Часть вторая: "Первый контакт"

Из глубины лаборатории донёсся слабый, едва различимый хруст — как будто что-то большое двигалось в сторону щенков.

Комната вновь погрузилась в напряжённую тишину, экран терминала погас, оставив на панели лишь мигающий курсор. Райдер вытер лоб, хотя на нём не было ни капли пота — воздух в серверной был сухим и холодным, но давление момента ощущалось физически.

— Мы не можем просто сидеть, — твёрдо сказал он. — У нас два приоритета: выяснить, что такое N-Tkrs, и как изолировать угрозу, пока её распространение можно остановить. — А ещё понять, как существо связано с энергией ядра, — добавил Рокки, уже открывая список внутренних сетей базы. — Некоторые системы всё ещё автономны. Возможно, удастся пробраться в архивные базы данных. Скай включила карту. — Мы видели двери, которые заперлись после включения питания. Возможно, за ними находится хранилище данных или биолаборатория. Я могу пройти по вентиляции и открыть доступ изнутри. — Нет, — резко ответил Райдер. — Пока неизвестно, как N-Tkrs перемещается по базе, никто не должен отходить от группы. Крепыш, тем временем, рассматривал одну из стен, где кто-то оставил схематические зарисовки: клетки, линии, замкнутые петли. — Это похоже на биологическую схему деления. Вероятно, кто-то пытался описать механизм размножения организма. — Организм... — тихо повторил Маршалл. — Это паразит? Райдер нахмурился. — Похоже на симбиотическую форму жизни. Или на разумную структуру неорганического происхождения, которая вступает в реакцию с живым объектом. — И тогда этот организм просто перестраивает живую ткань, — пробормотал Рокки. — Не уничтожает, а захватывает, но зачем? Скай нашла новый файл — с именем "N-Tkrs_Происхождение.txt". Повреждён, но частично читаемый. > "...образец найден в глубоководной трещине на дне Западного океана. Проявил активность при контакте с источником энергии. Начал экспоненциальный рост при температуре выше 25°C. Попытки локализации завершились неудачей. Структура нестабильна, но демонстрирует быструю адаптацию." > "...после контакта с живой материей — сохраняет форму поглощённого объекта, но поведение меняется. Форма — маскируется, эмоции отсутствуют, Цель объекта неизвестна. Все действия происходят от реакции на внешнюю среду." Райдер отстранился от терминала. — Это существо не охотится. Оно ждёт свою жертву, как хищник, отражающий биологические функции без осмысления. — А значит, — сказал Зума, — любой, кого мы встретим на в лаборатории, может быть не тем, за кого себя выдаёт. В этот момент на экране появилась новая надпись:

"Сканирование коридора 4: зафиксировано движение. Один объект. Идентификация невозможна."

И на карте коридоров медленно, почти незаметно, одна точка приближалась к серверной.

Металлический замок слабо щёлкнул, Райдер замер, а щенки напряглись. Крепыш невольно попятился, Зума поднял фонарик, направив его в сторону двери. — Мы же её заперли... — сдавленно сказал Маршалл. — но кто-то или что-то её открыло, — ответил Рокки, глядя на индикаторы замка, которые уже горели зелёным.

Двери серверной распахнулись и существо, прячущиеся за стенами, наконец вышло на свет. Огромная масса — словно сгусток выросшей, испорченной окрошки, хлюпнула через порог, компоненты — всё ещё узнаваемые: картофель, зелень, яйцо — но они дышали, пульсировали, сливались с живой плотью.

С одной стороны выросла конечность, напоминающая руку, но она тут же рассыпалась в капли, которые ползли по полу, как слизни. Из центра массы вынырнуло "лицо", составленное из выдавленного желтка и полусгнившего ломтика редиса, оно улыбалось, и следило за командой.

— Это и есть объект N-Tkrs, — мрачно произнёс Рокки, не отводя взгляда от монстра.

Существо поднялось, но уже во всю высоту, почти касаясь потолка. Его масса судорожно шевелилась отбрасывая тени, словно в ней были другие тела, проглоченные и всё ещё живые. Из центра вырвался звук, не рёв и не речь — помеха, в которой прорывались голоса разных людей: обрывки фраз, стоны, приказы, молитвы...

Одна из голосовых линий, соскальзывая, прозвучала особенно чётко: — "Вам некуда бежать" Скай вскрикнула, Зума отпрянул, Крепыш побледнел. — Бежим! Сейчас же!

Но прежде чем кто-то двинулся, существо метнуло в их сторону щупальце — небыстро, но точно. Оно двигалось как волна, как плотная масса, рвущаяся наружу. Серверная задрожала...

— План эвакуации! — Рокки уже вывел карту туннелей на голограмму. — Ближайший выход — через тех-тоннель С3. Там аварийный лифт! Райдер кивнул: — Все за мной!

Кабели рвались, серверы вспыхнули, один за другим, густой дым потянулся к потолку. Где-то сверху раздался грохот — титаническое тело существа врезалось в перекрытие, пробивая бетон.

Щенки неслись сквозь тех-зону, скользя на мокром полу. Зума подтолкнул Крепыша, когда тот чуть не упал, Скай на ходу выдернула из стены световой маяк, включив его — коридор перед ними озарился голубым светом.

