Часть 4. Патруль

Ночь была туманной. Силуэты зданий, стоявших в ряд, выглядели как старые скелеты, покрытые пеленой мрака. Свет фонарей едва пробивался через дымку, но Нобуко не нуждалась в свете. Она привыкла ориентироваться в темноте, в пустых улицах, где никто не ждал никого. Сегодняшний патруль был обычным, ну настолько обычным каким он может быть у линчевателей. Окава Мираж, как всегда, делала всё, что нужно для того, чтобы оставаться незамеченной. Словно растворяться в воздухе. В её жизни всегда был элемент ожидания, наблюдения и терпения. Часами она могла следить за улицами ожидая преступлений, чтобы их остановить. Её патрули были в любую погоду, ведь это ее расслабляет и это единственное в её жизни, чем она дорожит. Лишь изредка её взгляд попадал на экраны телефона, где она проверяла новости, что говорят в полиции о ней. Впринципе там не было ничего интересного, хотя она узнала имя детектива что ответственен за её дело — Наомаса Тсукаучи. Хотя от этого толка было 0. Главное, что она поняла, как быть незаметной. Что ж сегодня на удивление тихо. А? Нет, не тихо, все же я ошиблась. Они стояли в полутени, у бетонной стены со следами граффити трое мужчин прижимали какую-то девушку говоря громко, будто специально хотели, чтобы их услышали. Типичный треугольник — лидер, подлиза и неадекват. Я привыкла видеть такие связки. Они легко читаются, если знаешь, куда смотреть. Хотя хааа как же я ненавижу эти треугольники, ничего из себя не представляют, а полагаются только на причуду. Нет, ну серьезно, что за идиотизм? Ладно, об этом подумаем позже, сейчас главное помочь девушке. Первый. Высокий, крепкий, со ссадинами на костяшках пальцев. Куртка с разорванным рукавом и тату на шее — иероглиф. Он стоял ближе к переулку и поглядывал по сторонам — охранял вход, что ж хреново охранял, раз меня все еще не заметил. Предполагаемый лидер, типичный альфа в мелкой уличной стае. Его причуда? Судя по движениям — возможно, усиление мускулатуры на короткое время. Такие любят нападать первыми, пока не перегорело. Второй. Щуплый, сутулый, постоянно теребил свой рюкзак, и что-то говорил их предполагаемому лидеру. Подлиза. Я заметила на шее странный ошейник с синим светом. Это причуда? Понятия не имею, что она делает и что это вообще такое, но приму к сведению. Третий. Худой, высокий, с выпученными глазами и резкими движениями. И не намека на то какой причудой он обладает. Похуй, нападаем в любом случае. Именно он и прижимал девушку. Ну парень сам поставил на себя метку первоочередности, этим действием. И вообще они все сами виноваты в том, что сейчас произойдет. Я переместилась почти беззвучно, проскочив первых двух, что стояли чуть поодаль, ударив его в шею сзади. Он дёрнулся, попытался что-то выкрикнуть, но я зажала ему рот и свалила на землю, перехватив сустав локтя. Он начал дергаться — едва заметно пространство под ним дрогнуло. Причуду активировал, но не успел — короткий удар в сонную артерию, и он обмяк. Первый. Те двое даже не успели ничего сделать, ничего себе напарнички. Впрочем мне же лучше. Да и девушка уже стояла позади меня так, что все нормально. Второй наблюдая за этой картиной выхватил что-то из рюкзака — гаджет, похожий на камеру. Я метнулась к нему, ударила по запястью, развернула руку и толкнула в стену. Он заскулил, обмяк. Гаджет разбился — хрупкое, ненадёжное. Второй. Он даже драться не умеет что-ли? Куда, он тогда полез? Аргх, совершенно не понимаю таких. Так остался третий, лидер, уже смотрел прямо на меня. И вот тут уже придется постараться — настоящая схватка. Он сделал шаг вперёд, мышцы вздулись на руках, только на руках. Да, усиление мускулатуры. Время пошло — обычно это усиление держится секунд 20, ну как минимум у людей что я встречала с чем-то похожим. Я отпрыгнула, уклоняясь от размашистого удара, — его кулак врезался в стену, бетон треснул. Была бы я ближе — едва ли бы встала. Но теперь моя очередь бить. Рывок под руку, удар по рёбрам. Не прошел. Ну попытка два. Я прыгнула на спину, потянула назад и одновременно ударила пяткой по колену. Он рухнул. Я ударила в висок — контрольный. Он не потерял сознание, но не встал. Хрипел. И не смеялся уже. Третий. Я быстро перехватила руки каждого своими "наручниками". Универсальные пластиковые стяжки — надёжно. Уже проверено. Осталось, чтобы девушка позвонила в полицию. А? А где она собственно говоря? Ну нееет, только не говорите мне, что она ушла во время схватки. Ненаавииижууу такие ситуации. Эх, придется самой звонить. Так, ну я у вас телефончик из кармана возьму, да? Спасибо. Молча, я набрала номер полиции и... Всё, ни звука, ни слов, вы от меня не дождетесь. Ещё чего давать вам мой голос, мало ли что. Каждый раз, когда я так делаю вы все же приезжаете минут через 20, значит вы как-то отслеживаете такие звонки. Значит сами и разбирайтесь. Если бы первый раз таким образом не приехали, я бы и заговорила, но сами себе жизнь усложняете. И, как всегда, она исчезала в темноте. Её движения были отточены до совершенства — всё, что она оставляла за собой, это размытые образы, как мираж. «Мираж». Так её прозвали в полиции. Этот никнейм был метким. Она исчезала, будто её и не было. В минуту, и вот она снова среди теней, скрываясь за углом, исчезая, будто её никогда не существовало. Нобуко не искала славы. Она не искала признания. Она не ждала благодарности. Она делала то, что могла. Она делала то, что нуждалась делать. Чтобы в её жизни был хоть какой-то смысл, хоть одно действие, которое не является ошибкой. Она не верила, что может стать героем — её путь лежал в другом. В том, чтобы исправить, что можно было бы исправить, не раскрывая своего имени. И снова, как всегда, она исчезала в ночной тени.

