17. Их первая ссора

Крис проснулась от еле уловимого света, пробивающегося сквозь щели в шторах. Первое, что она ощутила — тепло. Не просто одеяла, а чьего-то тела рядом. Его. Она лежала на диване, плотно прижатая к Олегу, его рука обнимала её за талию, а подбородок покоился где-то возле её темени. Его дыхание было размеренным, глубоким — он ещё спал. Она боялась пошевелиться. Будто любое движение разрушит эту хрупкую магию. Крис лежала, вглядываясь в его лицо, которое находилось всего в нескольких сантиметрах от неё. Его волосы упали на лоб, пряди закрывали часть глаза, и от этого он казался почти мальчишкой. Такой незащищённый, тихий, не похожий на того уверенного мага с экрана. Губы Крис слегка покалывало — тёплым, сладким эхом вечерних поцелуев. Она провела языком по ним, вспомнив, как он целовал её: бережно, но с намёком на бездну, в которую они могли бы сорваться, если бы не остановились. Она не выдержала. Медленно, почти не дыша, Крис потянулась и аккуратно убрала прядь волос с его лица, подушечками пальцев коснувшись его лба. Тепло. Такое родное. И в тот же миг Олег открыл глаза. Их взгляды встретились. Его зрачки, ещё затуманенные сном, сфокусировались на ней, и он, не двигаясь, с тихой хрипотцой сказал: — Доброе утро. У Крис сердце ёкнуло. Не от слов, а от голоса. От этой близости. От того, что проснуться в его объятиях оказалось даже лучше, чем она представляла. — Доброе, — прошептала она в ответ, не отводя взгляда. — Ты не против, что я тут… осталась? Олег улыбнулся, не разжимая объятий. — Я бы обиделся, если бы ты ушла. Крис лишь игриво закатила глаза, вытянула из-за спины подушку и с лёгким хихиканьем шлёпнула ею Олега по плечу. — Куда бы я, по-твоему, ушла? — с притворным возмущением спросила она, бросив на него взгляд из-под пряди волос, что упала на лицо. Олег только хмыкнул, прикрыв глаза и потянувшись, как большой кот, при этом не пытаясь даже защищаться. Его ленивая утренняя улыбка вызывала у Крис одновременно и умиление, и раздражение. Он знал, что производит эффект, и явно этим наслаждался. Крис села прямо на диване, выпрямив спину, и начала собирать руками свои спутанные волосы. Они растрепались за ночь, и теперь напоминали творческий беспорядок, хотя ей и не хотелось вставать и искать расчёску. Пальцы осторожно пробирались сквозь пряди, но каждое движение напоминало, как тесно они вчера прижимались друг к другу, как страстно и нежно целовались, и как её руки блуждали по его плечам, а его губы касались её шеи. — Надо будет всё-таки купить тебе расчёску, — лениво заметил Олег, наблюдая за её борьбой с волосами. — Мне? — фыркнула Крис. — Это я тебе её подарю. Чтобы на утро не выглядеть как ведьмак в отпуске. — Ага, ведьмак, которого завели в постель, но так и не довели до финального квеста, — пробормотал он, потянувшись к ней, как будто снова хотел прижать к себе. Крис быстро отодвинулась, делая вид, что занята исключительно прической. — Ещё не хватало, — буркнула она, но улыбка на её губах выдавала, что всё в порядке. Даже больше, чем в порядке. Она, наконец, справившись с волосами, встала с дивана и потянулась, сладко зевая. Её взгляд скользнул к кухне — уютной, домашней, с лёгким запахом кофе, который остался с вечера. Она по-хозяйски прошла туда, открывая холодильник. — Ну что, экстрасенс, — бросила она через плечо. — Что ты будешь на завтрак? Или ты сейчас прочтёшь мои мысли и сам догадаешься? Из своей лежанки лениво выполз Локи. Он потянулся, зевнул широко, показав клыки, и тут же засеменил за Крис, будто боялся пропустить хотя бы крошку. Он с любопытством заглядывал ей под ноги, виляя хвостом, явно рассчитывая, что кто-нибудь что-нибудь уронит, или хотя бы вспомнит о нём. — Я ем всё, что ты готовишь, — отозвался Олег с дивана. — Особенно если с