14. Знакомство с ее родителями

Крис вылетела из готического зала, как стрела. Прохладный воздух ударил в лицо, но она едва это заметила. Пальцы дрожали, когда она на ходу набирала номер отца. Сердце колотилось в груди так, словно она снова была маленькой девочкой, которой пообещали поход в зоопарк. — Алло? — голос отца раздался сразу, спокойный, как всегда. — Пап! Пап, боже, вы что, правда приехали?! — Крис почти визжала, пытаясь не подпрыгивать на месте. — Я только что увидела фото! Вы на вокзале?! С Локи?! — Ну, да, — усмехнулся отец. — А что, сюрприз не удался? — Ты с ума сошёл! Я думала, через пару дней сама приеду, уже почти смотрела билеты! А вы просто… просто вот так взяли и приехали! — Мама настояла, — ответил он. — Говорит, если наша девочка не хочет домой — тогда дом приедет к ней. А я решил, что лишний выходной в Москве не повредит. Сняли квартирку тут недалеко от центра. Сейчас закинем вещи — и можем к тебе подъехать. Где ты? Крис открыла геолокацию, быстро скинула ему точку и дописала: Готический зал, у входа, жду как в сказке. — Всё, — сказала она в трубку. — Жду вас. И маму. И Локи. Особенно Локи! — Локи тебя уже ищет глазами, между прочим, — улыбнулся отец. — До скорого. Она отключилась, прижала телефон к груди и глубоко вдохнула. Возвращаться внутрь она не стала. Зачем, если сейчас случилось то, о чём она даже не мечтала? Семья здесь. Любимый пёс здесь. Весь мир как будто решил: хватит плохого, теперь — хорошее. Крис стояла у ворот готического зала, пританцовывая на месте от радости, время от времени проверяя экран телефона, будто боялась, что всё это — сон. Лицо светилось, глаза сияли, и даже весенний ветер не мог сбить с неё это ощущение: сегодня она — в эпицентре личного чуда. Двери распахнулись, съёмки закончились. Один за другим на улицу начали выходить участники. Кто-то перекидывался словами, кто-то тянулся за сигаретой, а кто-то искал глазами именно её. К первыми к ней подошли Лина, Дима, Олег и Саша — всей своей импровизированной четвёркой. Лина тут же прищурилась, скрестив руки: — Ну-ка, рассказывай, чего ты тут вся сияешь, как фонарь на Новый год? — Выглядишь как будто тебе сделали предложение, — добавил Дима, смеясь. Олег смотрел чуть внимательнее, Саша — чуть настороженнее, но оба ждали ответа. — Мои приехали! — выдохнула Крис, чуть не подпрыгнув от восторга. — Родители, младший брат… и три собаки! Даже Локи с ними! — Офигеть, — хмыкнула Лина. — Безбашенная семейка. Таким табором — в Москву. Люблю! — Вот это я понимаю — родовая поддержка, — подмигнул Дима. — А кое-кто, — многозначительно глянул на Олега, — даже не успел подумать о знакомстве, а уже на пороге свекровь. Олег ничего не сказал. Просто выдохнул, закатил глаза и тут же сощурился, всучив Диме лёгкий подзатыльник. — Хорош жужжать, — буркнул он, доставая сигарету. Крис рассмеялась, наблюдая за всей этой картиной. Такси подъехало ко входу неожиданно быстро, будто вселенная решила не затягивать ни на секунду. Крис едва успела повернуться, как двери распахнулись, и из салона вылетели три собаки — один за другим, будто стая волков на свободе. Локи был первым. Он узнал её с первого взгляда и тут же рванул к ней, а за ним и две другие собаки. В один миг Крис оказалась на земле, заваленная, облита слюнями и любовью. Она смеялась тихо, сквозь захлёбывающееся счастье, пока лохматые носы терлись о её щёки, живот, ладони. — Локи! Бусинка! Куда вы, блин… — выдохнула она, уже не сопротивляясь. И в это же ворох счастья, прямо в кучу-малу из шерсти и визга, прыгнул её младший брат. С хохотом, с криком: — Криииис! — и обнял её, будто не видел годами. Родители вышли из машины спокойно. Мама поправляла сумку на плече, отец придерживал её за локоть. Они смотрели на это безумие с любовью, с теплом — будто всё было именно так, как должно. Лина хохотала, держась за живот. — Да это же сериал «Семейка ведьм», новый сезон! Дима надрывался от смеха, хлопая Сашу по плечу, а тот тоже не удержался, криво улыбаясь: — Вот теперь я вижу, откуда у неё это сияние. Крис поднялась, отряхиваясь, стряхивая с куртки следы лап и брата. Он пытался вытереть её лицо рукавом, и она хохотнула, отпихнув его: — Отстань, хомяк. И только тогда её взгляд нашёл Олега. Он стоял в стороне. Словно на стоп-кадре. Не двигаясь, не моргая. Сигарета в пальцах почти догорела, но он даже не сделал последней затяжки. Взгляд его был сосредоточен, будто он проходил испытание — может, самое важное в жизни. Ни пафоса, ни маски. Только скованная тишина и лёгкий страх. Первое впечатление. Крис знала, почему он такой. Знала, что его отношения с семьёй были далеко не идеальными. Что он вырос в тени, младшим, не любимым до конца, не услышанным. И она поняла: сейчас он боится — не осудят ли её родные за то, что рядом с ней именно он. И это только сильнее растопило в ней всё. Крис, вся сияющая от счастья, помогла брату отряхнуться, пригладила его волосы, цокнув языком, и наконец-то смогла выпрямиться, вдохнуть и улыбнуться уже более сдержанно. Подошла к родителям, взяла маму за руку, отца за плечо и повела их ближе к группе. — Мам, пап, это Лина, Дима, Саша… ну и, конечно, Олег, — она повернулась к нему с чуть мягче взглядом. — Я пока остановилась у него. Екатерина чуть приподняла брови, но тут же сжала губы в полуулыбке, не сказав ни слова. Витя согласно кивнул, не выказывая ни осуждения, ни особого удивления — его дочь давно делала выбор сама. — Приятно познакомиться, — сдержанно сказал Витя. — Я Виктор, а это Катя. — Очень приятно, — отозвалась Лина, жизнерадостно протягивая руку. — У вас шикарная дочь. Немного ведьма, но в хорошем смысле. — В самом хорошем, — подхватил Дима, не давая собеседникам погрузиться в неловкость. Тем временем младший брат Крис — вечно неугомонный — уже прыгал вокруг экстрасенсов, как ураган, сыпал вопросами: кто что умеет, видел ли кто настоящих привидений, и почему у Саши такие странные глаза. Собаки вились вокруг, тянули поводки, прижимались к ногам то Крис, то к её маме, прося внимания, виляя хвостами. И вдруг Витя, оглядев всех, задержался взглядом на Олеге, затем чуть кивнул в сторону, вытаскивая из кармана зажигалку. — Сигаретой угостишь? Олег почти мгновенно понял, кивнул и протянул ему пачку. Витя