Жертва моды

Шинджу стояла перед закрытой дверью класса. Ее пальцы слегка дрожали, сжимая стопку учебников, а в голове снова и снова прокручивался разговор с учителем — тот самый, который лишил её надежды на тихий вечер в постели, укрывшись одеялом с головой. "Как назло…" — пронеслось в мыслях, и губы сами собой скривились в гримасе раздражения. Учитель попросил ее задержаться после уроков — не для обычных дополнительных занятий, которые выдаются ученикам, которые хотят подтянуть свои оценки. Да и Шинджу в этом не нуждалась. Задержаться для особого поручения. Речь шла об Аямэ Цукиширо — той самой девушке из параллельного класса, чье имя уже давно стало синонимом прогулов и вечных оправданий. Говорили, она пропускала школу ради модных показов, шила наряды для моделей и, кажется, ставила свое увлечение выше всего остального. Включая оценки, которые стремительно катились в пропасть. Рука замерла в воздухе, так и не решившись постучать. Казалось, будто её конечности наполнились свинцом, став неподъемными. Вместо этого она с глухим стуком ударилась лбом о дверь, мгновенно ощутив тупую боль. Губы уже готовы были издать недовольный рык, но из-за двери донесся голос: — Войдите! Голос был легким, почти игривым, но Шинджу вздрогнула, будто её хлестнули током. Она резко выпрямилась, расправила плечи, пытаясь вернуть себе вид собранной и строгой ученицы, но на лбу уже наливалась алая шишка. Смирившись, она резко дёрнула ручку и шагнула внутрь. Её взгляд упал на единственную обитательницу этого хаотичного пространства. Аямэ. Девушка сидела, согнувшись над швейной машинкой, будто в молитвенном поклоне перед алтарём творчества. Её пальцы – ловкие, быстрые, с коротко подстриженными ногтями, покрытыми слегка облупившимся чёрным лаком – танцевали над тканью, направляя её под иглу с магической точностью. Вокруг царил тот особый хаос, который бывает только в святая святых творческого процесса: лекала, похожие на снежинки, валялись вперемешку с обрывками тканей – тут алый шёлк, переливающийся как свежая кровь, там грубый деним, здесь кусок кружева, тонкого, как паутина. Катушки ниток рассыпались по полу, образуя причудливые узоры, а неудачные строчки, вырванные с корнем, кучковались рядом, словно казнённые за недостойную работу. Её волосы – это было настоящее буйство красок – у корней глубокий винный оттенок, насыщенный, как дорогое бордо, а дальше по длине переходили в ярко-голубой, словно кусочек тропического океана поселился у неё на голове. Небрежно собранные в хвост, они всё равно выбивались непокорными прядями. Стрелки, выведенные с хирургической точностью, удлиняли и без того выразительный разрез глаз, делая взгляд пронзительным, почти колючим. Лёгкие дымчатые тени добавляли глубины, а едва заметный перламутр на веках заставлял глаза буквально светиться изнутри. Но самое завораживающее было её выражение лица в момент работы – полная поглощённость процессом. Кончик языка, слегка прикушенный между зубами, выдавал крайнюю степень сосредоточенности. Губы, подкрашенные матовой помадой, были плотно сжаты. А глаза... Глаза сузились в хищном прищуре, будто она выслеживала добычу. Только добычей был идеальный шов, безупречная линия кроя. Всё её существо в этот момент было воплощением творческой одержимости, смешанной с почти спортивным азартом. А её одежда… Это была ннепривычная школьная форма. Скорее, дерзкий эксперимент, где уличный стиль переплетался с элегантностью, создавая что-то совершенно новое. Что-то, что казалось невозможным, но на ней смотрелось… правильно. Наконец Аямэ оторвалась от работы и подняла глаза. — Хэй! — её голос прозвучал неожиданно живо, без тени высокомерия, лишь с лёгкой ноткой беспокойства. — Ты чего? — Аямэ Цукиширо, — начала она, стараясь говорить ровно. — Меня направили к тебе, чтобы подтянуть тебя по предметам, которые ты пропустила. Девушка откатилась на стуле от машинки, брови взлетели вверх. — По всем? — в её голосе