подогретым вниманием. Крис хмыкнула, достала яйца и тосты, поставила сковородку на плиту. Локи тем временем уже принял участие в процессе, сев аккуратно рядом с ней и следя за каждым её движением, будто был личным контролёром качества. Через несколько минут на кухню вошёл и сам Олег — босиком, в чёрной футболке, с немного заспанным, но всё ещё опасно привлекательным видом. Он подошёл к столу, провёл рукой по спинке стула, и, пока Крис стояла у плиты, переворачивая яичницу, он подошёл ближе… и без предупреждения обнял её со спины. Её руки вздрогнули на мгновение, но не от испуга — от того, как сильно сжалось сердце. Его ладони мягко легли ей на талию, а подбородок опустился на её плечо. — Знаешь, — прошептал он ей в ухо, — я мог бы просыпаться с тобой и готовить тосты каждый день. Даже если они подгорят. Крис чуть покраснела, но не отодвинулась. Она только усмехнулась и поддела яичницу лопаткой. — Тогда тебе придётся привыкнуть к моей кухне… и ко мне в пижаме. — Уже привык, — ответил он тихо, уткнувшись носом в её волосы. Крис, не отрываясь от плиты, перевернула тост и чуть громче, чтобы Олег услышал сквозь шипение сковородки, сказала: — Саша сегодня ведь приезжает с испытания… Значит, у тебя на сегодня съёмки? Она бросила на него взгляд через плечо, отмечая, как он всё ещё стоял за её спиной, лениво прислонившись к краю кухонного стола, наблюдая за ней, словно она была единственным интересным кадром этого утра. Олег кивнул, зевнув в кулак: — Да. Два блока, один прямой эфир. Саша приедет часам к трём. Наверняка опять в своём «всё не так, я не готов» режиме. Он не успел договорить, как Локи, поняв, что завтрак почти готов, нетерпеливо потянул носом воздух, затем шмыгнул ближе к плите. Крис чуть отстранилась, чтобы не наступить ему на лапу, и усмехнулась: — Ну, паникёр паникёром, а к тебе он летит как к последнему острову спасения. И, по-моему, он меня даже любит, — добавила она с игривой гордостью, открывая шкаф и доставая тарелки. — Или терпит, как минимум. Олег отозвался сразу, без паузы: — Он тебя обожает. Почти как я. Слова прозвучали так просто, буднично, но от них что-то щёлкнуло в груди. Крис замерла на мгновение с тарелкой в руках, но не подала виду. Вместо ответа она только фыркнула: — Ну, если обожает — берёшь меня с собой. Покажу Саше, что я всё ещё здесь и не испарилась за ночь. — А я, значит, не достоин демонстрации? — усмехнулся Олег, подходя ближе и забирая из её рук чашки. — Ладно, идём вместе. Ты уже часть всего этого. Саша тебя воспримет как моего... постоянного спутника. С его стороны это почти одобрение на брачный договор. Крис усмехнулась, не комментируя, но в глазах вспыхнуло что-то тёплое. Неважно, что между ними не звучали ещё громкие формулировки. Важнее было другое: он её не прятал. Не стеснялся. Брал с собой в тот мир, что раньше охранял как крепость. Они позавтракали в уютной, почти ленивой тишине, которую нарушал только Локи, периодически поскальзывающийся на кухонном полу в попытках поймать крошки, и Олег, то и дело касающийся Крис — то ладонью к её спине, то щекой к виску, будто боялся, что если отойдёт слишком далеко, она исчезнет. Крис это замечала. Он стал таким… прилипчивым. Но по-хорошему. Тепло прилипчивым. Хотя всё равно в какой-то момент, наевшись и отодвинув тарелку, она быстро встала, почти сбежав в ванную, чтобы переодеться. Ей нужно было пространство. Хотя бы на пару минут. Переодеваться в одиночестве казалось сейчас актом личной свободы — и защиты. Она надела лёгкий топ и джинсы, стянула волосы в хвост, глянула в зеркало и тихо выдохнула.  