взял, закурил. Они отошли чуть в сторону, оба молчали секунду. Первым заговорил отец: — Шумно у вас тут. Крис такое любит. Хотя… — он прищурился. — Больше любит тишину. Думаешь, справишься? Олег затянулся, выдохнул вбок. — Думаю, да. Если она не решит, что я — ошибка. Витя кивнул. Протянул руку, будто между ними что-то было сказано важное. Олег пожал. Молча. Сигареты продолжали тлеть, а недалеко Крис смеялась, гладила Локи, Лина что-то бурно рассказывала Екатерине, а Дима помогал брату Крис с поводками, пытаясь не запутаться. Она смеялась, болтая с Линой, гладила Локи по голове, отмахивалась от вопросов брата, но взгляд её постоянно ускользал в сторону — туда, где Олег и отец стояли чуть поодаль. Они говорили спокойно, сигареты дымились между пальцами, и Крис видела знакомое движение — пожатие руки. Простое, но весомое. Её отец не жал руку просто так. Сердце сжалось, но не от тревоги — от облегчения. Кажется, на данный момент Витя одобрил Олега. Это не значило "свадьбу играть завтра", но это было... доверие. По крайней мере, временное. Внутри всё же что-то дрогнуло. С бывшим тоже сначала всё складывалось хорошо. Отец и тогда не возражал. Даже дал ему работу, перспективы, доверие. А потом — вечеринки без неё, фраза «не хочу с твоими сидеть», а чуть позже — и вовсе правда, что все её родные ему не нравились. Ни семья, ни собака, ни даже она, как оказалось. Крис тяжело выдохнула, ненадолго провалившись в мысли, словно в глубокую воду. Но всплыть пришлось быстро — голос Димы сдёрнул её с этого берега: — Ну, вот и всё, меня тоже выдернули на испытание, представляешь? — И Константина, и Сашу, — добавила Лина. — Марат прям не жалеет состав сегодня. Крис распахнула глаза, моргнула и тут же шагнула к Диме: — Удачи тебе, дурачок, — обняла его крепко, а потом, совсем чуть-чуть потянувшись, и Сашу тоже. — Вам обоим. Возвращайтесь целыми. — Целыми, но не обязательно трезвыми, — хмыкнул Дима, а Саша только кивнул ей чуть мягче, чем обычно. И вот — щелчок. Экстрасенсы исчезли. Не шумно, без пафоса. Будто слились с ветром, оставив после себя лёгкое напряжение в воздухе. Олег, как ни странно, остался. Только он. И... её родители. Их окружение сузилось до самого интимного круга. Олег с отцом подошли ближе. Екатерина держала Локи на поводке, а младший брат крутился у её ног, тыкая в Олега пальцем, но пока молча, будто собирался с вопросами. Крис успела перехватить выражение лица Олега — губы его чуть скривились, и он пробормотал так, что услышала только она: — Прибью их всех к чёртовой матери. Она едва удержалась от смеха, прикрыв губы рукой. — Специально, да? — тихо прошептала она ему, качнув головой. — Абсолютно, — так же тихо ответил Олег, не глядя на неё, а прямо в глаза её отцу, который уже начинал говорить: — Ну что, молодёжь, может, вы нам свою "берлогу" покажете? Где вы там все обитаете? Крис поймала взгляд Олега. Она знала — сейчас он нервничал больше, чем на любом испытании. Она ловко схватила Олега под локоть, будто заранее готовилась к этому манёвру: — Пап, мам, а давайте пока не в квартиру, а просто прогуляемся? ВДНХ недалеко, как идея? — О, я за, — почти сразу откликнулась Екатерина, уже вспоминая что-то тёплое. — Мы ведь там гуляли, когда тебе было восемнадцать. Помнишь? — Помню, — усмехнулась Крис. — И ты тогда купила самую гадкую ватную розу в мире. — Не такая уж и гадкая она была, — отмахнулась мама, беря на поводок чёрную собачку, что весело семенила у её ног. Витя без слов взял поводок средней собаки, а Крис, уже привычно, потянула за собой Локи, который фыркал сердито, словно хотел остаться под дверью Олега и никуда не идти, но пришлось. Они отправились в сторону метро, где поблизости раскинулись аллеи и павильоны ВДНХ, и Крис, не теряя момента, наслаждалась атмосферой. Она шла рядом с Олегом, изредка касаясь плечом его руки, пока не заметила, как отец начал действовать по своей стандартной схеме. — А ты, Олег… чем сейчас конкретно занимаешься, кроме съёмок? — Работаю. Съёмки — часть этого. Магическая практика, приёмы, консультации. Бывает по-разному. — Ага. — Витя кивнул. — А стабильный доход у тебя есть? Крис чуть ли не поперхнулась воздухом. — Пап… — Что? — Витя сделал невинное лицо. — Я же просто уточняю. С дочерью общается, кофе ей отправляет, букеты шлёт — должен понимать, что человек в себе уверен. Крис закатила глаза, чувствуя, как по щекам расползается румянец: — Ты как будто уже свадьбу назначил. — Пока нет, — ответил отец с абсолютно серьёзным выражением лица. — Но я как-никак отец. И должен понимать, с кем она водится. — Водится, — тихо фыркнула Крис, глядя на Олега сбоку. Олег молчал. Он не выглядел раздражённым. Скорее — сдержанным. Он кивнул, вежливо, даже с уважением, и спокойно ответил: — Это правильно. Я бы на вашем месте поступал так же. Крис замерла, прищурилась. Вот это поворот. Витя чуть смягчился. — Ну ладно, с чувством юмора и сдержан — уже лучше, чем тот придурок. — Папа! — возмутилась Крис, толкая его в бок. Но уже было поздно. Все вокруг рассмеялись, даже Локи отозвался тяжёлым фырканьем. Крис тихо прошептала Олегу: — Если ты выдержишь мою семью, то с испытаниями справишься с закрытыми глазами. Олег рассмеялся открыто, немного склонив голову к Крис: — Родители у тебя прикольные. Я серьёзно. Сердце Крис бухнуло так, будто с перепугу захотело покинуть грудную клетку. Она попыталась отмахнуться, но голос прозвучал мягко, почти шёпотом: — То есть... ты бы выдержал наши семейные посиделки? Олег только хмыкнул, но ответа не дал — не словами, по крайней мере. Он просто посмотрел на неё взглядом, в котором была ирония, нежность и какая-то искренняя теплота. Словно да, он бы выдержал. И даже не просто выдержал — с удовольствием бы в них вписался. Родители шли впереди, чуток быстрее, будто действительно специально, чтобы дать "молодым" возможность побыть вместе. Только один человек этого плана не понял — младший брат Крис. Он топтался рядом, сначала просто глазел на Олега, потом шёл буквально параллельно ему, разглядывая сбоку, как будто пытался распознать магию без карт и ритуалов. Каждый раз, когда Олег бросал взгляд на пацана — тёплый, добрый, ничего пугающего — тот мигом прятался за Крис, хватая её за локоть. Крис еле