Заброшенный дом

Шинджу уже несколько дней ходила в школу одна. Иногда она перекидывалась с Коичи парой формальных фраз – не больше, чем требовала вежливость. Их общение держалось на тонкой нити общего знакомства с Джоске, и эта нить казалась такой хрупкой, что вот-вот могла порваться. Сегодня Коичи задержался в библиотеке. Солнечный свет, просачивающийся сквозь высокие окна, освещал его тетрадь, в которой он что-то небрежно чертил. Но взгляд его был рассеянным, устремлённым куда-то сквозь страницы, словно он физически находился здесь, а мысли его витали где-то далеко. Шинджу и Джоске остановились в проходе между стеллажами, наблюдая за ним. — Коичи, ты даже после уроков учишься? — голос Джоске раздался неожиданно, но без упрёка, скорее с лёгкой насмешкой. Он поднял глаза и увидел их стоящих в проходе между стеллажами: Джоске с его обычной беззаботной ухмылкой и Шинджу, чуть поодаль, её тёмные глаза скользнули по нему, прежде чем отвернуться к окну. — Идём домой, — добавил Джоске, и его улыбка стала ещё шире, когда он увидел, как лицо Коичи наконец оживилось. — Ага... — Коичи поспешно захлопнул тетрадь, и в его движении было что-то почти радостное — будто он только и ждал, чтобы его спасли от этого заточения в четырёх стенах, в которые он, между прочим, сам себя и заточил. Шинджу молча наблюдала за этой сценой. Ее темные глаза скользнули по ожившему лицу Коичи, затем переметнулись к сияющему Джоске - и в этот момент что-то неуловимо изменилось в ее позе. Плечи чуть расслабились, а губы дрогнули в намеке на улыбку, которую она рефлекторно попыталась скрыть. Они вышли на улицу, где осенний воздух был наполнен ароматами опавшей листвы и далёким дымком из труб ближайших домов. Солнце, уже низко висевшее над горизонтом, окрашивало всё в золотисто-багряные тона, растягивая их тени по асфальту. Коичи на этот раз шёл с ними до конца, хотя обычно сворачивал к автобусной остановке. Может, их разговор по дороге зацепил его сильнее, чем казалось, а может, он просто не хотел прерывать это внезапное перемирие. Шинджу не чувствовала дискомфорта — напротив, шагая между Джоске и Коичи, она ловила себя на мысли, что так, пожалуй, даже... спокойнее. И вот, посреди ничем не примечательной дороги, Джоске вдруг небрежно кивнул в сторону обычного с виду камня у обочины. — Эй, Анджело. Шинджу резко остановилась. Её глаза, широко раскрывшись, уставились на булыжник, будто ожидая, что он вдруг заговорит в ответ. — ...Что? Коичи лишь слегка приподнял бровь. — Он разве тут был? — Да, — Джоске пожал плечами, словно объяснял что-то совершенно обыденное. — Хотя изначально он выглядел по-другому. Шинджу медленно подошла к валуну. Камень молчал, как и положено камню, но под слоем мха угадывались странные выемки — почти как черты лица. Она помахала ему рукой, чувствуя себя слегка глупо. — ...Привет. Коичи тем временем махнул рукой в сторону валуна — так же непринуждённо, как если бы это был их старый приятель. Джоске рассмеялся, наблюдая за её растерянным выражением лица, и неожиданно положил ладонь ей на плечо, слегка сжимая пальцы в ободряющем жесте. — Расслабься, Шинджу, — произнёс он, и в его голосе звучала тёплая усмешка. — Это просто... местная достопримечательность. — Которая внезапно обрела подозрительно человеческие черты? — она приподняла бровь, бросая на камень настороженный взгляд. — Ну, получается, что да... — Джоске пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то заговорщическое. — Но, как я и говорил тогда, Анджело никому не навредит. А теперь вот он. — Ладно... — прошептала она, будто смиряясь с абсурдностью ситуации. И они снова зашагали вперёд, оставляя за спиной каменного свидетеля. — А где Джотаро-сан? — спросил Коичи, догоняя их быстрыми шагами. Джоске лениво потянулся, закинув руки за голову. — Сказал, что надо кое-что разузнать. Остановился в гранд-отеле. — Неужели Анджело — не единственная проблема? — Шинджу прикусила губу, бросая взгляд на Джоске, шагавшего рядом. Коичи же почему-то замедлил шаг, задумчиво потирая подбородок. Они уже почти прошли мимо старого заброшенного дома, когда он резко остановился. — Эй! — он махнул рукой, призывая их вернуться. — Там… вроде кто-то есть. Джоске и Шинджу переглянулись, затем синхронно повернулись к покосившемуся зданию. Окна были темными, ставни полуоторваны, а краска облупилась обнажая дерево. — Джоске-кун, Шинджу-чан, разве здесь не было пусто