15. Их настоящее

Утро Крис началось неспешно, несмотря на то что Олег уже суетился с самого раннего. Он быстро позавтракал — налопался блинчиков со вчерашнего вечера и с чашкой кофе в руке на ходу завязывал шнурки.  Крис сидела за столом с Локи у ног, наблюдая, как он одновременно пытался найти ключи, телефон и расческу. — Я вернусь к обеду или чуть позже, — сказал он, подходя к ней и коротко касаясь пальцами её плеча. — Встретимся днём, если успею. Ты там аккуратно, ладно? — Ладно, — кивнула она, провожая его взглядом, как он захлопнул за собой дверь. После завтрака Крис отправилась переодеваться. Сегодня был день катка, и она чувствовала себя… взволнованно. Под настроение выбрала чёрные удобные легинсы, чётко обрисовывающие фигуру, но всё же натянула сверху оверсайз-толстовку с капюшоном, которая прикрывала бёдра и попу. — Родила же мама с такой жопой, — пробормотала она с ухмылкой, глядя на своё отражение в зеркале ванной, причесываясь и слегка подкрашивая ресницы. — Спасибо, гены. Когда образ был готов, она вышла на улицу с Локи, который весело выбежал вперёд. Пес сделал все свои дела, и Крис проводила его обратно в квартиру, налив воды и положив в миску немного корма. Схватив сумку с коньками и накинув поверх толстовки тёплую жилетку, она ещё раз проверила, всё ли взяла. На всякий случай засунула в карман варежки и написала маме: «Я выехала! Готовь Мирона, чтоб как штык был одет!» Потом вызвала такси и, немного волнуясь, села в машину, уносящую её к родительским апартаментам. Такси медленно подъехало к знакомому подъезду, где уже собрались родители Крис с двумя собаками и Мироном. Мама поправляла шапку младшему сыну, а отец, как всегда, выглядел взволнованным, будто бы сын не на каток, а на Эверест собирался. Крис выскочила из машины с улыбкой, подбегая к ним: — Доброе утро! — поздоровалась она, заглянув отцу в глаза, предугадывая, что тот вот-вот начнёт охранять сына от любого сквозняка. — Всё будет хорошо, пап, — предупредила она, ещё до того как он успел открыть рот. — Каток крытый, Мирон не замёрзнет, я прослежу. Обещаю, его задница останется в тепле. — Вот так прямо и сказала, да? — усмехнулся отец, но глаза у него потеплели. Крис подмигнула и, обняв брата за плечи, подтолкнула его вперёд: — Пошли, фигурист. У тебя сегодня дебют. Они направились в сторону ближайшего входа в метро. Мирон скакал рядом с ней, оглядываясь по сторонам, полон слов и эмоций: — Смотри, какие тут дома! Такие высокие! А вон там, кажется, здание как в фильмах. А можно потом в зоопарк? А в Останкино ты была? А метро тут совсем другое! Крис слушала его, стараясь уловить каждое слово: — Когда вырастешь, сам сюда переедешь, если это твоя мечта. Москва примет. Главное — не теряй её по дороге, понял? — А ты останешься здесь? — вдруг спросил он. Крис замерла на секунду, глядя перед собой. Ответа у неё пока не было. Она тяжело вздохнула, поправляя на плече сумку с коньками и крепче сжав ладонь Мирона в своей. Они уже подходили к входу в метро, толпа прохожих двигалась мимо, спеша по своим делам, и в этом шумном потоке Крис вдруг ощутила себя очень маленькой. Маленькой и временной. Как будто всё хорошее — на время. — У меня здесь нет квартиры, — тихо проговорила она, почти себе под нос. — И уж точно я не собираюсь вечно стеснять Олега. Мирон, продолжая держаться за её руку, вдруг обернулся к ней и сказал с такой уверенностью, как будто ему было не девять лет, а девятнадцать: — Он классный. Лучше, чем тот твой... прошлый. Гораздо лучше. Они прошли через турникет, и Крис слегка замерла от слов брата. Он ведь был ещё таким маленьким, когда всё это происходило. Тогда ей казалось, что Мирон ничего не понимает. Что слишком мал, чтобы замечать холод в отношениях, поднятые брови её бывшего, слова, сказанные с презрением, и тяжёлые взгляды, которыми он одаривал её родителей. Но Мирон, как оказалось, всё помнил. — Ты ведь говорил ему, чтобы он уходил, помнишь? — спросила она, когда они уже ехали вниз по эскалатору. — Угу, — кивнул брат. — Он тебе