***

Участок пах дешёвым кофе, мокрыми папками и усталостью бессонных ночей. Тсукаучи Наомаса устало опустился в кресло, снял шляпу и бросил её на край стола. Бумаги были везде. Папки с грифом «в разработке», «неизвестный линчеватель», «ночной инцидент», и всё сводилось к одному имени — неофициальному, журналистскому, прилипшему, как прозвище с детской площадки. Мираж. Он выдохнул всматриваясь в распечатки с камер наблюдения. — Опять. Опять он. Этот чёртов парень. Он. Она. Оно. Подросток. Молодой. Неизвестный. Каждый отчёт — разные формулировки. Никто не знал точно. Даже Причуду не удалось определить — в кадре линчеватель появлялся и исчезал с такой точностью, что в полиции возникали теории о телепортации, невидимости, и даже... клонах. Сколько теорий только не было. Это же может быть буквально все что угодно. Но всё это оставалось только домыслами. Потому, что подтвердить какую-то из теорий, пока было невозможно. Сам Тсукаучи придерживался мнения о телепортации, ну потому что как ещё это объяснить? Появляется молниеносно, никто толком не видит и также исчезает. Какие тут ещё варианты, кроме телепортации. Но увы, никого с такой зарегистрированной причудой и не было то. Он поднял одну из фотографий. Размытая тень в прыжке, силуэт в простом чёрном костюме с маской. Ни гербов, ни символов. Никаких слов. Ни одной записи голоса. Даже свидетели утверждали — Мираж не говорит. Обычно линчеватели говорят, даже самые хорошие. Да, они избегают полицию. Да, они избирательны в словах. Да, они осторожничают. Да, они тоже прячут лицо. Но они хотя бы говорят. — Он будто призрак, — пробормотал Тсукаучи. — Вот честно. Как будто нас водят за нос. Отчёты были почти одинаковыми, если не одинаковыми: — Преступники обезврежены. — Связаны. Без серьёзных травм. — Полиция вызвана заранее. — Свидетели не заметили линчевателя. — Один мужчина утверждает, что «услышал, как воздух сдвинулся». — Свидетели утверждают, что Мираж был очень быстрым и они его вообще и не успели заметить, кроме как его работы. Наомаса уже знал наизусть эту чёртову фразу. Все твердили как один и ничего нового. Хоть бы какой-нибудь намек. Он встал и подошёл к доске с делом. Карта города, на ней — флажки. Районы, где Мираж появлялся. Периодичность. Он вернулся к столу, включил экран. Кадры с камеры, единственная запись: Мираж — прыжок, удар, захват. Всё молниеносно. Даже профессиональные герои не всегда так слаженно работают. Ни единой ошибки. Ни следа. Ни отпечатков. Были бы у них такие стажёры.. цены бы им не было. Да и вообще, почему он начал заниматься линчевательством? С такими то навыками на лёгкую в тот же ЮЭЙ поступит на геройский курс. — Парень задолбал, честное слово... — пробормотал он и выпил уже холодное остывшее кофе. — Ни позыва к славе. Ни заявления. Ни угроз. Он просто... чистит улицы. Молча. Тсукаучи ненавидел это. Потому что он не знал, как к этому относиться. Нарушение закона — факт. Но эффективность и полезность — бесспорна. Линчевательство всегда спорная тема. А Мираж находится в районах, где толком то и нет героев. Что определенно полезно, но не таким же образом должно всё быть. Этим должны заниматься настоящие герои. Герои с лицензиями. А если Мираж пострадает? Он об этом то думает? Он же всего лишь подросток, хоть и предположительно. Многие из преступников даже боялись упоминать, что их остановил кто-то, кого никто особо и не видел. Он снова взглянул на распечатку. Фигура на крыше, с дождём за спиной. Сколько же Мираж подарил бессонных ночей Тсукаучи и ещё подарит не раз.