сдерживала смешок и, наклоняясь к брату, погладила его по вихрастой голове: — Уши не грей, герой. — Я и не грею, — буркнул тот, чуть покраснев, но взгляд от Олега не отрывал, будто пытался запомнить его как "потенциального кандидата на кулаки", если что. Крис украдкой глянула на Олега, который тоже это заметил, и между ними пробежала невидимая, почти детская искра. Он не стал давить, не полез с разговорами, просто протянул руку Мирону, немного наклонившись: — А тебя как зовут? Мирон замер, будто его вызвали к доске, а потом, немного мямля, всё же пожал протянутую руку: — Мирон... — Классное имя, — искренне сказал Олег. — Знаешь, я в детстве хотел быть волшебником, а потом стал почти настоящим. Если хочешь, покажу фокус. — Какой? — голос Мирона чуть окреп, в глазах мелькнул интерес. Олег вытащил из кармана монетку, зажал её в ладони, пошевелил пальцами и ловко спрятал её за ухом Мирона, вытаскивая с восторженной ухмылкой. — Вот, а ты её искал? Мирон рассмеялся, засветился, подошёл ближе и уже не прятался. Он сразу же начал засыпать Олега вопросами: «А ты правда видишь призраков?», «А у тебя есть настоящая палочка?», «А можно мне к тебе на работу?» Крис шла рядом, молча, только улыбалась. Смотрела, как её брат сияет, и как Олег — не просто терпит, а по-настоящему вникает, отвечает на детские вопросы всерьёз, не посмеиваясь и не отмахиваясь. Словно уважает. "Значит, детей любит… или хотя бы умеет с ними…" — подумала Крис, а в голове тут же щёлкнуло что-то неприятное. Воспоминание, резкое, как холодный душ: — Дети — это ненужная вещь. Я не хочу. И твой брат мне не нравится. Он лезет под ноги. Это сказал её бывший, тогда, когда Мирон только начал ходить и в один из вечеров просто подошёл, раскинув руки, чтобы тот взял его на ручки, а тот... отодвинулся. Сказал: "Иди к маме, не сейчас." Крис сглотнула, отпуская это прошлое, как дым сквозь пальцы. Она посмотрела на Олега, на Мирона — и на то, как оба сейчас увлечённо что-то обсуждали и в груди потеплело. По-настоящему. Они гуляли по ВДНХ до самого изнеможения. Крис чувствовала, как ноги постепенно превращаются в ватные колодки, но виду не подавала. Мама фотографировала павильоны, Мирон вертелся возле фонтанов, собаки путались в поводках, а Олег ловко помогал то ей, то матери, то отцу, будто давно стал частью этой странной семейной вылазки. Когда наконец дошли до апартаментов, снятых её родителями, Крис с облегчением скинула обувь и присела на край дивана. Локи носился за ней по пятам, пока не услышал характерный звон миски — еда перебила даже тоску по хозяйке. Оставив собак дома, они снова вышли — на этот раз просто пройтись и поужинать. Москва будто смягчилась к ним, ласково встречая вечерним светом. Олег остановился у знакомого ему ресторана и обернулся к отцу Крис: — Я бы пригласил вас всех поужинать. Место хорошее, тихое. Отец её, Витя, прищурился, взглянув на вывеску. Название знал. Ресторан был не дешёвый. — Да знаю я это место... Не из простых. Олег только коротко кивнул: — Я вас угощаю. Никакой пафосной интонации. Просто — я хочу. Витя посмотрел на него чуть дольше, чем нужно, потом хмыкнул и хлопнул Олега по плечу: — Вот это по-нашему. Пошли. Крис шла позади, наблюдая за этой сценой и впервые за долгое время чувствовала себя спокойно. Рядом был Олег. Сзади — мама с тихим комментарием: — Что-то мне в нём даже начинает нравиться... Крис не ответила. Только улыбнулась, храня тишину — как будто боялась спугнуть этот редкий момент уюта. Ресторан был атмосферный, с приглушённым тёплым светом и кирпичными стенами, увитыми зеленью и подсвеченными изнутри. Потолок — в чёрных балках, окна — огромные, но занавешенные лёгким льном. Мебель — деревянная, массивная, но удобная. Интерьер говорил не о роскоши, а о вкусе и уверенности. Всё было выдержано в стиле уютной элегантности — без выпендрёжа, но с характером. Их проводили через основной зал, минуя компании и пары, в дальнюю часть ресторана — почти в отдельную комнату, где стояли всего три стола. Один был накрыт для них. Крис сразу поняла: это что-то личное. Почти вип-зона. Здесь было тише, и даже воздух будто чище. Официант — молодой, подтянутый парень в чёрной рубашке и жилете — увидев Олега, заулыбался так, будто встретил давнего друга. — Олег, как всегда — столик у окна. Приятного вечера. Рад вас видеть снова. Олег кивнул, пожал ему руку: — Спасибо, Сева. Ты, как всегда, безупречен. Крис села рядом с Олегом, наблюдая, как её родители и брат присаживаются напротив. Мирон уже крутился в кресле, разглядывая интерьер и лампочки на потолке. Олег взял меню и помог маме Крис разобраться с пунктами. — Вот это — курица с трюфельным соусом, не перебивает вкус. А это говядина в гранатовом маринаде, она долго томится, мягкая будет. Вот это — ризотто, довольно нежное, но слегка пряное, — объяснял он спокойно, не навязчиво, но с вниманием к деталям. — Главное, чтобы вкусно и без горчицы, — буркнул отец Крис, открыв меню и не отрывая взгляда от ценника. Олег приподнял бровь, слегка удивлённо. Крис наклонилась и пояснила: — У папы аллергия. Даже на горчичный порошок. Сразу скорая. Олег кивнул с серьёзным лицом: — Учту. Скажу на кухне — без следов. Не переживайте. И правда, когда подошёл официант, Олег первым делом указал, чтобы в любых блюдах, предназначенных для отца Крис, не было ни капли горчицы — даже в соусе, даже если "чуть-чуть". Витя глянул на него одобрительно. Крис под столом слегка сжала пальцы от волнения. В её голове крутилась лишь одна мысль: "Он действительно старается." И это было — по-настоящему — приятно. Они уже сделали заказ, официант вежливо удалился, а на столе заиграл лёгкий джаз из встроенной акустики. Атмосфера становилась всё более домашней, несмотря на стиль и статус места. Мама Крис, аккуратно поправив салфетку на коленях, вдруг улыбнулась и взглянула на Олега поверх бокала с вином: — Никогда бы не подумала, что однажды поужинаю с самим Олегом Шепсом. — Мам, — протянула Крис, чуть смущённо качнув головой. — Да ладно тебе. Просто… знаешь, всё это — эфиры, битва, а теперь ты тут, с нами, и с тобой сидит Олег. Прям как фильм, честное слово. Олег чуть улыбнулся, но не успел ничего ответить, как заговорил Витя, отец Крис: — Я вот ко всему этому