не нравился. Ты тогда не смеялась. А с этим — смеёшься. Крис сглотнула. Сердце ёкнуло. — С Олегом... — начала она, но так и не закончила. Мирон посмотрел на неё снизу вверх и просто добавил: — Надеюсь, он тебя не отпустит. Ты же хорошая. И она в этот момент чуть не разрыдалась прямо на эскалаторе. Но лишь улыбнулась, погладив брата по голове. Они кое-как разобрались с пересадками и направлениями — московское метро всё же оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Мирон крутил головой, поражаясь размаху станций и количеству людей. Крис следила за навигатором, то и дело проверяя карту, стараясь не упустить нужную остановку. Наконец, выйдя из вагона и поднявшись наверх, они оказались у ледовой арены. Весеннее солнце светило в лицо, тая последние снежные островки на обочинах. Воздух был свежий, но уже тёплый, и в нём чувствовался запах мокрого асфальта и пробуждающегося города. Крис надела солнцезащитные очки и, взяв Мирона за руку, направилась к зданию. Билеты купили быстро — на утреннее массовое катание было не так уж много народу. Они прошли в раздевалки, где Крис помогала брату затянуть шнуровку на коньках, а потом занялась собой. Её чёрные легинсы и свободная толстовка не выделялись, но пара девушек в углу всё равно узнали её. Они переглянулись, зашептались, а потом стали поглядывать в сторону Крис — не то с интересом, не то с завистью. Крис сделала вид, что ничего не замечает, привыкая к тому, что теперь её могут узнать. За последние дни она поняла: проще не читать комментарии, не открывать Директ, не гуглить себя и не пытаться понравиться всем сразу. Особенно в Москве, где слухи и хейтеры множатся быстрее, чем весенние проталины. — Всё, готов? — обратилась она к Мирону, проверяя, как он стоит на коньках. — Ага, — с энтузиазмом кивнул он. — Давай уже кататься! Крис разогревалась, аккуратно скользя по краю площадки, чувствуя, как тело медленно вспоминает знакомые движения. Её мысли были в другом месте — в утренней кухне, в блинах, в тёплой руке, что держала её недавно. Но сейчас — лёд. Он всегда очищал голову. Пусть хоть на время она забудет о том, что где-то там её уже нарекли очередной подругой Шепса. Пусть просто будет этот момент — весна, брат, лёд и свобода. Крис повела Мирона на лёд, помогая ему встать уверенно и не завалиться сразу на бок. Его щеки горели от азарта и холода, а взгляд сиял от предвкушения. Она вручила ему пластикового пингвина — фигурку с ручками, за которые удобно держаться новичкам. — Вот держись крепко, — наставляла она. — И не спеши, ладно? — Я как хоккеист! — важно заявил Мирон, уцепившись за пингвина обеими руками. Крис рассмеялась и чуть отъехала в сторону, давая брату пространство. Она сделала пару кругов, разогревая мышцы. Холодный лёд приятно скользил под коньками, тело быстро вспоминало давно знакомые движения. Она сделала несколько простых элементов — боковые скольжения, красивые повороты, пару прыжков на одной ноге, словно грациозная птица и, поймав момент вдохновения, решила устроить мини-преформанс — ничего особенного, просто сочетание пластики и лёгких движений под музыку, доносящуюся с арены. Забылась, поймала ритм, закрутилась, выпрямилась, изящно проехалась вдоль борта, даже чуть склонилась в реверансе, будто на сцене. Всё это выглядело неожиданно красиво — непринуждённо и почти по-профессиональному. Она не заметила, как Мирон, уцепившись за пингвина, выудил из кармана своей куртки её телефон, ловко разблокировал (конечно, он знал код), и начал снимать. Глаза у него сияли от гордости: Вот это моя сестра! А потом, проявив всё своё детское коварство, Мирон, не спрашивая, нашёл в её мессенджерах Олега — перелистывая контакты, он нашёл переписку по имени и фото. Сделав важный вид, нажал отправить видео, написав к нему: "Смотри, как она умеет. Только никому не говори, я секретно снимал." И с довольной ухмылкой сунул телефон обратно в карман. Крис об этом не подозревала — она всё ещё парила по льду, счастливая, свободная, и на мгновение абсолютно беззаботная. Они с