18. Первый совместный эфир

После того разговора, после слёз, жаркого поцелуя и слов, которые, наконец, были сказаны вслух, Крис стало легче. Словно невидимый груз спал с плеч. Не исчез, но стал легче, потому что теперь она знала — они смогут говорить. Не молчать, не прятаться, а идти друг к другу, даже если страшно. Они долго гуляли по вечерней Москве, не спеша, держась за руки. Город светился фонарями, отражался в витринах, пах весной и мокрым асфальтом. Иногда они молчали, иногда шутили — но уже не было той неловкости, что раньше. Всё стало как-то… по-настоящему. Когда они пришли в ресторан, Саша уже был там — сидел за столиком, беседуя с родителями Крис. Младший брат, немного застенчивый, листал меню и делал вид, что всё под контролем, хотя с интересом посматривал на Олега. Крис с улыбкой обвела взглядом стол: её мама оживлённо рассказывала про поездку в музей, отец поддерживал разговор, а Саша, казалось, искренне влился в эту маленькую семейную сцену. Олег, заметив это, сжал Крис за талию и прошептал: — Похоже, я им нравлюсь. — Только похоже? — усмехнулась она. — Они уже мечтают о свадебных фото. Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Все смеялись, вспоминали истории, даже немного спорили — но это были те споры, где чувствуется любовь. Олег подыгрывал младшему брату Крис в его шутках, а Саша внезапно оказался настоящим дипломатичным мостом между родительской серьёзностью и столичным сарказмом. Когда вечер подошёл к концу, они все вместе дошли до временных апартаментов, где остановились родители и брат Крис. Уже у подъезда Крис обняла мать, прижимаясь к ней крепко, как в детстве. — Мам, я приеду. Через пару недель. Обещаю. Голос дрогнул. Она пыталась улыбаться, но в глазах уже стояли слёзы. Мама гладила её по спине, шепча, что всё хорошо, что она гордится ею. Папа тоже обнял, сдержанно, по-мужски, но с тем теплом, от которого сердце Крис защемило. Она присела, обняв младшего брата. Он понуро уткнулся в её плечо. — Не грусти. Я приеду с подарками. Или ты можешь сам попросить у Олега — он у нас теперь фокусник, — пошутила она, смахивая слезу. Олег и Саша стояли рядом, давая ей пространство, но когда Крис встала, Олег подошёл и обнял её за плечи. Она уткнулась носом ему в шею, делая глубокий вдох. — Спасибо, — прошептала она ему. — Всегда, — ответил он, и взгляд его был серьёзен. Без слов, но с обещанием. А потом родители ушли, двери апартаментов закрылись, и Крис осталась стоять на тёмной улице рядом с Олегом и Сашей. Спать, несмотря на усталость и эмоции вечера, Крис совершенно не хотелось — как, впрочем, и Олегу. Гулять по ночной Москве становилось для них чем-то вроде негласного ритуала, и в этот раз они решили проводить Сашу до его подъезда.  Город уже стихал, воздух стал свежее, фонари отбрасывали длинные тени, и шаги по асфальту казались особенно громкими в тишине. — Слушай, Крис, — начал Саша, когда они свернули на знакомую улицу. — Тебе реально стоит развивать свои способности. Я не шучу. Потенциал у тебя офигенный, только ты его не используешь. Крис фыркнула, глядя под ноги: — Я и так неплохо справляюсь, между прочим. — Нифига ты не справляешься, — парировал Саша и вдруг остановился. — Закрой глаза. — Что? — удивлённо переспросила Крис. — Закрой глаза, — повторил Саша, уже строже, и она, с недоумением, подчинилась. Через секунду ей в руки вложили что-то. Телефон? — И что теперь? — спросила она, сжимая предмет в ладонях. — Не поглядывай. Просто почувствуй энергетику. Представь, где мы, почувствуй, к какому месту принадлежит этот дом. Где он? Что ты чувствуешь? — Саша, я не поисковик, — пробормотала Крис с усмешкой, автоматически повторяя старую фразу. Олег тут же тихо рассмеялся, а Саша с наигранным ужасом выдал: — Матерь Божья. Ну точно вы спелись. Один в один! — Я просто слушаю слишком много выпусков «Битвы», — пробормотала Крис, всё ещё с закрытыми глазами, но на губах уже играла лёгкая, лукавая улыбка. — Не открывай, — сказал Саша, уже мягче. — Сосредоточься. Не думай, почувствуй. Это не умом делается, а сердцем и чувствами. Крис сделала глубокий вдох, пытаясь отгородиться от уличного шума, от голосов рядом, даже от собственных