явно читалось удивление, но не испуг. И вдруг её взгляд, острый как булавка, впился в одежду Шинджу, скользя по каждому шву, каждой складке ткани. Шимур невольно сжала плечи, ощущая, будто её разглядывают под микроскопом. — Этот цвет... — Аямэ скривила губы, словно попробовала что-то кислое. — Он тебя просто убивает. — Что? — Шинджу инстинктивно прикрыла себя руками, будто это могло защитить её от этой беспощадной оценки. — Этот болотный оттенок зелёного делает тебя бледной, как привидение. — Аямэ уже подошла ближе, пальцы ловко подхватили край юбки, оттягивая ткань. — А длина? Полный провал. Укорачивает тебя, а рост у тебя и так... — Она жестом обозначила что-то в районе своего плеча, но тут же махнула рукой. — Но ноги! Внезапно она опустилась на корточки, подняв подол юбки выше колена. Шинджу аж подпрыгнула от неожиданности. — Вот видишь? Идеальные линии. Их нужно подчеркнуть, а не прятать под этим мешком! Она крутила Шинджу, как манекен, то хмурясь, то одобрительно цокая языком. Казалось, она видит не просто одежду — а какие-то невидимые обычным людям несовершенства, которые нужно немедленно исправить. — Заколка... мило. — Её пальцы дотронулись до бантика в волосах Шинджу, и на секунду в глазах мелькнуло что-то похожее на умиление. Но тут же лицо снова исказилось в гримасе. — Но всё остальное — это просто преступление против твоей внешности! Шинджу, наконец вырвавшись из её цепких рук, отступила на шаг. — Я в школе! — попыталась она возразить. — Какая разница, как я выгляжу? Аямэ закатила глаза, будто услышала что-то невероятно наивное. — Ха! Любой человек — неважно, парень или девушка — должен выглядеть презентабельно всегда. Даже если ты идёшь выносить мусор, ты должна делать это стильно! — Она схватила Шинджу за плечи, подвела к окну, чтобы та увидела своё отражение в стекле. — Посмотри на себя! Ты же похожа на серую мышку, которую специально одели, чтобы её никто не заметил. Шинджу нахмурилась. Отражение и правда казалось каким-то... блёклым. — Если хочешь, я сошью тебе новую форму. — Аямэ провела рукой в воздухе, очерчивая невидимый силуэт. — Юбка — короче. Кофта — уже в талии. И вообще... Её пальцы скользнули вдоль фигурки Шинджу, будто стирая старый наряд и рисуя новый. — Ты будешь выглядеть так, что все парни в школе будут спотыкаться, глядя на тебя. Шинджу почувствовала, как жар разливается по щекам, окрашивая их в яркий румянец. Она скрестила руки на груди, словно пытаясь защититься от этого вихря модных идей. — Мне это не нужно! — Конечно нужно! — Аямэ лишь рассмеялась звонко, беззаботно, словно колокольчик. И в её глазах вспыхнули искорки настоящего азарта. — Ты даже не представляешь, на что способна, когда одета правильно. Шимур отвернулась к окну и машинально поправила складки на своей обычной, ничем не примечательной юбке. В грязноватом стекле отражалась её привычная фигура – серая мышка в стандартной форме, никак не выделяющаяся из толпы. "Да ну её, эту моду" – подумала она, – "Мне и так нормально. И не серая я никакая..." Но мысли эти прозвучали как-то неубедительно даже в её собственной голове. Тем временем Аямэ, словно ураган творческой энергии, уже уселась за стол, отодвинув швейную машинку с характерным скрипом. Её пальцы, украшенные несколькими тонкими серебряными кольцами, схватили карандаш и принялись яростно выводить линии на бумаге. Кончик языка вновь появился между зубов – верный признак полной сосредоточенности. Шинджу заворожило, как уверенно двигалась рука дизайнера – каждая линия появлялась на бумаге без единой поправки, будто она просто проявляла уже готовый образ, существовавший где-то в её воображении. Через несколько минут Аямэ с торжествующим видом подошла к ней и протянула эскиз. — Вот. Это тебе. Шинджу взяла лист и замерла. Юбка — всё ещё плиссированная, но теперь значительно короче, с едва приличной длиной, которая, впрочем, не выглядела вульгарно. По бокам шёл тонкий переплет из