Часть 3

*flashback*

Первый курс обучения в Хогвартсе. Площадь вокзала.

      Гермиона стояла на платформе девять и три четверти вокзала Кингс-Кросс. В этом году ей пришло письмо о зачислении в школу волшебства — Хогвартс. Провожали её родители.       — Родная, не переживай. Мы с папой верим, что ты станешь великой волшебницей и найдёшь друзей, — мама крепко обняла её на прощание. — Обязательно напиши, как доберёшься.       Гермиона подошла к огромному поезду. Локомотив и вагоны были выкрашены в ярко-красный цвет. Она прошла по коридору, заглядывая в купе в поисках свободного места, и вскоре присоединилась к компании девочек — таких же первокурсниц.       Переодевшись в форму, Гермиона была довольна собой. По пути заглянул мальчик, представившийся Невилом Долгопупсом. Он спросил, не видели ли они его жабу. Решив помочь, Гермиона отправилась по вагону, заглядывая в купе и спрашивая всех подряд.       В одном из купе она увидела мальчика, который не обратил внимания на звук открывающейся двери. Он сидел у окна, не шевелясь. Платиновые волосы спадали на плечи, чёрная мантия подчёркивала бледность кожи.       — Ты не видел жабу? Её потерял Невил, — уверенно спросила Гермиона.       Мальчик медленно повернул голову и смерил её равнодушным взглядом. Его голубые глаза напоминали осколки льда. Не ответив, он снова посмотрел в окно.       — Ну и ладно, — пробормотала Гермиона. — С таким отношением друзей точно не найти.       Пройдя ещё несколько купе, она заглянула к двум мальчикам. Один был рыжий, в зелёной джинсовке и синем свитере, увлечённо ел сладости. Второй — темноволосый, в очках с треснутыми стёклами, рассматривал карточку из упаковки шоколадной жабы.       — Невил Долгопупс потерял свою жабу. Вы её не видели? — спросила она.       Они переглянулись, а Гермиона заметила палочку рыжего мальчика, направленную на крысу, доедавшую остатки сладостей.       — О, вы колдуете? Ну и как?       — Солнце, маргаритки, мягкое масло — дай глупой жирной крысе жёлтый цвет! — произнёс рыжий. Крыса жалобно пискнула и спряталась под коробку.       — Ты в этом заклинании уверен? Я вот испробовала несколько простых — и они действовали, — сказала Гермиона, садясь напротив мальчика в очках. — Например… Окулус Репаро!       Стёкла его очков снова стали цельными.       — Вот так лучше? — спросил он, снимая очки. Тогда Гермиона заметила шрам на его лбу.       — О, боже… Ты же Гарри Поттер! — ахнула она. — Я — Гермиона Грейнджер. А ты кто?       — Рон Уизли, — ответил рыжий, доедая конфету.       — Милo. А вам пора переодеться — мы, кажется, приехали.       — Кстати, у тебя грязь возле носа, — добавила Гермиона, указывая пальцем. — Вот здесь.              По прибытии в Хогсмид учеников встретил Хагрид и повёл к лодкам. С воды открывался вид на Хогвартс — величественный, залитый светом замок.       В Большом зале профессор Макгонагалл рассказывала о факультетах и системе очков.       — Гермиона Грейнджер! — позвала она.       Шляпа почти сразу крикнула:       — Гриффиндор!       Гермиона радостно направилась к своему столу.       Следующим вызвали мальчика из поезда.       — Драко Малфой.       Шляпе понадобилась всего секунда.       — Слизерин! — прозвучало, и Гермиона только вздохнула: «Ещё бы…».       

***

      За несколько месяцев Гермиона так и не смогла сказать, что завела друзей.       На уроке Заклинаний они изучали Вингардиум Левиоса. После объяснений профессора ученики принялись размахивать палочками.       Рон, сидевший рядом, раздражённо махал, почти сбивая всё вокруг.       — Боже, ты так точно кому-нибудь глаз выколешь! Надо по-другому — ле-ви-о-са!       — Если такая умная — сама и делай!       — Вингардиум Левиоса! — произнесла Гермиона. Перо плавно поднялось в воздух под одобрение профессора.       Когда они вышли из класса, Рон и его друзья громко пересказывали момент:       «Не так, надо ле-ви-о-са, а не ле-ви-О-са!» — передразнил Рон, и все расхохотались. — Вот уж точно ночной кошмар. Неудивительно, что у неё нет друзей.