мыслей. В голове было пустовато, будто вечерняя нагрузка отбила внутренние образы. Она не видела ничего отчётливого — ни цифр, ни силуэтов. Только размытые ощущения: немного сырости, запах пыли, старых труб и почему-то… отчётливый образ цветочных подоконников. И в груди появилось ощущение какого-то странного родства. — Я… ничего не вижу чётко, — призналась она. — Но… мне кажется, этот дом... он старый. С окнами, где стоят цветы. Наверное, здесь и живёшь ты, Саша? Саша медленно кивнул, хоть она этого и не видела. — Ну, в принципе, почти угадала. — Он протянул ей телефон, показывая фото своего подъезда. — Но если бы развивала, могла бы с закрытыми глазами дойти до моей двери. Чуть ли не постучать и спросить, где мой чай. Крис приоткрыла глаза, глянула на снимок и, честно говоря, слегка опешила. На фото действительно был дом, очень похожий на тот, что она представила — с цветами на подоконниках и облупленной табличкой. — Ладно, это немного стрёмно, — пробормотала она. — Но… и круто. — Это не стрёмно. Это ты. Просто ещё не до конца проснувшаяся. Олег в этот момент обнял Крис за плечи и тихо сказал: — И ничего. Главное — уже идёшь в нужную сторону. Саша, довольный тем, как Крис почти угадала его дом, усмехнулся и, поправляя ремень сумки на плече, произнёс с видом знатока: — Вот Виктория тебя бы по-натаскала как следует. У неё нюх на таких, как ты. Она ж тебя уже с полвзгляда прочитала. Крис тяжело вздохнула, взглянув в сторону. — Мне через пару недель — обратно в Выборг. Там тоже жизнь, не забывайте. — Вот и живи, — буркнул Саша, но потом вскинул брови. — Но может, раз уж ты здесь, хоть эти две недели не прокукуешь? Сходи к ней. Пусть погоняет тебя по практике. Реально. Ты не вечно тут, но за пару недель можно выжать максимум. Крис задумалась. Она уже привыкла, что Виктория строгая, порой бескомпромиссная, но честная. И её взгляд на неё, будто читающий между строк, пугал… и в то же время манил. Но прежде чем она успела что-то сказать, в разговор вмешался Олег, слегка нахмурившись: — Тогда у нас с ней свободного времени вообще не останется. Виктория не отпустит ни на секунду. Саша с наигранным раздражением вздохнул и тут же дал Олегу лёгкий подзатыльник, как будто они снова были подростками. — Эй! — Олег замер, удивлённый, потирая затылок. — Ты серьёзно? — Серьёзно, — ответил Саша. — Не время твоему упрямству тут. Это не про отношения, это про рост. Пусть учится. Захочет сбежать — ты и сам её найдёшь хоть с другого конца планеты. Крис усмехнулась, пряча улыбку, но внутри ощутила странное тепло. Было непривычно слышать, как мужчины в её жизни спорят не о ней, а за неё — за то, чтобы она развивалась, не стояла на месте. — Ладно, подумаю, — сказала она, глядя сначала на Сашу, а потом на Олега. — Но если Виктория сделает из меня вторую себя, я с вами больше не разговариваю. — Тогда точно стоит попробовать, — хмыкнул Саша, подходя к подъезду. Он развернулся, кивнул им на прощание. — А теперь марш. Пока ты в Москве — не упускай ничего. Ни шанса, ни поцелуя, ни знаний. Как только за Сашей закрылась дверь подъезда, Олег медленно выдохнул и тут же обнял Крис за плечи, притягивая ближе к себе, словно нуждался в ней, чтобы восстановить равновесие после всего происходящего. Он покачал головой и с почти детской досадой пробормотал: — Хочу прибить сейчас брата. Крис фыркнула, прижавшись к нему. — За что, прости? Олег посмотрел на неё снизу вверх, как будто ответ был очевиден: — За то, что кидает тебе в голову идеи… с которыми ты ещё и соглашаешься. Крис не удержалась от смешка, но взгляд у неё стал слегка серьёзнее. Она вздохнула, будто уже зная, куда всё катится, и с нажимом проговорила: — Грозное и упрямое существо по имени Олег Шепс, — сделала паузу, — ты иногда просто невыносим. Он приподнял бровь, готовый что-то возразить, но замер, встретившись с её взглядом. В нём не было злости — только твёрдость и знание того, чего она хочет. И Олег знал: с таким взглядом не спорят. Он поднял руки в притворной капитуляции. — Всё, всё, сдаюсь. Раз ты решила учиться — буду поддерживать. Даже если Виктория превратит тебя в ходячую грозу магических токов. — Уже вижу, как ты будешь злиться, когда