Всё происходило слишком быстро, и хоть ей нравилось почти всё, ей всё ещё хотелось немного контроля. Например, не раздеваться перед Олегом сразупосле поцелуев на диване. Когда она вышла, готовая сделать вид, что всё под контролем, то почти врезалась в сцену, которую не ожидала. Олег стоял посреди гостиной с голым торсом. Совершенно расслабленный. В одной руке он держал чёрную футболку, в другой… тоже чёрную. Судя по складкам между бровей, он действительно не мог решить, какую чёрную футболку надеть. Крис застыла, выпрямившись как струна. Глаза уставились туда, куда не надо было смотреть, и она быстро ретировалась обратно за косяк ванной. — Боже! — выдохнула она. — Ты не можешь выбрать между чёрной футболкой и… другой чёрной футболкой? Серьёзно? Её голос дрожал от сдерживаемого смеха и лёгкого панического тепла в груди. Потому что то, что она увидела — этот голый торс, расслабленность, повседневная мужественность — внезапно стали опаснее любого поцелуя. — Это сложный выбор, — невозмутимо отозвался Олег. — Один чёрный более… вдохновляющий. — Надень оба. Один на голову. Так я хотя бы не буду случайно на тебя пялиться, — буркнула она, всё ещё прячась за дверью. — А если я хочу, чтобы ты пялилась? — услышала она с его стороны, слишком близко к дверному проёму. Крис покачала головой, шмыгнув носом и тихо засмеявшись. Этот мужчина был опасен не магией — а своей обыденной способностью сводить её с ума. Она ещё пыталась восстановить дыхание и остатки самообладания, всё ещё стоя за дверью ванной, когда вдруг услышала, как ручка поворачивается. Она не успела даже сделать шаг назад, как дверь распахнулась, и перед ней во всей своей бесстыдной славе снова предстал Олег — всё ещё с голым торсом, с той же парой чёрных футболок, теперь просто болтающихся в его руке. Крис ойкнула и, теряя равновесие, инстинктивно шагнула назад, но тут же наткнулась на его грудь. Её ладони рефлекторно уперлись в его пресс, а колени чуть не подогнулись. Он, конечно, поймал её — спокойно, уверенно, будто только этого и ждал. — Осторожно, ведьма моя, — произнёс он с ухмылкой, глядя сверху вниз. Крис тут же прикрыла глаза ладонью, словно это могло стереть увиденное — и ощутившееся. — Боже, ну Олег, оденься! — выдохнула она с мученым выражением, всё ещё стоя у него в объятиях. — А ты разве не хотела этого ночью?.. — добавил он, наклоняясь ближе, шепча ей почти в ухо. — Если бы была смелее... — Замолчи, — простонала Крис, отталкивая его одной рукой, даже не открывая глаз. — Сейчас не время для твоих цитат из моих мыслей! — А когда будет? — засмеялся он, отступая, но не спеша одеваться. Крис резко повернулась на каблуках и ушла обратно в коридор, громко бросив через плечо: — У тебя ровно минута, чтобы стать одетым экстрасенсом, а не ходячим соблазнительным нарушением личных границ! — Я за полминуты успею, если ты будешь продолжать командовать, — лениво ответил он, и где-то в этом был вызов, и намёк… и лёгкое предвкушение. Крис лишь покачала головой, пытаясь не улыбаться слишком широко. Она ушла в прихожую, стараясь больше не думать о тепле рук Олега на своей талии, о его ухмылке и о том, как опасно близко он всё время находился — и физически, и ментально. Она села на пуфик, быстро натянула удобные белые кеды и накинула лёгкую куртку, бросив взгляд в зеркало у выхода. Щёки ещё хранили румянец, глаза — лёгкую искру, а губы... ну, губы всё ещё помнили его поцелуи. Она услышала шаги и обернулась — Олег наконец вышел из комнаты, уже полностью одетый. На нём была тёмно-серая толстовка с капюшоном и джинсы, и он выглядел так, будто только что сошёл с фотосессии для журнала. Только вот… — Серьёзно? — с прищуром бросила Крис, опираясь на стену. — Выбирал между двумя чёрными футболками… а в итоге надел толстовку? Олег пожал плечами и с невозмутимым видом ответил: — Зато без куртки пойду. Всё ради стиля. — Ага, и ради того, чтобы продемонстрировать, что ты умеешь доводить женщин до красных щёк, — проворчала она, но уже с