уже привык. Дочка у нас — ведьма с рождения. По роду. Только раньше молчала, будто пряталась. А теперь вот раскрылась, и правильно сделала. Он откинулся на спинку стула, глядя на Олега спокойно, без удивления: — А моя мама… её Крис не застала, царство небесное. Та вообще могла рукой снять жар за пару минут. Или зубную боль — просто глядя на человека. Люди шли к ней потоком. А она всё говорила: «Дар даётся не для славы, а для дела». Он глотнул воды, пожал плечами: — Так что я к этому привычный. Не боюсь и не поклоняюсь. Главное — человек какой внутри. Крис застыла на секунду, глядя на отца. Он не часто говорил такие вещи вслух. Олег слушал внимательно, не перебивая, но взгляд его стал чуть мягче. Он перевёл глаза на Крис, задержался дольше, чем нужно, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Мама тем временем вновь взяла слово: — Всё равно как-то непривычно. Олег, а вы правда видите? Или это что-то приходит внезапно? Крис под столом легонько ткнула её ногой. — Мам. — Ну что? Просто спросила. Интересно же. И улыбнулась, искренне, без укола. Олег наконец заговорил: — Вижу. Иногда раньше, чем хочется. Иногда позже, чем нужно. Это как радио — если волна твоя, ты её ловишь. Но не всё так просто, как кажется по телевизору. Крис посмотрела на него и вдруг почувствовала, что всё — ровно. Настояще. Никакой показухи, ни в нём, ни в её семье. И, быть может, это был самый правильный ужин в её жизни. Олег слушал Витю с тем уважением, которое обычно бывает у человека, умеющего выслушать. Он не поддакивал на автомате, не делал вид, что смешно, — он действительно слушал. Крис наблюдала за этим сбоку, держа в руках бокал с вином, и едва заметно улыбалась, когда отец с жаром рассказывал очередную байку о своей юности, о том, как влюбился в её маму на остановке, но так боялся подойти, что сначала чуть не уехал не на том автобусе, а потом, запнувшись, выдал какую-то чушь про "ваш зонт прекрасен". — ...а она, представляешь, вообще была без зонта, — рассмеялся Витя, хлопнув себя по колену. — И всё равно осталась со мной! Вот так судьба, Олежек. Олег усмехнулся: — Значит, почувствовали друг друга не словами. — Вот-вот! — обрадовался отец. — Сказано, как экстрасенс! Мама Крис с лёгким ворчанием поправила отца: — Ты эти истории каждый раз на всех праздниках рассказываешь, хватит уже. Но Крис знала — мама просто смущается. На самом деле ей было приятно. Она сидела между ними, слегка откидываясь к спинке кресла, чувствуя себя так, как не чувствовала давно: в кругу своих. Спокойно и уютно.  Мирон, в своём углу, уже подтащил себе под нос мороженое, не отрывая взгляда от экрана телефона, где бродил какой-то мультяшный герой с огромными глазами. Он только буркнул: — Я фри доел, а мороженое можно ещё? — Мирон, — укоризненно протянула Крис. — Ну что? Я всё съел! Олег, не сдержавшись, усмехнулся и мягко добавил: — За хороший аппетит надо поощрять. Закажем. Мирон взглянул на него с искренним уважением. — Ты крутой. — Спасибо, стараюсь, — с серьезностью кивнул Олег. — Ты так разбалуешь своих детей, — тихо сказала Крис, склонив голову набок, глядя, как Мирон, сияя, уговаривает Олега на вторую порцию мороженого. Олег бросил на неё взгляд, в котором не было ни тени насмешки, только тепло и спокойствие: — И что? Пускай. Детство у всех всегда заканчивается. А пока оно есть — пусть будет сладким. Крис замерла на секунду, ловя эти слова и пряча улыбку. Что-то внутри сжалось и тут же разлилось теплом — он ведь не просто так это сказал. Словно между строк он говорил о будущем, которое она боялась даже представить. Тихое, с домашним светом, детьми и таким же теплым столом, как сейчас. Не громкое, не показное — настоящее. Она медленно, почти не думая, опустила руку под стол, словно проверяя — можно ли. Её пальцы нащупали его ладонь, тёплую, расслабленную, и она коснулась её осторожно, будто боялась вспугнуть ощущение. Олег слегка обернулся, посмотрел на неё краем глаза. Ничего не сказал. Просто переплёл свои пальцы с её. Крис сделала глубокий вдох, чувствуя, как невидимая броня, которую она носила годами, трескается. Не потому что кто-то её сломал, а потому что кто-то рядом оказался достоин увидеть, какая она — настоящая. После ужина улицы уже затянуло вечерней прохладой, и они медленно шли по набережной в сторону апартаментов, которые сняли родители Крис. Мирон бежал впереди, размахивая каким-то шариком, а Крис с мамой шли чуть позади, негромко болтая. Отец то и дело оглядывался, будто прикидывая, как бы невзначай сказать дочери, что неплохо бы ей переночевать с ними. Он и начал с намёков, мол, «у нас есть свободная кровать» и «мама испекла бы твои любимые пирожки», но не успел договорить — Олег вовремя предложил ему сигарету. — Пойдем на перекур? — спросил он спокойно, уже доставая пачку. Отец, хитро прищурившись, все понял, но кивнул. — А ты не промах, парень. Пойдем. Крис и мама переглянулись, и Крис улыбнулась уголками губ. — Видимо, Олег решил подкупить отца московскими сигаретами. Мама тихо хихикнула, слегка толкнув дочь плечом. Пока мужчины были на перекуре, Крис размышляла, стоит ли забирать Локи. Пес, конечно, заслуживал комфорт, да и ей с ним спокойнее. Но она сомневалась — вдруг Олег не готов к такому. Это ведь его квартира, его личное пространство. Когда Олег и её отец вернулись, Крис, будто между делом, сказала: — Я бы, наверное, Локи с собой забрала… если ты не против, конечно… Олег, не задумываясь, перебил её: — Забирай. Я не против. Её сердце едва не прыгнуло куда-то выше уровня горла. Она сдержала порыв тут же броситься ему на шею, только кивнула: — Спасибо. Скоро вернусь. Она зашла в подъезд с родителями и братом, помогла донести сумки, быстро обняла маму и отца, забрала Локи, его лежанку, миски и корм, собранные в один удобный пакет. Пёс, завидев хозяйку, радостно замахал хвостом. Когда они вышли обратно на улицу, Крис улыбнулась, глядя на Локи. — Ну что, старичок, идем домой? Локи, будто всё понял, тихо фыркнул и потрусил рядом. Крис подошла к Олегу, слегка поправив ремешок на плече. — Я готова, — сказала она негромко, и в ту же секунду Олег ловко забрал у неё из рук пакет с вещами Локи, будто он и должен был это сделать с самого начала. Возможно, за весь