она не даст мне к тебе подходить до обеда, — усмехнулась Крис. Олег наклонился к ней, чуть касаясь её лба своим. — Главное, чтобы по вечерам ты возвращалась ко мне. Остальное — переживу. Крис улыбнулась, чувствуя, как внутри нарастает тёплая уверенность. Он уступил — не с обидой, а с доверием. И это стоило для неё больше, чем любые подарки или слова. Крис и Олег шли, держась за руки, в сторону дома, где их уже должен был ждать Локи. Ночная Москва была по-весеннему тёплой, улицы пустели, а шаги отдавались лёгким эхом в переулках. Всё казалось спокойным… если бы не внутренние ощущения Крис. — Чувствую, он уже что-то натворил, — тяжело вздохнула она, покачав головой. — Наверняка прокакался там, где не нужно… и пописал. Сто процентов. Нас ведь весь день не было. Олег хмыкнул, не слишком удивлённый этим предположением. — Ну, Локи как Локи. Зато, кстати… — он повернулся к ней, — я нашёл клинику. Всё по высшему разряду. Чтобы зубы ему удалить. Без боли, с наркозом, весь комплекс. Крис замерла на секунду, посмотрела на него в полудоумении: — Ты? Нашёл? Не думала, что ты полезешь в интернет в поисках ветеринарной клиники… Олег усмехнулся и пожал плечами: — Ну, не совсем полез. Я просто спросил у Димы. У него же этот кот, помнишь, тот, который шипит на всех, кроме как на Лину. Он его постоянно водит по клиникам, разбирается. Он и подсказал. Сказал, что врачи отличные и оборудование новое. Крис замедлила шаг, улыбаясь — не просто из-за заботы об их хвостатом монстре, а от самого факта: Олег подумал, узнал, спросил у друга. Всё то, что обычно у него происходило с бо́льшим усилием. — Ты удивляешь меня, Шепс. Иногда ты действуешь, как идеальный бойфренд из женского телешоу. — Тихо ты, — усмехнулся Олег, — не порть мою мрачную репутацию. — Да-да, великий тёмный маг, таинственный и опасный, — поддела его Крис, обняв за руку сильнее. — А дома у него собачка, какающая на полу, и он звонит клиникам по поводу зубов. Восторг. Они оба рассмеялись. Напряжение дня рассеивалось, оставаясь в мелочах, в простых словах, в совместных решениях. Когда они, наконец, вернулись в квартиру, Крис ещё с порога почувствовала — она была права. Едва они открыли дверь, в нос ударил едкий запах, а по ту сторону коридора их встретил Локи, виновато прижав уши и склонив морду, будто заранее знал, что заслужил строгий приговор. — Господи, Локи… — выдохнула Крис, прикрыв лицо ладонью. Пол был буквально усыпан «минным полем» — пара сюрпризов на коврике, одна лужица у дивана и ещё один маленький подарок в углу кухни. — Ну я же чувствовала! — пробормотала Крис, поднимая с вешалки поводок. Она подошла к Локи, аккуратно, но деловито, нацепила на него амуницию. — Так, герой, вперёд на улицу. Олег, можешь быть добр? Выгуляй наше пушистое недоразумение, — сказала она, чуть поворачиваясь к Олегу. Олег с ироничной миной взял поводок, Локи виновато поплёлся к двери, а Крис только покачала головой: — А я пока… дедлайн на уничтожение мин. Жду тебя в мире, где всё пахнет хлоркой. Когда дверь за ними захлопнулась, Крис тяжело выдохнула, закатала рукава и взялась за дело. В ход пошло всё — влажные салфетки, перчатки, тряпки, ведро, мощный напор воды и, конечно, хлорка. Много хлорки. Она мыла полы с такой решимостью, будто очищала не только квартиру, но и последние остатки усталости, тревог, ссор и недомолвок. Этот вечер должен был закончиться в чистоте — и в буквальном, и в переносном смысле. Пара недель, проведённых в Москве, пронеслись для Крис как один большой энергетический вихрь. Она сделала за это время больше, чем за целый месяц в спокойном, привычном Выборге. Город подстёгивал, будто толкал в спину: двигайся, действуй, развивайся. И Крис слушалась. Она списалась с Викторией, и та — к её удивлению — с радостью взяла её в ученицы. Почти каждый день Крис бежала к ней: то с утра, то к вечеру, всё зависело от заданий. Виктория не жалела ни слов, ни практик, и часто именно в этом жёстком ритме Крис чувствовала, что находит себя. Она была уставшей, но счастливой. Олег не всегда был доволен таким графиком. Его иногда злило, как мало они теперь видятся, особенно когда она исчезала с головой на сутки, а иногда и не