Часть 7. Неудачный патруль

Западный район был не из тех, где жизнь кипит и шумит. Улицы тут были тихие, почти всегда притихшие, будто город сам знал — в этом месте лучше говорить шёпотом. Дома стояли близко друг к другу, между ними тонкие переулки, темные закоулки, старые заброшенные склады с потускневшими вывесками, где солнце почти не касалось асфальта. Именно здесь Мираж — заканчивала очередной патруль. Она двигалась по маршруту не быстро, но уверенно. Ни в коем случае нельзя было просто "бродить" — у каждого поворота, у каждого шага было своё обоснование. Благодаря картам в интернете она уже знала, где что расположено: магазин, тупик с чёрной дверью, за которой, по слухам, местные прятали что-то нелегальное. Но знание расположения улиц — это одно. Реальное знание района — совсем другое. Рельеф, тени, кто когда выходит. Всё надо учесть… всё. Думала она, пробираясь по узкому переулку, тихо, почти не дыша. В какой-то момент она остановилась, слегка выпрямившись, чтобы рассмотреть оконные рамы на четвёртом этаже ближайшего дома. В теории за них можно в случае чего цепляться... Патруль сегодня был не особо продуктивным, но определённо полезным. Было остановлен три грабежа и две потосовки в которых в теории могли убить друг друга. Маловато. Было через чур тихо, в западном районе обычно же больше преступлений, или это из-за того что она уделяла свое внимание в большой мере на маршрут, а не на преступления? Или же она ошиблась в неблагополучности этого места? Стоит ещё раз перепроверить все, на всякий случай. Или же она просто зря себя накручивает. Все же столько времени нормально не спала, надо будет как нибудь сделать перерыв в линчевательстве, на денёк может два, но не больше. Тишина разрывается резким щелчком. Что-то с глухим стуком проносится рядом. Ещё секунда — и из ниоткуда тонкие белые путы, как живые, цепляются за её торс и тянут назад. — Попался. — голос звучит не громко, но с усталой торжественностью. — Знаешь, ты стоил мне две недели жизни, Мираж. Я даже с преступниками возиться меньше стал. Что?.. — в голове у неё короткое замыкание. Она замирает — не от страха, от узнавания. Сотриголова. Настоящий. Прямо здесь. Его лицо — суровое, чуть осунувшееся. Ловушки уже тянутся, затягивают её, движения ограничены. Боже мой, это же Сотриголова… — паника приходит не от его слов, а от осознания. — Он буквально мой второй любимый герой… Погодите мужской род? Он считает меня парнем? Господи, он тратит на меня время, он реально считает меня угрозой, да он ждал меня, выследил… ...его причуда против меня бесполезна… ха… Ни звука. Ни слова. Не дай бог что-то вырвется. Даже дыхание стало почти неслышным. Он медленно приближался. Его глаза сузились. Мешковатая одежда хороша скрывала истинную фигуру. Если учесть её недоедание, то она будет выглядить довольно болезненно для своих лет. — Ты определённо меньше, чем я ожидал... И даже сейчас молчишь? Надо отдать должное ты достаточно неплох. Но это твой последний "патруль". Погодите, я значит не уйду? Да сейчас, разбежался. Без боя не сдамся, хотя в прямом столкновении у меня нет и малейшего шанса. Она не улыбнулась, но в её груди скользнуло что-то тёплое. Потому что паранойя — это определенно дар. Причём крайне полезный. Во внутреннем кармане рукава, который она пришила — нож. Не обычный нож — тонкое лезвие, специально сделанное для усиленной ткани, ремней, верёвок и прочих захватных конструкций. И сделан он был, чтобы спасти её в случае как раз такого сценария. Конечно героев с чем-то подобным маловато, но если смотреть только среди подпольных то уже достаточно, чтобы опасаться такого. Пока он думает, что я просто ребёнок в маске, я ещё могу выйти. — рука медленно, почти незаметно начала двигаться внутрь рукава. Мираж уже пересекалась с героями — дважды. Но те были молодыми, зелёными, неопытными. Не то чтобы она их сильно опасалась. Хотя осторожность никогда не помешает. А вот Сотриголова — это совсем другой уровень. И тем не менее, в этой причуде была одна проблема. Она обнуляет причуду. А у меня её нет. Иронично. Секунда, ещё одна — и нож резанул по ремню. Один, второй. Рывок плечом, и Мираж, вывернувшись, бросилась вбок — прямо в переулок. Его голос, низкий, раздражённый, раздался снова: — Постой. Я не думал, что ты… Но она уже исчезала — раз, и снова в тень. Хвала небесам, что она успела осмотреть эту местность и вырисовать какую никакую, но карту в голове. Сотриголова погнался моментально, но остановился на углу здания, вглядываясь в то место где секунду назад был линчеватель, а сейчас пустота. Снова ушел, оставив после себя только тихий след — шорох воздуха, будто его здесь и не было вовсе. Аргх определённо проблемный ребёнок.