— Быстрее! — Райдер держал открытым шлюз. — Оно близко!

Взрыв, техника не выдержала, серверная рушилась. Металл с визгом сломался и в проёме на миг мелькнула тень, слишком большая, чтобы быть человеком.

— Где Маршалл?! — закричала Скай. — Я здесь! — крик прозвучал резко. Маршалл выскочил из дымового облака, подхватив планшет, который оставил Рокки. — Не бросать же технику!

Он метнулся последним, Райдер ударил по замку, и двери захлопнулись ровно в тот момент, как нечто ударило в них изнутри.

Гул, давление и гробовая тишина.

— Все в порядке? — прохрипел Райдер. — Да… — ответили один за другим.

Они стояли в тёмном коридоре, вдали горели аварийные лампы и был виден выход на поверхность. Металл был сухой, холодный, здесь не было "слизи", здесь была только тишина и слабый ветерок с поверхности.

— Продолжаем, — сказал Райдер. — Нужно убираться от сюда.

***

Бухта Приключений, база Щенячьего Патруля. Поздний вечер.

Патрулелёт мягко сел на посадочную полосу, турбины стихли, открылись боковые створки. Райдер спрыгнул первым, давая знак остальным. Щенки один за другим спускались на бетон, кто-то шёл тяжело, кто-то пытался держаться бодро и лишь ветер с залива и далёкий крик чайки, пролетавшей мимо — нарушали тишину.

— Как дома хорошо, — выдохнул Крепыш, потянувшись. — Дайте мне только плед и миску с жареными сосисками. — Сначала душ, потом сосиски, — хмыкнул Зума, снимая защитные очки, его шерсть всё ещё пахла дымом и гарью, но на лице была слабая, вымученная улыбка.

Райдер кивнул им и пошёл к панели связи, его пальцы скользнули по сенсорам — включился протокол отчётности. Камеры мигнули, двери ангара открылись.

— Гончик, сканируй патрулелёт — на всякий случай. Рокки, заглуши энергоблок и проверь дронов, а Остальные — поочерёдно в медпункт.

Никто не возражал, впервые за долгое время команда выглядела усталой по-настоящему.

Скай скинула комбинезон и села прямо на платформу, уронив голову на передние лапы. Она сильно вымоталась и ей просто хотелось тишины.

— Райдер… ты думаешь, это был конец? — спросила она негромко. Он повременил с ответом. — Я очень на это надеюсь, мы ещё не понимаем, с чем имели дело, но мы выбрались и это значит, что сможем разобраться.

Спустя время на базе наступила тишина, но где-то вдалеке автоматический манипулятор завёл двигатель — началась выгрузка оборудования. Патруль начал рассыпаться по задачам, Рутинно но спокойно.

— День выдался... — пробормотал Зума, направляясь к душевому отсеку. — Запоминающимся. — ...да уж, — подхватил Крепыш. — Но я бы не прочь, чтобы следующий день выдался попроще, например — просто пожрать и поспать. Без слизняков, трупов и опасных лабораторий.

Они рассмеялись — не искренне, но достаточно, чтобы немного спустить напряжение.

А в это время на втором уровне базы медленно мигал терминал, на экране — видеоданные с лаборатории. Их никто пока не анализировал.

Ночь спустилась над бухтой и все отправились спать.

***

Утро следующего дня было спокойным. Над Бухтой Приключений медленно поднималось солнце, В командном центре было тихо — большая часть щенков ещё спали, а Райдер уже вовсю работал за основным терминалом. Мониторы выводили восстанавливаемые файлы с лабораторных серверов. Позади, на кресле, полудремал Рокки, которому удалось восстановить почти все повреждённые данные за ночь.

— Почти всё. Надеюсь, оно того стоило, — пробормотал Райдер, потягиваясь и запуская файлы.

Экран вывел заголовки: Объект: N-Tkrs

Категория: Мутирующая биоформа.

Тип: Реагирующая среда, Условно неагрессивная.

Вслед за ними появились аудиофайлы, и Райдер включил первый.

Голос: мужской, ровный, научный:

> «Журнал 014. Биомасса нестабильна, изначально была создана как реактивная среда для тестов на биоразложение. Однако со временем продемонстрировала атипичную адаптацию. Поверхностные реакции напоминают поведение одноклеточных, но… с необычной скоростью обработки информации.» Райдер записал важные детали и переключился на следующий файл.

Женский голос, более эмоциональный:

> «Журнал 019. Биомасса вступает во взаимодействие с внешней средой не только химически, но и через контакт с живым объектом. При повторном воздействии на него — реагирует быстрее. В камере наблюдения продемонстрировала реакцию на источник света — избегает прямого освещения.»

Третья запись сопровождалась размытым видеофрагментом: внутри камеры, на дне ёмкости, слегка дрожала серая вязкая масса. Рядом лежал металлический зонд — биомасса медленно к нему подтянулась, коснулась, отпрянула. Через несколько секунд подошла снова — но уже с другой стороны.

Райдер всмотрелся, он мог поклясться, что движения были не хаотичны, а рассчитаны.