возвращалась ночевать вовсе. Крис старалась компенсировать: ночевки на его диване, вечерние разговоры, редкие, но насыщенные совместные прогулки. Но ни она, ни он не переходили ту грань, за которой начиналась физическая близость. Не потому, что не хотели. А потому, что Крис — не могла. Морально. Порой, лёжа на Олеге, болтая о пустяках, она чувствовала, как меняется его дыхание, как его тело напрягается под ней. Она замечала его взгляд, его сдержанность. И тогда делала вид, что не замечает. Потому что знала — если сделать этот шаг сейчас, не будучи готовой, она себя предаст. В какой-то момент она решила: вернусь в Выборг — пойду к своему психиатру, проговорю это. Не потому что что-то не так, а потому что это важно. Потому что ей нужен порядок в голове, прежде чем быть голой перед кем-то — даже перед таким, как Олег. Зато в другой части жизни, всё шло по плану: Локи наконец-то прооперировали. Удалили зубы, сделали всё аккуратно и бережно. Врачи только восхищались: несмотря на возраст и болезни, Локи оказался настоящим космонавтом. Перенёс всё легко, быстро восстановился — и всё это благодаря Олегу, который взял всё в свои руки. Крис не забывала и про друзей. Часто забегала к Лине и Диме, срываясь на спонтанные посиделки, а то и мини-расклады. И, что удивительно, по переписке она сдружилась с Владом Череватым — сначала шуточно, через пару колкостей, а потом всерьёз. Однажды они даже встретились. Провели вместе ритуал. Потом ещё один. И именно во время одного из них Крис наконец узнала то, что давно чувствовала в себе: в её роду был бес. Не демон, не зло — а старая, дикая, чуждая сила, которая передавалась, как кровь. — Пора его подпитать, — сказал тогда Влад. — Иначе он будет жить своей жизнью, не спрашивая тебя. Олег, в свою очередь, пытался держать дистанцию. Съёмки, работа, медитации — всё, чтобы не думать. Но получалось плохо. Он видел её даже с закрытыми глазами. Вспоминал её поцелуи в лифте, шутки за ужином, мягкие руки на своём лице. Даже когда стоял перед камерой и говорил серьёзные тексты, всё, что крутилось в его голове — это Крис. Крис, Крис, Крис. И вот даже сейчас, вернувшись с очередного затяжного испытания, Олег открыл дверь своей квартиры в надежде увидеть Крис… но его встретил лишь Локи. Тот пыхтел, будто разделяя с ним общее негодование, и с выражением «ну вот, ты тоже один» улёгся обратно на плед. Квартира была тишайшей, но на кухне от микроволновки светился таймер. Олег достал телефон и почти сразу увидел короткое сообщение от Крис: Уехала с Владом на кладбище. Ужин в холодильнике. Люблю тебя. Он долго смотрел на экран, чуть склонив голову, будто надеялся, что появится ещё одно сообщение. Но нет. Только вот это — будничное, странное, но тёплое. И он не знал, что чувствовать: радость, что она его любит, или тоску, что снова её нет рядом. На следующий день, ближе к вечеру, дверь щёлкнула, и Крис вернулась. На щеках холодный румянец, волосы чуть растрёпаны, взгляд ясный и спокойный. Она прошла внутрь, будто бы всё было как обычно. Сняла куртку, потянула за молнию сапог. Олег молча стоял у стены, прислонившись плечом, просто глядя на неё. Молча. До тех пор, пока голос сам не прорвался: — Когда у тебя билеты? Крис застыла на секунду, глядя на собственные ботинки. Потом выпрямилась, не глядя на него, и спокойно ответила: — На послезавтра. Утро. Он сжал челюсть, потом тяжело выдохнул, почти жалобно, как будто последние силы терпения трещали по швам: — Тогда, пожалуйста… просто эти два дня не бегай никуда. Не уходи. Я итак терпел больше, чем думал, что смогу. Слова вышли тихо, без наезда, без упрёка. Только сдержанное напряжение в голосе и в глазах, которые теперь не скрывали тоски. Он не просил навсегда. Он просил два дня. Два последних дня рядом. Крис взглянула на него, впервые за долгое время не с юмором, не с иронией — а по-настоящему мягко, честно. — Хорошо, — кивнула она. — Я никуда не уйду. И Олег даже замер на секунду от удивления. Ожидал уговоров, отговорок, очередного «я должна». А получил — простое, спокойное «хорошо». — Правда? — переспросил он чуть тише, почти как ребёнок. — Правда, — подтвердила Крис, снимая вторую сапожку. — Ужин в