29. Жизнь тяжелая штука

Через пару дней Крис выписали из больницы. Она собрала свои вещи с помощью медсестры и с какой-то обречённой тихостью вышла из палаты. Голова была тяжёлой, словно наполненной свинцом, а внутри будто пустота — слишком много эмоций разом, слишком много мыслей, которые никак не складывались в одно целое. У входа её ждал Дима. Он стоял, привалившись к машине, и сначала она не заметила, что с ним что-то не так. Но когда подошла ближе, её сердце сжалось. На его лице был свежий синяк под глазом, губа слегка рассечена, и взгляд мрачный, как грозовое небо. — Дима! — Крис замерла, не веря своим глазам. — Что случилось? Он нехотя отмахнулся, пытаясь сделать вид, что это пустяк. — Да ерунда, — пробурчал он. — Мужские разборки. Крис сразу напряглась, вспоминая всё, что произошло за последние дни. — Вы с Олегом подрались? — выдохнула она, чувствуя, как страх накатывает волной. Дима промолчал, открывая пассажирскую дверь и жестом указывая ей садиться. Крис на секунду замерла, прежде чем послушно сесть в машину. Она едва успела пристегнуться, как Дима завёл двигатель и тронулся с места. Но через пару минут, глядя на улицы, Крис вдруг поняла — они едут не туда. — Дима, ты куда? — настороженно спросила она. — Мы же должны к Олегу… Дима не сразу ответил, смотря вперёд с таким мрачным выражением, что Крис снова ощутила ту самую тревогу, которая преследовала её с той ночи. — Дима, да что случилось? — не выдержала она, сжимая ремень безопасности. — Почему ты не везёшь меня к Олегу? Он тяжело вздохнул, продолжая смотреть на дорогу. — Я не отвезу тебя к нему, Крис, — наконец выдавил он. — Ты и так в хреновом состоянии, а то, что сейчас происходит с Олегом… тебе лучше не видеть. — Что значит — не видеть? — Крис ощутила, как её голос дрожит. — Дима, объясни нормально! Дима замедлил ход, наконец остановил машину на обочине и повернулся к ней. В его глазах мелькнула боль, но и решимость. — Он сейчас просто в отключке, Крис, — тихо сказал Дима, не отводя взгляда. — Бухает как ненормальный. Вчера я пришёл к нему, чтобы разобраться с его истерикой, а он меня встретил кулаками. Я его за это чуть не размазал, но потом понял — толку нет. Он сам себя грызёт, не понимает, как жить дальше. Крис почувствовала, как по спине пробежал холод. — Почему ты не хочешь, чтобы я его увидела? Дима помолчал, будто подбирая слова. — Потому что он сейчас сам не свой. Вчера наорал на Сашу, разбил пару бокалов, чуть ли не уполз в ванную с бутылкой виски. И знаешь, что самое хреновое? Он не хочет видеть никого. Даже тебя. Крис сжала губы, стараясь подавить комок в горле. — Я должна… я должна с ним поговорить… — Ты не обязана спасать его, Крис. — Дима слегка смягчился, его голос стал мягче. — Ты только что пережила ад. И я не позволю тебе сейчас тащить на себе ещё и его дерьмо. Он должен сам разобраться. Если бы я тебя к нему отвёз — это бы добило и тебя, и его. Крис закрыла глаза, чувствуя, как слёзы подступают. — Но он… он же не знает… — выдавила она, едва сдерживая слёзы. Дима молча протянул руку и обнял её, притянув к себе. Его прикосновение было крепким и тёплым, с той самой осторожностью, которой ей сейчас так не хватало. — Крис, — тихо сказал он, прижимая её к себе, — ты сильная, и я знаю, что ты переживёшь это. Но он — он сейчас слабый. А ты не должна позволять ему тянуть тебя вниз. Крис не сдержалась и заплакала у него на плече. Дима осторожно гладил её по спине, стараясь утешить. Её слёзы были тихими, беззвучными, но такими тяжёлыми, как будто падали не на его рубашку, а в самое сердце. Дима, видя, как Крис с трудом держит себя в руках, молча завёл машину и направился в сторону своей квартиры. Он знал, что она не выдержит ещё одной встречи с Олегом в таком состоянии. Да