последние три-четыре года? — Да. Обветшалый дом, вряд ли его теперь продадут. — Хигашиката окинул его взглядом. — Придётся сносить и строить новый. — Нет, там кто-то живёт. Недавно заселились? —Коичи продолжал настаивать. — Я видел кого-то. — Не может быть, — Джоске покачал головой. — Я же тут рядом живу. Если бы кто-то появился, я бы знал. Шинджу прищурилась, уголок её губ дрогнул в насмешливом полуулыбке. — Ну-ну, Джоске… Ты меня не замечал, хотя я живу буквально через дорогу. Он было открыл рот, чтобы возразить, но она лишь рассмеялась, махнув рукой. — Хотя в этот раз ты прав. Этот дом… он давно пустует. — Ну да... вы бы заметили. Тогда странно. Может, я призрака увидел? — его голос дрогнул, когда он подошел к ржавой железной калитке и просунул голову внутрь. Джоске резко вздрогнул, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Не говори так, — он побледнел заметнее, чем можно было ожидать от обычно невозмутимого парня. — Призраки пугают. Особенно когда живут по-соседству... Шинджу прыснула в кулак, Джоске повернулся к ней с серьезным, почти тревожным взглядом. — Не смейся, ты же тоже тут живешь. Разве ты забыла, чем заканчиваются некоторые филь... Их спор, который даже не успел начаться, прервал внезапный металлический лязг. Коичи вскрикнул, когда калитка с грохотом захлопнулась, придавив его шею. — Не суй свой нос в чужие дома, сопляк. — Голос незнакомца звучал хрипло, с отчётливыми нотками уличной грубости. Но несмотря на агрессию, он явно не был бродягой, которые иногда устраивали в этом доме ночлег. Его школьная форма выглядела опрятно, а волосы были уложены с неестественной для заброшенного места аккуратностью. Шинджу хотела дёрнутся помочь Коичи, сама не зная зачем, но лишь резко отступила за спину Джоске. — Эй! Ты чего творишь? — Джоске сделал шаг вперёд, кулаки уже сжимались. Незнакомец усмехнулся, намеренно сильнее надавив на калитку. Коичи крякнул от боли. — Это я спрашивать должен. — Он намеренно медленно провёл языком по губам. — Вы у моего дома. В воздухе повисло напряжённое молчание. Коичи, зажатый в калитке, беспомощно дёрнулся, его пальцы судорожно пытались хоть как-то вытащить себя из ловушки. — Ты рехнулся? Отпусти его. — Кулаки Джоске сжались так, что костяшки побелели, а в глазах вспыхнули опасные искры. Незнакомец лишь ещё сильнее надавил на калитку, заставляя Коичи теперь уже вскрикнуть от боли. — Мой отец купил этот дом. Не вынюхивайте тут. Никогда. — Продолжал говорить о своём незнакомец, либо он был тупым, либо глухим. Шимур не понимала в чём проблема просто убрать ногу с калитки. — Я с тобой о другом говорю. Сказал же отпустить его. Не пустишь — я взбешусь. — Джоске отдал свой портфель однокласснице, которая пряталась за ним. Шинджу металась взглядом между Коичи, бледнеющим в железных тисках, и загадочным агрессором. Затем её взгляд скользнул к дому — и кровь застыла в жилах. В заколоченном окне второго этажа, между щелей досок, блеснул металлический наконечник стрелы. Но не успела она никого предупредить, как свист рассек воздух. Коичи вскрикнул, когда стрела с глухим звуком вонзилась ему в шею. Шинджу ахнула, отпрянув назад, её глаза расширились от ужаса. — Братишка... — удивлённо произнёс незнакомец, бросая взгляд на окно. Но в кромешной тьме за досками невозможно было разглядеть стрелка. Из черноты дома раздался новый голос — холодный и расчётливый. — Ты сейчас говоришь с Хигашикатой Джоске. Незнакомец резко выпрямился. — Реально он? — Раз он разделался с Анджело, значит он — обладатель станда, который может встать у нас на пути. — Шинджу впилась глазами в тёмное окно, но видела лишь черноту. Вдруг ей показалось, что в глубине мелькнул чей-то взгляд, пристально изучающий её. — И радуйся, что твоя подружка находится в более выгодном положении, чем дружок. Так бы она первая стала целью. — Джоске инстинктивно прикрыл Шинджу собой. — Окуясу! Избавься от них! Тот, кого назвали Окуясу, наконец отпустил калитку, но Коичи не встал — он рухнул на асфальт, тело судорожно дергаясь, из горла вырывались хриплые, прерывистые звуки. Сверху, из черноты заколоченного окна, донесся короткий, сухой смешок. — Я уж думал, что он обретёт станд, и можно будет его использовать... Видно не судьба. — Голос звучал почти скучающе. — Он просто сдохнет. Джоске рванулся вперед, но Окуясу резко шагнул навстречу, перекрывая путь. — Уйди с дороги! — Голос Хигашикаты сорвался