Мироном провели на катке несколько часов — и Крис не уставала. То подхватывала брата под руки, когда тот терял равновесие, то кружила с ним в простом вальсе, а потом оба хохотали, катаясь вдоль борта. Мирон с каждым кругом становился увереннее, и Крис гордилась тем, как он держится. Когда ледовую арену закрывали на раскатку, они отправлялись в фуд-зону — глинтвейн для неё (безалкогольный, конечно), какао с маршмеллоу для Мирона, а ещё пончики и горячие сэндвичи. В такие моменты они были как настоящие союзники, сбежавшие от всего мира в своё маленькое ледяное приключение. Во второй половине дня, после очередной раскатки льда, Крис и Мирон сидели на скамейке у борта, перевязывая шнурки на коньках, когда по арене прокатился девчачий визг. Крис вздрогнула — сперва подумала, что кто-то упал, но потом услышала: — Это Шепс! Это же Олег Шепс! Она подняла голову — и действительно, по направлению к ним уверенным шагом шёл Олег, одетый в чёрную куртку и спортивные штаны, а в руках нёс пару коньков. Лёгкая небритость, холодный воздух, улыбка на губах — и глаза, выискивающие её. — Ты чего тут как пингвин сидишь? — сказал он, подходя и присаживаясь рядом. — Даже не позвала меня. — Я же сказала, что поеду с Мироном, — удивлённо протянула Крис, завязывая второй ботинок брата. — У тебя работа. — Работа подождёт, — отмахнулся Олег и показал коньки. — Нашёл у прокатчиков последний нормальный размер. Мечтаю поломать себе всё, что можно, но всё-таки решил попробовать. — Дурак, — усмехнулась она. — А я думала, ты в лавке. — Был. Потом получил… кое-какое видео, — сказал он с прищуром, глянув на Мирона. Тот невинно уставился в потолок, делая вид, что он вообще-то ни при чём. — Мирон, — протянула Крис с подозрением, а тот, пряча улыбку, буркнул: — А что? Круто же снял. Олег хмыкнул, присел, стал натягивать коньки. Скамейка вдруг стала теснее, теплее. И Крис поймала себя на том, что не против. Не против, чтобы Олег был рядом. Не просто на словах, а вот так — по-настоящему. Они втроём вышли на каток, и Мирон тут же, как маленький ледяной болид, сорвался с места, оставив позади пингвина и махая сестре рукой. — Смотри, я сам! — крикнул он радостно, едва не упав, но ловко выровнялся и поехал дальше, вызывая у Крис и умиление, и легкую тревогу. Крис перевела взгляд на Олега, который стоял у самого борта, вцепившись в него так, будто каток вот-вот начнёт раскачиваться, как корабль в шторм. В глазах читался страх — не смертельный, конечно, но честный, немного стыдливый. Он стоял, стараясь сохранять спокойствие, но мышцы на лице выдавали его полностью. — Ну ты даёшь, — усмехнулась Крис, протягивая ему руку. — Давай-ка, экстрасенс, покажи чудо телепортации хотя бы в центр льда. Олег посмотрел на её ладонь, потом на лёд, потом снова на неё. — Я лучше тут постою. Побуду местным наблюдателем, — буркнул он, не двигаясь. Крис не дала ему шанса отступить. Схватила за руку, мягко, но уверенно, и потянула: — Просто доверься. Согни колени. Не стой как древний памятник. Макушкой тянись вверх — не вниз, не вбок, не на меня. Смотри только прямо. Посмотришь на лёд — и всё, гравитация сожрёт тебя как завтрак. Олег усмехнулся, натянуто, но искренне. Сделал первый шаг. Его ноги разъехались — не критично, но заметно. Крис тут же поймала его, поддержала, не отпуская руки. — Нормально. Это прогресс, — сказала она с ухмылкой. — Ты уже не умер. Горжусь. — Великолепное утешение, — буркнул Олег, но уже с лёгкой улыбкой. Мирон на другом конце арены отплясывал, как фигурист-любитель, закладывая повороты и бросая им воздушные поцелуи. А Крис держала Олега за руку, шаг за шагом отводя его от бортика — ближе к центру.  — Я думала, ты умеешь кататься, — усмехнулась Крис, покосившись на напряжённое лицо Олега, вцепившегося в её руку, будто она была его последним спасательным кругом. — Когда-то… умел, — пробормотал Олег, — но из-за работы как-то забыл, что существует вообще такое удовольствие, как катание на льду. — Вот оно чё, — фыркнула Крис. — Ладно, давай хотя бы елочкой начнём, смотри. Просто отталкивайся внутрь, вот так. Она чуть отпустила его руку, продемонстрировав лёгкое движение носками внутрь, скользнув аккуратно вперёд. Простое и грациозное движение. Олег попытался повторить, но тело не слушалось — он стал коряво елозить по льду, потерял равновесие и уже в следующую секунду ухватился за Крис, потянув её за собой. — Ай! — взвизгнула Крис, но не в панике, а скорее от неожиданности. Они с глухим стуком плюхнулись на лёд, один поверх другого. Крис рухнула прямо на грудь Олега, её локти уперлись в его плечи, а коньки немного разъехались. Олег на мгновение замер, потом издал глухой смешок: — Ну, можно сказать, катание началось… Крис не смогла удержаться от смеха. Уткнулась лбом в его куртку, задыхаясь от веселья: — Ты просто глыба грации. Медведь на льду — и то увереннее. — А ты, между прочим, не сильно легче, когда сверху падаешь, — пробормотал Олег с ухмылкой, но взгляд его был мягким и смеющимся. Крис театрально возмутилась: — Ну уж извини, не в воздухе зависнуть было. Я тоже жертва обстоятельств! Они оба засмеялись, не вставая с ледяной поверхности, а вдалеке раздался задорный голос Мирона: — Крис! Дядя Олег! Вы что там делаете, танец на полу? Крис откинула голову назад, смеясь ещё громче: — Почти, Мирон. Почти. Они неловко поднялись с льда, Олег помог Крис встать первым, сам же с трудом нащупывал баланс, кривясь, будто наступил на тонкий лёд, не зная — треснет он или выдержит. Крис едва сдержала смешок, поддерживая его, и шепнула: — Всё, теперь ты официально прошёл боевое крещение на катке. Следующий час они катались вдвоём, почти не отдаляясь друг от друга. Крис всё ещё держала Олега за руку, иногда подправляя его осанку, подсказывая, как лучше распределять вес. Со временем он стал увереннее — даже позволил себе пару шуток, разок ловко развернулся и сам чуть не сбил Крис, чем вызвал у неё искренний восторг. — Смотри-ка, а ты быстро учишься, — одобрительно кивнула она. — Я стараюсь, чтобы не упасть тебе снова под ноги, — усмехнулся он в ответ. Но когда в колонках заиграла знакомая мелодия — Bruno Mars – Lucky Style, Крис замерла на секунду. Улыбка появилась сама собой, глаза заискрились. Она отпустила руку Олега, развернулась лицом к центру катка и сделала лёгкий поворот, будто принимала сцену как свою. Под музыку её тело будто ожило. Руки поднялись, шаги стали точными, изящными, а движения — пластичными и ловкими. Она закружилась, подпрыгнула в лёгком вращении, сделала дугу по льду и даже прокатилась на одном коньке, аккуратно раскинув руки. Мирон заворожённо следил за сестрой, а Олег застыл на месте, не сводя с неё взгляда, будто смотрел живой спектакль. Остальные посетители арены на секунду приумолкли, кто-то даже остановился, чтобы посмотреть. Крис, не замечая внимания, каталась свободно, легко, будто для себя. Как будто этот каток был её сценой, а музыка — её воздухом. Она замедлилась только под конец трека, мягко затормозив у бортика, и, переведя дыхание, взглянула на Олега. Он молчал, всё ещё стоя посреди льда, с выражением, в котором читалась смесь восхищения и лёгкого удивления. — Ну… как тебе? — спросила она, хихикнув, будто это было что-то совсем обычное. — Если бы ты устроила такое шоу в прямом эфире… — начал он и замолчал. — Ты… просто невероятная. Крис слегка залилась румянцем от слов Олега. От его "ты просто невероятная" у неё внутри всё тепло перевернулось, будто он вытащил наружу то, что она пыталась прятать под слоем иронии и скромности. Она отвела взгляд, улыбаясь краешками губ, и тихо пробормотала: — Ну... спасибо. Я просто люблю кататься. Они молча покатили к бортику. Крис уже немного устала, ноги слегка подламывались от долгого напряжения, а перформанс всё же потребовал больше сил, чем она думала. Олегу тоже было не легче — он выдохнул так, будто пробежал марафон, а не катался на льду. В раздевалке они сели на скамейку почти одновременно, синхронно скинув коньки. Крис тихо застонала, массируя икры. — Теперь ты точно понимаешь, почему я вчера говорила, что