28. Тайна вышла на свет

Крис молчала больше двух недель, каждый день она пыталась игнорировать то, что происходило с её телом. Она всё пыталась убедить себя, что это просто нервы, что ей нужно просто отдохнуть. Но что-то не давало ей покоя. Внутренний голос, который не мог затихнуть, заставлял её каждый раз проверять календарь, прислушиваться к своему состоянию, но она всё откладывала этот момент. Ведь, возможно, всё было просто случайностью. Возможно, этот тест — просто ошибка. Но однажды ночью, когда всё казалось спокойным, она почувствовала резкую боль в животе. Это было нечто знакомое, что-то, что она раньше испытывала, но не в таком масштабе. Она повернулась в постели, пытаясь устроиться поудобнее, но боль становилась всё сильнее, она ощущала, как что-то разрывает её изнутри. В животе словно расползалась тяжесть, и кровь приливала к вискам, делая её чувства ещё более напряжёнными. Сердце билось быстрее, чем обычно, а страх сжался в груди. Когда она резко подняла одеяло, её глаза сразу же зацепились за то, что было на простыне. Она увидела кровь. Множество крови. Вскинув руки, она почувствовала, как её тело замерло, а в голове будто не осталось места для мыслей. В этот момент всё как-то поблекло и остановилось. Она не могла ни думать, ни дышать. Она вскрикнула, не в силах подавить этот звук страха. Крис буквально почувствовала, как её мир рушится, её сердце замерло на мгновение, когда в глаза снова пришли воспоминания о тесте, о тех двух полосках, которые она так долго пыталась не замечать. Олег, услышав её крик, проснулся мгновенно. Он схватил её за плечи, с тревогой глядя в её глаза. Она не могла даже произнести слово — слишком громко билось её сердце, слишком сильно она ощущала свою слабость. Он понял, что что-то не так, и сразу же встал, держа её за руку. — Крис, что случилось? — его голос был почти отчаянным. Он взглянул на её ладони, увидев кровь. В его глазах мелькнула паника, но он быстро взял себя в руки. Он схватил телефон и стал набирать номер скорой помощи. — Всё будет хорошо, я вызову помощь, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие, но сам чувствуя, как страх сжимает его сердце. Крис всё ещё не могла ничего сказать, она просто сидела на постели, не в силах понять, что происходит. Олег продолжал говорить с диспетчером, но она едва что-то воспринимала. Всё было как в тумане. Её тело, которое раньше казалось таким крепким, теперь казалось слабым и беспомощным. Потом она услышала, как Олег говорит что-то о её состоянии и просит, чтобы к ней приехали как можно скорее. Она ощутила, как его рука на её плечах слегка дрожит, но он всё равно не отпускал её, пытаясь поддержать. Крис почувствовала, как её сердце снова заколотилось. Этот момент — момент полной неуверенности, страха и боли — он был настолько невыносимым, что она не знала, как с этим справиться. Она могла только надеяться, что с ней всё будет в порядке, несмотря на этот ужасный кошмар, который сжигал её изнутри. Скорая помощь приехала очень быстро. Врачи сразу же приступили к действиям, стараясь не терять времени. Один из них, молодой мужчина, осмотрел Крис и стал задавать вопросы, пытаясь понять, что произошло. — Вы в порядке? Как долго у вас болит живот? Были ли у вас проблемы с менструацией или болезненные ощущения раньше? — спрашивал он, пытаясь собрать информацию. Крис, едва сдерживая слёзы, пыталась отвечать, но её голос был слабым и дрожащим. Она едва могла сосредоточиться на вопросах, мысли путались. Это происходило так быстро, так неожиданно. Всё, что она могла вымолвить, это то, что у неё не было проблем с женским здоровьем, что она занималась любовью с Олегом, но никаких неприятных симптомов раньше не ощущала. Тогда врач, взглянув на её состояние, сказал с определённой настороженностью: — Вероятно, это выкидыш. Мы должны немедленно увезти её в больницу. Нужно провести обследование и оказать помощь. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Крис почувствовала, как её сердце замерло, а в голове, как в тумане, промелькнула одна мысль: Олег не знал о её беременности. Её взгляд невольно метнулся к Олегу. В этот момент она увидела его лицо. Он стоял немного в стороне, глаза широко открыты, и казалось, что что-то внутри его взорвалось, будто его ударили. Это было видно по его выражению: его лицо побледнело, и, несмотря на внешнюю попытку оставаться спокойным, в его глазах читался страх и боль. Он ничего не сказал, но весь его взгляд был полон вопросов и невысказанных чувств. Крис была уже почти в бессознательном состоянии, когда её аккуратно перекладывали на носилки, готовясь отвезти в скорую. Взгляд Олега в тот момент казался таким же неподвижным, как и её собственные мысли. Она чувствовала его присутствие, его беспокойство, но в её голове не было места для слов. Она не могла объяснить ему, что произошло. И, возможно, никогда не могла бы. Её увезли в больницу, и Крис чувствовала, как её мир рушится, словно с каждым метром её уносили всё дальше от всего, что она знала. Всё, что оставалось — это одиночество и страх перед тем, что она могла бы потерять. Крис проснулась в больнице в туманном полусознательном состоянии, её тело было слабым, а разум всё ещё не мог до конца осознать произошедшее. Всё вокруг было стерильно и бело, почти как в кошмаре, который она не могла пробудить. Врачи сделали всё, чтобы её организм восстановился после потери крови, но эмоциональный шок был куда сильнее. Она не видела Олега. Её последний взгляд на него был таким, как будто она уже потеряла его. Он исчез, не сказав ни слова, а её сердце сжималось от боли, оставаясь с этой тяжёлой тенью неопределённости. В больнице ей было невыносимо одиноко, несмотря на людей, которые приходили её навестить. Лина и Дима, конечно, приехали. Они были с ней, как всегда. Лина заботливо сидела рядом, пытаясь уговорить её пить воду, а Дима, сидя в кресле, молчал и не смотрел в глаза. Даже Саша пришёл, и его реакция была такой, как она и ожидала. Он не бросился с упрёками, как многие могли бы, но, несмотря на свою суровость, понимал её страх и растерянность. Он не говорил ничего о беременности, не осуждал, просто поддерживал, зная, что она была напугана и не знала, что делать. Они оставили её в палате, но, как и всегда, оставались рядом, чтобы помочь. А вот Дима оставался единственным, кто словно носил с собой всю боль этой ситуации. В один из дней, когда остальные ушли, в палату вошёл только он. Дима подошёл к её кровати с обычным для него тяжёлым выражением лица. Крис смотрела на него, но что-то в её глазах было пустым. Она пыталась заговорить, но её слова просто не сходили с губ, как будто она не могла вынести тяжесть всего, что происходило. — Ты как? — спросил Дима, его голос был хмурым, с оттенком беспокойства. — Я… я не знаю. — Крис вздохнула, пытаясь собрать мысли. — Всё так… странно. Ты знаешь, что я никогда не хотела этого. Просто… — Тебе не нужно оправдываться, Крис, — перебил её Дима, и его взгляд был такой серьёзный, что она чуть не заплакала. — Ты ведь испугалась, правда? Испугалась, как всё повернётся. — Я… я боялась, — тихо ответила она, снова опуская взгляд. — Я даже не успела всё осознать. Но почему… почему он исчез? Почему он не был рядом? Дима тяжело вздохнул, потом встал и начал ходить по палате, его шаги звучали как отголоски растерянности. — Олег… — его голос звучал так, будто он пытался сдержать злость. — Олег придурок. Он не понимает, что ты переживаешь. Он боится, понимаешь? Но ему не хватило мозгов, чтобы быть рядом с тобой. Крис замолчала, её сердце снова сжалось, и в горле стояла комок. Дима был прав, она чувствовала, что он прав, но в то же время от его слов становилось ещё больнее. — Он… он, наверное, думал, что я не могу с этим справиться, — сказала Крис, глаза её затуманились слезами. — И теперь, кажется, я вообще не могу ничего исправить. Дима замер, взглянув на неё. Он подошёл к её кровати и сел рядом, как будто уже не мог больше держать внутри всей той боли и поддержки, которую он пытался скрывать. Его лицо было близким, и он внезапно мягко положил свою руку на её плечо. — Ты не одна, — прошептал он, глядя на неё с такой нежностью, что она снова почувствовала, как её сердце замирает. — Ты не одна, Крис. Я рядом. Всё будет хорошо, ты слышишь? Крис почувствовала, как её груди тяжело, но спокойно вздымаются, а слёзы, которые она так долго сдерживала, наконец-то начали катиться по её щекам. Дима не сказал больше ничего, он просто обнял её. Обнял так нежно и крепко, что ей показалось, будто он мог бы забрать всю её боль. Она спрятала лицо в его груди и позволила себе просто быть рядом с ним, чувствуя, как его руки защищают её.