лент, подчёркивающий линию талии, делая её почти осиной. Кофта, укороченная и облегающая, слегка открывала живот, а вместо привычного галстука — пламенеющий шарф, переходящий из алого в золотисто-оранжевый. Плечи украшал изящный гибискус, его лепестки будто оживали на тёмно-синем фоне, напоминающем глубину ночного неба. Но больше всего Шинджу поразили... — Чулки? — удивлённо подняла она брови. — Ага, — Аямэ самодовольно улыбнулась. — И не смей морщиться. Чулки — это элегантно. Просто некоторые люди превратили их во что-то пошлое, но это не значит, что они плохи сами по себе. То же самое с кружевами — их опошлили до невозможности, но разве виновато кружево, что люди не умеют его носить? Шинджу снова взглянула на эскиз, и что-то внутри неё дрогнуло. — Это... красиво, — неохотно признала она. Аямэ ухмыльнулась. — Конечно красиво. И знаешь что? Ты будешь в этом выглядеть потрясающе. Шинджу снова посмотрела на эскиз. И вдруг... представила себя в этом. Не просто "форме", а своей форме. Такой, в которой она... — ...не выглядела бы серой мышкой. — невольно прошептала она. — Схватываешь на лету, дорогуша! — Аямэ бросила через плечо, уже погружаясь в творческий процесс. Её пальцы скользили по стопкам тканей, пока не наткнулись на нужную — тёмно-синюю, с едва уловимым перламутровым отливом, который играл на свету, словно лунный свет на поверхности океана. — Идеально! Завтра после уроков — первая примерка! — объявила она, расстилая материал на рабочем столе. — Постой! — Шинджу резко вытянула руку, будто пытаясь остановить несущийся поезд. — Сначала — учёба! Мне же голову оторвут, если завтра ты не сможешь сложить даже два плюс два! — Четы-ыыре! — пропела Аямэ, не отрываясь от поиска подходящих лекал среди творческого хаоса. Одной рукой она придерживала ткань, другой ловко вытягивала из груды бумаг полукруглый шаблон. — Видишь? Основы я усвоила. — Её губы растянулись в самодовольной ухмылке, а глаза блестели с хитринкой. — Это было образное выражение! — Шинджу скрестила руки на груди, чувствуя, как начинает терять контроль над ситуацией. Аямэ наконец оторвалась от подготовки и повернулась к ней, положив руки на бёдра в театральном жесте. — Обещаю, — протянула она, делая ударение на каждом слоге. — Завтра после уроков ты примеришь свой новый, потрясающий, восхитительный наряд, а потом мы усядемся... — тут она сделала паузу, её брови слегка приподнялись в вопросительном жесте, — ...грызть этот самый... э-э-э... — Гранит науки, — с сарказмом подсказала Шинджу. — Именно! Гранит науки! — Аямэ щёлкнула пальцами, как будто только что вспомнила гениальную идею. — Кстати... — её голос внезапно стал на полтона ниже, — как тебя, собственно, зовут? — Шинджу. — ответила девушка, чувствуя, как её веки непроизвольно дёргаются. — Шинджу! — Аямэ произнесла её имя с такой теплотой, будто они были старыми подругами. — Я даю слово. И знаешь что? — Она сделала несколько шагов вперёд, пока их лица не оказались на расстоянии вытянутой руки, и посмотрела прямо в глаза. — Я никогда ещё не нарушала своих обещаний. В её взгляде читалась такая уверенность, такая непоколебимая решимость, что Шинджу на мгновение поверила — возможно, перед ней действительно человек слова. Хотя судя по творческому беспорядку в комнате и спонтанному характеру Аямэ, это обещание могло оказаться первым в её жизни. Но что-то в горящих глазах дизайнера, в её увлечённости и искреннем желании помочь заставило Шинджу сдаться. Она вздохнула, капитулируя перед этим ураганом энергии. — Ладно... Завтра. После уроков. Но если я увижу, что ты не можешь решить простейшее уравнение... Аямэ тем временем уже вернулась к работе, напевая что-то под нос и время от времени бросая на Шинджу оценивающие взгляды, словно мысленно дорисовывая на ней будущий наряд. Шинджу невольно фыркнула. В воздухе витало странное ощущение — будто она только что заключила сделку с очаровательным, но совершенно непредсказуемым демоном моды.