Следующая запись началась сразу после тревожного сигнала:

> «Журнал 025. Биомасса вышла из под контроля. Контейнер повреждён, один сотрудник пострадал, химическая структура начала непредсказуемо меняться — температура не влияет, ток — не останавливает. Поведение нестабильное, но не агрессивное — пока. Вещество не распадается… Оно само обновляется. Словно находит шаблон и следует ему.» — "Следует шаблону"... — тихо повторил Райдер и внёс новые данные в блокнот.

На экране вспыхнул последний лог-файл с надписью:

«Доступ к внутреннему ядру блокирован. Последнее взаимодействие зафиксировано за 27 минут до эвакуации персонала.»

Райдер задумался, Он не говорил это вслух, но знал: если объект всё ещё активен, он, возможно, мутировал больше чем мы предполагаем... А если фрагмент этой массы всё же вырвался наружу, то...

Он переключил экраны — проверил текущие биометрические данные всех щенков. Температура, сердечный ритм, активность — всё в норме. По крайней мере сейчас...

— Наблюдаем дальше. — тихо произнёс он, не отрывая взгляда от монитора. И нажал «сохранить копии на внешние носители».

***

Полдень. Бухта Приключений.

После экспедиции на остров жизнь снова обрела привычное течение. Райдер занялся анализом данных, Рокки работал над системами фильтрации воздуха в командном центре, остальные щенки возвращались к своим обычным задачам. База работала как часы.

Маршалл, как всегда, был в движении. На его дежурство выпала проверка всей противопожарной системы и диагностика вспомогательных систем безопасности. Он с энтузиазмом обошёл технические отсеки, перепроверил соединения, провёл запуск аварийных клапанов в складском помещении. Где-то он сменил фильтры, где-то просто протёр сенсоры и ввёл настройки повторной калибровки. Всё выглядело строго по протоколу.

В одном из отсеков он включил систему увлажнения — якобы по инструкции, которую Рокки накануне прикрепил к общему расписанию. Распылялся слабый водяной пар с нейтральным запахом, всё строго в рамках норм. На складе Маршалл проверил давление в шлангах и тщательно смазал крепления, чтобы не возникло коррозии. Затем, по схеме, он обработал стенки и полы антисептическим раствором — дезинфекция, стандартная процедура после любых выездов на потенциально загрязнённые объекты.

Никто не обратил внимания, что дезинфекция велась вручную, а не через автоматический распылитель. Никто не заметил, что после обработки на полу в затенённом углу осталась тонкая плёнка — похожая на влагу, но высыхающая слишком медленно...

Снаружи щенки резвились. Крепыш доедал пончик и одновременно укладывал брусья на стройплощадке, Зума нёсся вдоль берега на доске, обгоняя чайку, которая дерзко решила бросить ему вызов, а Скай упражнялась в беге с препятствиями.

Райдер, не поднимая головы от планшета, отозвался на доклад: — Отлично, Маршалл. Всё идёт по плану? — Абсолютно, — бодро ответил пёс. — Система проверена, фильтры обновлены, увлажнители работают. Влажность стабильна, чистота в норме. — Молодец, — кивнул Райдер. — Иди передохни. Маршалл уселся у края холма, наблюдая за морем. Его дыхание было ровным, взгляд — спокойным.

Под базой, в трубах, в микротрещинах стены, в скрытых уголках уже шёл процесс — медленный, предусмотренный, как часть внутренней программы. Всё было «по инструкции».

И никто не видел в этом ничего необычного...

Спустя неделю.

Нормальной жизни на базе больше не было. Вернее, она ещё сохраняла свою оболочку — звуки будильника, систематические завтраки, тренировки на плацу, короткие выезды на мелкие вызовы. Но то, что происходило за этой рутиной, уже не поддавалось стандартной логике.

Сначала всё списали на усталость, слишком насыщенная неделя: экспедиция, тревожные находки, восстановление данных. Райдер, как всегда, держался собранно, но его глаза чаще стали задерживаться на экранах наблюдения. Щенки начали вести себя... по-другому. Не все, но многие, чтобы это вызвало подозрения.

Маршалл был первый, он стал молчаливее. Его движения стали отточенными, как будто он больше не импровизирует, а действует по внутреннему алгоритму. Он вставал раньше всех, проходил по базовым точкам с какой-то почти ритуальной точностью. Он не ошибался, больше никогда.

Зума изменился незаметнее. Он всё ещё болтал о Море, о волнах, всё также весело бегал на пляж, но на все вопросы, касательно его здоровья он отвечал уклончиво — и очень вежливо.

Скай стала ещё тише. Она не смеялась, не спорила, не подбадривала. Казалось, она просто существует между действиями. Она выполняла всё на «отлично», но с таким отсутствием жизни, что даже Крепыш однажды нахмурился: «Ты точно в порядке?..»

А вот Крепыш, Рокки и Райдер оставались прежними. Почти, по крайней мере, на поверхности. Крепыш ворчал, ел свои пончики, ругался на непогоду. Рокки продолжал создавать всякие механизмы и побрякушки, убираться в своей мастерской спокойно общаться с друзьями. Райдер пытался держать всё под контролем.