холодильнике был вкусный? Олег чуть усмехнулся, не отвечая, но в груди у него будто что-то расправилось. Как будто эти двое суток — короткий подарок от времени — были действительно их. Только их. Он, не дожидаясь, пока Крис полностью разденется, подошёл ближе и мягко потянулся к ней за поцелуем. Его ладони коснулись её талии, и он прошептал, чуть склонившись к её губам: — Без тебя вся еда — не вкусная. Крис только тихо фыркнула, игриво шлёпнув его по плечу: — Льстец. — Факт, — усмехнулся Олег, но не стал настаивать, просто улыбнулся и отпустил. Они прошли на кухню, достали разогретый ужин, сели за стол. Всё было просто и уютно. Обычный ужин на двоих, с Локи, свернувшимся калачиком неподалёку, и запахами специй, разносившимися по комнате. Они ели молча, но между ними царила та тишина, которая греет. Наконец, Олег, поставив вилку на край тарелки, выдохнул: — Я, кстати, хотел эфир сегодня провести. Давненько не выходил. Крис подняла глаза от своей тарелки, кивнула: — Конечно. Я не буду мешать, уйду в комнату. Он замялся, поёрзал на стуле, будто что-то собирался сказать, но сомневался. Наконец, взглянул ей в глаза: — Крис… Знаю, мы особо и не скрываем наших отношений. Все и так уже поняли, кто ты для меня. Но... мне бы хотелось... ну, знаешь, представить тебя по-настоящему. В эфире. Чтобы ты была рядом. Чтобы ты отвечала со мной на какие-нибудь вопросы. Чтобы люди увидели тебя. Узнали, какая ты есть. Крис чуть приподняла бровь, удивлённо, но не насмешливо. В её взгляде скользнуло что-то тёплое, почти уязвимое. — Ты серьёзно? Прямо… вот так? Олег кивнул, чуть смущённо, но уверенно: — Серьёзно. Я знаю, это немного неожиданно, и если ты не хочешь — я пойму. Просто… я горжусь тобой. И мне бы хотелось, чтобы и другие увидели, кого я люблю. Крис замолчала, переваривая это. А потом чуть улыбнулась, не глядя прямо на него, просто отодвинула свою тарелку и облокотилась на стол. — Ну… если ты меня так официально представляешь миру — я, наверное, должна хотя бы причесаться, — сказала она, но с улыбкой, за которой стояло больше, чем согласие. Доев ужин, Крис молча собрала тарелки и ушла в ванную. После всего, что накопилось за день — пыль, сырость кладбища, дорога, ритуал с Владом — ей просто необходимо было смыть с себя остатки тревожной суеты. Тёплая вода стекала по спине, принося покой, а в голове всё крутилось: "Эфир. Вместе с ним. Перед тысячами. Настоящая я." Она не боялась камеры — за этот месяц привыкла к вниманию. Но вот быть рядом с Олегом в таком формате... Это было почти интимнее, чем признание в любви. Как выйти с ним за руку в центр сцены и сказать миру: вот, это я. Я с ним. После душа она не полезла за своей пижамой — вместо этого надела одну из его мягких домашних футболок и тёплые спортивные штаны, слегка закатанные по щиколотки. Её волосы были ещё влажными, но уложены. Лёгкий макияж придал лицу свежесть. И выглядела она в этих вещах именно так, как выглядела своя — часть его мира. Когда Крис вышла в гостиную, Олег уже заканчивал настраивать штатив и поправлял камеру. В комнате горел тёплый свет — не студийный, а домашний, создающий уютную атмосферу, будто это не эфир, а просто разговор с друзьями. Крис присела рядом, немного поодаль, но так, чтобы камера уже могла её захватить. Она машинально провела ладонью по волосам, сжав пальцы, потом выдохнула. Ладони слегка вспотели. — Нервничаешь? — тихо спросил Олег, не глядя, но ощущая её дыхание рядом. — Чуть-чуть, — призналась Крис, пытаясь улыбнуться. — Это ж как собеседование перед всей страной. Олег повернулся к ней, на секунду выключил камеру и просто взял её за руку. — Это не собеседование, — прошептал он. — Это ты рядом со мной. И всё. Как всегда. Как должно быть. Она кивнула, улыбнулась чуть увереннее и сжала его пальцы в ответ. — Ну, тогда включай уже. Пока я не передумала. Олег запустил эфир, и буквально за считаные секунды на экран начали сыпаться сотни комментариев. Сердечки, смайлики, вопросы, добрые слова — всё перемешалось в живой водоворот внимания. Крис сначала неловко поёрзала на месте, прижавшись плечом к Олегу и как будто прячась за его спину. — Ну что, знакомьтесь — это Крис, — спокойно сказал