Часть 5

Ювалт сдержал слово. На следующее утро самый юный из бандитов появился на пороге летней кухни с двумя ведрами воды. Дженнифер кивком поблагодарила его и показала, куда их поставить. — Возьми пирог, Арчи, — предложила она ему, исподтишка любуясь юношей. У него было симпатичное, открытое лицо, ясные голубые глаза, крепкая, статная фигура, и его окружала аура какой-то подростковой опрятности и неиспорченности. Невозможно было поверить, что этот славный мальчишка — бандит и грабитель, а возможно — убийца. — Спасибо, мэм, я не голоден, — очень серьезно и вежливо ответил юноша. Дженнифер не удержалась от подколки: — Не бойся, он не отравлен. Арчи мгновенно побагровел до корней волос, и Дженнифер стало его жалко. — Если не голоден, возьми с собой. Съешь, когда захочешь. Арчи воззрился на пирог с видом голодной собаки. В его душе явно происходила нешуточная борьба. — Ювалт меня убьет, — пробормотал он, не сводя глаз с предложенного угощения. Дженнифер нахмурилась: — Он что, тебе угрожал? Арчи кивнул. — Сказал, чтоб я не смел ничего брать… и если возьму, то очень пожалею. Лучше не надо, мэм. Ему человека пристрелить — раз плюнуть. Дженнифер нахмурилась еще сильнее. — Мистер Ювалт слишком вольно распоряжается в чужом доме. Вот что, Арчи. Можешь наколоть мне дров? Юноша обрадованно вскинулся: — Плевое дело, мэм! О, то есть, я хочу сказать — могу, конечно. — Ну вот и отлично. Заплатить тебе я не смогу, но по крайней мере поешь ты как следует. Не спорь. Топор найдешь под навесом, рядом с колодой для рубки дров. Готовя еду, время от времени она поглядывала в окно. Арчи работал споро и ловко, топор мерно взлетал и опускался в почти танцевальном ритме, чурбаки разлетались на ровные, аккуратные чурки. Видно было, что работа привычна его рукам и доставляет ему удовольствие. Дженнифер покачала головой. Если есть на свете люди, самой природой предназначенные для того, чтобы вести честную жизнь и зарабатывать на нее собственным трудом, то именно таким человеком был юный Арчи. Как он оказался в банде? — Тебе нравится то, чем ты занимаешься, Арчи? — спросила она, ставя перед ним тарелку с яичницей и поджаренным беконом. Юноша вопросительно уставился на нее, и она уточнила: — Ограбления банков, разбой и прочее? Это весело? Арчи неловко пожал плечами: — Чего уж тут веселого. Но, наверное, кто-то должен этим заниматься. Так почему не я? Дженнифер поставила кофейник на плиту и села напротив. — Давно ты в банде Черного Джека? Арчи немного подумал. — Месяца два, наверное. Меня привел Мерфи. Мы с ним вместе бежали из тюрьмы, ну и мне надо было куда-то деться, ведь за беглецов всегда объявляют награду. Родных у меня нет, а те люди, у которых я жил раньше, выдали бы меня и за десять долларов, что уж говорить о трех сотнях. Если нам удастся уйти в Нью-Мексико, то там меня искать никто не будет. — Ты сидел в тюрьме? За что ты попал в тюрьму, Арчи? — За драку, — сухо ответил он и принялся орудовать ножом и вилкой, давая понять, что не желает развивать эту тему. Дженнифер молча смотрела на него несколько минут, потом, когда кофе вскипел, сняла кофейник с плиты и наполнила чашки. — Расскажи мне про это, Арчи, — мягко попросила она. Арчи поджал губы и промолчал. Дженнифер думала, что он не станет отвечать, но потом он все-таки заговорил, хотя и с явной неохотой: — Я работал на ранчо у одного типа. Нанялся на два месяца за шестьдесят долларов плюс харчи. Это очень мало, обычно ковбой получает не меньше пятидесяти в месяц, но сейчас в наших краях трудно найти работу даже в сезон и спорить особенно не приходится. Работенка не самая легкая — весенний раунд-ап, в седле чуть не круглые сутки, расслабляться некогда, но вообще ничего особенного. Только когда я пришел за расчетом, мне заплатили всего сорок. Я возмутился, но помощник управляющего сказал, что, если я буду скандалить, вообще ничего не получу. Так в итоге и вышло. Я решил поговорить с хозяином, он меня даже слушать не стал. Велел убираться, или меня вытолкают взашей. Я сказал, что этого так не оставлю, тогда он позвал своих людей и велел проучить меня как следует. Меня избили, а потом этот Гофер позвал шерифа и сказал, что это я напал на него с кулаками, был пьян, угрожал убить и прочее. Свидетели подтвердили, что так все и было, меня оштрафовали на те самые сорок долларов и посадили на два месяца. Я отсидел всего недели три, наверное, и чуть не свихнулся за это время. Потом Мерфи и еще двое устроили побег, и я бежал вместе с ними. Те двое двинулись