сегодняшний день — с её семьей, с собаками, с ужином, с этим нескончаемым напором эмоций — в Олеге что-то сдвинулось. Он как будто осознал: вот оно, настоящее. Без камеры, без образа, без щита. И поэтому просто — будто это естественно — второй рукой взял Крис за руку. Не спрашивая. Просто взял. Крис ощутила тепло его пальцев и крепкое, уверенное давление — не навязчивое, но абсолютно надёжное. Она сжала его руку в ответ, улыбаясь. Сзади брёл Локи, фыркая и постанывая, словно напоминая: «Я тоже тут!» Приходилось подстраиваться под его размеренные старческие шаги, и Олег с усмешкой покосился назад: — Его проще на руки взять, чем тащиться с такой скоростью. — Даже не думай! — возмутилась Крис. — Пусть гуляет. У него ещё много старческих подвигов впереди. — А если он снова притворится, что не может идти? — Тогда ты понесёшь. — Вот именно, — усмехнулся Олег, — я и говорю — проще сразу взять. Они шли так медленно, но с каким-то странным внутренним покоем, как будто всё происходящее несло в себе что-то большее, чем просто прогулку домой. Пару раз, пока они шли, их путь преграждали прохожие — не просто прохожие, а те самые, что видели Олега в эфирах, в газетных заголовках, в YouTube и TikTok. Они останавливали его с восторженными улыбками, кто-то просил автограф, кто-то — фото. Крис старалась держаться в стороне. Она будто снова оказалась под холодным душем — эти взгляды, скользящие по ней, были не просто любопытными. В них читалось осуждение, неприязнь, иногда даже зависть. Как будто каждый пытался понять: «Это она? Вот она — та самая?» Олег, словно не замечая этого, вел себя как всегда — дружелюбный, уверенный, вежливый. Он фотографировался, подписывал блокноты, кому-то даже пожелал хорошего вечера и только Крис знала, как он от природы не любил такое внимание, но держался ради других. Локи начал плестись ещё медленнее, будто старость вдруг решила догнать его именно в эту прогулку. Крис с тяжёлым вздохом всё-таки склонилась, подхватывая пса на руки. — Всё, сдаёшься? — усмехнулся Олег, глядя на неё сбоку. — Я не сдаюсь. Я просто ускоряю процесс, пока нас ещё кто-нибудь не остановил с просьбой "почистить ауру". Олег тихо хмыкнул, не отпуская её руки. — Знаешь, ты хорошо держишься. Я бы уже кого-нибудь послал. — А я просто стараюсь смотреть на Локи, — ответила Крис с кривой, немного усталой улыбкой. — Он нейтрализует токсичность. Они продолжили идти. До дома оставалось совсем немного, и Крис лишь крепче прижимала к себе Локи, чувствуя, как вторая рука, тёплая и живая, сжимает её ладонь так, будто это самое естественное, что могло случиться в этом большом и шумном городе. Они добрались до квартиры быстро, почти не говоря ни слова — в приятной, тёплой тишине. В фойе Олег коротко кивнул охраннику, поздоровавшись с привычной лёгкостью, а Крис вежливо улыбнулась. Лифт поднял их без задержек, и вот, ключ повернулся в замке, и двери снова открылись в уют квартиры, ставшей для Крис временным, но родным пристанищем. Локи тут же завозился у порога, и Крис, не теряя времени, направилась с ним в ванную. — Пойдём, грязнуля. Сейчас будешь как новенький, — бормотала она, включая воду и аккуратно промывая лапы псу. Стоило ей только отпустить Локи, как тот, встряхнувшись пару раз, вылетел из ванной пулей. Он носился по квартире с таким энтузиазмом, что казалось, старческие лапы под ним едва касаются пола. Особенно он облюбовал диван, прыгая на него и катаясь по подушкам, будто это и была его миссия на вечер. Крис хихикала, снимая куртку и подходя к пакету, чтобы разложить Локи всё нужное. Она аккуратно расстелила лежанку в уголке гостиной, поставила миски, высыпала корм и поставила чашку с водой. Локи будто понял, что всё это — его, подбежал, понюхал, зевнул и снова принялся скакать по ковру. Олег всё это время стоял, облокотившись на косяк кухни, наблюдая с прищуром. Уголки его губ дрогнули в улыбке. — Надеюсь, это не его последняя поездка сюда... — пробормотал он и тут же осёкся, будто сам не понял, как это прозвучало. Его взгляд скользнул в сторону, и он кашлянул, словно отгоняя смущение. — Я имею в виду… ну, пусть привыкает. Место хорошее. И компания тоже. Крис ничего не сказала, только посмотрела на него тепло, пряча улыбку. Её сердце стукнуло чуть громче — от этих слов, от этой неловкости, от его голоса. И ей впервые захотелось, чтобы этот дом действительно стал и её домом. Хотя бы на чуть-чуть дольше. Она взяв с собой пижаму, скрылась в ванной. Тёплая вода, мягкий свет и шелест домашней ткани помогли ей сбросить напряжение дня. Когда она вышла, волосы были слегка влажными, а на ней уютная футболка и мягкие шорты — образ, который не требовал объяснений, просто был "о доме". На кухне она зажгла свет и начала искать нужные ингредиенты. Молоко, яйца, мука, сахар — всё было под рукой. Она открыла шкафы, достала миску, венчик, и начала замешивать тесто, решив приготовить на завтрак блинчики. Тепло от плиты и запах ванили наполняли пространство. Олег, усевшись на край дивана, услышал шуршание посуды и встал, чтобы посмотреть, чем занята Крис. Заглянув на кухню, он на секунду замер. — Ты что, готовишь? — в голосе его прозвучало лёгкое удивление. — На завтрак, — ответила Крис, не оборачиваясь, помешивая тесто. — Блинчики. Надо же тебе с утра что-то нормальное поесть. Он чуть нахмурился, проходя мимо шкафа, и вдруг заметил что-то непривычное: идеально сложенные стопки его рубашек, футболок, даже джинсы лежали ровно, как по линейке. — Это ещё что?.. — Он приоткрыл дверцу шире. — Когда ты вообще успела это всё? Крис обернулась с лёгкой усмешкой. — Когда ты был на съёмках. Я не могу сидеть без дела, а после... надо было чем-то заняться. Вот и прибралась. И постирала. И погладила. Олег посмотрел на неё с мягкой улыбкой, подходя ближе. — Ты вообще реальная? Или мне уже начинает мерещиться? — Нет, всё по-настоящему, — сказала Крис, протягивая ему ложку с готовым тестом. — Хочешь попробовать? Он кивнул, облизнул каплю теста с ложки и, кивнув, сказал: — Одобряю. Но только если ты не против, я завтра тоже что-то приготовлю. На доле секунды их взгляды сцепились — густо, тепло, будто между ними пробежал искренний ток. Крис, всё ещё держа в руке ложку с остатками теста, усмехнулась, прищурив