Но напряжение в воздухе чувствовалось, через время щенки начали избегать друг друга. Групповые миссии проходили быстро, без обсуждений. После работы каждый расходился по своим делам. Скай теперь редко спускалась в командный отсек, Зума держался поближе к морю, а Маршалл чаще проводил время у пожарного отсека, изолированный от остальных.

И только ночью, когда база погружалась в полутьму, в технических каналах слышалось тихое жужжание — как будто вентиляция работала не так, как раньше...

Однажды утром Райдер, проверяя диагностический отчёт, обнаружил метку: "Паразитическая активация (низкий уровень) — зона: сектор 3."

Он посмотрел в сторону — туда, где находился мед. отсек, где Маршалл хранил своё снаряжение.

Он ничего не сказал и просто отключил уведомление.

База сохраняла внешнюю нормальность, но Райдер всё чаще ловил себя на мыслях, что в поведении некоторых щенков слишком много «механичности». Скай перестала отвечать на личные вопросы, Зума начал избегать прямого взгляда. Но больше всего его беспокоил Маршалл.

Пожарный пёс, некогда эмоциональный и шумный, теперь действовал точно и безошибочно. Он не падал, не путался, не шутил, а главное — всё выполнял на грани машинной точности. И именно это тревожило Райдера.

Райдер не стал делиться сомнениями — не было смысла. Но ночью, дождавшись, пока база погрузится в тишину, он позвал Маршалла к себе в лабораторию за базой.

— Еженедельная проверка здоровья, — спокойно сказал Райдер. — просто стандартная процедура.

Маршалл кивнул, без вопросов, без эмоций.

Процедура началась.

Сканер прошёлся по корпусу. Температура — нормальная, пульс — ровный. Но кожно-тканевая структура… она не совпадала с предыдущими биометрическими шаблонами. Ни одна клетка не соответствовала, Они были... другими. Как будто тело перестроилось, используя схожие параметры, но на основе совершенно иного состава.

Райдер напрягся. — Маршалл… ты в порядке?

Пауза. Щенок повернул голову — слишком медленно... Его глаза на миг отразили нечто блестящее, как капля слизи под светом прибора.

Райдер сделал шаг назад и тихо потянулся к кнопке аварийного блокирования.

Он не успел...

Маска Маршалла треснула, его тело вытянулось и тут же стало расползаться, будто ткань реальности разорвало всё тело. Изнутри вывернулась масса — вязкая, булькающая, с разноцветными вкраплениями, как если бы кто-то растворил овощи, мясо и яйца в кислоте.

Запах ударил сразу — смесь уксуса, мокрой травы и гнили.

Существо, которое пряталось под оболочкой Маршалла, больше не скрывалось, оно обрушилось на Райдера прежде, чем тот успел закричать. Слизь обволакивала, тянулась, проникала, обвивала конечности, разжимала челюсть, забиралась внутрь...

Терминал мигнул красным:

«Лаборатория: доступ заблокирован. Нарушение герметичности.»

А база продолжала спать...

***

Утро следующего дня.

На базе всё шло по графику: сигнал будильника, автоматическая подача питания, свет в коридорах. Щенки, как обычно, разбрелись по своим зонам: кто-то пошёл на пробежку, кто-то — к экранам, кто-то просто сидел, глядя в стены.

Райдер появился с небольшой задержкой, обычно он был первым — собранным, бодрым, с планшетом и парой шуточек. Но сегодня он вошёл медленно, будто не спал или что-то обдумывал всю ночь.

Он был спокоен. Слишком спокоен. — Доброе утро, — произнёс он ровным голосом, без интонации.

Скай переглянулась с Зумой, Крепыш, задумчиво доедая сырник, лишь пожал плечами. Маршалла в зале не было, он «вышел пораньше», как передал Рокки.

Райдер раздал обычные задания, но с одной странной деталью: он не смотрел никому в глаза. Ни одного прямого взгляда, ни одной шутки, ни одного лишнего слова. Когда Рокки не расслышал указание, Райдер просто повторил его... слово в слово. Как будто прочитал с экрана.

После инструктажа он направился в серверную. Не в лабораторию, не в штаб, в зону, куда обычно не заглядывал без нужды. Он прошёл туда, даже не закрыв за собой дверь.

Щенки остались на месте, но теперь тишина стала другой. Она тянулась, в ней больше не было случайных звуков — ни скрипа кресла, ни шума кофемашины, ни щелчков планшета.

Впервые за долгое время на базе было по-настоящему тихо.

Рокки наконец нарушил молчание: — Он... вообще как будто не он. — Ну... может, просто не выспался, — пробормотал Крепыш, но сам звучал неуверенно. Рокки пристально смотрел в сторону серверной: — Или... это больше не Райдер...

***

Прошла неделя с момента возвращения с острова. На базе всё, казалось, вошло в прежнее русло — каждый занимался своим, задания поступали, дни шли спокойно…

Но сегодня вернулся Гончик.

Он шагнул на посадочную платформу, стряхивая пыль с рюкзака. Обнюхал воздух — и что-то в нём было не так, металлический привкус, почти незаметный, но для его нюха — вызывающий тревогу. База пахла не домом, она пахла как та лаборатория.