и сам был уверен — сейчас ей нужно хоть немного спокойствия и тепла, а не эта бесконечная боль. Крис молчала всю дорогу, вслушиваясь в ровный шум мотора и стук своего сердца. Её слёзы давно высохли, но внутри всё ещё билась тревога. Она не знала, что сказать, да и не хотела — слишком много эмоций, слишком мало сил. Наконец они подъехали к дому. Дима вышел первым, обогнул машину и открыл дверь для Крис, подавая руку. Она молча приняла помощь, и они вместе поднялись на этаж. Дима отпер дверь, и едва они вошли в квартиру, как из-за угла выкатилось пушистое серо-белое облако с большими золотистыми глазами. Кот, откровенно жирный и пушистый, вальяжно потянулся и направился к ним, как король, требующий внимания. Крис не сдержалась и усмехнулась, глядя на это чудо. — Это что за комок счастья? — слабо улыбнулась она, опускаясь на корточки. Дима вздохнул с облегчением, видя её улыбку. — Это Толстяк. Вообще-то зовут его Наполеон, но он давно уже не в форме для завоеваний. Кот подошёл к Крис, обнюхал её руку, а затем, вполне по-хозяйски, ткнулся в ладонь своей мягкой пушистой головой. Она не удержалась и погладила его, ощущая тепло под пальцами. Наполеон фыркнул и тут же улёгся на бок, явно показывая, что ждёт продолжения ласк. — Он такой… уютный, — пробормотала Крис, уже не сдерживая улыбку. — Жирный, ты хотела сказать, — хмыкнул Дима, проходя на кухню. — Но да, этот пушистый паразит умеет утихомирить нервы. Крис ещё несколько минут сидела на полу, гладя кота, который довольно мурчал. Казалось, его беззаботность и невозмутимость потихоньку вытягивали из неё тяжесть последних дней. Дима вернулся с двумя чашками чая и присел рядом на диван, наблюдая за этой сценой. — Если он тебя не расслабит, я уже не знаю, что ещё придумать, — тихо сказал он, протягивая одну чашку Крис. — Ты вообще знал, что мне это нужно? — спросила она, принимая чай. Дима улыбнулся, пожав плечами. — Я же экстрасенс. Ну и просто немного знаю тебя. Наполеон, удовлетворённый вниманием, перевернулся на спину, подставляя пузо. Крис фыркнула, глядя на это. И в этот момент, хотя бы на миг, она почувствовала, что не всё в её мире потеряно. Пока Дима ушёл на кухню за сладостями, Крис огляделась по сторонам. Квартира была уютной, хоть и немного хаотичной — типичный мужской интерьер, но с каким-то особенным теплом. На стенах висели чёрно-белые фотографии — скорее всего, сделанные самим Димой во время поездок. На полках стояли книги по психологии, эзотерике и парочка детективов с потёртыми корешками. Наполеон, чувствуя, что его роль пушистого утешителя закончилась, с важным видом пересёк комнату и устроился на подоконнике, лениво наблюдая за пейзажем за окном. Крис снова улыбнулась, чувствуя, как внутреннее напряжение постепенно уходит. Она подошла к полке с книгами и провела пальцем по корешкам. Подумала, что Дима совсем не такой, каким хочет казаться — под маской брутальности и иронии скрывается человек с глубиной и тонким восприятием мира. Телефон в кармане завибрировал, и Крис, вздрогнув, вытащила его. Сообщение от Влада. "Привет, Крис. Знаю, что тебе сейчас нелегко. Лина сказала, что ты у Димы. Не переживай, если что — мы с женой и Лёвой всегда рады тебя приютить. У нас места хватает, да и Лёва к тебе привязался. Ты только скажи. Держись, солнце. Мы с тобой." Крис почувствовала, как глаза снова начинают щипать от слёз. Влад всегда был надёжным плечом, даже когда шутил или подкалывал. Он, как и Дима, понял её лучше, чем она сама. Она написала короткое: "Спасибо, Влад. Вы для меня как семья." Но даже при этом тёплом ощущении поддержки в её голове крутилась одна мысль: Надо найти квартиру. В Москве она ещё не обосновалась. Её место у Олега всегда казалось временным, хотя он и говорил, что она может