лёгкой улыбкой. Олег подошёл ближе. Она думала, он просто откроет дверь или скажет, что пора ехать, но вместо этого он на мгновение остановился, посмотрел на неё чуть дольше обычного… и не удержался. Его ладонь мягко коснулась её подбородка, и он чмокнул её в губы — быстро, но с тем особенным оттенком, который был уже не просто игрой, а нежностью. — Пойдём, — сказал он. — А то опоздаем в аэропорт, и Саша нас точно прибьёт. Причём первым делом тебя — за то, что ты меня отвлекала. Крис закатила глаза, но сердце сжалось от приятного тепла. — Конечно, во всём виновата я. Как всегда, — усмехнулась она, открывая дверь и делая шаг вперёд. — Пошли, пока твой брат не приземлился прямо на мою репутацию. Они вышли из подъезда, и прохладный утренний воздух приятно кольнул кожу. У подъезда уже дожидалось такси. Олег, не теряя ни секунды, привычным движением обнял Крис за плечи, притянув ближе, словно между ними не было ни капли неуверенности. Крис чуть улыбнулась, склонившись к нему, но взгляд её оставался направлен в сторону — в окно машины, когда они сели в салон. Город просыпался: мимо проносились дома, остановки, пешеходы с кофе в руках, троллейбусы и ларьки. Всё мелькало в стекле, отражаясь в глазах Крис, и она ловила себя на мысли, что всё стало другим — будто в её жизни включили яркость. И, возможно, Олег был тем, кто нажал на этот тумблер. Он сидел рядом, глядя на неё с чуть лукавой, тёплой улыбкой. В какой-то момент достал телефон и повернулся к ней: — Хочу сфоткаться. Официально зафиксировать, что я не один. Крис хмыкнула: — А я думала, мы это уже зафиксировали моими волосами на твоей футболке и твоими губами на моих губах. — Ну, теперь добавим визуальное подтверждение, — отозвался он и включил камеру. Она не возражала. Только чуть наклонила голову к нему, и в тот момент, когда он уже собирался нажать на кнопку, Олег повернулся и чмокнул её в щёку. Щёлк. Фото получилось настоящим: она чуть прищурилась от внезапности, но на губах была улыбка, в глазах — тепло. И в этом было больше правды, чем во всех постановочных кадрах. Крис посмотрела на снимок и не стала ничего говорить. Она уже знала, что увидит вечером — заголовки, репосты, новые комментарии. Очередная "девушка Шепса", как её уже называли в фанатских пабликах. Только теперь… она не боялась. Ни краски в лицо, ни злых слов в сети. Ни тех, кто скажет, что она временная. Потому что это утро — не про временность. Она вздохнула, глядя в окно, а Олег убрал телефон и, не говоря ни слова, вновь взял её за руку. Такси добралось до аэропорта примерно через сорок минут. Всё это время Крис молча наблюдала за дорогой, размышляя, что будет дальше — с ними, с его семьёй, с публичностью. Но тревоги как таковой не было. Рядом сидел Олег, его рука касалась её колена, а в телефоне лежало фото, где он целовал её в щёку. Это успокаивало. Когда машина остановилась, Олег наклонился к водителю: — Подождите нас тут, пожалуйста, мы ненадолго. Такси осталась на стоянке, а они вышли на улицу. Прохладный ветерок пробежался по рукавам куртки, но Крис не успела даже подумать о погоде — потому что где-то впереди уже раздавались радостные шаги. — Крииис! — раздался голос, и к ней вприпрыжку, как всегда слегка неуклюже, бежал Дима. Он, не сбавляя скорости, влетел в её объятия с такой силой, будто не видел её несколько лет. Крис засмеялась, обняв его в ответ, погладила по спине. — Ну как прошло? — спросила она, отстраняясь, но продолжая держать его за плечи. — Лучше, чем я ожидал, хуже, чем хотелось, — отшутился Дима и тут же покосился на Олега, который стоял чуть поодаль, сияя как утреннее солнце, будто забыл, что обычно играет молчаливого мага. Крис только покачала головой и повернулась к следующему — Саше. Старший брат Олега выглядел уставшим, но собранным. Он молча подошёл, сначала посмотрел на Крис — пристально, спокойно, будто что-то в ней считывал. А потом перевёл взгляд на брата. — Рад за тебя. Правда, — сказал он и неожиданно для всех обнял Олега, по-мужски, крепко, на секунду прижав к себе. Олег, видно, не ожидал этого, но не стал сопротивляться. Он слегка похлопал брата по спине и даже не сдержал той лёгкой улыбки, что появилась на губах. Рядом уже стоял ещё один участник испытания — Константин Гецати. Он, как всегда, был немного ироничен, немного загадочен, но с теплом пожал Олегу руку.  