глаза: — Я хоть и попробовала сегодня твой завтрак… но не думала, что ты вообще способен готовить хоть что-то помимо яиц и тостов. Олег фыркнул с лёгкой обидой: — Вообще-то я умею. И даже люблю. Холостяцкая жизнь приучает к кулинарным подвигам. Особенно если хочешь питаться чем-то кроме вечно холодных доставок и перекусов на ходу. Крис рассмеялась, разливая очередную порцию теста на горячую сковородку. А потом, в порыве хорошего настроения, повернулась к умной колонке и вслух произнесла: — Алиса, включи что-нибудь старое и английское. Энергичное! Зазвучала одна из песен 2000-х, и Крис, не удержавшись, начала покачиваться в такт музыке, ловко переворачивая блинчики и пританцовывая на носках. Её движения были непринуждёнными и живыми, как у человека, который наконец позволил себе быть собой. Она даже не заметила, как Олег, облокотившись о стойку кухни, наблюдал за ней, улыбаясь в полгубы. Через пару мгновений он не выдержал и подошёл ближе, прихлопывая в ладоши под ритм. — А давай! — крикнул он через музыку. Крис повернулась и засмеялась. — Ты серьёзно?! — Ага. И они начали танцевать прямо между столом и плитой, ловко уворачиваясь от горячей сковороды и посмеивались как дети. Олег украдкой поставил телефон на стойку, слегка наклонив его так, чтобы в кадре была и Крис, и он, и их хаотичные танцы в свете тёплой кухни. Он знал — неделя, максимум, и в эфир выйдет тот самый выпуск. С его гневной речью, с кадрами, где он впервые на всю страну признался, что не потерпит жестокости в адрес Крис. Всё уже вышло из-под контроля. Его молчание больше не могло быть оружием. Он просто захотел показать: не только боль и скандалы есть в их жизни. Есть Крис — в пижаме, жарящая блинчики, смеющаяся и танцующая под старые песни. Есть реальность, в которой она не случайность. И он просто один из тех, кому посчастливилось быть рядом. А когда Крис заметила телефон, она приподняла бровь и подошла, глядя в экран: — Снимаешь? — Ну, если уже весь мир знает, кто ты, пусть теперь увидит, какая ты. Настоящая. Крис покраснела, но не убрала телефон. — Только ты не жди, что я начну петь на камеру. — А танцевать можно? — А вот это — пожалуйста. И под следующую песню они снова закружились по кухне, как будто всё остальное осталось за пределами этих стен. Олег успел снять ещё пару коротких видео, как Крис ловко переворачивала блинчики, что-то напевая себе под нос и подпрыгивая в такт музыке. В одном из видео он приблизил кадр к её лицу — там она на мгновение задумалась, хмурясь над консистенцией теста, и потом вдруг засмеялась, осознав, что её снимают. Это и стало «тем самым» моментом. Он выложил его в сторис с подписью: «и пусть весь мир подождёт.» Засунул телефон в карман и вышел покурить на балкон, чтобы ненадолго остаться наедине с вечерним воздухом и своими мыслями. Крис тем временем услышала звуковое уведомление. Неожиданно для себя, её пальцы автоматически потянулись к телефону, и она увидела: «Oleg Sheps добавил сторис». Сердце кольнуло. Она открыла видео. Всё внутри съёжилось. — Господи, что за тряпка на мне, — пробормотала она. Рассматривая себя на экране, она видела не милую домашнюю картинку, а какое-то странное существо в пижаме, с растрёпанными волосами и размазанной мукой на щеке. — Боже, я водяной... — пробормотала она, вспоминая того самого, из «Летучего корабля». Попыталась вразумить себя: — Так, Крис, не паникуй. Это просто загоны. Женские. Гормоны. Свет. Угол. Всё нормально. Но, несмотря на все внутренние доводы, чувство неловкости не отпускало. Выключив плиту, она медленно направилась к балкону. Подошла к двери, застыла. Потом тихо открыла её, и выглянула, будто извиняясь за своё вторжение. Олег сидел на стуле, уткнувшись в телефон. Он будто сразу почувствовал её взгляд, поднял голову и повернулся: — Ты чего? Блины закончились? — с усмешкой. Крис поёжилась, усмехнувшись неловко. — Нет. Я... увидела сторис. Олег приподнял бровь. — Ну и? Я разве не предупреждал, что буду выкладывать? — Я думала, — она встала рядом, облокотившись на перила, — ну, не знаю. Что я выгляжу как минимум нормально, а не как утопленница с поварёшкой. Олег на секунду замолчал, потом фыркнул. — Ты в курсе, что говоришь это человеку, который неделю назад сам выложил сторис, где у него был соус на подбородке и микрофон петличкой застрял в воротнике? Крис скосила глаза, пытаясь не рассмеяться: — Это же ты. Тебе всё сходит с рук. А я не публичная. Меня никто не знает. И, может, теперь ненадолго — да. Но… — Вот именно, — перебил он, стряхивая пепел. — Ненадолго. И ты — настоящая. А такие кадры и цепляют. Не трогай себя. Просто будь. Ты есть — и этого уже достаточно. Крис вдохнула прохладный воздух. — Звучишь, как дед с горы, знаешь? — А ты звучишь, как драматург из девяностых, — усмехнулся он. — Пойдём. Блины остынут. Она молча кивнула и пошла первой, а Олег остался на пару секунд, глядя на погасший экран телефона. Он мог бы ей столько всего сказать — но пока рано. Пока просто пускай весь мир подождёт. На кухне стояла приглушённая тишина, изредка нарушаемая тихим стуком ложек о чашки. Олег и Крис сидели друг напротив друга за столом, на котором стояли две кружки с чаем и тарелка с блинами. Олег ел спокойно, с видимым аппетитом, а вот Крис почти не притронулась к своему. Она лишь ковыряла вилкой блин, будто проверяя его на прочность. Иногда брала микроскопические кусочки и долго жевала, уставившись в одну точку. — Ну и зачем тогда было их готовить? — пробормотал Олег, подливая себе чаю. Крис натянуто улыбнулась, отводя взгляд. — Просто... хотелось. Про себя добавила: «дожила... теперь снова контролирую свои пищевые привычки. Как будто назад в семнадцать скатилась». Боялась съесть лишний кусок, как будто он тут же пришьётся к её бокам и кто-нибудь снова в лицо скажет «разнесло тебя». Чтобы отвлечься, она встала и подошла к вазам с цветами. Те уже начали слегка поникать — вода стала мутной, а лепестки местами потеряли упругость. Она принялась менять воду, вынимая один за другим стебли и обрезая подсохшие кончики. Всё это делала молча, стараясь не выдать, как тревожна внутри. Олег ковырялся в телефоне, поглядывая на неё краем глаза. Потом, будто невзначай, бросил: — Завтра подарю тебе новые. Фраза