к Рио-Гранде, у них вроде были друзья с той стороны, а мне Мерфи предложил идти с ним, ну и я согласился, больше все равно было некуда. Дженнифер слушала его с сочувствием. Почему-то она сразу и безоговорочно поверила в его историю. Арчи явно не умел врать, да и зачем ему было бы лгать ей? — Арчи, это ужасно. Неужели ничего нельзя сделать? Ведь ты же ни в чем не виноват! — Я был не виноват до того, как сбежал из тюряги. Я хочу сказать — из тюрьмы. А побег — это отдельное преступление, и за него еще добавят срок. Но я не жалею, что сбежал. Уж лучше пускай меня пристрелят, чем в тюрьму. Эти стены… — Он вздрогнул. — Если б не побег, я бы, наверное, за эти два месяца и впрямь рехнулся. В смысле, сошел бы с ума. — А что ты будешь делать, когда окажешься в Нью-Мексико? — Я и сам не знаю, — признался Арчи. — Я думал над этим. Можно было бы забрать свою долю и уйти. Наняться куда-нибудь ковбоем… только что толку, если опять все повторится? Гофер же не один такой. Наверное, я останусь у Джека. Ему за сорок, и Спенсеру тоже, и Ювалту. А они живы и даже на свободе. Может, и у меня получится. — А если нет? — Это неважно, на самом деле, — негромко проговорил Арчи с какой-то странной убежденностью. — Главное, что в тюрьму я не вернусь. Никогда. Дженнифер стало немного не по себе от его интонации. В этот момент по его лицу скользнул косой луч солнца, упавший из окна, и Дженнифер отчетливо увидела на этом юношеском лице печать скорой и безвременной смерти. Это продолжалось какое-то мгновение, потом он повернул голову, и наваждение миновало. Когда он, вежливо попрощавшись, ушел, Дженнифер еще некоторое время смотрела ему вслед. Было что-то очень неправильное в том, что этому мальчику пришлось стать бандитом. Она вспомнила слова Ювалта об ошибках юности и том, что свернуть с однажды выбранной дороги уже невозможно. Но ведь Арчи-то эту дорогу не выбирал! Разве справедливо, что он вынужден идти по ней? Вспомни о дьяволе, и он тут как тут. Арчи еще не успел дойти до лагеря бандитов, когда к нему небрежной походкой вразвалочку неспешно подошел Ювалт. Остановившись напротив юноши, он что-то негромко сказал ему, приятно улыбаясь, и Арчи съежился. Дженнифер скрипнула зубами. Они были приблизительно одного роста, Арчи был даже на дюйм повыше и пошире в плечах, но Ювалт смотрел на него сверху вниз. Арчи упрямо вздернул подбородок и произнес что-то в ответ, Ювалт положил руку ему на плечо, все так же приятно улыбаясь, и покачал головой. Арчи дернулся, пытаясь сбросить это прикосновение, но Ювалт словно даже не заметил его усилий. Дженнифер высунулась в окно и махнула полотенцем: — Мистер Ювалт, не могли бы вы уделить мне минутку? Ювалт похлопал по плечу Арчи и направился к летней кухне. — Доброе утро, мэм, — вежливо произнес он, подойдя к окну и сняв шляпу. — Как здоровье мистера Эйвери? — Спасибо, Джереми намного лучше. Мистер Ювалт, я бы хотела попросить вас об одолжении. — Все, что в моих силах, мэм, — галантно произнес бандит. Несколько секунд Дженнифер смотрела ему в лицо. На нем была та же улыбка, что и вчера, — добродушная, слегка забавляющаяся — но только сегодня она почему-то не казалась приятной. Дженнифер поджала губы. — Будьте так любезны, оставьте юношу в покое, мистер Ювалт, — потребовала она. — Прекратите его запугивать. Ювалт усмехнулся и облокотился на подоконник. — Я смотрю, этот юный прохиндей успел втереться к вам в доверие, миссис Эйвери, — произнес он, небрежно вертя в руках шляпу. — Наверное, рассказал какую-нибудь трогательную историю о своей нелегкой судьбе? Ранняя смерть родителей, безрадостное детство среди чужих людей, жизнь впроголодь, тяжелая работа с юных лет? Жестокий и несправедливый мир, толкнувший его на скользкий путь порока? Догадываюсь, что такой рассказ не мог не тронуть чувствительное женское сердце. — Не стоит мерить всех людей по себе, — возразила Дженнифер. — Арчи не жаловался мне на жизнь и не втирался в доверие. Он просто рассказал, как несправедливо с ним обошлись. Он был ни в чем не виноват, а его посадили в тюрьму. — И вы, конечно, ему поверили? — Ювалт цинично улыбнулся. — Вы удивитесь, если узнаете, что тюрьмы просто-таки битком набиты людьми, которые ровно ни в чем не виноваты. Некоторые из них на суде заливаются так, что на слезу прошибает не только присяжных, но и судью с прокурором. Ясные голубые глаза и юношеский румянец этому очень способствуют. — Должно быть, вы сейчас вспомнили что-то из собственного богатого опыта, — холодно бросила Дженнифер. Она