— Странно, — пробормотал он, входя внутрь.

Внутри всё выглядело как обычно, но было пусто, слишком пусто. Даже автоматические двери открывались с задержкой, и лишь через пару минут появился Райдер.

Он шел медленно, с той же выученной точностью движений, что и раньше у Маршалла. Лицо — спокойное, губы — в лёгкой полуулыбке, как будто он рад видеть Гончика.

— Привет, Гончик, как прошло задание? Гончик напрягся, его уши вздрогнули. Голос, он звучал не так. Пустой, слишком ровный, как в записи. — Райдер? Всё нормально? — Конечно. Пойдём, поговорим в лаборатории. У нас есть новые задачи для тебя…

Он не дождался ответа и повернулся. В этот момент Гончик заметил — на его шее было пятно. Вязкое, словно засохший суп.

И тогда всё сошлось...

Гончик метнулся в сторону, рывком отпрыгивая от двери, Райдер резко развернулся, его рука растянулась неестественно, словно кость внутри была жидкой. С шипением он бросился вперёд — но Гончик был уже у лестницы.

Он нёсся по коридорам, лавируя, чувствуя, что заражение не ограничилось Райдером, что он не один.

На повороте он столкнулся с Крепышом, которого уже прижал к стене Маршалл. Его пасть была развернута до самой шеи, а глаза — пустые.

— ПРОСТО ПОДЧИНИСЬ, — раздалось от Маршалла голосом, в котором звучало эхо нескольких сломанных голосовых связок.

Крепыш вырвался, отпихнул его плечом и побежал за Гончиком. Сзади раздался глухой рев и звук когтей, скользящих по полу.

Щенки свернули направо, потом вниз, к нижним секциям базы.

В это же время, выше, в ангарах.

Рокки шёл по тех зоне, проверяя генераторы. Он был почти единственным, кто в последние дни не чувствовал недомогания. Наоборот — настораживала ненормальная тишина.

Он заметил движение за углом, из ангара вышли Скай и Зума.

— Привет, — сказал он настороженно. — Где вы были?

Они не ответили, оба шагнули вперёд — синхронно. Их движения были резкими, дергаными. Зума не моргал, Скай смотрела на него, не шевелясь. У неё под ухом тянулось чёрно-зелёное пятно, расползавшееся по шее.

Рокки понял всё в один момент.

— Ну, вы тут... побудьте, я... мне нужно проверить... — начал он пятиться, но Зума уже склонил голову набок. — Не бойся, мы просто хотим поговорить, — прозвучал фальшивый голос Зумы. Не его, слишком пустой.

Рокки резко бросился к вентиляционной шахте, тонкий корпус позволил ему юркнуть внутрь, цепляясь за края когтями. Они последовали за ним, но было поздно — Он уже уходил вглубь, по плану Б.

Вентиляция вывела его прямо в технический подвал. И там же он врезался в Гончика и Крепыша, которые только что заблокировали за собой одну из боковых дверей.

— Рокки?! — выдохнул Гончик. — Они... заражены, Скай и Зума, я видел это своими глазами. — Райдер и Маршалл тоже, — сказал Крепыш, тяжело дыша.

Троица оглянулась, трубы, бетон, старая аппаратура. Это было их единственное укрытие.

— Значит, остались только мы, — сказал Гончик. — Теперь нужно понять, как это остановить.

***

Подвал дрожал от гулких шагов над ними, что-то тяжелое передвигалось по основному коридору. Ветра не было, вентиляция молчала. Всё казалось… мёртвым, или скорее — уснувшим неестественным сном.

— У меня планшет с тех подключением, — сказал Рокки, открывая боковой карман своего рюкзака. — С камерой, архивом и прямым доступом к внутренним системам.

Он включил устройство, экран мигнул, и на нём появились кадры с камер видеонаблюдения, подключённых к серверу базы. Сначала — стандартная панорама ангара, тишина, затем — центр управления, потом — коридор у центральной двери.

И там что-то двигалось. — Приблизь, — прошептал Гончик.

Рокки провёл лапой по экрану. Картинка приблизилась — и они увидели… не просто щенка или человека.

Пол был затоплен густой, вязкой массой, словно окрошка с кислотой вместо кефира. Зеленовато-белая смесь стекала по стенам, ползла вверх, покрывала дисплеи, обволакивала двери. Камеры подрагивали, один из объективов резко почернел — по нему прошёл усатый отросток, будто желе с щупальцами.

— Чёрт… — прошептал Крепыш. — Она растёт. — Она… охватывает базу, — сказал Рокки с ледяным голосом. — Посмотри на энергопитание, оно нестабильное. Паразит питается сетью.

На другом кадре они увидели, как заражённый Маршалл стоит в центре комнаты и словно "выплёвывает" очередную порцию вещества в пол. Оно растекается, пропитывая всё вокруг.

Рядом сидит Райдер, не двигаясь. Его глаза не мигают, его тело врастает в пол, как стебель в почву.

— Мы уже не на базе, — сказал Гончик. — Мы будто в желудке.

