Часть 3

07:59. Гермиона проснулась за минуту до будильника — привычка, выработанная годами. Живоглот потянулся на подушке, фыркнул и спрыгнул с кровати. В комнате пахло лавандой и запылёнными книгами. Она включила радио — тихо, чтобы не заглушало мысли, и пошла в душ. Зеркало показало ей женщину с серыми кругами под глазами и спутанными волосами. Она посмотрела на себя внимательно, не критикуя, но и не восхищаясь. Просто — факт. Это я. Такая, какая есть. В тридцати минутах от бухгалтерского ада. 09:48. На третьем этаже заведения "Maison de Verre" было тихо, как в библиотеке. Лишь шелест бумаг и тихий щёлк клавиатуры. Гермиона сидела в своей стеклянной клетке, окружённая цифрами, контрактами и налоговыми таблицами. Время от времени в дверь заглядывали «служащие» — кто за расчётом зарплаты, кто за подтверждением покупки новых халатов. Гермиона была для них якорем — строгим, но справедливым. С ней было безопасно. Пэнси зашла ближе к обеду, как всегда с чашкой кофе, которую сама никогда не пила — просто повод. — У тебя тут как всегда стерильно, — фыркнула она, бросив взгляд на идеально ровно сложенные отчёты. — У тебя в комнате как всегда бардак и пахнет жасмином и сексом, — парировала Гермиона, не поднимая глаз. Пэнси рассмеялась: — Детка, жасмин — это основа бренда. Секс — бонус. Но я о другом. Джинни говорит, ты встречалась с Тео. И? Он в жизни такой же… колкий? Гермиона откинулась на спинку стула: — Он вежливый. Не давит. Разговаривает как человек. И... не смотрит на меня, как будто я анекдот на последней странице субботней газеты. — Ох, похоже, у нас тут претендент, — протянула Пэнси. — А как тебе Малфой? Гермиона вздохнула. — Он смотрит, как будто видит насквозь. Это раздражает. — Он всегда так делает. Смотрит — и молчит. А потом говорит что-то, что пробирает до костей. Он из тех, кто умеет быть жестоким, даже когда вежлив. — Радость. Просто моя мечта — два таких экземпляра. — Ну, выбери одного. А то испачкаешь свою репутацию девственницы. Обе рассмеялись. 19:24. У Джинни была особая комната — красные стены, открытые окна и коллекция вин, привезённых богатыми клиентами. Вечерами она звала туда только тех, кого считала «своими». На полу в этот раз, в пижамах, сидели Джинни, Пэнси и Гермиона. У каждой — по бокалу красного. Слушали музыку. Вечер был уютный. — Он понравился тебе, — сказала Джинни. — Это видно. Ты не уводишь взгляд, когда о нём говорят. — Я не говорю, что влюбилась, — огрызнулась Гермиона. — Мы и не говорим. Но ты впервые за много лет сходила на встречу, не для отчёта или налогов. Это уже событие, — вставила Пэнси, растянувшись на ковре. — Я просто не хочу быть одной. Всю жизнь одной. Но и... прыгать в постель ради интереса — не моё. — А что твоё? — спросила Джинни. Гермиона замолчала. Смотрела в бокал. — Быть понятой. Чтобы кто-то не хотел менять меня. Не ждал от меня кокетства или покорности. Чтобы был рядом — не потому что я интересная странность, а потому что я — это я. Пэнси мягко улыбнулась: — Тогда тебе стоит дать Тео шанс. Но по-своим правилам. Без спешки. Без драм. Просто — быть рядом и смотреть, что получится. Гермиона кивнула. Это звучало... честно. Пятница. 16:02. Техническая комната. Она принесла документы в подсобку — нужно было сверить старые отчёты. Комната была полутёмной, пахло бумагой и лаком. Кто-то был внутри. — Извините, я... — начала она и замерла. Драко. Он стоял у окна, без пиджака, в белой рубашке с закатанными рукавами, просматривая папку. — Гермиона, — сказал он, будто не удивлён. — Подсобка — не самое подходящее место для таких встреч. — А ты часто здесь? — Случайно. Как и ты, полагаю. Он посмотрел на неё спокойно, слишком спокойно. — Ты изменила своё мнение о Тео? — Я никогда не высказывала его вслух. — Значит, мне показалось, что тебе с ним интересно? — Это личное. — Всё, что происходит здесь, становится частью большой игры. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо. Он положил папку, подошёл ближе. — Просто помни: Тео может быть очаровательным. Но он ищет тех, кто способен принять его мир. Он не будет ждать вечно. — А ты? — спросила она вдруг. Он усмехнулся. — Я умею ждать. Но только ради того, что действительно стоит времени. Он вышел, оставив после себя лёгкий аромат дорогого виски, сигарет и дерзкий след вопросов. Гермиона осталась на месте. Её сердце стучало не от страха, а от новой, необъяснимой тревоги. Воскресенье. 09:45. Гермиона проснулась с ощущением, что этот день не будет обычным. