул ни один мускул, но я видел, как она крепче обхватила свои колени. — Она была рада. Говорила, что я — её лучший подарок. Но после моего рождения она стала часто болеть. Сил работать в огороде уже не было, поэтому этим занималась я. Убирала, торговала на рынке… А она сидела дома и мастерила поделки на продажу. Она умолкла, и я не торопил её. Я расспрашивал её об отце, пытаясь понять, откуда в ней кровь Аккерманов, ведь мать, по её описанию, была обычной элдийкой. Но Кана ничего о нём не знала. Даже имени. М-да, это однозначно постарался Кенни. — А вы… кто вы? — наконец спросила она, поднимая на меня свои серьёзные, недетские глаза. Она смотрела на меня, обычного человека, но видела ту титаническую мощь, что скрывалась под этой оболочкой. Её любопытство было вполне объяснимо. — На «ты» и по имени, — поправил я её, подкидывая ветку в костёр. — Как я и говорил, меня зовут Генрих Фриц. Я последний король Элдии и владелец Титана Молота Войны. — Я произнёс это намеренно пафосно, понимая, что для неё эти слова — пустой звук. Но образ загадочности нужно было поддерживать. — …Последний король Элдии? — она чуть прищурилась. — А что случилось с остальными? «То есть, что такое Элдия, тебе не интересно?» — усмехнулся я про себя. — Я последний представитель рода Фриц с материка. А остальные… Ну, мой далёкий предок, 145-й король Карл Фриц, сбежал на этот остров и построил здесь стены. Его потомки, сменив фамилию на Рейсс, и являются нынешними правителями Парадиза. Ах да, Парадиз — это название острова, на котором мы находимся. — Подожди… — она нахмурилась, пытаясь уложить услышанное в голове. — Ты говоришь так, будто… за стенами есть что-то, кроме титанов. И… люди… — Она подалась вперёд, в голосе зазвенело недоверие. — Но… этого же не может быть. Нам всегда говорили, что мы — последние. — Хм… Боюсь, это долгий разговор, — я вздохнул и хрустнул шеей. — Готова к небольшой лекции об устройстве мира? — Если ты думаешь, что я усну, то ошибаешься, — в её взгляде промелькнуло что-то цепкое, почти хищное. — С тех пор, как мы встретились, мне кажется… — она запнулась, подбирая слова, — будто я должна знать всё, что знаешь ты. Похоже, инстинкты кричат, что эти знания нужны для «защиты господина». Что ж, почему бы и не рассказать ей немного отредактированную версию событий? — Хорошо, тогда начнём издалека... Давным-давно, почти две тысячи лет назад, наша прародительница Имир заключила сделку с Богом и получила силу титанов. Она и её потомки построили великое государство, в котором люди и титаны могли сосуществовать. Некоторые люди, девять родов, могли превращаться в титанов и обратно, а представители королевской семьи, потомки Имир, могли даже управлять неразумными титанами. Это государство называлось Империя Элдия, а всех нас звали элдийцами…

POV Кана Аккерман

Я замерла, вцепившись пальцами в землю по бокам от себя. Костёр тихо потрескивал, бросая пляшущие тени на лицо Генриха. Он был чем-то большим, чем человек или титан. Созданием, пришедшим из мира, о существовании которого я даже не подозревала. Империя… Элдия… Слова были чужими, но они не казались ложью. Наоборот, пока он говорил, в моей голове будто что-то щёлкнуло, встало на место. Пустота, которая поселилась во мне после смерти мамы, на мгновение заполнилась гулким эхом этих слов. Всё, чему меня учили, всё, во что я верила — рушилось. Нам говорили, что сто лет назад появились титаны и сожрали всех, а жалкие остатки человечества укрылись за стенами, построенными Богом. Нам лгали. «Некоторые люди могли превращаться в титанов…» Я вспомнила ослепительную вспышку молнии, грохот и пар, когда его человеческое тело исчезло, а на его месте возник гигант. Это была не магия. Не проклятие. Это была та самая сила… «Представители королевской семьи могли управлять неразумными титанами…» «Генрих Фриц. Последний король Элдии…» Мои инстинкты, обострившиеся до предела, не кричали об опасности, наоборот, они требовали слушать, впитывать каждое слово. Эта информация была не просто историей. Это было знание, которое было необходимо, чтобы защитить его… Пусть я и не могла понять почему я вообще этого так хочу… Я подняла на него глаза. Мой собственный голос прозвучал тихо, но твёрдо. Я не сомневалась и не спрашивала, правда ли это. Я знала, чувствовала, что правда. — Тогда… что произошло? — я подалась ещё немного вперёд. — Почему мы оказались здесь, за стенами, если у нас была целая империя? И… что случилось с ней? — Мой предок, король Карл Фриц, предал нас, — сказал Генрих, на мгновение отведя взгляд. — Наша империя вела бесконечные войны, грызлась сама с собой. Устав от этого, он вступил в сговор с врагами. Он сдал им империю, забрал часть населения, сбежал на Парадиз и создал стены, внутри которых укрылся от мира, стерев память всем своим людям. Я молчала, переваривая услышанное. Мороз пробежал по коже. Предал. Сдался. Сбежал. Слова, которые били наотмашь. Король, который должен был защищать, бросил свой народ, а остатки запер в гигантской клетке, отняв у них даже воспоминания. И сейчас, когда титаны прорвались внутрь, его потомки ничего не сделали для спасения людей. Снова. Хотя Генрих говорил, что они могут управлять титанами! Всё, во что я верила, рассыпалось в прах. Вся наша столетняя история, которой обучали всех в школе, была ложью. Мои пальцы сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Гнев, холодный и чистый, вытеснил и страх, и растерянность. — Что мы будем делать теперь? — То, что я и говорил, — в его голосе снова появилась тень улыбки. — Я пришёл сюда, чтобы вернуть моему народу былое величие. Но это мой путь. Тебе не стоит рисковать. Я просто отведу тебя за стену, а дальше пойду сам… Его слова резанули по сердцу как нож. Обида и пронзительный страх. Страх остаться одной. Страх, что я ему не нужна, что я лишь обуза… Почему? Почему мне так отчаянно хочется быть с ним? Что это за всепоглощающее чувство? — Я… Я хочу быть с тобой! — слова вырвались из груди раньше, чем я успела их обдумать. Щёки вспыхнули от смущения. — Я… — Я тебя услышал, — мягко перебил меня молодой король. — Но ты ведь понимаешь, что я не могу доверять всем подряд. Даже то, что я рассказал тебе, уже ставит меня в очень опасное положение… — Я… — я снова поддалась этому странному, непреодолимому порыву. В следующее мгновение я уже стояла на одном колене перед Генрихом… перед моим королём. Склонив голову, я начала произносить слова, которые шли из самой глубины моей души, будто были выжжены там с самого рождения.  — Я, Кана Албарн, клянусь своей кровью и своей жизнью, — мой голос звенел в ночной тишине. — Я буду твоим щитом и твоим мечом. Моя жизнь принадлежит тебе. Прикажи — и я исполню. Укажи на врага — и я его уничтожу. С этой минуты и до последнего вздоха — я твой верный страж. Король молчал. На мгновение я пришла в себя, осознав, что снова сказала что-то невероятно смущающее… но в тот миг это казалось единственно правильным. — Твоя клятва принята, Кана Албарн, — наконец произнёс он, и в его голосе слышались стальные нотки и доля удивления. — Встань. Стой рядом со мной, и ни один враг не коснётся моего трона. Твоя верность — моя сила… А ещё тебе многое предстоит узнать о твоей семье…