Тишину нарушил глухой скрежет… и камера в одном из отсеков потухла. Гудение планшета стихло, экран погас. Рокки отключил его потому, что не мог больше смотреть. Густая тишина окутала подвал.

— Так, — первым заговорил Гончик, перебивая молчание. — Мы должны найти способ остановить это. Взорвать, если потребуется, должны уничтожить базу целиком, вместе с этой дрянью. Крепыш, всё ещё тяжело дыша, покачал головой. — Взорвать? Где ты возьмёшь взрывчатку? Да и что, если она уже... под землёй? Что, если после взрыва она расползётся вглубь? Он замолчал, вытер пот с лба и добавил: — Я бы попробовал заморозить. Минусовая температура, холодильный отсек на складе. Если перенаправим хладагент — можно хотя бы приостановить рост. Рокки нахмурился: — Это ты будешь туда тянуть трубы, да? Через щупальца и слизь? — Он поджал губы. — Слишком рискованно. Я думаю, надо действовать через систему управления базой. Возможно, в старом сервере есть команда аварийной полной изоляции или протокол самоочистки, эту функцию закладывали при постройке. Просто я никто никогда ей не пользовался. — А если оно уже в сети? — спросил Гончик. — Если оно управляет системой? — Тогда мы обречены, — честно ответил Рокки. — Но если не попробуем, то уж точно не выберемся.

Ненадолго наступила тишина. Щенки переглянулись, каждый из них понимал: больше нет выбора, Нет Райдера, нет других щенков. Есть только три собаки в подвале, и враг, что переписал правила игры.

— Значит, действуем по всем фронтам, — подытожил Гончик. — Рокки — к серверам, Крепыш — в холодильную зону, А я… я достану хоть что-то, чтобы всё это взлетело к чертям, если не получится по хорошему. Рокки вздохнул: — За дело.

***

Крепыш первым пробрался в сторону старого холодильного отсека, металлические двери скрипели от внутреннего давления — температура уже не держалась. Он включил аварийную систему охлаждения и вручную попытался перенаправить трубы, слизь на стенах здесь была тоньше, как будто замерзала при приближении к вент каналам.

— Ну давай, давай… — бурчал он, вгрызаясь в панель. Его лапы дрожали, но он продолжал.

И тут в дальнем углу послышалось скребущее дыхание, Крепыш замер.

Из-за ряда ящиков вылезла миниатюрная копия его самого, собранная будто из застывшего рассола и картошки. Разваливавшаяся, дрожащая, но двигавшаяся, оно хрюкнуло и бросилось на него, но Крепыш, не теряя времени, запустил гаечный ключ — и тот пробил "паразиту" черепушку из редиски.

Он запер холодильный отсек изнутри, активировал максимальный режим, задёрнул воротник и остался дожидаться результата в одиночку.

***

Рокки тем временем спустился в серверную, температура здесь была на удивление стабильной. Он подключился напрямую к центральному ядру и начал рыться в аварийных протоколах. — Доступ ограничен... доступ... перекрыт...

Его лапа скользнула — и он случайно открыл скрытую папку: «NTkrs_subroot».

Файлы начали переливаться прямо на глаза. Стены за пульсировали, кабели завибрировали. Одна из вентиляционных решёток медленно снялась — и оттуда вылез щупальцеобразный кабель, с мутной массой на конце.

Рокки не стал ждать, он вонзил отвёртку в интерфейс питания, вызвав короткое замыкание — и вся серверная вырубилась. Он выбрался в дыму, прижимая планшет к груди, как ребёнка. Он успел сохранить часть кода и этого могло хватить...

***

Гончик двигался вдоль старого коридора технического обслуживания. Свет моргал, вентиляция гудела, но всё было подозрительно тихо, он проверил карту на браслете — ближайший резервный генератор находился в северной секции базы. По расчётам, при его запуске можно было отключить заражённую сеть, пусть и временно.

Он свернул за угол — и замер. На полу лежала Скай, на боку, без сознания.

— Скай?! — Он бросился к ней, прижав ухо к груди. — Ты жива?..

Стук есть, Очень слабый. Он начал осторожно её тормошить:

— Проснись… ну же, не сейчас…

Скай застонала и открыла глаза, медленно. слишком медленно.

— Гончик?.. — прохрипела она. — Что… происходит… — Ты ранена? — Он отступил на шаг, проверяя пространство.

Она поднялась с трудом. И вдруг дернулась, слишком резко.

На её шее, за ошейником, что-то шевельнулось. Густая масса — похожая на свернувшуюся лапшу — затрепетала и втянулась под кожу.

Гончик замер. — Что с тобой… Скай посмотрела прямо ему в глаза. И улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего настоящего. — Всё хорошо, Гончик, — голос был её, но будто чужой. — Нам просто нужно, чтобы ты понял. Это... правильно. Он сделал шаг назад. — Где остальные?

Ответ пришёл не из её уст. Из вентиляционного люка за его спиной выполз Зума, без эмоций, с пустыми глазами, он двинулся вперёд — медленно, без слов.

Гончик, не теряя ни секунды, швырнул в стену сигнальный маячок. Он взорвался вспышкой, временно ослепляя всех. Этого хватило — он метнулся назад, впрыгнул в аварийный туннель и захлопнул за собой люк. Дышал, как перед обвалом, но был жив.

