Правда

      Каин задумался, а я повторила свой важный вопрос…             — Ян? — я сделала паузу, было ужасно не то чтобы произносить это вслух, а даже просто думать об этом. — Демон?       Глаза горящие красным напротив не пугали, а зазывали, интриговали раскрытием тайны. Они внушали доверие.       Каин сидел в расслабленной позе, оценивая: вынесу еще потрясение или с меня правды уже достаточно. Я ответила ему прямым уверенным взглядом, показывая, что выстою. Но он, сжав зубы, не выдержал, отвернулся и выпрямился.       Бля.       Разозлила? Теперь не скажет.       Каин прикрыл глаза, скрывая раздражение, что у него вызывало просто произнесенное мной его имя. Я знала о чем он сейчас думает. Что борется со своей ревностью. Но не может игнорировать заданного мною вопроса. И знала, что пытается успокоиться, чтобы не пугать меня.       Он провел рукой по волосам, запрокинув назад голову. И взглянул на меня с неподдельным сочувствием своими светлыми и такими добрыми, какие могут быть только у ангела.             — Ты его невольница, — сказал он с досадой. — Он загубил таких, как ты, десятки.             — Ты говоришь загадками. Не отвечаешь на главное, Каин.       Он положил руку на спинку моего стула, коснулся большим пальцем лопаток. Словно боялся, что я ненастоящая и могу убежать. Но он не знал, насколько я падка на загадки и хочу докопаться до истины.             — Он виртуозно управляет твоими воспоминаниями. Околдовывает. Искусно удаляет меня из твоей памяти. Поэтому ты меня и не помнишь.       Я с непониманием смотрела в глаза его все еще светлые и слушала, внимала. Видя мое любопытство, он пытался донести до меня суть, старался лаской в голосе, осторожностью в движениях, аккуратно подбирая слова. Постепенно раскрывая ужасную тайну.             — Его шрамы. Что они скрывают, знаешь? Ты спрашивала когда-нибудь о них? — он смотрел на меня настороженным взглядом.             — Конечно. Не раз. И он всегда уходил от ответа, — я обхватила себя руками, откинулась на спинку стула и он осторожно обнял меня за плечо.             — Автокатастрофа. Серьезная, — равнодушный голос дал понять, что лучше не знать.       Именно, так он и сказал однажды. Я помнила.             — Да. Он любит скорость и мне казалось, что это неприятная авария ему доставляет много боли и терзания, он не готов еще рассказывать. И я перестала, — мой голос стал тихим и слабым.             — После таких не выживают, Лэйн, — он строго посмотрел на меня, сжав сильнее мое плечо.       А я пристыжено опустила глаза. Будто я была виновата, что не проверила до конца. И что он хочет сказать «не выживают»?             — Он человек?             — Да. И заключил сделку с демоном, — презрительным тоном он с легкостью выложил мне правду, как карты на стол.             — Что? — я готова была поверить в то, что меня соблазнил демон, но не в это вот все. — Зачем?             — В обмен на бессмертие. И каждые десять дней он должен предоставлять новую невинную жертву.       Выдохнув, Каин, положил лоб мне на плечо. Будто наконец раскаялся и сознался в грехах.             — Вечная жизнь стоит дорого, тем более сейчас в век технологий, — он говорил отстраненным и скучающим голосом. — Почему думаешь мы работаем в этой области?             — Не знаю.       Каин уводил меня от шока, переключая тему разговора и задавая вопросы.             — Я прежде не задумывалась даже о вашем существовании. Это казалось выдумкой, сказкой.       Приятное мягкое ощущение от его волос щекотало щеку. Я прижалась к его макушке. Он носом легонько боднул меня.             — Так, мы можем менять и скрывать личности. Изменять и влиять на историю.       Меня осенило:             — Все айтишники ангелы?       Он сделал паузу, с усмешкой покачав головой. Его серебристые пряди щекотали мне шею.             — Хм… Все айтишники служат демонам.             — А причем я тут?       Посмотрев мне в глаза, он иронично изогнул бровь и от этого взгляда напряглись все внутренности, их сжали в сильный и холодный кулак.             — Скажи, ты заключала с Яном сделку? — голос острым ножом резал по живому. Каин не спрашивал, он точно знал, что «да» и от этого было страшно.             — Я… я… не помню… — выходило не правдоподобно.       Блять.       Я помнила прекрасно. Наш первый поцелуй с Яном. Такой милый и оригинальный, немного нахальный и такой запоминающийся. Я думала это невинная шутка. Подкат. Это неправда. Я старалась как можно невиннее посмотреть на Каина.             — А чем скрепляется такая сделка? — настороженно, но слишком отчаянно спросила я и себя выдала.       Каин с разочарованием смотрел мне в глаза. Вот этого взгляда я боялась больше всего. Я закусила изнутри губу. Виновато посмотрела на него. Он сжал губы в тонкую полоску — хотел выругаться, но не стал.             — Ритуалом. Чувственным и страстным. От которого… — он не удержался, любопытство съело его. — Что ты попросила у него?       Его глаза налились красным. Он не спрашивал, он требовал.       Бля…       Взгляд прямо в душу, пронзительный. Проникновенный.             — Ни деньги, ни слава и секс тебе не интересны. Любовь? Нет, — он всмотрелся еще. — Тщеславие… — он сделал паузу, зацепился за слабое. — Ты жаждешь внимания. Тебе так не хватало его в детстве. Все время одна. Не понята. Не приласкана, — голос его смягчился. — Слишком юна. Не испорчена. Душа твоя светлая…       Он приблизился, заглядывая в мои глаза еще пристальнее. Читал мои мысли и перелистывал их, как страницы в книге. Прогнал мою сущность по известным грехам. Проанализировал. Но не находил истину, потому что мое заветное и грешное было им. Неужели он не видел этого?             — Хм… Он дал тебе внимание и ты поверила ему.             — Сравнить было не с чем, Каин! — он взбесил меня.       В его глазах сочувствие сменилось на ненависть. Он не выдержал и голосом полным отчаяния спросил:       — За что ты отдалась ему?       Хлесткий звонкий звук разбавил наше общение оглушительным ударом пощечины.       Зажмурившись от боли, он резко выдохнул и медленно повернул голову в исходное положение, будто сдаваясь собственной неспособности сопротивляться. Это был не удар — это было предупреждение, оставившее метку на его гордости. С краешка рта вниз поползла полоска алая — след моей ярости.             — Прямо под цвет глаз, — язвила я ему. — Тебе идет.             — Смелая, не буди во мне демона.       Он облизал губу и раны больше не было.       Я ахнула. Я забыла с кем имею дело.       Но заметив страх в глазах, Каин смягчился и виновато посмотрел на меня.             — Извини мою грубость. Я нервничаю, и моя дьявольская половина перевешивает. Я не хотел тебя обидеть.       Мне влезли в голову, покопались в моих страхах и вытащили правду, которую я прятала и боялась услышать, чтобы не показывать свою слабость.       Я посмотрела на него с толикой ненависти. Он сжал челюсти и пристыжено опустил глаза. Но злость внутри меня уже отравила слова, вырвавшиеся в порыве, чтобы обидеть его.             — Я заключила сделку на вечную молодость, — дерзила я. — Думала это шутка прикольная. И выменяла ему поцелуй за оригинальность. Понравилось. И подарила ему еще и свою невинность.       Я резко вдохнула, «как это вырвалось».       Он обхватил мою шею, обведя большим пальцем шрам и надавил на место укуса.       Его ноздри расширились от гнева, на губах появилась злая ухмылка и в глазах плясал огонь ярости и непонятного мне довольства. Он прикусил себя за нижнюю губу, сдерживая свою злость, чтобы не ответить колкостью. Вены на шее выделились от ненависти и он повел головой чуть в сторону, разминая шею.             — Это и стало твоим ритуалом, дорогая, — это слово он произнес расстянув последние гласные. — Продала душу за молодость.       Он сделал глубокий вдох, потом еще один. Пальцы разжались и он отпустил меня. Встал. Отошел.             — Так кто же он? — не унималась я, хотела докопаться до правды.       Каин обошел вокруг стола и остановился напротив. Облокотившись кулаками о другой его край, сквозь зубы произнес:             — Жизнь твоя.       Глаза мои расширились от удивления. Руки безвольно легли на стол. А он злобно продолжил.             — Ты связана с ним. Зависима.       Он снова сменил гнев на сочувствие в глазах, оттолкнулся и отошел к окну. Сжимая руки в кулак, молча, он что-то обдумывал.       Было ощущение, что он не находил себе места. Ходил вокруг меня, то злился, то нежился. В нем боролись два существа: свет и тьма, две противоположности, как в математике плюс и минус, и по очереди каждое вырывалось наружу.             — Без него — ты не будешь счастлива. Будешь чахнуть. Увядать. Покроешься слоем пыли и перестанешь… — он остановился, сглотнул, — светить. Будешь стоять на верхней полке в самом дальнем углу без эмоций, без чувств и без блеска в глазах. Как кукла в потертой коробке. Но с натянутой искусственной улыбкой, чтобы хоть чем-то привлечь это чертово и так тобой желанное внимание.       