Олег, обвёл рукой её сторону, и зрители буквально взорвались реакцией. — «Та самая?!» — «Она настоящая?» — «Невероятная энергетика у девушки!» — «Так вот кто украл сердце Шепса!» Крис не сразу решилась говорить, но как только на эфир зашли Лина с Димой, и их аватарки замелькали в чате, ей будто стало легче. А когда Влад с его привычным сарказмом написал: «Ну, давай, мракобесочка, покажи им класс», Крис только усмехнулась и расправила плечи. — Да, я Крис. Нет, я не актриса. Да, мы действительно вместе, — коротко и ясно сказала она в камеру. — И нет, я его не привораживала. Хотя… — она хитро прищурилась. — Это секрет моей фирмы. Комменты снова взорвались смехом и аплодисментами в чате. — «А у тебя есть дар?» — спросил кто-то из зрителей. Крис кивнула. — Да. Я работаю с Таро, с родовыми энергиями. Иногда — с мёртвыми. У меня это по линии прабабушки, дар пришёл сам. Но я никогда не пыталась копировать чужие методы — я всегда искала свой путь. — «Ты веришь во всё это? Или просто… работа такая?» — появился очередной вопрос. Крис чуть склонила голову, ответила спокойно, без пафоса: — Я живу этим. Магия — это не шоу. Это дыхание, это осознанность. Это работа — внутренняя и внешняя. Да, есть сцена, есть образ, но суть — в том, как ты живёшь каждый день. Слушаешь себя, помогаешь другим, не лезешь туда, где тебя не просят. Олег слушал её, иногда вставляя короткие фразы или шутки, а иногда просто смотрел с лёгкой улыбкой, будто гордился каждым её словом. Они начали отвечать на вопросы вместе — кто-то спрашивал про символы во снах, кто-то про обереги для дома, кто-то — про связь с умершими родственниками. Крис давала короткие советы, спокойно, с уверенностью. Не как гость эфира, а как человек, который пришёл туда, где должен быть. А потом — началось неожиданное. — «Крис, извини.» — «Я была в той группе, кто сомневался в тебе. Простите.» — «Прости нас за тех девчонок с краской.» — «Ты невероятная, и я сожалею, что когда-то писала гадости.» — «Мы были неправы. Ты не просто девушка Шепса. Ты настоящая ведьма.» Полетели сотни, тысячи комментариев. Волна искреннего раскаяния и поддержки захлестнула чат. Фанаты, которые раньше судили её по фото, по слухам, по стереотипам, теперь извинялись. Кто-то даже прислал стикер с букетом роз и подписью: "Извинения от всей души." Крис замерла, на мгновение потеряв дар речи. Она посмотрела на Олега — он уже читал всё это, сжав её руку чуть крепче. Она глубоко вдохнула, посмотрела в камеру: — Если кто-то из вас чувствует, что ошибся — вы уже сделали главное. Вы это признали. Я прощаю. Честно. Я не держу зла. И спасибо, что услышали меня — пусть даже только сейчас. Чат продолжал пульсировать от активности, словно зрители не хотели отпускать ни Крис, ни Олега. Комментарии сыпались один за другим, и среди слов поддержки начали появляться и шутки — тёплые, немного ироничные, но абсолютно искренние: — «Крис — святая. Кто не согласен, выход.» — «А крылья у неё случайно не отвалились, пока она в эфир шла?» — «Кто-нибудь, проверь, не ангел ли она!» — «Шепс, береги её. Второй такой не найдёшь.» Крис прикрыла лицо ладонью, чуть покраснев, но тут же засмеялась, не выдержав. — Да хватит вам… я обычная. Просто... терпеливая, — протянула она, бросив короткий взгляд в сторону Олега, в котором читалось: вот кого терплю, того и надо жалеть. Олег тоже тихо рассмеялся, и, не сдержавшись, наклонился и чмокнул Крис в губы. Быстро, нежно, будто между делом — но достаточно, чтобы чат буквально взорвался. — «АААААА!» — «Мы это видели?!» — «Шиперы, подаёмся в отпуск, мы победили!» — «Кто ещё пересматривает этот момент?» — «Срочно в гифки!» Крис лишь покачала головой, смущённо усмехаясь, но её глаза сияли. Она не была актрисой, не играла роль. Всё, что происходило, — было живым, настоящим. И теперь весь мир видел это. Олег ещё раз взглянул на неё, уже чуть серьёзнее, и тихо сказал: — Ну вот. Теперь они точно знают, кто моё сердце украл. Крис, не отводя взгляда от экрана, ответила также тихо: — Я не крала. Ты сам его отдал. И тогда чат замер. А потом — взорвался вновь. Только уже не просто восторгом, а настоящим восхищением. Эфир продолжался уже больше часа, но зрители не