оставаться сколько угодно. Но теперь всё иначе. Она чувствовала, что ей нужно пространство для себя. И как только эта мысль зацепилась за её сознание, она поняла — она не хочет возвращаться к Олегу. Не сейчас. После продажи квартиры в Выборге у неё осталась небольшая сумма, но она не могла себе позволить что-то дорогое. Аренда в Москве — это совсем другие деньги, и с её текущей клиентурой она не вытянет долгосрочную аренду в центре. Крис присела на диван, поглаживая колени, и задумалась. Её практики только начинали набирать популярность, но этого было недостаточно для уверенности в завтрашнем дне. Из кухни раздался голос Димы: — Крис, ты как, в порядке там?  — Да, я в норме, — ответила она, стараясь сделать голос бодрым. Но внутри неё снова заворочалось беспокойство. Ей нужно было решить, что делать дальше. Не только с Олегом, но и с собой, с её жизнью. Дима вернулся из кухни, держа в руках пиалу с конфетами. Он подошёл к дивану, протянул ей конфету и устроился рядом, положив локоть на спинку. — Спасибо, — тихо сказала Крис.  Дима несколько секунд молчал, будто обдумывая, как начать разговор. Он потёр переносицу, сделал глоток чая и, наконец, посмотрел на неё. — Я тут… статью одну читал, — начал он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Про первые беременности. Знаешь, что многие из них заканчиваются выкидышами? Крис вздрогнула, но не перебила. — Я не знал раньше, но оказывается, около пятидесяти процентов первых беременностей заканчиваются именно так. И об этом редко кто говорит. Считается, что тело женщины на первых порах… как бы сказать… проверяет плод. Если что-то идёт не так — организм сам решает, что плод нежизнеспособный. Она опустила взгляд в чашку, внимательно слушая его голос. — То есть, — продолжил Дима, — это не всегда из-за стресса или неправильного поведения. Иногда это просто как вытянуть неудачный лотерейный билет. Твоё тело могло решить, что… — он замялся, подбирая слова, — что плод был проблемным. И тогда всё заканчивается ещё до того, как ты успеваешь осознать, что происходит. Крис сделала глубокий вдох, пытаясь переварить сказанное. — Но я… я всё равно молчала, — прошептала она, и её голос дрожал. — Может, если бы я сказала Олегу сразу… Дима покачал головой, накрыв её руку своей ладонью. — Нет, Крис. Не вини себя. Ты молчала, потому что боялась. Это нормально. И твоя тишина не сделала ничего хуже. Понимаешь? — Он посмотрел ей в глаза, чтобы она поняла его слова. — Ты не виновата в том, что произошло. Это просто… случилось. И с этим ничего нельзя было сделать. Крис закусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается, но при этом лёгкость от того, что Дима не осуждал её, заполнила грудь. — Я думала, что, может, если бы сказала… — её голос сорвался. — Может, он бы был рядом… Дима чуть сильнее сжал её руку. — Он не готов был к этому. Даже если бы ты сказала. Олег сейчас… просто растерян. И я не оправдываю его, но ты не должна брать на себя его реакцию. Он взрослый мужик, пусть сам со своей башкой разбирается. Крис кивнула, но в глазах всё равно стояли слёзы. — Спасибо… — едва слышно прошептала она. Дима немного помедлил, а потом аккуратно притянул её к себе, обняв за плечи. Крис не сопротивлялась, наоборот, прижалась к нему, чувствуя, как его тепло растапливает лёд внутри. — Ты сильная, Крис, — сказал он тихо, гладя её по плечу. — И ты не одна. У тебя есть я, Лина, Влад… Все мы рядом. Мы не дадим тебе сломаться. Крис зарылась лицом в его рубашку, глотая слёзы, но не от боли, а от ощущения, что её наконец-то понимают и принимают со всем её страхом и болью. Дима обнял её крепче, чуть прижимая к себе, и в его объятии было столько тепла и заботы, что ей захотелось просто остаться в этом моменте как можно дольше.