катаюсь красиво, но иногда дорого это стоит, — сказала она, с улыбкой глядя на Олега. — Понимаю. И всё равно — стоило того, — ответил он, утирая лоб. Они вышли с ледовой арены в плотном потоке людей. Мирон, довольный, взъерошенный, в розовых щеках от мороза и эмоций, шагал между ними и вдруг резко проговорил: — Поднимите меня на ступеньках! Крис с Олегом переглянулись, улыбнулись и не сговариваясь взяли Мирона за руки с обеих сторон. Приподняли, как в детстве делали родители, и тот взвизгнул от радости, раскинув ноги вперёд и обратно. — Ещё раз! — потребовал он. Они продолжали поднимать его над каждой ступенькой, и смех Мирона эхом отдавался под крышей здания. Крис с Олегом смеялись вместе с ним, глядя друг на друга. Океанариум стал неожиданной, но приятной точкой продолжения их прогулки. Мирон, с сияющими глазами и неугомонной энергией, так взволнованно описывал, как он "видел морского дракона" на плакате, что Крис и Олег просто не смогли ему отказать. Они пошли туда втроём, но уже через двадцать минут к ним подтянулись Екатерина и Витя, решив провести остаток дня с детьми. Вместе они разглядывали медуз, завораживающихся акул и стайки разноцветных рыб. Олег держал Мирона на руках у одного из аквариумов, пока тот прижимался к стеклу, ловя взглядами скатов. Крис фотографировала этот момент — на снимке получилось как-то особенно тепло и живо, будто это был не просто момент, а пазл из полноценной семейной картины. Они даже сделали пару общих фото — и на фоне кораллов, и у стеклянного туннеля. Никто не чувствовал неловкости. Олег был как будто своим. Вернулись они домой поздно вечером. Локи, оставшийся один, встретил их не самым приятным образом. Крис только открыла дверь — и ахнула, резко зажимая нос и бормоча: — Боже, Локи… ты что устроил… Олег молча взглянул на коридор, где на полу были заметны «следы преступления», и тяжело вздохнул. Крис, вся заливаясь краской, повернулась к нему. — Прости, у него иногда так… У Локи проблемы с желудком… я… — Бывает, — просто ответил Олег, пожав плечами. — Ничего, это не страшно. Он же старичок. Крис благодарно на него посмотрела и тут же побежала за тряпками, в ванной набрала ведро воды, подлила немного чистящего средства. Вернувшись, поставила ведро и начала оттирать пол, что-то тихо ворча себе под нос. Локи виновато сидел у стены, понурив морду. — Эх, Локи… ну и выдал ты. Весь романтический вечер испортил, — пробормотала Крис, не замечая, как Олег ухмыльнулся, снимая куртку и отодвигая ботинки в сторону. — Романтический? — переспросил он, специально с наигранной заинтересованностью. Крис фыркнула: — Я вообще вслух это не говорила. Забудь. Олег кивнул, всё ещё улыбаясь, а потом взял ведро и тряпку из её рук. — Иди уже переоденься. Я помогу. Мы с Локи разберёмся. Крис хотела спорить, но лишь выдохнула, наблюдая за этой сценой. Локи лизнул Олегу ладонь, как будто тоже благодарил. Она сжала губы, наблюдая, как Олег молча выжимал тряпку и мыл пол, и ей становилось всё более неловко. Это была её собака, её ответственность, и он вовсе не обязан был вытирать за Локи. Она сделала шаг вперёд, собираясь всё-таки вмешаться, но взгляд Олега остановил её — в нём не было ни осуждения, ни отвращения, только молчаливая уверенность: иди, я сам справлюсь. Крис кивнула едва заметно и ушла переодеваться, чувствуя внутри ту самую тяжесть, от которой не спасали ни уютные стены квартиры, ни даже его тепло. Переодевшись в свою домашнюю одежду — свободную футболку и мягкие брюки, она выглянула из спальни, услышав голос Олега: — Он всегда так делает? Крис подошла к коридору, где Локи сидел, понуро опустив голову. Его круп немного подрагивал, и он тихо рыгнул, сжавшись. — Нет… перед отъездом в Москву он так себя не вёл, — тихо сказала Крис, присаживаясь на корточки рядом с псом. Она провела рукой по его голове, замерла, почувствовав тепло. Лоб был горячим. — Давление подскочило, — пробормотала она, уже не к Олегу, а себе, — он… он же старик. Одиннадцать лет уже. Локи отреагировал на её прикосновения, приподнял