Вечер откровений

Вечерние сумерки мягко окутывали комнату Шинджу, окрашивая стены в глубокие сиреневые тона. Она сидела за письменным столом, подперев подбородок ладонью, и неотрывно смотрела в окно. Её мысли были далеко от этой умиротворяющей картины. После событий в доме Ниджимуры мир вокруг словно сдвинулся с привычной оси, обнажив слишком много вопросов, на которые у неё не было ответов. Каждый новый день приносил лишь новые загадки, и это невыносимо злило её. Сегодняшняя встреча с Джотаро в роскошном Гранд Отеле только добавила масла в огонь. Высокий, невозмутимый мужчина в белом пальто отвечал на её вопросы сдержанно, почти отстранённо, его монотонный голос звучал как заезженная пластинка. Каждое его слово было взвешенным, продуманным... абсолютно бесполезным! Он словно намеренно избегал прямых ответов, оставляя её с ещё большим количеством вопросов. Когда Шинджу вышла из отеля, её гнев достиг апогея. Она резко толкнула тяжёлую стеклянную дверь, даже не заметив, как её край больно ударил Джоске, который терпеливо ждал её снаружи. — Бесполезно! — её голос прозвучал резко, нарушая привычную тишину на улицах Морио. Джоске потирал ушибленный лоб, но в его глазах читалось скорее удивление, чем раздражение. Он редко видел Шинджу такой — с горящими глазами, сжатыми кулаками, с дрожью в голосе. Обычно она была холодна и расчётлива, словно лезвие ножа. Но сейчас... сейчас она напоминала скорее бурю, готовую смести всё на своём пути. И что самое странное — в последнее время эта буря бушевала всё чаще. Не только с ним, но и с Коичи, и даже с Окуясу, который теперь неотступно следовал за ними. После той ситуации в доме Ниджимуры, паренёк с глуповатой улыбкой словно был всегда в их компании. А ведь он просто однажды утром зашёл сначала за Джоске, а потом и за Шинджу. Но самым запоминающимся было выражение лица Аризу Шимур, когда она впервые увидела Окуясу на пороге своего дома. Её холодные, пронзительные глаза медленно оценивающе скользнули по фигуре незваного гостя, затем перевели взгляд на дочь — и в них читался немой вопрос. "Откуда ты и его взяла?" Шинджу тогда лишь раздражённо пожала плечами, но сейчас, сидя в своей комнате и глядя на темнеющее небо, она понимала, что ответа даже на этот вопрос у неё тоже не было. Всё вокруг становилось слишком запутанным. Шинджу медленно поднялась со стула, когда за спиной раздался резкий стук в дверь. Голос матери прозвучал холодно, с той самой, едва уловимой ноткой раздражения, которое в последнее время стало для них привычным. — Шинджу, к тебе гости. — Иду, — коротко бросила она в ответ, поправляя спутавшиеся пряди волос. Проходя мимо матери в узком коридоре, Шинджу почувствовала на себе её тяжёлый взгляд. Они обменялись молчаливым диалогом — Аризу с поджатыми губами, дочь с вызывающе приподнятым подбородком. За последние недели что-то неуловимо изменилось между ними. Там, где раньше Шинджу автоматически опускала глаза и стискивала зубы, теперь стояла прямо и смотрела в лицо материнскому недовольству. Её протесты стали чаще, смелее, а в словах всё чаще звучали колкие намёки на семейные тайны, которые Аризу так тщательно скрывала. Мать никогда не кричала в ответ. Но Шинджу научилась читать её гнев по мельчайшим деталям — дрогнувшему уголку губ, едва заметно дёргающейся левой брови, тому особому способу, каким её пальцы сжимали край дверного косяка, будто сдерживаясь от того, чтобы вцепиться во что-нибудь покрепче. "Пусть злится," — промелькнуло у нее в голове, когда она намеренно медленно прошла мимо, чувствуя, как материнский взгляд прожигает ей спину. В прихожей стоял Джоске, переминаясь с ноги на ногу. Его обычно уверенная поза сейчас выглядела немного скованной. Видимо, он тоже почувствовал ледяную атмосферу в доме Шимур. За его спиной маячил Окуясу, нервно теребящий край своей рубашки. — Ну что, идем? — Джоске попытался улыбнуться, но улыбка получилась немного напряженной. Его глаза скользнули за спину Шинджу, где стояла Аризу. Женщина смотрела на него так, словно хотела испепелить его. Шинджу лишь кивнула, намеренно громко хлопнув дверью на выходе. Этот звук прозвучал как вызов, как маленькая победа. Темнело быстро, и уличные фонари зажглись один за другим, отбрасывая на асфальт длинные, колеблющиеся тени. Воздух был прохладным, с легким запахом приближающегося дождя. Джоске шёл первым, его руки были засунуты в карманы, а плечи слегка напряжены. Он бросил взгляд на Шинджу, но та смотрела куда-то вдаль, её губы плотно сжаты, а брови сведены в едва заметную складку. Он знал это выражение — она что-то обдумывала, что-то важное, и пока не собиралась этим делиться. Джоске вздохнул. Так же он понимал, что она до сих пор злится. И понимал, что Шинджу не просто так злилась — сегодняшний разговор с Джотаро явно не принёс ей никаких ответов, только новые вопросы. И он знал, что рано или поздно её терпение лопнет. — Шинджу, — начал