***

Шинджу нервно перекладывала тетради в сумке, ощущая странное покалывание в кончиках пальцев — нет, не страх, скорее предвкушение. В глубине души теплился любопытный огонёк: а вдруг этот "шедевр" действительно окажется чем-то особенным? Она вышла в коридор. Джоске прислонился к стене, переминаясь с ноги на ногу в ожидании. Солнечный свет из высоких окон падал на его лицо, подчёркивая выражение спокойной готовности к их обычному совместному пути домой. — Ты как сегодня? Вместе? Шинджу покачала головой, машинально поправляя прядь волос, выбившуюся из-за уха. — Не-а. Сегодня я в роли репетитора. На меня повесили девочку из класса Хиросэ, — она закатила глаза, — чтобы я её подтянула по предметам... всем сразу. — Ты... ты герой. — В его голосе читалось неподдельное уважение, смешанное с жалостью. — Могу пожелать только удачи. — Она мне... — начала Шинджу, но её слова растворились в воздухе. Грохот, похожий на приближение небольшого торнадо, прервал её на полуслове. В дальнем конце коридора показалась стремительная фигура. Аямэ неслась по коридору, как ураган, сметая всё на своём пути — первоклассник едва увернулся, а пара старшеклассников буквально прижалась к стене, пропуская этот вихрь. — Шинджу-у-у! — её голос звенел, как колокольчик. — Быстрее! Ты должна это увидеть немедленно! Заметив Джоске, она резко затормозила, чуть не поскользнувшись на паркете. Её глаза — подведённые сегодня особенно выразительно — изучающе скользнули по высокому парню. — О! Ты её друг? — без всяких предисловий выпалила она. — Отлично! Иди с нами! Мне нужен и мужской взгляд на это! Молчаливый диалог, промелькнувший между друзьями, был красноречивее любых слов. Взгляд Джоске кричал: "Что за...?", в то время как Шинджу отвечала безмолвным: "Прошу, не спрашивай. Просто иди". Трио в полной тишине проследовало к кабинету рукоделия. Когда Аямэ распахнула дверь, Джоске замер на пороге, ошеломлённый открывшимся зрелищем. Комната напоминала последствия творческого апокалипсиса. Шинджу осторожно пробиралась между разбросанными катушками ниток и острыми ножницами, оставленными на полу, будто кто-то специально расставил ловушки для неосторожных посетителей. Аямэ в это время сделала широкий взмах рукой, словно приглашая зрителей на премьеру долгожданного спектакля, и указала на скромную ширму в углу, за которой угадывались контуры вешалки с чем-то загадочным. — Там. На вешалке. Примеряй, — прошептала она с таинственным блеском в глазах, будто посвящала Шинджу в великую тайну. Затем резко развернулась к Джоске. — А ты пока присядь. Я Аямэ. — Джоске. — парень пробормотал, неловко устраиваясь на единственном свободном стуле, который, к его удивлению, оказался удивительно удобным, несмотря на висящие на спинке ленты и тесьму. — Вот и познакомились, — Аямэ щёлкнула пальцами, — Сейчас оценишь новый наряд своей подруги. Или... — её глаза вдруг сузились с игривым любопытством, — она твоя девушка? Вопрос вылетел так неожиданно, что Джоске буквально подпрыгнул на месте. — Нет! — выпалил он громче, чем планировал, и тут же покраснел до корней волос. — Мы соседи. Просто друзья. — Ясненько, — протянула Аямэ, изучая узор на своих лакированных туфлях, но в уголках её губ играла загадочная улыбка. — Но вы... — она подняла глаза, оценивающе окинув парня взглядом, — красиво смотритесь вместе. — Спасибо, — пробормотал