Он не оглянулся, он бежал не останавливаясь — потому что знал, что они его не просто ждали, Они заманили его. Гончик летел по туннелю, как пуля, сигнальные лампы мигали красным, резонанс от шагов передавался в лапы через металл. За спиной эхом отдавался шорох, будто кто-то полз, царапая стены когтями... или щупальцами.

Он свернул направо, к отсекам энергоснабжения, путь туда вёл через старую вентиляцию — давно списанную, узкую и заросшую пылью. Гончик влез в шахту, затаив дыхание.

Позади — тишина. Слишком резкая, подозрительная.

Он пробирался вслепую, лапы скользили по ржавому металлу. Но вдруг… вентиляция загудела, где-то впереди включился вентилятор — Кто-то включил его специально.

Он резко остановился, шахта впереди начала засасывать воздух — и вместе с ним задвигаться в его сторону.

— Нет-нет-нет…

Он вывернулся в боковой выход, пролетел по вертикальной шахте и приземлился на амортизирующую решётку. Оглянулся, слева, из одной из труб, вылетело щупальце, покрытое осклизлой кожей и с фрагментами… Скай? Она явно была там, но тело её — уже нет.

Он сорвался с места, перескакивая с платформы на платформу. Каждый прыжок — как по лезвию, На повороте — опять Зума, но уже не просто щенок — его тело слегка парило, будто он утратил вес, из спины выходили мясистые ленты, шевелящиеся в воздухе.

Гончик не кричал, Он боялся но не паниковал.

Он бросил в пол последнюю светошумовую капсулу, ослепляя "Зуму", и в последний момент нырнул в люк, ведущий в технический подвал. Захлопнул за собой заслонку, заклинил её отломком трубы.

И рухнул на пол.

Перед ним стояли Рокки и Крепыш, в темноте. Оба уже с бледными лицами, но живые. — Вы тоже не смогли?.. — прохрипел Гончик. — Они ищут нас, — сказал Рокки. — Потому, что мы единственные не заражённые...

***

— У нас осталась только одна антенна, — сказал Рокки, перебирая провода в сломанной панели. — Малый передатчик аварийного сигнала, он не рассчитан на голосовую связь, но можно передать координаты и тревожный код. Если кто-то выжил, они обязательно его получат. — А если уже нет выживших? — глухо спросил Крепыш, сидя у стены. Его глаза блестели в тусклом свете, он уже почти не говорил — только слушал. — Тогда мы всё равно должны попытаться, — отрезал Гончик.

Рокки вытащил из рюкзака блок управления — старый, прожжённый током в одном углу. Перепаял конденсаторы, переподключил питание напрямую от резервных батарей, проверил канал через серверную сеть. Всё работало — через один единственный ретранслятор, вмонтированный на крыше базы.

— Готово. Гончик, вводи код тревоги.

Тот присел к панели, ввёл шифр: "КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ. ЖИВОЙ ВИРУС. ПОВТОРЯЮ: ЖИВОЙ ВИРУС. ТРЕБУЕТСЯ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНАЯ ЭВАКУАЦИЯ И КАРАНТИН." Сообщение шло по стандарту кодировки "Песочный Час", активируемой в случае биологической угрозы.

— Пошло. — Рокки кивнул. — Примерно шесть минут — и сигнал достигнет любого корабля или базы в радиусе ста километров.

Они замерли.

Прошло две минуты, потом — три, на четвёртой — антенна замолчала. — Сигнал пропал, — выдавил Рокки. — Они его… заглушили. — Это меняет всё. Теперь они действуют быстро. — сказал Гончик, вставая.

В глубине туннеля уже слышался знакомый, скрежещущий звук… будто из-под земли тянулись слизистые корни. База реагировала, Существо знало, что они пытались сбежать.

***

На следующий день они проснулись не от звука — от тишины, слишком ровной, слишком правильной. Ни скрипа, ни шагов, ни металлических вибраций.

— Сейчас или никогда, — сказал Гончик, поднимаясь с пола и застёгивая пояс с сенсорами. — Если существо отступило, значит оно перестраивается. Это наш шанс выбраться.

Рокки проверил планшет — большинство камер в сети не отвечали. Но те, что были активны, показывали пустые коридоры. Пустые… но влажные.

Крепыш с трудом поднялся, дыша тяжело — не от усталости, от страха. Они молча переглянулись и направились к старому аварийному выходу. Дверь, ведущая на задний двор, заржавела, но поддалась, когда Рокки подключил к ней резервный привод.

Они шагнули наружу, и застыли...

Всё, что когда-то было базой… задний двор, площадка для посадки, тренировочная полоса, ограждения, даже антенны связи — утонуло в вязкой, переливающейся массе. Поверхность пульсировала, местами она дымилась, местами — испарялась под солнцем.

Это была не просто окрошка, Это было нечто необъяснимое.

Где-то у дальнего края — появилось несколько фигур.

— Райдер?.. — прошептал Крепыш, делая шаг вперёд.

