Часть 9

Рано утром — Дженнифер только-только встала и еще не успела даже растопить плиту — со стороны ущелья послышался стук копыт. Решив, что это вернулся шериф, чтобы забрать оставшихся пленников, она вышла на улицу — ей хотелось попрощаться с ними обоими. Но это был не шериф. Всадников было двое — мужчина немного за сорок в обычной для этих мест ковбойской одежде и молодой человек в черном сюртуке, бросающий на него неприязненные взгляды. Завидев Дженнифер, старший из всадников с поклоном снял шляпу, обнажив рыжеватую шевелюру. У него было приятное, открытое лицо и светло-голубые глаза, которые глядели прямо и весело. — Доброе утро, мэм, — учтиво произнес он, приветливо улыбаясь. — Моя фамилия Кассиди. Я слышал, что в доме есть раненые и вам нужен доктор. Это всё, что я сумел раздобыть. С этими словами он небрежно кивнул на своего спутника. — Не бог весть что, согласен, но даже хромая кляча лучше, чем топать пешком, не так ли? Молодой человек, отрекомендованный таким образом, побагровел до кончиков волос. Уничижительно взглянув на ковбоя, он спешился, стянул перчатку с правой руки и протянул ее Дженнифер. — Доктор Грин, — сухо представился он. Дженнифер пожала протянутую руку и пригласила обоих в дом. Ее терзали некоторые опасения относительно профессиональной пригодности молодого доктора, особенно после пренебрежительных слов ковбоя, но тот, судя по всему, несмотря на свой возраст, уже имел за плечами солидный опыт врачебной практики. Его движения были уверенными, умелыми и точными. Он сменил повязки на подживающих ранах, задал несколько коротких вопросов Джереми, затем обратился к Дженнифер. — Больному нужен покой, постельный режим, уход. Все то же самое, что он получал здесь до моего визита. Первая помощь была оказана надлежащим образом, раны чистые, заживают хорошо, воспаления нет. Ровным счетом никаких причин для того, чтобы вытаскивать человека из постели затемно, угрожая револьвером. — Поджав губы, он бросил на Кассиди еще один уничижительный взгляд. — Я навещу больного через две недели. Если понадобится, можете послать за мной пораньше… желательно кого-нибудь, кто умеет пользоваться дверным молотком. — Извините, док, — покаянно протянул ковбой, но в его голубых глазах плясали веселые искорки. — У нас в Техасе нравы довольно простые. Со временем вы привыкнете. — Надеюсь, что нет, — сухо произнес доктор, собирая свой чемоданчик. Дженнифер проводила его, расплатилась и вернулась в дом. — Не знаю, как вас благодарить, мистер Кассиди, — искренне сказала она. — У меня словно гора упала с плеч. Всю эту неделю я просто места себе не находила… — Могу представить, мэм, — сочувственно отозвался он. — Но все хорошо, что хорошо кончается. Все позади, бандиты схвачены, ваш муж на пути к выздоровлению, и вы можете спать спокойно. Шериф уже уехал? — Да, еще вчера. Наверное, он вернется. Его сын остался здесь, он караулит двоих пленных бандитов. — Старик обленился, мог бы забрать всех сразу, — проворчал Кассиди, вслед за Дженнифер выходя наружу. — Думаю, за эту неделю вы налюбовались на них вполне достаточно. Где молодой Донован? Ага, вижу. Слегка прихрамывая, он уверенно зашагал к прогоревшему костру — и вдруг остановился, словно пораженный громом, сузившимся взглядом сверля двоих скованных пленников. Брови его сошлись на переносице. Ювалт, завидя гостя, фамильярно кивнул ему и небрежно вскинул ладонь свободной от наручников руки в приветственном жесте. — Явление третье, последнее, — флегматично прокомментировал он. — Те же и Кассиди. Привет, Хоппи. Арчи, поздоровайся с Хопэлонгом Кассиди. Дженнифер поразило то, как имя ковбоя подействовало на обоих молодых людей. Можно было подумать, что Гектор или Ахилл сошли со страниц «Илиады» на пыльную землю Техаса во всем великолепии блистающих на солнце доспехов. Томми Донован жадно пожирал глазами потертые кобуры, низко сидящие на бедрах так, что руки, покачиваясь при ходьбе, задевали пальцами потемневшие рукояти орехового дерева. Арчи уставился на новоявленного визитера, распахнув глаза завороженно и беспомощно, словно цыпленок на змею. Один Ювалт оставался невозмутимым и благодушно глядел снизу вверх на нависшего над ним человека, который хватал воздух ртом, медленно багровея с лица. — Какого черта, Текс! — взорвался наконец Кассиди. — Что все это значит? Почему ты в наручниках? — Знаешь, это именно то, что я хотел спросить у тебя, — хладнокровно парировал Ювалт. — Хоппи, когда я писал тебе ту записку с планом действий, я