на крик. — Я могу успеть вылечить его своим стандом! — Нетушки. Хигашиката Джоске, я, Ниджимура Окуясу, сотру тебя и её своим стандом — The Hand. Шинджу, не отрываясь, смотрела на Коичи. Его дыхание стало прерывистым, губы посинели. В голове неожиданно пронеслось: "Если подтащить его к Джоске... Если успеть, пока он еще дышит..." Но тут же другая мысль, холодная и резкая, перебила первую: "Ты чего, совсем дура? Ты же даже станда не видишь. Сейчас тебя просто размажут по асфальту." Но странное спокойствие вдруг накрыло ее, будто в голове включился какой-то переключатель. "Жди. Жди момента." За всё время, что она была в своих мыслях, Окуясу лишь слегка разбил губу, тогда как Джоске выглядел потрёпаннее: рассечённая бровь, капли крови на подбородке. Он отскочил назад, вытирая ладонью рот. — Хорош убегать, Джоске! — Окуясу бросился вперёд, но противник резко отпрыгнул за мусорный бак. — Что-то нечисто с твоей правой рукой… — Джоске прищурился. — Интуиция шепчет — не давай ей касаться. "Правая рука?" Шинджу поймала взглядом ладонь Окуясу. Пусто. Ни вспышек, ни искажений — лишь сжатый кулак. "Ну конечно. Как будто я что-то могла увидеть…" Единственный плюс — Окуясу полностью сосредоточился на Джоске, будто забыв про неё, за время их потасовки ей удалось встать чуть поодаль, чтобы её не смогли задеть. Но стрелок-то не забыл. "Я всё ещё на прицеле? Или у него одна стрела?.. Он уже достаточно давно просто стоит и наблюдает, ничего не предпринимая." Она снова бросила взгляд на Коичи, сделала один шаг в его сторону, что не осталось незамеченным. — Эй! Окуясу! Тот резко обернулся. — Девчонка-то ещё тут! Шинджу почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Окуясу медленно повернул голову в её сторону. Его взгляд — точный, как прицел — заставил её замереть. Джоске напрягся, в голове крутилось много мыслей, что он мог сейчас сделать. Вдруг станд Окуясу резко взмахнул правой рукой — воздух перед ним искривился, будто пространство само разорвалось. С проворностью, которую она сама от себя не ожидала, девушка бросилась в сторону. Чувство опасности обострило ее восприятие — она буквально ощутила, как станд The Hand прошелся по воздуху в сантиметрах от нее, срезав лишь несколько прядей ее волос. Она бросилась за калитку, к телу одноклассника. Сердце бешено колотилось, каждый удар отдавался в висках. Она упала на колени рядом с Коичи, его лицо уже приобрело смертельную бледность. "О Боже... Коичи..." — её руки дрожали, когда она осматривала рану. Стрела всё ещё торчала из его шеи, вокруг уже образовалось тёмное пятно крови. Воспоминания об отцовских уроках первой помощи всплывали обрывками: "Нельзя извлекать инородные предметы... Вызвать скорую..." Но времени не было, а Джоске был немного занят. Да и вылезать сейчас снова на поле битвы было той ещё глупостью. Это сейчас ей повезло как-то избежать атаки, второго раза не будет. Тишина вокруг насторожила ее. Подняв голову, Шинджу осознала причину — Окуясу прекратил преследование. Но это облегчение было обманчивым. Холодный пот выступил на спине, когда она ощутила чье-то присутствие. Незнакомец, тот самый стрелок, приближался с леденящей душу невозмутимостью. Его пальцы обхватили торчащую из шеи Коичи стрелу и с мокрым хлюпающим звуком выдернули ее. — Хоть это и стрела... — его голос звучал неестественно спокойно, — ...но и так сойдёт. Время словно замедлилось. Шинджу инстинктивно отползла назад, пока не почувствовала холод металлического забора своей спиной. Ее широко расскрытые глаза отражали приближающуюся смерть: занесенную руку с окровавленным наконечником. Боль пришла с опозданием — острая, обжигающая, заставившая все мышцы сжаться. Настоящая боль. Ногти впились в землю, словно это как-то ей поможет справиться с неприятным ощущением. Стальной наконечник вошел чуть ниже ключицы, разрывая плоть с противным хрустом. Кровь начала растекаться по школьной форме, окрашивая её в багровый цвет. Она хотела вскрикнуть, но горло сжалось, будто перехваченное невидимой рукой. И так же внезапно, как вошла, стрела была небрежно вырвана обратно. "Вот это я конечно помогла..." — иронично подметила школьница, прикрывая глаза. Губы дрогнули в кривой улыбке. Мысли путались, сознание тихонько уплывало. Да и бороться почему-то уже не сильно хотелось. Последнее, что она ощутила — чьи-то сильные руки, хватающие ее за ногу и волочащие куда-то во тьму заброшенного дома.