хотела уязвить собеседника, но он от души расхохотался. — О нет, мэм, — отсмеявшись, произнес он наконец. — Ни в коем случае. Во-первых, я никогда не сидел в тюрьме, не люблю закрытых помещений и стараюсь их избегать. Во-вторых, однажды ступив на плохую дорожку, я никогда не утверждал, что меня на нее толкнули. Это был мой осознанный выбор, и я не собираюсь сваливать его на тяжелые обстоятельства. Ну и в-третьих, как это ни печально, я никогда не мог похвастать умением легко склонять к себе человеческие сердца. В этом отношении мне так же далеко до голубоглазого Арчи, как деревенской кляче — до чистокровного скакуна. — Мистер Ювалт, меня не интересуют подробности вашей биографии. Просто оставьте юношу в покое, будьте так добры. — Не могу обещать вам этого, мэм. Вы и ваша семья — это одно, Арчи — другое. Он один из нас. Я делаю все, что могу, чтобы наши дела не затрагивали вашу жизнь, но и вам не стоит выказывать к нашей излишний интерес. Дженнифер тяжело вздохнула. Этот человек с каждой минутой вызывал у нее все меньше симпатии, но и ссориться с ним в открытую не хотелось. Не только потому, что его покровительство было в сложившейся ситуации единственным, что хоть как-то защищало ее, Гэйба и Джереми от остальных бандитов, но еще и потому, что оно было его собственной прихотью, актом доброй воли. Он не имел никаких моральных обязательств перед их семьей, и требовать от него чего-либо было бы не только глупо, но и не слишком красиво. — Понимаю. Что ж, прошу прощения за беспокойство, мистер Ювалт. Он хотел было что-то ответить, но в это время со стороны лагеря бандитов послышались выстрелы. Он обернулся одним стремительным движением, слегка сгорбившись, и в его руках словно по волшебству оказалось по револьверу, но почти сразу же он расслабился, выпрямился, и кольты скользнули обратно в кобуру. — Ребята заскучали, — объяснил он Дженнифер, кивнув в сторону клубов порохового дыма. — Решили пострелять по консервным банкам. Кажется, в стенах вашего амбара прибавится дыр. Ну да это не страшно. Пойду пригляжу, чтобы не палили в эту сторону. Не переживайте насчет Арчи, миссис Эйвери. Обещаю вам, что я его не съем. Пальба продолжалась еще пару часов, то смолкая, то начинаясь опять. Дощатое здание летней кухни было плохим убежищем — револьверная пуля легко прошила бы его тонкие стены, — и Дженнифер ушла в дом. Джереми выдохнул с облегчением, увидев ее живой и невредимой, — он был все еще очень слаб, не мог даже сесть на постели без посторонней помощи, не говоря уже о том, чтобы встать и подойти к окну, и успел передумать бог знает что с тех пор, как раздались выстрелы. Дженнифер успокоила его, пообещав не выходить из дома, пока не стихнет канонада, — толстые глинобитные стены были надежной защитой от пуль. Вскоре к ним присоединился Гэйб, и они сидели все вместе — Гэйб читал вслух для Джереми, Дженнифер мерно стучала спицами, делая вид, что тоже слушает, но на самом деле мысли ее были далеко. Потом стрельба стихла — то ли бандитам надоело это развлечение, то ли стало жаль патронов. Джереми задремал, и Гэйб, взглядом попрощавшись с сестрой, выскользнул наружу. Дженнифер сидела у постели мужа еще некоторое время. Из головы не шел рассказ Арчи. Дженнифер ни на миг не поверила в слова Ювалта о том, что мальчишка солгал ей. Арчи, в отличие от самого Ювалта, был весь на виду — словно кристалл горного хрусталя, насквозь просвеченный солнцем. Увы, помочь ему она ничем не могла — она не могла помочь даже самой себе и своим близким. Ее взгляд упал на томик священного писания, который лежал на столике рядом с кроватью. Дженнифер подобрала его и открыла наугад. «Не бойтесь убивающих тело, душу же убить не могущих». Так себе утешение. Захлопнув книгу, она вернула ее на столик и отправилась по своим делам. Выйдя из дома, она увидела Арчи — он слонялся неподалеку с выжидающим видом. Завидев Дженнифер, он с надеждой уставился на нее. — Мэм, может быть, вам еще что-нибудь нужно сделать? Вы только скажите, я мигом! Дженнифер засмеялась: — Нет, Арчи, спасибо тебе большое. Но если ты хочешь, ты можешь помочь Гэйбу на поле. И приходи к нам сегодня ужинать, хорошо? — Видя, что юноша колеблется, она добавила: — Не бойся, ты нас не объешь. Арчи просиял, и настроение у Дженнифер немного исправилось. Пусть она не может по-настоящему помочь мальчишке, но подарить ему немного радости вполне в ее силах. Улыбнувшись, Дженнифер потянулась за водяной масленкой. Вечером Гэйба и Арчи будет ждать сахарное печенье.