была простой, будничной. Необязывающей, но в груди Крис что-то дернулось, будто заноза — маленькая, но болезненно знакомая. Она молчала, продолжая наливать свежую воду. Потом, будто стараясь увести разговор в сторону, усмехнулась: — Ты и так за многое платишь. Не стоит раскошеливаться на букетах ради меня. Олег пожал плечами, не отрываясь от экрана: — Я не ради тебя. Просто мне нравится, когда в доме стоят цветы. Особенно, когда ты на них так смотришь. Крис тихо выдохнула, не зная, что ответить. Иногда его слова пробирали сильнее любых комплиментов. Она тихо выдохнула, всё ещё стоя к Олегу спиной. Осторожно срезала подсохшие края у цветов, выравнивала стебли, будто пыталась через этот ритуал выровнять свои мысли. Руки двигались механически — ваза наполнялась свежей прохладной водой, лепестки шуршали, касаясь стекла. Она чуть склонила голову набок, когда услышала голос Олега: — Виктория тут мне весь день пишет. Говорит, хочет с тобой поближе познакомиться. Крис поставила вазу обратно на столик. Повернулась через плечо, уголки губ приподнялись. — Понимаю. Видимо, не упустит шанса поднатаскать такую же ведьму, — усмехнулась она с лёгкой иронией. Она думала, это будет конец темы, но Олег, почесав затылок, немного замялся и добавил, глядя в сторону: — Ну… тип того. Она как будто... хочет, чтобы ты у неё училась. Крис замерла. Веки дрогнули. Шутка, сказанная ей в полголоса буквально минуту назад, вдруг обрела реальный вес. Она моргнула, словно пытаясь переварить услышанное. Перевела взгляд на Олега. Тот уже начинал слегка нервничать — в голосе читалась неловкость, а взгляд то и дело ускользал в сторону. — Подожди… — проговорила она, делая шаг ближе. — Ты серьёзно? Она действительно так сказала? Олег кивнул, пожав плечами. — Я сначала думал, она шутит… но нет. Говорила, что ты — родовая, что у тебя сила дикая, только необработанная. Что если не дать ей выхода, она может просто перегореть. Крис не знала, радоваться ли, пугаться, или провалиться сквозь пол. Она пошла просто ставить вторую вазу рядом с первой. На секунду ей стало тесно даже в этой просторной кухне. Она водила пальцами по стеблям, поправляя цветы в вазе, словно разглядывая их, хотя на самом деле просто избегала поднимать глаза на Олега. Говорила спокойно, почти отрешённо, пряча в словах всё то, что бурлило внутри: — Ну, я ведь сюда ненадолго приехала... — губы дрогнули. — И к тому же... не вечно я буду тусить у тебя в квартире. Ты ведь взрослый парень, у тебя свои потребности и... — Хватит, — перебил её Олег, не громко, но резко, с такой твёрдостью, что Крис застыла, как вкопанная, так и не дотронувшись до последнего цветка. Он встал со стула, подошёл ближе, встая в полуметре от неё. Говорил уже мягче, но серьёзно: — Не надо за меня решать. Если бы ты мне мешала — ты бы об этом давно знала. Если бы я не хотел, чтобы ты была тут, — ты бы не стояла сейчас в моей кухне, и Локи не храпел бы в углу, понимаешь? Крис всё ещё смотрела на цветы. Глубоко вдохнула, прикусив внутреннюю сторону щеки. Олег опустил взгляд, будто и сам удивился собственной резкости, но отступать не стал: — Ты можешь остаться. Настолько, насколько тебе надо. И дело не в том, что я «взрослый парень» со своими потребностями. А в том, что ты — это... нормально. Твое присутствие — оно не напрягает. Наоборот. Она медленно подняла на него глаза. Ничего не ответила, но в её взгляде что-то растаяло — как лёд, под которым впервые за долгое время бьёт живая вода. Олег медленно поднял руку и аккуратно коснулся щеки Крис, проводя пальцем по её коже с такой бережностью, словно боялся спугнуть. Его глаза оставались на её лице, не отводя взгляда — в них не было ничего вызывающего, только спокойное принятие и тепло.  Крис, чувствуя, как сердце застучало сильнее, попыталась отвести напряжение, натянуто улыбнувшись: — Поживёшь с Локи неделю — выгонишь нас обоих, — пробормотала она, стараясь говорить легко. — Он старичок у меня вредный… любит гадить туда, куда не просят… и писать… куда тоже не просят. Олег слегка усмехнулся, но руку не убрал, наоборот — мягко сжал её щеку и, покачав головой, ответил: — Значит, куплю больше тряпок и терпения. И подложек. Но никто никого не выгонит. Крис нахмурилась, словно для вида, и театрально буркнула, будто обиделась по-настоящему: — Не надо ничего покупать, сама куплю… ещё подумаешь, что я тебе в трату обошлась. Она попыталась отстраниться, осторожно убирая руку Олега от своего лица, но в её движении не было решимости — скорее, внутренняя растерянность и привычка отталкивать, прежде чем к ней смогут по-настоящему приблизиться. Олег не стал настаивать, но, убрав руку, усмехнулся: — Вредина ты, Крис. Крис отвела взгляд, закатив глаза, но в уголке губ всё же появилась улыбка. Её сердце гулко билось в груди. Она знала, что он… чувствует. Чувствует даже то, что она не говорит вслух. И от этого становилось чуть страшно — но и удивительно спокойно одновременно. — Я просто самостоятельная, — сказала она, уже мягче, — меня так учили. — Ну, теперь переучим, — тихо бросил он, отходя к чайнику, словно между делом. Крис стояла у кухонной стойки, вытирая руки о полотенце, и чуть сощурилась, глядя на спину Олега. Он наливал воду в чайник, но не знал, что в этот момент она решила провести маленький эксперимент. Мысленно, с хитрым прищуром, она проговорила: “Ты замечательный парень… ты мне правда нравишься, Шепс. Если бы я не была такой трусихой, давно бы тебя завалила в постель.” На последних словах она специально вложила в мысль всё возможное озорство, чтобы проверить свою догадку. Ответ не заставил себя ждать — спина Олега напряглась, будто его прошиб током, а пальцы с силой сжали чашку, которую он собирался взять. Крис едва слышно хмыкнула, прижимая ладонь к губам, чтобы не рассмеяться. Подтверждение получено. Он действительно слышит. И это был не страх, не стыд — это была чистая, искренняя игра, как между двумя людьми, которые уже гораздо ближе, чем просто знакомые. — Всё ясно с тобой, экстрасенс, — пробормотала она себе под нос и, не оборачиваясь, направилась в гостиную. Локи, как по команде, неторопливо поднялся и потрусил следом, будто разделяя её настроение. Он запрыгнул к ней на диван, улегся, положив морду ей на колени, а она поглаживала его по голове, будто тот был её единственным свидетелем. — Только ты меня, Локи, никогда не выведешь на чистую воду, — шепнула она, прижимая лоб к его шерсти, — в отличие от одного... слишком внимательного человека. Крис устроилась на диване, включив телевизор на каком-то нейтральном канале, больше для фона, чем ради просмотра. Локи тихо посапывал, прижавшись к её боку. Она взяла в руки телефон и открыла чат с Линой. "Я и правда как открытая книга для вас?" — написала она, нахмурившись. Ответ Лины не заставил себя ждать: "О чём ты, Крис? 