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, создавая мягкие тени на стенах. Живоглот как всегда устроился на её подушке, свернувшись клубком, как будто ощущал перемены в воздухе. Это было странно, но и интересно. Она встала, потянулась, посмотрела на себя в зеркало. Выходной. Долгое время она не позволяла себе полностью расслабиться, но в этот раз чувствовала, что день обещает быть важным. После душа Гермиона одела удобное платье из мягкого хлопка, без лишних украшений, но с комфортом, который она ценит в простых вещах. В лицо ей заглянул её рыжий кот, фыркнув и зажав хвост, он требовал внимания. Гермиона улыбнулась и, потирая его за ушами, присела на край кровати, чтобы насладиться моментом. — 11:00. Гермиона шла по Лондону, оглядывая привычные, знакомые улицы. Она всё чаще посещала кафе в последние недели, и это место уже стало для неё неким островком покоя в бурном потоке работы и городской суеты. Здесь можно было увидеть обычных людей, с ними было легче общаться, чем с клиентами заведения. Сегодня Гермиона встретилась с Джинни, чтобы обсудить её планы и получить несколько советов о том, как лучше вести себя с Тео. Джинни, как всегда, была жизнерадостной и уверенной, её образ жизни был полон ярких эмоций и впечатлений. Однако, несмотря на свою лёгкость, Джинни никогда не скрывала, что в жизни она тоже знает, как трудно быть женщиной в мире, который её порой не понимает. — Ты не должна торопиться, Гермиона, — начала Джинни, потягивая капучино и поднимая взгляд на подругу. — Я понимаю, что ты не из тех, кто бросается в омут с головой, но, честно говоря, тебе стоит попробовать. Тео, он не такой, как другие мужчины, которые приходят сюда ради забавы. Он может быть твоим ключом. — Ключом к чему? — ответила Гермиона с лёгкой усмешкой, но её глаза были серьёзными. Она всё ещё не была готова принять этот новый поворот событий. Тео был интересен, но она не знала, что делать с этим чувством. — К тому, чтобы наконец стать свободной. Ты всё время работаешь, планируешь и... сдерживаешься. Ты не даёшь себе возможности расслабиться, быть женщиной. Он тебе нравится, это видно. Гермиона задумалась. Быть женщиной. Свободной женщиной. У неё никогда не было времени подумать о том, что значит быть не просто практичным человеком, а кем-то более мягким, более открытым. В её жизни не было места для таких чувств, но с Тео было что-то другое. Он не заставлял её чувствовать себя виноватой за свою независимость. — 14:00. Центральный парк Лондона Гермиона направлялась к одной из своих любимых лужаек в парке, когда вдруг заметила Тео. Он стоял рядом с фонтаном, словно специально ожидая её. Его внешность всегда привлекала внимание — высокий, с выразительными глазами, немного усталый, но с тем неуловимым шармом, который притягивал людей. — Тео, — поздоровалась она, подходя ближе. — Гермиона, — ответил он с лёгкой улыбкой. Его голос был ровным и спокойным, как всегда. Она приметила, как его глаза несколько секунд задержались на её лице, оценивая, но без той пристальности, которая могла бы её смутить. Его взгляды не были похотливыми, скорее интересующимися. — Ты сегодня как-то необычно. Ты выглядишь... легко, — заметил Тео, не пытаясь скрыть своего удивления. — Это всего лишь один из выходных, — ответила она, улыбнувшись. — Очень странно видеть тебя здесь словно ты ждал меня. Или знал что я приду сюда именно сейчас. — Ты переоцениваешь мои возможности, я лишь решил прогуляться, ведь кто как не ты знает как выматывает сидеть в коробке утонув в бумагах, — Он посмотрел на нее, улыбка коснулась его губ, — Не желаешь пройтись со мной? Погода сегодня чудесна. Они начали прогуливаться по парку, разговаривая о жизни, работе и тех мелочах, которые были важны для каждого из них. Тео оказался достаточно умным собеседником, его саркастичные замечания часто вызывали у неё улыбку. Её жёсткость, которая обычно вылезала на поверхность в разговоре с мужчинами, исчезала в его компании. — Знаешь, я не всегда такая, как кажется, — призналась она спустя некоторое время, когда они остановились возле цветущего дерева. — Я заметил, — ответил Тео, слегка наклонив голову. — Ты умеешь быть осторожной. Но всё-таки... ты что-то скрываешь. Я это чувствую. Гермиона пожал плечами. Она не могла раскрыться полностью, не в этот момент. Она не была готова поделиться всем, что скрывается за её образами и сдержанностью. — Я просто думаю, что ты тот, кто может меня понять. И... ты не заставляешь меня чувствовать себя странно за то, что я не хочу быть одной из всех. Тео остановился, разглядывая её лицо. Он не говорил ничего, но его взгляд был полон того же спокойного интереса, с которым он наблюдал за ней все эти недели. Он хотел больше узнать, он хотел понять. — Гермиона, я не прошу тебя сразу принимать решение, — произнёс он наконец. — Но помни, что я здесь, если захочешь что-то большее. Я не буду давить. Она встретилась с ним глазами и почувствовала, как напряжение внутри неё немного ослабло. Он был не таким, как другие мужчины, которые обращались с ней ради чего-то материального или просто ради развлекательного времяпрепровождения. — Может быть, я когда-нибудь захочу чего-то больше. Но сейчас я просто... хочу быть собой. Это достаточно. Тео улыбнулся, и это было для неё многим. Он понял её. И это было важнее, чем всё остальное. — Вечер. 19:00. Кафе "The Ivy" На следующий день, возвращаясь домой, Гермиона ещё раз подумала о Тео. Об их прогулке. Она не знала, что будет дальше, но одно было ясно: он был не просто клиентом. Тео мог стать чем-то большим, чем она себе когда-либо представляла. И хотя её жизнь и её работа оставались на первом месте, теперь она чувствовала, что что-то изменилось. Она не была готова сделать шаг, но шаги Тео были честными. Он оставил ей пространство. И это дало ей возможность задуматься. Вопросы о чувствах, о том, что она хочет, терзали её, но она знала одно — то, что будет дальше, она решит сама.