расходились. Олег и Крис то шутили, то отвечали на вопросы, то подкалывали друг друга в духе добрых, влюблённых друзей. В комнате стояла лёгкая атмосфера домашнего вечера с близкими людьми, только вместо пары гостей — были тысячи зрителей. — А ещё Крис обожает мюзиклы, — вдруг сказал Олег с лукавым прищуром, будто специально сдавал её с потрохами. Крис тут же округлила глаза: — Олег! — Ну а что, правда же. Причём поёт она не хуже, чем гадает, — с абсолютно серьёзным лицом добавил он. — Я тебя сейчас стукну, честно, — прошипела Крис, покраснев. — Я ненавижу свой голос, тем более в микрофон! Но чат уже бурлил: — «На бис!» — «Пусть поёт!» — «Олег, подыграй!» — «Мюзикл в прямом эфире, ну пожалуйста!» — «Шоумен! Шоумен!» Крис закатила глаза, но сдалась, хитро улыбаясь: — Хорошо. Но только если он будет танцевать со мной. — Она кивнула на Олега. — Без шансов, — отозвался он… и уже вставал с кресла. — Сцена из “Великого шоумена” же? “Rewrite the Stars”? Крис кивнула с блеском в глазах. Они отошли чуть назад, поставили музыку на фоне — тихо, чтобы не нарушать авторские права — и начали импровизацию. Олег взял Крис за талию, она — его за руку, и они начали танцевать прямо посреди комнаты, пародируя волнующую сцену из мюзикла. Он кружил её, она делала шаги назад, потом резко подалась вперёд, словно бросаясь в его объятия. Всё было неидеально — наоборот, скомкано, с фальшивыми поворотами и полным отсутствием хореографии, но именно это делало номер чарующим. Когда подошёл момент кульминации песни, они попытались сделать поворот с поднятием — и, конечно же, запутались в ногах и с грохотом упали на пол, сбив штатив. — Ай! Я тебе говорила — не тащи меня вверх! — хохотала Крис, прижимая локоть к груди. — Я хотел быть Заком Эфроном, а стал Заком спотыкающимся, — простонал Олег, тоже смеясь. Они лежали на полу, рядом, почти касаясь плечами, и хохотали в голос. Локи подбежал, стал обнюхивать их и смешно чихнул прямо в сторону камеры. В чате было безумие: — «Это лучший эфир!» — «Переплюнули весь Голливуд!» — «Сделайте это традицией!» — «Они реальные, боже, как их любить!» — «Локи тоже в кадре! Полный состав!» Крис, отдышавшись, глянула на камеру и сказала: — А теперь представьте, как мы это делаем в реальной жизни без монтажа… Олег, всё ещё посмеиваясь, поднялся с пола, отряхнулся и потянулся: — Так, я пошёл делать нам чай. А ты пока развлекай фанатов, звезда эфира. Крис показала ему язык, но осталась на ковре, уютно устроившись в плед. Камера всё ещё была включена, и зрители, словно под кайфом от произошедшего хаоса, продолжали писать, слать сердечки и смеяться в комментариях. — «Расскажи что-нибудь личное про Олега!» — «Ну раз уж вы вместе — давай инсайды!» — «Какой он в быту?» — «Секретик в студию!» Крис усмехнулась, глядя в экран, и на лице её появилась озорная улыбка. — Ну... раз уж вы просите. Только не жалуйтесь потом. Она сделала заговорщицкое лицо и подалась чуть ближе к камере: — В первые дни, когда я только переехала к нему на время, мне срочно нужен был пластырь. У меня мозоли от новых кроссовок были — ну, классика. И вот я лезу в аптечку... В этот момент с кухни донёсся звук открывающегося чайника. Олег, по-видимому, не сразу услышал, о чём речь, а Крис тем временем продолжила с лукавой интонацией: — ...и, естественно, среди всего прочего нахожу… Она сделала выразительную паузу, поднимая бровь: — …ну вы поняли. Презер… Но тут в гостиную резко вбежал Олег, с округлёнными глазами и кружкой в руке: — СТОП! СТОП! ЭТО ТОЧНО ЛИЧНОЕ! — и тут же, не давая ей договорить, накрыл её рот ладонью. Крис захохотала прямо ему в ладонь, фыркая и почти падая назад от смеха. — Ммпфф!! — было всё, что донеслось из-под его ладони. Чат сошёл с ума: — «ОНА ЭТО СКАЗАЛА!!!» — «ОЛЕГ, МЫ УЖЕ ВСЁ ПОНЯЛИ!» — «Это теперь лучший момент эфира!» — «Крис, ты герой! 