он осторожно, — Может, просто скажешь, что случилось? Она остановилась. Резко, так, что Окуясу едва не врезался в неё. Повернулась, и в её глазах горел холодный огонь, подобный глазам её станда. — Случилось? — её голос звучал почти язвительно. — Всё, что "случилось" — это то, что все вокруг знают больше, чем я. Джотаро, мать, даже ты, — она ткнула пальцем в грудь Джоске, — Все в курсе чего-то. И при этом никто не собирается ничего объяснять! Джоске молчал. Он хотел возразить, но... она была права. Он и сам не до конца понимал, что происходит, но знал куда больше, чем она. И да, Джотаро велел ему пока ничего не рассказывать. — Я... — начал он, но Шинджу уже отвернулась. — Неважно. Извини. В последнее время я совсем... — Шинджу резко оборвала себя на полуслове, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Она почувствовала, как жар стыда разливается по щекам - эта вспышка гнева была не похожа на неё. Раньше она бы просто стиснула зубы и промолчала, как делала всегда. Но сейчас... сейчас что-то внутри сломалось, выпустив наружу все те эмоции, которые она годами прятала за маской холодного спокойствия. Она глубоко вдохнула, ощущая, как прохладный вечерний воздух обжигает лёгкие. Запах приближающегося дождя, смешанный с ароматом цветущими где-то поблизости цветами, на мгновение отвлёк её. — Забудь, — прошептала она, голос дрогнул. — Я не хотела... Шимур не успела закончить, как Окуясу неожиданно шагнул вперёд. Его обычно глуповатое лицо было необычайно серьёзным. — Знаешь что? — он почесал затылок, словно подбирая слова. — Мне кажется... тебе идёт вот это вот всё. Шинджу медленно подняла глаза, её брови поползли вверх. — Что... что именно? — она не понимала, к чему он клонит. — Ну, — Окуясу развёл руками, — когда ты злишься. Или вот сейчас, когда смущаешься. — словно подтверждая его слова, щёки Шинджу покрылись лёгким румянцем. А Джоске, стоявший рядом лишь усиливал его. — Чёрт, Окуясу, иногда ты говоришь удивительно верные вещи. Ну просто... раньше ты всегда была такая... — он сделал жест руками, изображая что-то незыблемое, — ...как статуя. А теперь... Он не закончил, но Шинджу вдруг поняла. Она не стала хуже. Она стала настоящей. Со всеми этими трещинами, со всей этой яростью и болью — но своей. — Спасибо… — пробормотала она, резко отвернувшись, делая вид, что её внимание привлекло что-то в темноте переулка. "Хоть бы темнота скрыла это дурацкое смущение." — Ага, кстати! — Джоске ловко подхватил настроение подруги, резко сменив тему. Он закинул руки за голову, изображая беззаботность. — Сегодня мы тут одного пользователя стенда повстречали. Настоящий комедиант, если честно. — О-о-о, да! — Окуясу тут же оживился, размахивая руками так, будто пытался воспроизвести всю ситуацию в воздухе. — Коичи вообще в ловушку своей же совести попал! — Ты тоже, Окуясу, не прикидывайся. — фыркнул Джоске. — Ты его стукнул, а он так театрально отлетел, будто ты ему челюсть снёс. И зуб выронил — настоящий, кстати. Ты сразу побелел, будто призрака увидел. А он этим и воспользовался. — А в чём способность его станда? И Коичи-то как вляпался? — Шинджу скрестила руки, но в глазах уже мелькал интерес. — Да якобы котёнка переехал,— Джоске закатил глаза. — А я проверил, вылечить хотел в случае чего, а там игрушка, да ещё и с фальшивой кровью. Короче, Коичи в панике, Окуясу в шоке, а этот тип ржёт где-то в тени. В итоге зуб я ему вернул. А станд у него никакой особо. Просто усиливал чувство вины. — Главное выкрутились без потерь. — Конечно! — Джоске гордо поднял подбородок. — Потому что я был рядом. А иначе что бы вы без меня делали? Шинджу покачала головой, но в уголках губ дрогнула улыбка. — Герой, Джоске. Без тебя они бы, наверное, до утра стояли, переживая. — Шинджу скрестила руки, но в её голосе слышалась лёгкая насмешка. Джоске фыркнул, но вдруг его выражение лица стало серьёзным. — Собственно, к чему я это всё… — Он остановился, засунув руки в карманы. — Ты сейчас поаккуратнее, ладно? В городе из-за Кейчо полно владельцев стендов. Сегодня попался какой-то мошенник с дешёвым трюком, но могут быть и похуже. Шинджу кивнула, обводя взглядом пустынные улочки. — Я не собираюсь лезть на рожон. Пока. — Вот и славно, — Джоске расслабился, снова приняв свой обычный беспечный вид. Только тут они заметили, что их неспешная прогулка привела их обратно — к дому Шимур. В окнах уже не горел свет, лишь слабый уличный фонарь освещал крыльцо. — О, — Окуясу ухмыльнулся. — Значит, Джоске, ты нас специально так вёл? Может, хотел проводить даму до дома? — Да заткнись ты! — Джоске резко отвернулся, но Шинджу уже заметила, как его уши покраснели. Она покачала головой, скрывая улыбку. Эти двое стали ближе за последнее время. — Ладно, мальчики. Завтра увидимся. Если не нарвётесь на очередного мошенника с игрушечным котёнком. — бросила она уже через плечо, поднимаясь по ступенькам на крыльцо.