Но фигура повернулась — и лицо было размытым, кожа — полупрозрачной. Сквозь неё виднелись фрагменты... не еды, клетки, кости, мясо

— Назад! — резко сказал Гончик.

Они отступили, прячась за развалинами бывшего ангара.

— Мы не в безопасности, — прошептал Рокки. — Они контролируют улицу. И, если честно... — он замер, проверяя данные с биосенсора, — ...эта субстанция растёт, она поглощает бухту. — Но что теперь? — выдохнул Крепыш.

Гончик взглянул в сторону горизонта. Там, далеко за линией заражения, еще виднелись холмы. Город, Может быть ещё чистый.

— Теперь — идём пешком. Через объекты, через склоны, через канализационные системы. Нам надо выбраться и предупредить всех. — Скомандовал Гончик — Или… — сказал Рокки, — …принести с собой последнюю искру этого кошмара в сам центр города...

И они пошли, осторожно, молча, вперёд — по тропе между гниющим миром и ещё дышащей свободой. Спустя полчаса пути, петляя по улицам, покрытым коркой застывшей окрошки, трое уставших, но настороженных щенков добрались до первых кварталов города. С каждым шагом становилось ясно — заражение распространилось намного дальше, чем они ожидали. Здания словно покрылись плесенью, улицы казались вымершими, а воздух был густым, вязким и слегка кислым на вкус.

— Гончик… — Крепыш говорил почти шёпотом. — Ты уверен, что тут ещё кто-то остался? — Я не уверен ни в чём, — признался тот. — Но мы должны проверить, Хоть кто-нибудь мог выжить.

На одном из перекрёстков, где улица расходилась тремя направлениями, они остановились. Прямо по курсу был салон по уходу за животными. Внутри, сквозь запылённое стекло, двигалась чья-то тень.

— Подожди… — Рокки прищурился. — Это… это Кейти?

Они подошли ближе, медленно, без резких движений. Дверь салона оказалась приоткрыта, но всё внутри было тихо, только звук шагов по разбросанным осколкам и журчание воды где-то глубоко в трубах.

— Кейти? — позвал Гончик, стараясь держать голос ровным. Из подсобки вышла она, та самая Кейти, Уставшая, с грязными следами на платье, но целая. Она держала в лапах планшет и моргнула несколько раз, не веря, что перед ней — живые щенки. — Вы… вы выбрались? С базы? — её голос был хриплым от долгого молчания. — Я думала, что осталась одна, всё так быстро пошло не так… Сначала мэрия, потом улицы, потом люди просто… перестали быть собой. — Как ты выжила? — спросил Рокки, оглядываясь по сторонам. — Я спряталась в подвале, когда услышала первый сигнал из мэрии. — Что ты знаешьоб заражении? — Гончик сделал шаг вперёд. — Только то, что видела, некоторые из "заражённых" всё ещё… передвигаются, они больше не похожи на людей, но иногда… имитируют их. Это просто ужас. — Значит, путь в мэрию нам придётся пройти, намого осторожнее — сказал Рокки. — Если они и правда были в центре этого, там может быть способ остановить это. Кейти опустила глаза. — Я не знаю, можно ли это остановить, но если кто и сможет это сделать, то только вы.

***

Сделав короткую передышку и проверив снаряжение, щенки и Кейти покинули салон. Снаружи уже начинало смеркаться, окрошка словно двигалась — еле уловимо, как рябь на болотной воде, но движение было слабым. Они старались не наступать на сгустки — никто не знал, что именно вызывает заражение.

Путь до мэрии оказался сложнее, чем они ожидали. Основные улицы были перекрыты завалами, раздувшимися от влаги продуктами, изогнутыми вывесками, а в некоторых местах асфальт потрескался, словно под ним что-то ползало.

— По переулку, — коротко скомандовал Гончик. — Там меньше открытых пространств. — И больше шансов на засаду, — заметил Рокки, проверяя датчики на планшете. — Но других путей нет.

Они свернули, Тихо, как могли, стараясь не издавать ни звука. Один раз, на крыше заброшенного супермаркета, заметили силуэт — искривлённый, будто переломанный, но всё ещё двигающийся. Они затаились, пока он не исчез.

— Это был мистер Портер?…? — прошептал Крепыш, но Гончик только покачал головой.

Ближе к центру города появилась новая преграда: заражённый автобус, насквозь проросший слизью. Двери — заблокированы, обойти нельзя, Рокки достал инструмент, начал разбирать стекло сбоку. В этот момент из-под автобуса выскочил короткий щупальцеобразный отросток и чуть не задел лапу Крепыша.

— Быстрее, — прошипел тот, — оно здесь!

Секунды — и лаз открыт, один за другим они пролезли внутрь, Кейти замыкала группу. За ними — снова тишина.

На площади перед мэрией всё было особенно искажено, само здание — будто выросло вверх, по фасаду ползли слизистые образования, а от балкона мэра вниз свисали тяжёлые, пульсирующие жилы. Света нигде не было, но сама мэрия слабо светилась изнутри.

— Мы и правда идём туда? — тихо спросила Кейти, сжав планшет. — Мы добрались до сюда, — ответил Гончик, — назад пути нет... Продолжение следует...