😂» — «Олег покраснел! Мы видим!!» Олег, краснея, отнял руку и театрально вздохнул: — Вот почему я не пускаю её к своей аптечке больше. — Ага, боишься, что я там ещё что-нибудь найду, — сквозь смех фыркнула Крис, прижимаясь к его боку. Они оба тряслись от смеха, пока Локи не залаял, будто говоря: успокойтесь, уже ночь. — Так, на этой пикантной ноте — может, закончим эфир? — выдохнул Олег. Крис кивнула, вытирая глаза от слёз смеха. Они весело и тепло попрощались с фанатами: Крис размахивала руками, посылая воздушные поцелуи, желая всем доброй ночи и посмеиваясь над последними комментариями. Олег тоже улыбался, помахав в камеру напоследок. — До встречи. Спокойной ночи, колдуны и ведьмы, — сказал он и завершил эфир. Как только камера погасла, он резко обернулся к Крис с озорным блеском в глазах и бросился на неё: — А вот теперь — месть! За аптечку! — ОЛЕГ! — взвизгнула Крис, но было поздно — он уже щекотал её, ловко пробираясь пальцами к бокам. Она смеялась, извивалась, умоляя: — Хватит! Отпусти! — Никогда! Теперь полмира знает про мою "аптечку", Крис! Смех ещё несколько секунд заполнял комнату, но постепенно затих. Олег остановился, тяжело дыша, смотря на неё — волосы растрёпаны, щеки покраснели от смеха, глаза сияли. Он словно выпал из времени на миг. Просто смотрел. И вдруг стал ближе. Без слов. Наклонился и начал целовать её шею, нежно, почти трепетно. У Крис по спине прошли мурашки, дыхание перехватило — в этом не было давления, но было много желания. Его руки медленно скользнули под её кофту, касаясь кожи, будто хотел почувствовать её ближе, сильнее. Она тоже чувствовала это. Чувствовала, как его тело откликается, как он был рядом — настоящий, живой. Она чувствовала, как его возбуждение упирается ей в бедро, как он уже почти перестал себя сдерживать. Но… что-то внутри остановило её. Резко, как вспышка. — Олег... — прошептала она, отпрянув. — Не сейчас. Он замер. Глубоко вдохнул, не разжимая рук. Но посмотрел в её глаза — и сразу понял. Это не просто «не хочу». Это было что-то другое. Сложное. Глубокое. Возможно, даже болезненное. — Ты дрожишь, — мягко сказал он, не отпуская, но и не приближаясь. — Это не просто «нет», Крис. Что-то не так? Крис с трудом сглотнула. Мысли путались: страх, вина, прошлый опыт, какие-то куски воспоминаний, недосказанные слова… и в этом всём — его глаза. Понимающие. — Я… я хочу быть с тобой. Но иногда моё тело — оно как будто не со мной, — тихо выдавила она. — Мне надо разобраться. В себе. Не с тобой — ты ни в чём не виноват. Олег молча кивнул. Он просто обнял её. Без намёков, без ожиданий. Просто так, как можно обнимать человека, которого любишь — даже если сейчас между вами стена. — Мы никуда не торопимся, — прошептал он. — Я рядом. Всегда. Крис молчала, пока Олег просто держал её в своих объятиях. Она чувствовала, как сердце колотится, будто хотело вырваться наружу, как руки предательски дрожали, хотя она так старалась казаться спокойной. И всё-таки не сдержалась — тихо уткнулась носом в его плечо, будто прячась от всего мира, и прошептала глухо, почти неслышно: — Прости… Олег не ответил сразу. Он лишь чуть крепче обнял её, тёпло, без слов, не требуя объяснений. Не требуя ничего. Только быть рядом. И этого оказалось достаточно. Они легли на диване, укрывшись пледом. Локи уже давно спал у кресла, всё вокруг было тихо. Крис лежала на боку, уткнувшись лбом в его грудь, а Олег одной рукой гладил её по спине — медленно, размеренно, будто убаюкивал. Она старалась сдержать свою дрожь. Тело всё ещё отзывалось на напряжение, на воспоминания, на старую боль, которую она даже не могла толком сформулировать. Любой другой, возможно, уже давно обиделся, отстранился, сказал бы: «Ты не доверяешь», или хуже. Но не Олег. Он терпел. Он не давил. Он был здесь. И Крис впервые за долгое время чувствовала, что может не быть сильной. Что может просто дышать, не объясняя каждую свою эмоцию. Что даже её «нет» — принимается с уважением, а не с упрёком. — Я не хочу, чтобы ты думал, что ты мне не нравишься… Ты мне нравишься слишком сильно, наверное… просто это не так просто для меня… — вдруг выдохнула она в пространство между ними. — Крис, — тихо ответил Олег, целуя её в макушку. — Я всё понял ещё тогда, когда ты отпрянула. Мне не нужно больше. Мне нужно — ты. Когда будешь готова. А если не будешь — я всё равно останусь. Она сжала в ладони его футболку и впервые за вечер позволила себе расслабиться по-настоящему. Просто быть. Без страха, без вины. А диван стал самым тёплым местом в мире.