26. Это любовь

Они шли по ночному Салоу, спотыкаясь о неровные плиты мостовой, смеясь шепотом, держась за руки, будто боялись потерять друг друга в этом пьянящем воздухе. Сангрия уверенно давала о себе знать — не так, чтобы кружилась голова, но достаточно, чтобы сердце стучало быстрее, а тело стало смелее. Когда они вошли в апартаменты, между ними уже не осталось паузы. Страсть накрыла их, как волна, тёплая и сильная. Они потянулись друг к другу с жадностью, будто ждали этого слишком долго. Крис первой прижалась к Олегу, и он ответил на её поцелуй с той самой нежной одержимостью, которую она видела в его взгляде ещё утром. Они медленно, почти на ощупь, двигались к спальне, не отрываясь друг от друга, не замечая, как отступает всё лишнее. Крис ловко стянула с него рубашку, поглаживая пальцами его ключицы, а Олег уже жадно целовал её шею, плечи, спускаясь ниже. Платье Крис задралось почти до бедер, оставляя кожу открытой под его горячими ладонями. Олег уложил её на постель, дыша тяжело, с какой-то почти святой бережностью. Осторожно стянул с неё платье, оставив в тонком белье, и в этот момент замер на секунду, будто впитывал её образ. Он потянулся к чемодану, достал из бокового кармана пачку презервативов, не теряя зрительного контакта. Крис смотрела на него, не отводя взгляда, и даже когда он медленно стянул с неё бельё, она не чувствовала стыда — только желание. Потом он избавился от своих шорт и лег рядом, целуя её с новой силой, будто всё в нём рвалось наружу. И когда он вошёл в неё, медленно, давая ей время привыкнуть, Крис затаила дыхание, почувствовав, как внутри всё отзывается на него. Олег склонился к её уху и прошептал хрипло: — Чёрт возьми, Крис… Я так тебя люблю… И она ответила не словами, а поцелуем — голодным, дрожащим, настоящим. И в этот момент всё было правильно. Всё было их. На следующее утро Крис проснулась обнажённой, укрывшись простынёй, рядом с таким же обнажённым Олегом. Комната была наполнена мягким светом, сквозь занавески пробивалось солнце, а в воздухе висел запах солёной кожи, жаркого тела и чего-то очень личного, интимного, почти священного. Она медленно повернула голову и увидела его лицо — расслабленное, с чуть приоткрытым ртом, волосы растрепаны, а на щеке лёгкий след от подушки. Её сердце сжалось от нежности и покоя. Но этим утром всё не закончилось. Олег, как будто только и ждал подтверждения, что это действительно произошло, как будто ему дали право, которого он боялся лишиться, с новой силой потянулся к ней. И снова она оказалась под ним, и снова поцелуи, руки, движения — всё с той же бережной, но жадной любовью. Он занимался с ней любовью до самого обеда, почти не отпуская, только на короткие передышки — чтобы сбегать за апельсиновым соком, приготовить ей поджаренный тост с мёдом и кофе, и тут же вернуться обратно в постель. Крис не возражала. Ни на секунду. Впервые за долгое время она не пряталась, не сдерживалась, не играла роль. Отдавалась ему полностью, без внутреннего цензора, с доверием, которое выстраивалось между ними неделями и теперь проросло сквозь кожу. Но к полудню, лежа на спине, чувствуя, как Олег снова склоняется к ней с ленивым хищным блеском в глазах, она рассмеялась и, упершись ладонями ему в грудь, сказала: — Всё, стоп. Мы в Испании, а не в пещере. Я хочу на пляж. Купаться. Двигаться. Жить. — Но я только вошёл во вкус… — пробурчал он, обняв её за талию и уткнувшись носом в её шею. — А я — в море. Давай, вставай, горячий испанец, — фыркнула она, стягивая с себя простыню и направляясь к душе. Олег с ленивым стоном перекатился на спину, но через минуту уже слышался шум воды и его шаги за её спиной. И даже если он и ворчал, в глазах у него было счастье. Через пару минут они уже были готовы к походу на пляж. Крис надела лёгкий бирюзовый купальник и накинула сверху полупрозрачную тунику, собрав волосы в небрежный пучок. Олег нацепил шорты, очки и с ленивой усмешкой закинул полотенца в рюкзак. Им повезло — был не час пик, солнце уже не пекло так яростно, как утром, а морской бриз приятно касался кожи. Песок был тёплый, мягкий, и на пляже царила расслабленная, лениво-живая атмосфера. Они только начали раскладываться на полотенцах, когда Олег, с видом полного невинного бесстыдника, шутливо сжал Крис за попу. Она взвизгнула от неожиданности, а затем рассмеялась — громко, заразительно, без тени смущения. — Ты с ума сошёл! — выдохнула она, отпихивая его, но при этом не скрывая улыбки. — Просто проверяю, точно ли ты проснулась, — невозмутимо ответил он, устраиваясь рядом и подтягивая её к себе за талию. С этого дня всё словно вошло в новый ритм. Олег будто стал ещё свободнее — отпустил себя полностью, уже не контролируя каждое движение или эмоцию. Он шутил, дурачился, дразнил её, снимал смешные сторис, пока она ела мороженое или пыталась втиснуться в узкое платье, купленное на местном базарчике. Остальные две недели в Испании пролетели стремительно. Они объездили всё, что могли — старинные деревушки, винодельни, руины замков и бесконечные побережья. Посещали экскурсии, катались на катере, прыгали по волнам и устраивали мини-фотосессии у маяков. А по ночам — клубы. Свет, музыка, вино, смех, танцы до упаду. Крис отрывалась так, как не позволяла себе уже много лет. Олег танцевал с ней, кружил её в толпе, целовал, будто они только что встретились. И даже незнакомцы говорили им, что они сияют. Словно Испания напоминала им обоим, что жизнь — это не только выживание. Это ритм. Это свобода. Это любовь.