Джоске, внезапно заинтересовавшись узором на ближайшем лоскуте ткани. В этот момент раздался лёгкий скрип ширмы. Воздух в комнате словно застыл. Даже вечно шуршащие ткани, казалось, затаили дыхание. И тогда... Из-за ширмы вышла Шинджу. Но это была уже не та скромная, зажатая в рамки школьных правил девушка. Тёмно-синяя юбка, игриво укороченная, но сохранившая элегантность, а переплетённые на боку ленточки подчёркивали стройность фигуры. Блуза с гибискусом на плече и тот самый "пылающий" галстук создавали дерзкий, но стильный контраст. Чулки завершали образ, добавляя ему лёгкую дерзость. Шинджу же стояла, слегка смущённая, но в её глазах уже читалось нечто новое — пробудившаяся уверенность, словно этот наряд высвободил ту часть её личности, которая так долго пряталась под мешковатой школьной формой. — Ну как? — наконец нарушила молчание Аямэ, но в её голосе уже не было и тени сомнения. Она знала ответ. Джоске застыл, будто поражённый молнией. Его щёки приобрели тёмно-алый оттенок, а пальцы нервно сжали край стула, оставляя на обивке едва заметные вмятины. Глаза, обычно такие уверенные, теперь растерянно бегали от деталей наряда к лицу Шинджу и обратно, словно не в силах зафиксироваться на чём-то одном. — Ты... — голос его сорвался на хрипловатую ноту, заставив его сглотнуть и начать заново. — Ты выглядишь... совсем по-другому. — Его пальцы невольно потянулись к затылку в характерном жесте смущения, но, встретившись взглядом с Шинджу, он резко опустил руку. В глазах мелькнула искорка чего-то нового — возможно, осознания, что перед ним стоит не просто соседка и одноклассница, а... кто-то совсем другой. — То есть... хорошо. Очень. Аямэ закатила глаза с преувеличенным драматизмом, разведя руками в театральном жесте: — Великий оратор нашёл в себе силы изречь целых три слова! — Она крутанулась на каблуке, обращаясь к Шинджу. — Но посмотри, как он тебя разглядывает! Лучшая оценка работы дизайнера — немой восторг клиента. Шинджу невольно потянулась к краю юбки, поправляя складки. Её пальцы дрожали — то ли от волнения, то ли от странного ощущения, будто на неё смотрят впервые. В зеркале напротив мелькнуло отражение — незнакомой девушки. — Мне... странно, — призналась она тихо, ловя в отражении свой собственный смущённый взгляд. — Как будто это не я. — Это ты, какой могла бы быть всегда. Просто раньше пряталась под мешковатой формой. — неожиданно серьёзно ответила Аямэ, подходя ближе и поправляя линию воротника. Джоске наконец пришёл в себя и встал, осторожно обходя разбросанные по полу материалы. Его взгляд встретился с Шинджу в зеркале. Аямэ удовлетворенно кивнула, словно получив именно ту реакцию, на которую рассчитывала. Её губы растянулись в самодовольной улыбке, когда она перевела взгляд с одного своего "творения" на другое — с преображенной Шинджу на растерянного Джоске. — Так! Теперь, когда с визуальной частью покончено... — Она сняла со стола стопку потрёпанных учебников и с грохотом поставила перед Шинджу. — Твоя очередь выполнять обещание. Берём интегралы, историю эпохи Эдо и... — она скривилась, — эту вашу нудную классическую литературу. Шинджу неожиданно рассмеялась, чувствуя, как напряжение уходит. Она поймала брошенный понимающий взгляд Джоске и кивнула Аямэ. — Садись, гений моды. Сегодня ты узнаешь, что "Повесть о Гэндзи" — это не новый бренд кимоно.