***

             Вечером Гермиона решила не идти на ужин, а провести время в библиотике. Вечера тут были всегда одинаковыми- запах старых страниц и тишина, в которой даже мысли звучали слишком громко. Гермиона любила эту тишину.Здесь не нужно было притворятся, не нужно было искать темы для разговоров-только буквы, формулы, аккуратные пометки на полях.       Она заметила его не сразу, сидевший за дальним столом парень держался как тень- тихо,почти не дыша. Он не смотрел по сторонам, будто боялся случайного взгяда.       Платиновые волосы упали на глаза,черная мантия была чуть велика, а на запястье- след от старого ожога.       Она узнала его - сын бывшего пожирателя смерти Люциоса Малфоя. Тот самый , тот самый о ком шепчутся в коридорах.       Он изучал учебник по зельеварению, опуская взгляд и переписывая основные тезисы. Тишину в библиотеке нарушил звук сломанного пера, он разочарованно вздохнул и начал собираться. Гермиона подошла к нему и протянула ему запасное перо , которое всегда носила с собой для таких случаев.       Спасибо,- выдохнул он ,явно удивленный тем, что она подошла к нему,- И что не боишься что я наложу на тебя парочку непростительных заклинаний?-он сказал это спокойно, без упрека.       Нет,- коротко ответила она. Он явно чувствовал себя уязвимым, когда незнакомый человек проявлял к нему внимание. Понятно, что занимался здесь он потому что чувствовал себя лишним в гостиной Слизерина.       Остаток вечера она провела рядом с этим парнем в полной тишине. Она видела в нем что-то больше, чем темное прошлого его отца. Она увидела в нем собственное отражение.       Все то же одиночество, неприятие, желание добиться лучших результатов в учебе , чтобы доказать окружающим что ты не просто груша для битья.              Позже они часто сидели за одним столом на разных предметах. Иногда говорили- чаще молчали. И между ними было то редкое понимание, которое не нуждается в словах.              Два одиночества, нашедшие друг друга среди шепотов , осуждений и вечного света свечей, что никогда не догорают.              Прошла неделя, потом две . Их снова можно было увидеть в библиотеке — всегда в одном и том же углу, за старым столом с выцарапанными буквами «Н.Л.». Гермиона так и не спросила, что они значат.       Иногда он рассказывал истории — короткие, странные, будто не из этого мира. Про то как в его доме скрипит лестница, но не от шагов, а от шагов, а от памяти. Про то как мать до сих пор зажигает свечу в полночь, будто ждет кого-то, кто никогда не вернется.       Она слушала. Не перебивая, не оценивая. Это было все чего он ждал от людей- тишины в которой можно просто быть.       Они боятся меня,- сказал он однажды, глядя в окно,- Думают что я такой же, как мой отец.       -А ты такой же?,- спросила она тихо не отрывая взгляда от книги.       -Нет. Но иногда..я боюсь , что стану.       Она наконец посмотрела на него. В его взгляде было что-то хрупкое — не угроза, не тьма , а боль того, кто слишком рано понял , что имя может быть проклятием.       У каждого есть выбор,-он усмехнулся       Тогда, может быть, когда-нибудь ты научишь меня выбирать              

***

      Хогвартс в тот вечер был шумным, как улей. Коридоры гудели от разговоров, и где-то вдалеке смеялись слизеринцы — тот злой, режущий смех, который Гермиона научилась узнавать еще до такого как услышит слова.       Она шла быстро,прижимая книги к груди. Не из-за страха — из-за стыда.       Сегодня она снова сказала не то, снова «умничала», снова услышала что ее место в маггловской школе.       Она свернула за угол и почти бегом вошла в женский туалет на втором этаже. Тишина ударила по ушам.       Только эхо ее собственного дыхания и плеск капель из старого крана.       Гермиона опустилась на холодный пол между кабинками, зажмурилась,уткнулась лицом в рукава.       «Зачем я всегда должна доказывать, что достойна быть здесь?»       Слезы текли быстро,горячо,и она даже не услышала криков и шума в коридоре. Плитка под ногами задрожала. Тяжелый, утробный звук, который раздался прям за дверью, заставил ее поднять голову.       И тогда деревянная дверь туалета была выбита. Внутрь ввалилось нечто огромное. Пыль, треск, рев. Запах камня и гнили. Тролль.       Она закричала — не от ужаса, от отчаяния. Палочка выпала из рук , ударилась о плитку и отлетела к стене. Существо двинулось к ней, каждый шаг отдавался эхом в груди.       И вдруг- вспышка света.       Гулкое «Экспульсио» раскололо воздух.Он стоял у входа — бледный, запыхавшийся, с поднятой палочкой. Заклинание лишь разозлило тролля: тот взревел и, размахнувшись своей дубиной, снёс все деревянные кабинки в туалете. Осколки плитки посыпались на пол, и, кажется, один из ударов задел самого Малфоя.       Не теряя ни секунды, он произнёс: «Вингардиум Левиоса!» — и дубина тролля плавно поднялась в воздух. Существо растерялось, пытаясь достать оружие, и у Драко появилось несколько драгоценных секунд, чтобы броситься к Гермионе. — Вставай! — крикнул он. — Быстро!       Гермиона не думала, просто подчинилась. Он схватил ее за руку — теплую,дрожащую- и потянул к выходу.       Он обернулся, все еще тяжело дыша       - Ты в порядке?,- она кивнула не в силах говорить       -Не смей больше плакать из-за них, ясно?- сказал он тихо.-Они не стоят не одной твоей слезы.       Гермиона только сейчас поняла, что его рука все еще держит ее. И впервые не хотелось, чтобы он отпускал.

***

             Больничное крыло пахло мятой . Свечи горели ровно, слишком спокойно, будто ничего не произошло. Гермиона сидела на кровати, сжимая в пальцах край одеяла. В висках еще отдавался гул, но теперь не от страха, а от усталости.       Он сидел молча на соседней кровати. Плечо забинтовано , рукав порван. Мадам Помфи настояла чтобы он отдохнул, но он отказывался уйти пока не убедится ,что с ней все в порядке.       Ты рисковал,- сказала она наконец поднимая взгляд.- Зачем ты вообще пошел за мной?- он пожал плечами, будто не знал как ответить.       Наверное, просто..не мог не пойти,- она тихо засмеялась — не от радости,а потому что иначе заплакала бы снова.       Звучит как не самое разумное решение.       Я никогда не был разумным,- ответил он.       Пауза. Где-то за окном упал дождь, и звук напомнил ей первые минуты в туалете: одиночество,холод,стыд. Все это будто стало не таким важным.       Спасибо,- сказала она, в ответ получив лишь кивок.       Только не начинай теперь думать, что я герой, ладно?       И в мыслях не было.       Их взгляды встретились- усталые, настороженные, почти спокойные. Потом он шагнул ближе и, не глядя на нее, положил ее палочку на тумбочку. Не теряй,- произнес он,-ты ей еще мир спасешь.       Он вышел. Свечи трепетнули, и Гермиона вдруг поняла, что впервые за долгое время не чувствует себя одинокой.