Он подошел ко мне сзади, встал за моей спиной. Положил руки на плечи, пытаясь успокоить. Молча говоря «я здесь, я с тобой и все хорошо». Я не двигалась. Он надавил. Я послушно сидела.             — Зачем он это сделал?             — Ты нужна ему, для личного пользования. Он спит с тобой, чтобы тьму внутри контролировать. Восстанавливая так свои силы. Чтобы они не сожрали его, не поглотили.       Он обошел меня, приблизился. Опять опустился на стул сбоку. Протянул руку, касаясь щеки, провел по подбородку. Желая убедиться, что я еще слушаю, а главное слышу его. И опять тоска в его глазах безмолвная, заставляла сочувствовать ему, несмотря на ужас ситуации в которой я оказалась. Он смотрел так грустно, как будто самый важный приз, который был у него в руках, отбирали прямо сейчас, вырывали из рук самое драгоценное. И он не мог ничего с этим поделать. Просто созерцать.             — Ты как зарядка для него. Аккумулятор. Батарейка. Он без тебя не может, — он обреченно вздохнул. — Как и ты без него.       «Батарейка» — ведь именно так Ян шутливо и называл меня, но я то наивно верила, что это милое прозвище, его тяга, необходимость во мне. Так и вышло, только слишком буквально. Схематично. Не чувства, а инструкция, руководство к действию.             — Лэйн, — он тихо позвал меня, почти шепотом, — твой Ян — охотник за душами. Колдун, который зачаровывает, исполняет заветное желание… и забирает за это душу. А ты… забрав твою душу, он вдруг решил сделать тебя своей куклой. Тем самым спрятал тебя и отвел подозрения. Ты для него игрушка, с которой он играет. И так вышло, — он смотрел на меня прямо и открыто, без тени сомнения, — что я палач его.       Я сглотнула.             — Ты… кто… — спросила я, еле слышно, слова давались с трудом.       Мысли путались, не складывались в единое целое. Я ловила обрывки, но они рассыпались. Я не понимала к чему все идет. Все внутри протестовало — меня использовали, мной нагло играли. В голове стоял гул — логика рушилась, что было правдой — обернулось обманом. Мозг отказывался воспринимать и анализировать информацию. Я отвернулась. Взгляд расфокусировался. И мир вокруг поплыл, потерял четкие контуры.             — Я погибель твоя, Лэйн, — сказал он с нечеловеческой нежностью в голосе.       Он накрыл мою руку своей ладонью теплой и мягкой, бережно. Он переживал. И воздух рвался в мои лёгкие короткими вдохами.             — Почему? — моя нижняя губа дрожала.       Другая его рука ласково лежала на моей шее и большим пальцем поглаживала щеку.             — Я должен забрать его, — он сделал паузу, опустил глаза, — и тебя вместе с ним, как доказательство.       Я посмотрела на крестик, который он оставил на столе.             — А это что, Каин?             — Душа твоя, Лэйн, заключенная в камень. Это амулет — ловец души, — он не отрываясь снова смотрел на меня с сожалением. — Твоя душа обещана демону. Сильному. Властному. Первородному. Ян забрал ее в счет оплаты за твое желание. Но не отдал ее и спрятал.       И кажется он четко знал почему, но не хотел озвучивать это вслух.       В голове узнанное все еще не укладывалось. Его слова ярким сюрреалистичным потоком рисовали в моем воображении образы и ситуации. И все они были неприятными, страшными и заканчивались одинаково. Моей смертью.             — Моя душа обещана демону…             — Да, — подтверждал он так грустно, будто был сам к этому причастен. — И демон ее ждет, а мы с братом ищем.             — Что это значит?             — Ничего хорошего, — его ладонь опустилась вдоль шеи, на спину. — Что ты умрешь, как демон получит твою душу.       Блять.       Приехали.       Я высвободила свою руку и сунула ладошки между бедер, цепляясь за кожу. Сжала ее. Может я все же сплю?       Не успела я свыкнуться с мыслью, что у меня есть настоящий ангел-хранитель, как тут же оказалась вовлечена в его проблемы. И этот новоиспеченный хранитель, который обещал оберегать меня, в итоге обрекает на смерть.       Здорово.       Великолепно.       Отвратительно.       Кажется меня стошнит сейчас.       Сделав глубокий вдох, я запрокинула голову, изучала потолок и стараясь успокоиться.       Что же он медлит?       Еще и брата позвал. Сам не тронет, не решится, переложит ответственность.       