Потом повернулся к Крис, оценивающе на неё взглянул и сказал: — Ну что, так и думал, что ты будешь с ней. Даже споры были, но я ставил именно на тебя. — И, улыбнувшись, достал из кармана брелок — аккуратный, металлический, с гербом того города, где проходили испытания. — Это тебе. Память о нас, ведьма. Крис рассмеялась, приняв подарок: — Спасибо, ведьмак. И в этот момент она поняла — её приняли. Не просто как "очередную девушку Шепса", а как свою. И в глазах этих людей, уставших, измученных, но настоящих — было куда больше смысла, чем в сотнях комментариев в интернете. Когда вся группа собралась у выхода из аэропорта, стало ясно, что одним такси не обойтись. Саша посмотрел на габариты чемоданов, на количество людей, и только развёл руками. — Ладно, вызываем два. Мы с Костей — отдельно, вы трое — в другой. Олег коротко кивнул, и вскоре подъехали машины. Крис, Олег и Дима уехали в одной, уютно устроившись на заднем сидении, а Саша и Константин направились в другой, продолжая что-то обсуждать между собой — вероятно, детали прошедшего испытания. Такси мягко тронулось, и за окнами снова потекли улицы Москвы. Машина везла их в сторону съёмочной площадки — того самого готического зала, ставшего уже почти культовым. Его тёмные башни, витражные окна и атмосферная тишина словно звали магию обратно в кадр. Дима, вдохновлённый, начал рассказывать: — Ты не представляешь, Крис, на этом испытании… ну, просто жесть. Там была женщина, которая сначала вела себя абсолютно спокойно, а потом как заорёт! У нас у всех мороз по коже! Но самое странное — реакция участников. Один вообще... — он осёкся, сощурился, — ладно, я не могу это говорить. — Правильно, — с усмешкой кивнула Крис. — Я — могила. Я всё понимаю. Спойлерить нельзя. Она специально подчёркивала это, чтобы его не подставить, но внутри ей было приятно до глубины души. Потому что Дима делился этим с ней — будто она действительно часть всего этого закулисья, часть их мира. Олег в это время молча держал её за руку, переплетая пальцы. Он будто и не вмешивался в разговор, но ни на секунду не терял их из внимания. Когда они подъехали к готическому залу и такси остановилось у знакомых дверей, телефон Крис завибрировал. Она быстро достала его из кармана и прочитала входящее сообщение от родителей. Короткое, но тёплое: «Завтра уезжаем рано утром. Может, сегодня вечером поужинаем вместе? Конечно, с Олегом. Будем ждать твоего ответа. С любовью — мама и папа.» Крис прочла сообщение дважды, сердце чуть дрогнуло от того, как легко и естественно в нём звучало «с Олегом». Она посмотрела на него, улыбнулась и мягко спросила: — Мои родители предлагают встретиться сегодня вечером. Ужин, ресторан. Конечно, с тобой. Олег ненадолго задумался, будто примеряя этот вечер на себя, а потом внезапно сказал: — А давай и Сашу с нами возьмём? Он всё равно никуда не уходит, и это будет… правильно. Крис удивилась, но с приятным чувством внутри. В его голосе не было стеснения, неуверенности — лишь спокойное намерение. Как будто он уже считал это вечерним семейным ужином. — Тогда это будет почти как помолвка, — поддразнила она его, глядя сбоку. — Только не делай такие глаза, — хмыкнул Олег. — Я же экстрасенс, я знаю, что ты сейчас