🤨" Крис скривилась, пальцы застучали по экрану: "Ну… ты слышишь, о чём я думаю?" Секунда, другая. И вот пришло короткое: "Нет. А должна?" Непонятное беспокойство зашевелилось в груди. Чтобы удостовериться, Крис тут же открыла диалог с Димой. "Ты когда-нибудь слышал мои мысли?" "Что за вопрос? 🤨 Нет, конечно. Что ты там куришь? 😂" Крис замерла, глядя на экран. Странно. Почему тогда только Олег? Почему он реагирует так точно и сразу, даже когда она едва подумала? Случайность? Совпадение? Она не оборачивалась. Но затылком чувствовала, как он на неё смотрит из кухни. Мягкое, тёплое давление — не навязчивое, но ощутимое, как будто Олег мысленно стоял за её спиной, всё ещё ловя её импульсы, слыша даже невысказанное. Крис сглотнула. Она ничего не сказала, лишь потянулась за пультом, чтобы сделать телевизор громче. Хотелось приглушить шум собственных мыслей. Крис тяжело вздохнула, поправляя плед на коленях. По телевизору шёл женский стендап — она слушала вполуха, но некоторые шутки всё-таки заставляли её хихикать, порой даже вслух. Особенно те, что касались отношений и женских загоонов — словно сняли копию с её последних дней. Через пару минут к ней беззвучно плюхнулся Олег, согнувшись в пояснице и выдохнув, как будто на нём висела неделя сна вперемешку с усталостью. Он что-то активно печатал кому-то в телефоне, а потом наконец оторвался от экрана и повернулся к ней. — Завтра, наверное, с утра пойду к брату в лавку, поработаю немного, пока Саша на съёмках, — сказал он будничным тоном, но с оттенком внутреннего удовольствия. Видимо, ему всё-таки нравилось это место и атмосфера. Крис кивнула, поджимая под себя ноги: — Хорошо. Я всё равно с утра хотела поехать с мелким на каток. Олег повернулся к ней чуть удивлённо: — Ты умеешь кататься? Типа… как профессионал? Крис ухмыльнулась, гордо приподняв подбородок: — Ну, можно и так сказать. Конечно, аксель ещё не делаю, — сказала она с лёгким сарказмом, — но катаюсь я красиво. Эстетично, — добавила, подмигнув. Олег тихо рассмеялся: — Вот теперь интересно. Значит, у нас тут фигуристка, хозяйка на кухне, ведьма по крови и к тому же психоаналитик по внутреннему навигатору. Что дальше? Крис пожала плечами, но в глазах у неё плясало довольство. — Ну правда, — сказал Олег, вытягивая ноги и бросая на неё прищуренный взгляд. — Что ты ещё умеешь? Крис тихо хихикнула, поправляя волосы за ухо и лениво откидываясь на спинку дивана. — Проще будет перечислить, чего я не умею, — ответила она, с видом будто раздумывала над этим списком. — Например... не умею не волноваться, когда мне кто-то действительно нравится. Не умею не думать о всяких глупостях по ночам. Не умею сидеть на месте, когда нервничаю. А ещё... — она чуть склонила голову и ухмыльнулась. — Не умею кататься на велосипеде без рук. Всё ещё падаю. Олег фыркнул от смеха, качнувшись к ней: — Без рук, да? Всё, срочно будем тренировать. Вот прямо завтра после катка, иначе я разочаруюсь. Крис засмеялась громче, прижав к себе Локи, который уже устроился рядом и зевал, как будто поддерживал разговор своим собачьим безразличием. — Только не разочаруйся, когда я сломаю себе всё, что можно. Я очень эффектно падаю, — добавила она, глядя на него с лукавой искоркой. Олег склонил голову набок, прищурившись. — Настолько хрупкие кости? — уточнил он, почти насмешливо, но с явной заботой в голосе. Крис тяжело вздохнула, обнимая колени. — Настолько я хрупкая, что боюсь даже перечислять, что себе не ломала и не травмировала. А то, не дай бог, накаркаю и в ближайший месяц что-нибудь себе точно сломаю, — буркнула она, скривившись. Олег качнул головой, будто заранее уже ощущал, как сердце у него сожмётся от будущих тревог. — Тогда я уже заранее переживаю, чтобы ты ничего себе не сломала. Особенно на катке, — пробормотал он, чуть приподнимая брови. Крис усмехнулась, почесывая Локи за ухом. — На льду у меня была лишь одна травма. И то, просто растяжение колена. Без разрыва связок. Я даже плакать не стала — просто скулила по дороге до травмпункта, — с ноткой гордости закончила она. Олег напрягся, уже явно пересматривая планы на утро. — Слушай, может, ну его... этот каток? Я же потом сам себе места не найду, если с тобой что-то случится. Крис фыркнула и легонько толкнула его локтем в бок: — Нет уж. Ты работаешь, как и хотел. А я прокачу Мирона пару кругов и не развалюсь. Обещаю. Я реально не сахар, не растаю. Он посмотрел на неё, явно не до конца убеждённый, но в его взгляде читалась тёплая капитуляция. Вечер они закончили спокойно, сидя рядом перед телевизором, больше молча, чем в диалоге — но именно эта тишина казалась Крис особенно уютной. Олег иногда комментировал происходящее на экране, Крис хихикала, поджимая ноги под себя, Локи дремал у их ног, изредка вздыхая. Когда фильм закончился, они выключили свет в гостиной. Крис направилась к кровати, тихо пожелав: — Спокойной ночи, Олег. — Спокойной, Крис, — ответил он с дивана, уже устраиваясь поудобнее.  Крис улыбнулась в темноте, заходя за перегородку. Она легла, спрятавшись под одеяло, и в комнате повисла приятная полумгла. Но Локи, как и всегда, хотел быть рядом. Он попытался запрыгнуть на кровать, но лапы поддались, и он с тихим фырканьем опустился обратно на пол. — Локи… — шепнула она с грустью, протягивая к нему руку вниз, свесив её с края кровати. — Всё хорошо, старичок. Я здесь. Собака чуть потёрлась мордой о её ладонь и легла рядом, тяжело дыша. Крис не убирала руку — лишь слегка шевелила пальцами, пока Локи не уснул. Так она и заснула сама, чувствуя прикосновение шерсти под рукой и зная, что в соседней комнате лежит человек, которому она уже слишком сильно начинает доверять.