***

На уровне второго этажа, Сотриголова двигался вдоль улицы, торопливо, с утомлённой решимостью. Он заглядывал в переулки, внимательно осматривал тени, что-то передавал по рации. Всё его тело говорило: он не ушёл. Он не сдался. Мираж же сидела на корточках, плотно прижавшись к выступу на крыше старого жилого дома, куда ели успела забраться. Он никуда не уходит… будет прочёсывать район до самого утра как минимум. А может и дольше. Мираж сжала пальцы. Руки уже чуть дрожали от напряжения, всё же выброс адреналина дал своё. Но сейчас был не момент думать о том, как быстро билось сердце. Сейчас был момент решать. Вариантов было два. Первый — остаться здесь, попытаться улизнуть, пробраться в другую часть квартала. Но… она знала Сотриголову. Точнее, знала о нём всё, что только могла знать благодаря редким форумам и информации про него. И если он здесь — он останется. Он будет зачищать территорию до последнего. И если она попадётся ему ещё раз, так просто вырваться уже не выйдет. Второй раз этот же трюк не сработает, а если учесть что такой ножик у нее один, то стоит потерять его в бою и все конец ей. Никак не справится с захватным оружием, если попадется. Она не сможет ничего сделать против захватного оружия. Второй вариант — развернуться. Уйти тем же путём, каким пришла, но... Там шёл патруль. Полиция. Те самые, кто арестовывали парочку преступников, которых она и повязала. Те самые, кто пытались поймать её. И одновременно зачищали за ней злодеев. Но это просто патруль. Им не до меня, надеюсь.(Норико не хотела брать в учёт, что у них буквально дело номер 1 поймать её) Усталые, перегруженные… Так ведь? Тем более вот вот утро, наверное у них конец ночной смены... Она немного подалась вперёд, наблюдая, как герой замирает, что-то высматривает у подножия фонарного столба. Если я пойду дальше в сторону севера, мне не выбраться. Если попытаюсь обойти — могу снова наткнуться на него. А значит, только назад. Через переулок, через старую крышу, и — на юг, к перекрёстку, где они задерживали тех двоих… Она глубоко вдохнула, стараясь замедлить пульс. Полиция, значит… ладно. — тихо выдохнула себе под нос. — С ними хоть не придётся отрезать захваты. Она начала двигаться. Осторожно отступая от края крыши. Потом — к старой пожарной лестнице, почти ржавой. Шаг, второй. Ни скрипа. Прыжок на соседнюю крышу — и снова тишина. Потом — вниз, в глухой переулок. И остаётся лишь оставить всё случаю, что он ничего не заметил. Тем временем Мираж уже приближалась к перекрёстку. Вдалеке были слышны голоса. Она слегка высунулась из-за укрытия, прикидывая траекторию. Между двумя зданиями был проход. Справа — подвал с выбитым окном, слева — бак с мусором. Если пробежать низко, не дыша — можно проскользнуть. Пять секунд. Потом за углом, потом через ограду, и всё. Она глубоко вдохнула, затем — рывок. Мираж бы проскользнула в подвал, потом — по лестнице вверх, через второй этаж старой прачечной. Дальше — вглубь жилого квартала. Если бы не одно, но. Но. Одно маленькое но. И это "но", оказалось в обрывке диалога тех патрульных. — ...Тсукаучи... но... — Ника..... мы линчевате... пойм.. Ох, чёртово любопытство. Оно до добра не доведет, но там определенно сказали Тсукаучи. Какой соблазн подслушать этот диалог. Ну может там будет что-то полезное для нее. Ведь Тсукаучи фамилия детектива, что вел её дело, она однозначно это помнила. Ну одним глазком же посмотреть ничего страшного? К тому же это компенсирует этот неудачный день, ну по факту утро, но не так важно, а важно что именно встречу с Сотриголовой и детективом по её делу. И ей вправду любопытно. Очень очень. Ну может она и знает, что добра это не доведет. Но удача же улыбнется ей, вправду? И она это делает не только ради любопытства, но и ради дела. Может, что полезное будут говорить по её делу! Мало ли что. И нет она не признает того, что это лишь её очень опасная хотелка, не исполнить, которую она просто не может, из-за себя же. Что ж зато она может утвердить, что определённо окончательно свихнулась, такое вытворять то.