подумала. Крис, войдя в готический зал, словно оказалась дома. Стены, напитанные таинственной атмосферой, приглушённый свет, знакомые голоса и лица — всё это мгновенно окутало её ощущением, что она здесь не просто гость, а часть чего-то большего. Она первой подошла к группе экстрасенсов, которые уже обсуждали прошедшее испытание. Влад Череватый, как всегда, выделялся своим неповторимым стилем и сарказмом, но при виде Крис весело вскинул руку: — О! А вот и наша ведьмочка. Не сгорела ещё в объятиях Шепса? — Пока только подогрелась, — усмехнулась Крис, приобняв его на секунду. Лина подмигнула ей, Надежда сдержанно кивнула, а Марьяна тепло улыбнулась, потянув Крис к себе, словно оберегала. Но особенно Крис отметила взгляд Виктории — тот самый, внимательный и немного изучающий, как у человека, который всегда смотрит чуть глубже, чем надо. — Всё-таки ты снова здесь, — сказала Виктория, скрестив руки на груди. — Я рада. Только вот… тебе ещё учиться и учиться. Хотя, если честно, до кастинга тебе недалеко. Крис усмехнулась, стараясь ответить легко: — Я в кастинге? Нет уж. Там без меня разберутся, я, пожалуй, с этой стороны камеры побуду. Без конкуренции и нервов. — Поживём — увидим, — хитро прищурилась Виктория, и от этого взгляда по спине Крис пробежали мурашки. Потому что с Викторией так: если она что-то сказала — значит, чувствует. Съёмки шли своим чередом, суета была почти привычной: кто-то настраивал камеры, кто-то обсуждал эпизоды, кто-то грелся у кофейника. Олег периодически отлучался на обсуждения с продюсерами, а Крис в это время старалась не мешать, но, как оказалось, не осталась без дела. — Крис! — крикнули из-за камеры. — Поможешь подержать отражатель? Она подошла ближе, и один из операторов объяснил, куда направить угол, чтобы тень от Виктории не падала слишком резко. — Серьёзная задача, — заметил Влад, проходя мимо и подмигивая. — Не перепутай магию с электричеством. Крис не обиделась. Она держала отражатель с максимальной сосредоточенностью, понимая, что, может, и не участница, но её вклад — тоже часть общей картины. И ей нравилось быть здесь.  Съёмки прошли на удивление быстро и слаженно. Марат, как всегда, чётко дал указания и уже к концу второго блока огласил новых участников, проходящих дальше. Ими стали Виктория, Надежда и Влад. Крис подошла к каждому из них, искренне пожелав удачи. Она понимала, насколько это важно — услышать слова поддержки, особенно от того, кто уже стал частью внутреннего круга. Виктория кивнула ей с серьёзным лицом, Надежда просто обняла, а Влад, конечно, не удержался от привычной манеры — подошёл, взъерошил Крис волосы и хохотнул: — Ведьма наша. Береги этого Шепса. Он теперь точно не отвертится. — Ещё скажи, что это я его к себе приворожила, — усмехнулась Крис, поправляя выбившуюся прядь. — А разве нет?.. — с театральным подозрением прищурился Влад, уходя по коридору. После завершения смены все начали потихоньку расходиться. Саша, уставший, но в хорошем настроении, махнул рукой: — Я отдыхать, брат, но буду сегодня на ужине, а пока — я просто исчезаю в ванной с пеной. Константин и остальные участники тоже покинули площадку, и у Крис с Олегом неожиданно появилось несколько часов до ужина с её родителями. Они вышли на улицу, к парковке. В воздухе стоял тёплый предвечерний ветер, чуть пыльный, пропитанный весенней усталостью мегаполиса. Олег закурил, отойдя чуть в сторону, и Крис просто смотрела на него — как он глубоко втягивает дым, как прищуривается от солнца. В этом было что-то опасное, почти кинематографичное — и чертовски красивое. Когда он выкинул бычок, подошёл к ней и наклонился, собираясь поцеловать. Но Крис фыркнула и отвернулась: — Пахнешь сигаретами. Брр. Олег приподнял бровь, действительно удивлённый: — Серьёзно? А ты сама ведь не