морду и ткнулся в её ладонь, тихо вздохнув. Пах он, как и всегда в последнее время — старой шерстью, псиной и грустью. — Мне надо было зубы удалить ещё полгода назад… — прошептала Крис, сглатывая ком. — Это стоило кучу денег. Я тогда… решила, что потерпит. А теперь не знаю, насколько сильно запущено. Глаза защипало, но она быстро вытерла их рукавом, стараясь не поддаться эмоциям. — Я ведь сама выбрала его. Знала, что он с букетом болячек, что ему осталось немного, но всё равно… взяла. Сама. Олег не перебивал. Просто стоял рядом, молча смотря на неё, как будто слышал даже то, чего она не говорила вслух. Его взгляд был тёплым. Понимающим. И это было намного важнее, чем любые слова. — Я не хочу, чтобы он умирал где-то в приюте. Он же не виноват. Просто старенький… — добавила Крис, положив голову на спину Локи. — Ему бы ещё год. Или два. Это уже было бы счастье. Локи вздохнул тяжело, как будто разделяя с ней эти мысли. Олег смотрел на неё спокойно, но серьёзно. Ни капли раздражения, ни осуждения — только какая-то внутренняя решимость. — Сколько? — повторил он, медленно, будто не услышал её отказ. Крис растерялась. Глаза расширились, она уставилась на него, словно он спросил, сколько стоит луна с неба. — Ты чего? — выдохнула она, отступая на шаг. — В Выборге это дорого. Сначала общий анализ крови, потом кардиограмма, потому что он старый, анестезия может не выдержать, потом само удаление, уход… Это не пара тысяч. Я даже не хочу думать, сколько это будет стоить здесь, в Москве. Не надо. Правда. Я справлюсь. Это же мойпёс, не твоя забота. Олег подошёл ближе, не говоря ни слова, и просто обнял её. Тихо, спокойно, как будто собирая её по кусочкам. Его руки обвили её за плечи, прижимая к себе. — Именно потому, что он твой, — сказал он тихо, глядя куда-то поверх её головы. — Я хочу, чтобы ему стало легче. И чтобы ты не плакала из-за этого больше. Вот и всё. Крис замерла. Её ладони сжались в его футболке, губы чуть задрожали, но она сдержалась. — Ты ненормальный, — пробормотала она в его грудь. — Просто… ненормальный. Кто так делает? Кто вообще... — Я, — отозвался он с едва заметной улыбкой. — Привыкай. Она не знала, смеяться ей или плакать. Поэтому просто стояла, прижавшись к нему, ощущая, как сердце немного отпускает. Впервые за долгое время. Крис недолго стояла в его объятиях — достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности, но не слишком, чтобы дать себе расслабиться полностью.  Олег первым отстранился, тихо кивнув в сторону Локи: — Я выгуляю его. Ты отдохни. Он и так еле плетётся, я справлюсь. Крис не возражала. Локи нехотя поплёлся за Олегом, поволакивая лапы и время от времени оглядываясь, словно проверяя, идёт ли она следом. Крис махнула ему рукой с лёгкой улыбкой и, закрыв за ними дверь, наконец-то позволила себе плюхнуться на диван. Достав телефон, она открыла уведомления — и тут же приподняла брови. Заявки в друзья: 1284. Личка: +99 сообщений. Она с трудом подавила нервный смешок и кликнула на первое сообщение — от старой подруги: «Ты серьёзно, Крис? Ты в Москве и не сказала?! И Олег Шепс? Ты в своём уме?!» Крис закатила глаза и отправила сдержанный, но дружелюбный ответ: «Я сама не поняла, как это всё случилось. Объясню потом, честно. Просто… это не то, что планировалось заранее.» После короткой переписки она перешла в Instagram. Там творилось настоящее безумие. Её профиль теперь напоминал страницу начинающей знаменитости: отметки от знакомых и незнакомцев, вопросы, поздравления, пожелания удачи, язвительные комментарии, сердечки и всплески лайков под старым фото. Но самое забавное ждало в директе. Влад Череватый прислал фото — старинный обрядовый круг, в центре которого горела свеча и лежала мятая фотография. Подписал лаконично, в своём стиле: «Шаманю, чтобы у хейтеров твоих был нескончаемый понос и они сдохли. Влад.» Крис не выдержала и засмеялась. — Боже, ну хоть кто-то с юмором в этом аду, — проговорила она вслух, прикрывая рот рукой. Она тут же написала в ответ: «Ты просто