не добавил в конце «предупреди Донована, чтобы меня не пристрелили при штурме». Мне казалось, что до этой неимоверно сложной мысли ты сможешь додуматься и сам. Увы, как ни прискорбно это осознавать, я сильно переоценил твои интеллектуальные способности. Да, великий Кассиди уже не тот, что раньше. Тебе пора на покой, Хоппи. Из-за твоей рассеянности меня тут чуть не линчевали. — Провались в преисподнюю, — проворчал в ответ Кассиди. — Конечно, я предупредил Донована! Я послал человека с письмом, где все расписал подробно — и твой план атаки с засадой у брода, и то, что Далтон собирается заминировать ущелье и подниматься следует по обрыву. И про тебя, разумеется, тоже. И судя по тому, что все прошло по плану, мое письмо Донован получил вовремя. И тем не менее… — И тем не менее я, вместо того чтобы наслаждаться заслуженными лаврами героя, сижу в браслетах и тихо радуюсь тому, что вечеринки с галстуками в последние десять лет вышли из моды. Никогда больше не буду вздыхать по старым добрым временам, никогда. Клянусь, Хоппи, за сегодняшнюю ночь я всей шкурой успел прочувствовать, каково было тем семерым — Нолану, Тилу и прочим, кого вы с ребятами вздернули на Каннингем-Лейкс, — когда они ожидали рассвета, зная, что наутро их развесят по тополиной роще. Ты не хочешь снять с меня наручники? У меня затекла рука; кроме того, это довольно-таки унизительно. Кассиди упер тяжелый взгляд в молодого Донована, и тот непроизвольно вздрогнул. — Сынок, — обманчиво ласковым тоном проговорил он, — дай-ка сюда ключи. Помощник шерифа заколебался. Авторитет великого Кассиди давил на него, но не настолько, чтобы он забыл о своем долге. — Не могу, сэр. Этот человек арестован за убийство Роберта Эшвуда. — Кого? — Тот молодой капрал рейнджеров, который передал тебе мою записку, — нетерпеливо заметил Ювалт. — Как ты догадываешься, я его не убивал. Но Донован отобрал у меня его значок, и теперь я ума не приложу, что делать, потому что парень заставил меня поклясться страшной клятвой, что я верну его в целости и сохранности. Кассиди кивнул и снова повернулся к Томми Доновану: — Достаточно ли будет моего свидетельства о том, что Эшвуд жив — во всяком случае, был жив вчера вечером, когда я видел его в последний раз? Слово Кассиди, очевидно, котировалось наравне с золотом. Помощник шерифа с готовностью протянул ему ключи от наручников. — Ну наконец-то, — удовлетворенно произнес Ювалт, поднимаясь на ноги и разминая затекшее запястье. — Полжизни я провел, якшаясь с ребятами вроде Спенсера, и никогда не носил браслетов. Но стоило мне стать добропорядочным и законопослушным членом общества… — Донован ответит мне за это, — сумрачно проговорил Кассиди. — То, что он решил свести старые счеты в такой момент… Ювалт вздохнул и покачал головой. — Донован тут ни при чем, Хоппи. Он действительно не знал. Он меня ненавидит, конечно, но он никогда не стал бы мстить таким образом. Нет, я думаю, дело в другом — и, кажется, догадываюсь, в чем. Скажи-ка, кого ты послал с письмом? Не Малыша ли? — Да, Джонни. Но он не мог!.. — Хоппи, мы с тобой говорим о Джонни Нельсоне. Конечно, мог. Еще как мог! Ты посылаешь его с письмом к местному шерифу, Джонни думает, что «Малькольм Донован» звучит как-то подозрительно знакомо, вспоминает мой рассказ про… — Ювалт бросил быстрый взгляд на Донована-младшего и уклончиво продолжил: — …словом, вспоминает про тот забавный случай в Санта-Фе, и тут ему приходит в голову, как остроумно было бы столкнуть нас с ним и посмотреть, что из этого выйдет. После чего он прочитывает письмо, уничтожает его и передает его содержание Доновану на словах, умолчав об одном маленьком пустячке — «не стреляйте в Текса, он хороший». Шуточка вполне в духе Малыша, не находишь, Хоппи? Кассиди гневно сжимал и разжимал кулаки. — Я сверну шею этому мальчишке! — рявкнул он. — Текс, ведь тебя могли убить свои же! — Ну, это вряд ли. Я не настолько глуп, чтобы дать себя пристрелить, а Донован слишком правильный тип, чтобы стрелять в того, кто бросил оружие и поднял руки. Так что ничем особенным я не рисковал, и Джонни, конечно же, это понимал. Но можешь быть уверен, Хоппи, что эту ночь в наручниках я ему еще припомню. Я человек мстительный и злопамятный, как ты хорошо знаешь, и Малышу предстоит убедиться в этом на собственном опыте. Но это может подождать. — Он озабоченно провел ладонью по щеке и обратился к Дженнифер: — Мэм, не будет ли слишком большой наглостью с моей стороны попросить у вас немного горячей воды?