24. Приятный сюрприз от Олега

Жизнь шла своим чередом, месяц за месяцем, и вот уже наступило лето. Москва кипела не только от жары, но и от бесконечной суеты — машины, пробки, гудки, людской поток. Воздух пах раскалённым асфальтом и цветущими липами, а в квартире, несмотря на кондиционер, всё равно ощущалась лёгкая духота. Крис продолжала ходить на сессии с психотерапевтом. Её таблетки отменили — врач сказал, что она стала стабильнее, что теперь важно учиться чувствовать без химических костылей. Но во снах всё ещё возвращался тот мужчина. Лицо его было смазанным, как пятно на старой плёнке, но Крис знала: это он. Тот, кто оставил в её теле и душе отпечатки. Иногда ей снился Локи — живой, весёлый, будто вернулся из долгой прогулки. В снах он тыкался в её ладони, махал хвостом, просился на руки. Она просыпалась с влажными щеками и горечью в груди. Сердце сжималось: она боялась, что никогда не полюбит другую собаку так, как любила Локи. Она даже не думала заводить кого-то ещё — это казалось предательством. Сегодня она сидела с Олегом на кухне, на полу за её спиной стояли корзины с цветами — оранжерея, ставшая частью их жизни. Они молча завтракали: яичница, тосты с авокадо, мята в чае. Крис опиралась локтем о стол, задумчиво крутя ложку в чашке. — Думаешь, это когда-нибудь совсем пройдёт? — вдруг спросила она, не поднимая взгляда. Олег оторвался от телефона и посмотрел на неё. — Не знаю, — честно ответил он. — Но станет тише. Ты уже слышишь — оно не кричит, как раньше. Крис кивнула. Она чувствовала: в ней что-то изменилось. Она сидела, глядя в чашку с недопитым чаем, и, набравшись храбрости, подняла взгляд на Олега. Его спокойствие, будто шелест ветра в густых кронах деревьев, всегда завораживало её. Но она знала: даже самые сильные могут уставать. — А ты как? — тихо спросила она, почти шепотом. — Я бы, наверное, с ума уже сошла на твоём месте… Олег поднял глаза, и в его взгляде не было ни тени усталости — лишь тёплая, бесконечно терпеливая нежность. Он слегка улыбнулся и, не говоря ни слова, потянулся к ней через стол, осторожно коснулся её щеки и чмокнул в губы — так легко, будто не хотелось вспугнуть утреннюю тишину. — Всё в порядке, — произнёс он, положив ладонь на её руку. — С Сашей провели ритуал… стало легче. Спокойнее. Крис удивлённо моргнула, слегка приподняв бровь. — А ты не говорил. — Ты и так обо всём думаешь. — Он пожал плечами. — Мне просто нужно было... отпустить. И Саша знал, как это сделать. Он не стал вдаваться в детали — Крис понимала, что некоторые вещи между экстрасенсами не требуют слов. Она лишь сжала его пальцы в ответ, ощутив ту самую тонкую нить, которая связывала их — не магией, не трагедиями, а чем-то большим. Крис тяжело вздохнула, отложив ложку в сторону. Тонкие пальцы сжали край кружки, будто она искала в ней опору. — Надо возвращаться к практикам, — вырвалось наконец. — Сколько можно сидеть без дела… я уже не могу. Словно внутри всё затихло, но при этом зудит — будто сама себя предаю, понимаешь? Олег кивнул, не перебивая. Он знал этот взгляд — в нём было не только упрямство, но и жажда жить своей силой, своим даром. Не быть просто выжившей, а снова стать тем, кто может помогать, направлять, защищать. — Я тебе помогу, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Найдём тебе клиентуру. У меня есть пара людей, кто уже спрашивал, с кем бы поработать, кому бы довериться. Только ты скажи — чего хочешь, в чём чувствуешь себя сильной. Крис впервые за утро улыбнулась — уголки губ дрогнули, будто солнце на секунду выглянуло из-за туч. — Хочу снова почувствовать себя нужной. И — заработать на свои хотелки, — добавила с полусмехом. — А то сижу тут, как содержанка. Скоро начну просить деньги на колготки и новую колоду Таро. Олег усмехнулся, наклонился ближе и заговорщически прошептал: — Колготки я тебе куплю, но вот на колоду ты должна сама заработать. Это же твой инструмент. — Договорились, — хмыкнула Крис, сжав его ладонь в своей. На кухне становилось светлее — солнце пробивалось сквозь занавески, играло бликами на чашках и стеклянных вазах с цветами. А в сердце Крис впервые за долгое время проснулась не только тоска, но и лёгкое, осторожное чувство: надежда. Она хоть и шутила про "содержанку", но внутри себя действительно ощущала именно это — тень зависимости, беспомощности. И это грызло её изнутри. Да, она была благодарна Олегу за всё: за дом, за заботу, за терпение… но ей всё равно казалось, что она как будто временная гостья в чужой жизни. Как будто не до конца заслужила то спокойствие, которое он ей дарил. А ещё… она до сих пор не спала с ним. Прошло уже больше пары месяцев с того момента, как они стали парой — пусть без громких слов, официальных