легенда. Спасибо, Влад. Реально поднял настроение.» Улыбаясь, Крис откинулась на спинку дивана, всё ещё прокручивая ленту. Впервые за долгое время ощущение нереальности происходящего уже не вызывало паники — только лёгкое головокружение от масштаба. Крис сидела на диване, поджав под себя ноги, и лениво листала сторис в Instagram, ещё ощущая лёгкое послевкусие смеха от сообщения Влада. Ответив ему парой смайликов и «ты как всегда в своём репертуаре», она отложила переписку и углубилась в ленту. Пальцы остановились сами собой, как только экран осветился знакомым лицом — Олег. Он всё-таки выложил сторис. Видео, как они катались на катке, момент, где она почти упала, и он успел поймать её, смех, легкость… А затем — фото. Не яркое, без вспышек, но от этого только более живое. Оно словно дышало. На снимке Олег стоял возле огромного стеклянного аквариума. В его руках — Мирон, прижавшийся к груди и внимательно глядящий вперёд. Сам Олег наклонился, что-то показывая ребёнку. Камера поймала их сбоку, и на стекле четко отразились их силуэты, будто два человека и их светлая проекция в другом мире. Мягкий синий свет от подсветки аквариума обволакивал их фигуры, словно оберегая. А под фото была надпись: «Теперь не знаю, кого я больше хочу — мальчика или девочку.» Крис на мгновение затаила дыхание. Её сердце сбилось с ритма. Такое простое фото, но в нём было всё: тепло, нежность, мечта, будущее… и Олег — таким, каким она давно чувствовала его внутри. Сильным, заботливым, настоящим. Она провела пальцем по экрану, будто пытаясь нащупать тот момент, ту тень. В квартире было тихо — только где-то за окном слышался отдалённый лай Локи, которого Олег выгуливал. Крис вдруг почувствовала, как ей стало одиноко в этой тишине, как ей захотелось быть частью именно такого момента. Не только на сторис. Она положила телефон на подушку и обняла себя за плечи, улыбнувшись почти невесомо. Крис уже потянулась пальцем к экрану, чтобы поставить сердечко на сторис, но в этот момент щёлкнул замок двери, и в квартиру вернулись Олег с Локи. По звуку цепочки, по ленивому топоту когтей по полу она сразу поняла, что пёс так себе вдохновлён прогулкой. — Мы вернулись, — крикнул Олег, скидывая куртку. Крис уже поднялась с дивана, собираясь подойти, чтобы по привычке помыть Локи лапы. Это стало чем-то вроде ритуала с тех пор, как она приехала. Но стоило ей сделать шаг, как Олег махнул рукой: — Не надо, я сам. Отдыхай. — И, не дожидаясь возражений, позвал собаку. — Пошли, мужик, в ванну. Локи нехотя поплёлся за ним, как будто знал, что сейчас предстоит нечто мокрое и не слишком приятное. Крис, всё-таки поддавшись любопытству, пошла за ними и остановилась у двери ванной, не заходя внутрь. Олег уже открыл душевую, подкатил коврик, чтобы не скользить, и стал бережно мыть лапы Локи. Тёплая вода тонкой струйкой лилась на шерсть, и он одной рукой аккуратно поднимал каждую лапу, другой ловко намыливал, потом смывал. Его движения были внимательными, будто он работал с ребёнком, а не с мелким и немного капризным псом. Крис опёрлась плечом о косяк, скрестив руки на груди. Её губы тронула мягкая улыбка. В этот момент в Олеге не было ничего от звезды телеэкрана, от таинственного экстрасенса. Он был просто мужчиной в уютной домашней обстановке, заботливо моющим лапы не своей собаке. И этим она дорожила больше всего. — Ты на него смотри, — усмехнулся Олег, не поднимая глаз. — Будто его в армию отправили. Такая трагедия на лице. — Ну конечно. Вода, мыло — катастрофа века, — подыграла Крис, всё ещё наблюдая за ними. — Зато теперь чистый, как хрусталь, — пробормотал он, смывая пену с последней лапы. — И никакой грязи на диване, мисс чистота. Он мельком взглянул на неё, уголок губ приподнялся. Крис встретилась с ним взглядом, и между ними промелькнула тёплая искра, почти невидимая, но ощутимая. Олег смыл последнюю пену, выключил душ и отжал лапу Локи полотенцем. Крис всё ещё стояла в дверях, наблюдая за ними, и вдруг её мысли снова стали непослушными. Она чуть прикусила губу и, глядя на