ангел. Тоже любишь покурить. Крис повернулась к нему и чуть насмешливо сказала: — Может, и люблю. Только у меня аллергия на табак. Классическая, с таблетками и прочими радостями. Он отшатнулся на полшага, явно не ожидая такого признания. — Ё-моё, Крис… Почему ты не сказала? Как ты вообще держишься? — Таблетки. Терпение. И много любви к тебе, — усмехнулась она, но взгляд её стал мягче, теплее. Олег замер. Пару секунд просто молча смотрел на неё. Потом опустил руку в карман, достал почти полную пачку сигарет… и просто смял её, сжал так, что слышен был хруст картона, и без слов выбросил в ближайшую урну. Крис остолбенела. — Ты серьёзно?.. — прошептала она, не веря. Олег пожал плечами, будто это было самое логичное действие на свете. — А зачем мне они, если ты рядом? Он не делал из этого драмы. Не говорил громких слов. Но именно этим поступком выбил у неё почву из-под ног. Настолько просто. Крис стояла перед ним, всё ещё немного ошеломлённая тем, как он выбросил пачку сигарет. Простое движение, но за ним стояла забота. Такая, от которой защита рушится сама собой.  Она подошла ближе, медленно, будто давая себе время поверить, что это всё наяву, а не красивая иллюзия. — Ты вообще невозможный, — прошептала она, обняв его, прижавшись щекой к его груди. — Но, чёрт, спасибо. Она приподнялась на носочках, коснулась его губ своими, медленно, с лёгкой дрожью. Поцелуй вышел тёплым, не спешным, как будто она пыталась сказать им больше, чем словами. Когда они отстранились, она взглянула ему в глаза и тихо сказала: — Но ты ведь снова закуришь, если я уеду обратно в Выборг? Олег фыркнул, насмешливо, но глаза у него были совсем не весёлые. — Никуда ты не поедешь. Крис отступила на шаг. Сначала просто удивлённо, потом чуть напряжённо. Это прозвучало не как забота — как приговор. — Что? Олег пожал плечами, будто это было очевидно. — Ну а смысл? Здесь ты нужна. Мне. Да и ты сама видишь — тебя уже тут все приняли, съёмки, экстрасенсы, родители… — Олег, — мягко, но с нарастающим раздражением перебила она, — у меня там работа. Клиенты, которые меня ждут. Люди, которым я помогаю. Я не могу просто взять и исчезнуть, потому что ты так решил. Он нахмурился, шагнул к ней. — Я не «решил». Я просто не понимаю, зачем тебе туда возвращаться, если здесь всё складывается. — Потому что у меня там жизнь, — с нажимом ответила Крис. — Пусть не такая яркая, как с тобой, но настоящая. Выборг — это не просто точка на карте. Это мой дом, моя ответственность. Олег замолчал. Он смотрел на неё с тем напряжением, которое возникает, когда хочется сказать что-то важное, но язык будто не слушается. — Мне всё равно придётся уехать, — тише добавила Крис. — Даже если не завтра, то через неделю или две. Я не бегу, Олег. Я просто… я не принадлежу тебе. Я с тобой, но не твоя вещь, чтобы ты решал, где мне быть. Он не ответил сразу. И только спустя пару секунд сухо бросил: — Понял. Крис сглотнула, чувствуя, как в горле встаёт ком. Это была их первая ссора. Небольшая, но болезненная. Не потому что они злились друг на друга — а потому что оба испугались. Она — того, что её свободу могут попытаться забрать. Он — того, что снова может потерять того, кого только начал называть своей. — Что ты там понял? — резко выпалила Крис, чувствуя, как в голосе прорезался наезд. Олег поднял взгляд, но ничего не сказал. Его лицо словно застыло, закрылось, как будто он щёлкнул невидимым замком внутри себя. И тут же Крис мысленно ударила себя по лбу: Тупица. Молчи. Стоп. Стоп. Она сглотнула, сделала шаг назад, пытаясь выдохнуть раздражение, но уже было поздно. Слова ушли — и было бы глупо делать вид, что разговора не было. Он уже начался. И раз уж так, лучше сказать всё до конца, чем жить с этим камнем на душе. Крис внимательно посмотрела на Олега. Он