статусов, но они были вместе. Олег целовал её, держал за руку, засыпал рядом, обнимал её, когда она плакала… но за ту хрупкую черту они не переходили. Это была не сдержанность с его стороны — скорее, чуткость. Он ни разу не настаивал, не давил, просто был рядом. Крис, разумеется, говорила об этом на терапии. Психотерапевт слушала её спокойно, без осуждения, а потом мягко сказала: — Ваше тело — это не долг. И любовь — это не всегда физическая близость. Если душа захочет — всё пойдёт само собой. Только не слушайте внутренний страх, который говорит, что вы обязаны, что вы должны, что вы “пора уже”. Вы ничего не должны. Вы имеете право идти своим темпом. Эти слова засели в ней глубоко. Иногда, по ночам, она наблюдала за Олегом — как он спит, как чуть хмурится во сне, как у него дергается палец на ладони, будто он что-то чувствует даже во сне. Она хотела его. Но страх — этот старый, мерзкий, въевшийся страх — держал её на месте. Страх, что если она откроется, снова потеряет себя. Снова даст, и снова это отнимут. Она пока не была готова. Но впервые за долгое время она больше не чувствовала за это вину. — Всё придёт, когда придёт, — шептала она себе в тишине. И верила. Через пару дней Крис совершенно не ожидала услышать то, что сказал ей Олег за утренним чаем. Он, как обычно, сидел напротив с телефоном, что-то листал и лениво улыбался, пока она раскладывала на стол клубнику и круассаны. — Я купил путёвки в Испанию, — сказал он вдруг, будто мимоходом, будто речь шла о прогулке в парк. Крис застыла с чашкой в руках, как будто время остановилось. — Что? — переспросила она, моргнув. — В Испанию. Через две недели вылет. Барселона. А потом — побережье. Я же помню, ты говорила, как мечтала туда вернуться. Крис действительно рассказывала. Много раз. О том, как с родителями они уезжали туда на всё лето, как жили в уютном городке на берегу, как местные звали её «солнечная девочка». Как продавцы фруктов узнавали их с порога, как мама покупала ей белые сандалии, а папа позволял есть мороженое даже перед ужином. Испания была её вторым, неофициальным домом. Частичкой детства, пропитанной солнцем, морем и беззаботностью. Она опешила. Сердце сжалось, будто из-за радости… и страха. — У меня нет визы, — пробормотала она, пытаясь найти повод, за что зацепиться. — Это… это же не так просто. Олег пожал плечами. — Всё сделаем быстро. У меня есть человек, он поможет с документами. Не переживай. Крис отступила на шаг, снова почувствовав знакомое болезненное покалывание в груди. — Это уже слишком, Олег… Слишком много… Я… — Она не закончила, опуская взгляд. — Я не привыкла, что ради меня так делают. Олег встал, обошёл стол и подошёл к ней. В его лице исчезла привычная мягкость — теперь в глазах читалась серьёзность, почти упрямство. — Крис, — проговорил он спокойно, но твёрдо, — я хочу слетать со своей любимой девушкой на море. Это не приговор. Это не ловушка. Это не плата ни за что. Это просто… желание провести с тобой кусочек лета там, где ты когда-то была счастлива. Почему это должно пугать тебя? Она посмотрела на него с выдохом, будто в первый раз увидела, сколько в нём силы и любви. Крис не сразу ответила. В горле стоял ком, и внутри всё клокотало от противоречий — радость, тревога, стыд, благодарность. Она опустила голову, стараясь не заплакать, но в следующую секунду сделала шаг вперёд и прижалась к нему — крепко, почти жадно, зарывшись носом в его плечо. — Идиот, — выдохнула она, но голос был не злобный, а тёплый, наполненный всей той любовью, которую она ещё училась выражать. Олег засмеялся, обняв её в ответ, прижимая к себе чуть крепче. — Возможно, — сказал он, поглаживая её по спине, — но как раз благодаря этому идиотизму ты наберёшься сил перед возвращением к практике. Вернёшься свежей, загорелой, довольной. Может, даже вдохновлённой. — Ага, и с багажом новых травм от самолёта, — фыркнула Крис, уткнувшись в его грудь. — Ты полетишь рядом со мной, я возьму плед, наушники и кучу вкусностей. Мы даже не заметим взлёт. — Ммм… Если только ты купишь мне испанские серьги и охапку магических безделушек. — Уже в заказе, — усмехнулся он. — И, кстати, там будет базар ведьмочек. Сама говорила, что хочешь туда попасть. Крис подняла голову и, впервые за всё это утро, искренне улыбнулась. Улыбнулась не из вежливости, не потому что так надо — а потому что внутри что-то дрогнуло, потеплело. — Хорошо, — сказала она. — Летим. Только если я потом захочу танцевать фламенко с кастаньетами — не останавливай меня. — Я буду хлопать тебе в ритм, — серьезно кивнул Олег. Крис рассмеялась. Может, это действительно был не приговор. Может, это и была жизнь — та самая, которую она почти потеряла, но теперь училась проживать заново.