него, подумала: Поцеловать его… или не поцеловать? И в ту же секунду он замер. Лёгкое движение плеч, будто кто-то окликнул его мысленно. Он перестал тереть лапу Локи, взглянул в сторону Крис, и его губы приоткрылись — не от удивления, а от того самого тонкого напряжения, которое появляется между двумя людьми, когда они оба знают, но не говорят. Его взгляд стал чуть мягче, чуть внимательнее. Он прекрасно услышал. Крис тут же уловила это и, хмыкнув про себя, сделала вид, будто ничего не произошло. Слегка склонив голову, она одарила его игривой, почти провоцирующей улыбкой и, не говоря ни слова, легко повернулась на пятках, покачивая бёдрами, и пошла в сторону гостиной. — Хитрая, — услышала она его тихое, еле слышное бормотание за спиной. Вернувшись в комнату, она тут же заметила, что Локи, довольный тем, что процедура закончилась, уже запрыгнул на диван и теперь активно ёрзал боком и спиной по пледу, оставляя на нём не столько следы, сколько отчаянные попытки "просушиться". Крис засмеялась, качая головой. — Локи, ты серьёзно? Только не на подушку… — Она потянулась, чтобы подвинуть собаку, но тот, конечно же, только перевернулся на другой бок, продолжая с усердием тереться. Позади послышались шаги Олега, и она почувствовала его присутствие, даже не оборачиваясь. — Он считает, что делает тебе одолжение, — заметил он с ухмылкой. — Самопроизвольная сушка.  Крис уселась на край дивана, всё ещё с улыбкой наблюдая, как Локи устраивает настоящее шоу по «высушиванию». Она даже хотела что-то съязвить, но, почувствовав на себе взгляд, обернулась через плечо — и встретилась с глазами Олега. Он стоял рядом, не скрывая, что читал её. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, может, снова пошутить, но в следующую секунду всё застыло. Его губы коснулись её губ так неожиданно, так мягко, что мир, казалось, на миг перестал двигаться. Поцелуй был лёгким, почти робким — будто он не был до конца уверен, имеет ли на это право. Но этот миг пронзил Крис до глубины души. Ни драматизма, ни пафоса — только нежность и тепло, которое согрело даже самые закрытые уголки её сердца. Она не успела даже выдохнуть, как он уже отстранился. Олег смотрел прямо ей в глаза, серьёзно, но с той самой искрой, что она уже начинала узнавать. — В следующий раз, — тихо сказал он, будто продолжая её внутренний монолог, — когда захочешь меня подразнить… просто поцелуй. Крис моргнула, на её губах заиграла улыбка. Слова повисли между ними, как нечто большее, чем просто флирт — как обещание или приглашение. — Хорошо, — прошептала она, не отводя взгляда. — Только смотри, сам не пожалей. — Не пожалею, — просто сказал Олег и, не давая ни себе, ни ей ни секунды на сомнения, плюхнулся рядом на диван, притянув пульт и включая телевизор. Крис уселась рядом, но буквально через пару мгновений уже лежала, прижавшись к нему спиной. Всё произошло как-то плавно, естественно. Олег устроился поудобнее, обняв её одной рукой, и теперь его грудь мерно поднималась и опускалась у неё за спиной, тёплая и надёжная. Его дыхание касалось её уха — мягко, почти неуловимо, и в этой тишине оно казалось чем-то таким живым, будто охраняло её покой. На экране мелькали кадры какой-то передачи, но Крис не смотрела. Её мысли были сосредоточены здесь, в этом уютном вечере, в этих объятиях, в этом молчании. Они не говорили о любви, не называли себя парой. И Крис, впервые за долгое время, не хотела этих слов. Ей хватало тепла, этой близости, ощущения, что он рядом — по-настоящему, телом и сердцем. Словами можно было солгать, но в дыхании не лгут. Она чуть повернула голову, взглянув на Олега. Он уловил это мгновенно. Их взгляды встретились, и не нужно было ни вопроса, ни подтверждения. Он всё понял. Без слов. Олег мягко потянулся к ней, и их губы вновь встретились — на этот раз чуть увереннее, чуть дольше. Поцелуй был таким же тёплым, как и вечер, как прикосновение его руки к её талии, как уют их общей тишины. И в этом молчании, без обещаний и громких признаний, родилось нечто большее — настоящее.