словно ушёл внутрь себя, строя вокруг стены — знакомые, старые, те, за которыми можно спрятать боль, обиду, страх… или гордость. И в этом молчании она вдруг увидела его — настоящего. Не сильного мага с телеэкрана, а мужчину, который просто не знает, что сказать, чтобы не испортить всё ещё больше. Она нервно засмеялась. Слишком резко, слишком не к месту. — Вот это — нет, — выдохнула она. — Я такого больше не потерплю, Олег. Он слегка вздрогнул, как будто эти слова пробили защиту. Крис шагнула ближе, на этот раз уже не злая — живая, настоящая, раненая. Говорила тихо, но в каждой фразе звучала дрожащая искренность. — Я уже жила с таким. С человеком, который вместо разговора выбирал угадайку. Ты понимаешь, насколько это выматывает? Это будто ты идёшь по минному полю: «Сейчас он в настроении? Или мне лучше молчать? Или я уже что-то не так сказала?» — Она тяжело вдохнула. — Меня это… просто достало. Я не хочу играть в угадайки. Я хочу говорить. Она посмотрела ему в глаза, её голос чуть сорвался: — Язык придуман не для того, чтобы только целоваться, Олег. А чтобы говорить. Чтобы спрашивать, объяснять, просить. Я не экстрасенс. Я не читаю мысли, как ты. Мне нужно, чтобы со мной разговаривали, особенно если я важна. Он всё ещё молчал. Но теперь — слушал. Настояще, глубоко. Не отстранялся. Просто не знал, как ответить. Это было видно по тому, как подрагивала его рука у бедра, как сжались губы. А Крис стояла перед ним — с разбитыми ожиданиями, но с открытым сердцем. Готовая к тому, что, может быть, он уйдёт. А может — поймёт. Олег долго молчал. Казалось, даже ветер на парковке затаил дыхание, не решаясь вмешиваться. Он смотрел на Крис, и в этом взгляде были тысячи слов, которые он не умел сразу превращать в предложения. Он вздохнул, опустив плечи — как будто сдался. Или наоборот — впервые решился. — Я не хотел, чтобы ты почувствовала себя пленницей, — тихо сказал он. — Я просто… испугался. Крис моргнула, будто не сразу поняла, что он действительно заговорил. — Испугался чего? Олег провёл рукой по волосам, избегая взгляда. — Что ты уедешь. Что всё это окажется временным. Что мне снова придётся жить с чувством, будто только прикоснулся — и уже потерял. Он повернулся к ней, теперь глядя прямо в глаза. — Я не умею говорить правильно. Не всегда. Но я пытаюсь, Крис. Ради тебя. Ради нас. Просто иногда… — он выдохнул, — легче построить стену, чем сказать, что мне больно. Крис почувствовала, как внутри что-то ломается. Не в плохом смысле — наоборот. Как будто под её сердцем стояла старая дверь, и его слова выдавили её наружу. — Я не брошу тебя, — ответила она, голос дрожал. — Но я тоже боюсь. Боюсь снова быть в отношениях, где молчание убивает. Где ты не знаешь, что у другого в голове, а потом это выходит криком или… упрёком. Я не хочу жить догадками, Олег. Он подошёл ближе, его рука коснулась её щеки, и в этот момент всё снаружи перестало существовать. — Тогда давай договоримся, — прошептал он. — Мы будем говорить. Даже если это страшно. Даже если слова будут резать. Но только — говорить. У Крис дрогнули губы. Слёзы выступили в уголках глаз, а горло сжалось от переизбытка чувств. — Я... я уже говорю. Видишь, даже плачу при этом, — пробормотала она, слабо смеясь сквозь слёзы. Олег не выдержал. Он склонился к ней и поцеловал. Жарко, будто в этот поцелуй вложил всё, чего боялся, что не сказал, что не мог выразить. Его рука зарылась в её волосы, вторая обняла за талию, притягивая ближе, и Крис уже не думала, как это выглядит — она отвечала с такой же яростью, с той же хрупкой нуждой. Они целовались, стоя посреди серой московской парковки, среди машин и суеты. Но в этот момент весь мир замер. Остались только они — два человека, которых жизнь трепала, но которые нашли друг друга. И решили не отпускать.