Меня передернуло. Я хваталась за уплывающую реальность. Нервничала. Ладошки мокрые. Дыхание рваное. Я сильнее зажала кожу.       Безысходность обрушилась на меня, погружая в пучину отчаяния. Постепенно и медленно меня охватывала паника, опутывала, как длинные водоросли. Накатывала, как волна в море. Только ледяная. Когда тысячи иголок одновременно царапают кожу. Пальцы, щиколотки, колени, бедра. И дальше. Снизу колючими мурашками, цеплялась за позвоночник и ползла выше, окутывая каждый мускул. Постепенно, заполняя мои легкие страхом, паника подбиралась к глотке и душила безнадежностью. Встала комом в горле. Конечности мои не двигались. Я словно была парализована, скована по рукам и ногам. Холодными цепями прикована к стулу.       Выйду на свежий воздух. Я попыталась встать, но тело не слушалось. Каин приблизился и нерешительно обнял меня.             — Не трогай меня, — просила я дрожащим голосом.       Но он не послушал. Тронул. Его объятия стали увереннее.             — Лэйн… — он звал тихо, ласково и с теплотой в голосе.       Осторожно положил одну руку на талию, другой бережно обхватил мои плечи. Когда понял, что я не сопротивляюсь, сильнее прижал к себе. Ладонь с плеч поднялась и, зарывшись в волосы, прислонила мою голову к своей груди. Я всхлипнула и обняла его, цепляясь в него под ребрами. Так правда лучше.             — Лээйн… — ему нравилось так звать меня по имени, он смаковал его, чуть растягивая гласную. — Все будет хорошо. Я с тобой.       Он погладил меня по голове. Рука успокаивающе прошлась по спине сверху вниз и обратно.             — Но Ян оставил ее себе. Зачем?       Его пальцы чуть дрогнули, похоже демон снова вырывался вперед.             — Спросишь его, когда встретишься.       Я не нашла в себе сил ответить. Уткнулась ему в грудь и он сильнее спрятал меня в своих объятиях.       Каин молчал. Я плакала.       В его груди отчаянно колотилось сердце и я чувствовала как оно постепенно замедляется вместе с моим. Меня окутало странное умиротворение. Он со мной, значит меня никто не тронет. Мне было спокойно рядом с ним, я даже по-прежнему чувствовала себя в безопасности. И новая аксиома была доказана: несмотря на сумасшедшую реальность — рядом с Каином мне не угрожала опасность. Я в это верила.       Он как почувствовал, слегка отстранился, заглянул мне в глаза, чтобы понять как я, и улыбнулся.       А я была в ахуе. Не понимала, как такое возможно. Если бы не крылья Каина, которые он показал мне раньше, я бы не поверила. Покрутила бы у виска пальцем и вышла, не оглядываясь.       В моей голове рушились старые правила, их осколки врезались в сознание. Резали и перекраивали настоящее. Каин строил новые догмы. Выводил их своими лаской, заботой и неустанным вниманием.       Мне нравилось. Очень.             — Так ты поэтому следишь за мной? — спросила я, успокоившись.             — Только за ним. За тобой я приглядывал, а теперь начну ухаживать, — говорил он с теплотой в голосе, давая обещание.             — Ухаживать… Так не говорят сейчас, — я всхлипнула.             — А мне нравиться. Тем более ты падка на внимание. А так будет возможность дарить и уделять его тебе по максимуму.       Я зарумянилась, потупила взор. Он убрал прядь моих волос за ухо.             — Лэйн… я никому не отдам тебя, — прошептал настойчиво и искренне.       Сильнее обняв, добавил:             — Ни Яну, ни демону.       И поддев меня за подбородок указательным пальцем, снова посмотрел мне в глаза.             — Не бойся меня. Я твой ангел-хранитель, — шептал как обещание. — Помнишь?             — Помню.       Если бы я для него ничего не значила, кажется давно была бы уже в списках пропавших без вести. Как та девушка… Анхея кажется. Она должна была поехать к Яну… Так может она заключила с ним сделку и поэтому исчезла…       Мое тело застыло, в нем напряглась каждая мышца. У меня не было выбора. Что я могла противопоставить бессмертному. Да даже любому обычному человеку. Сопротивляться бессмысленно. Остается просто не рыпаться. Вверить свою жизнь ангелу-хранителю.       А Каин все чувствовал. Он старался не нагнетать. Успокаивал.             — Эй… я не обижу тебя. Ты чего так насторожилась? — отстраняясь спросил Каин.             — Та девушка, Анхея. Ян тоже заключил сделку?             — Хм. Запомнила, — он довольно хмыкнул. — Ян не смог. Она ангел. И с ней все в порядке. Это было ее работой. Она как раз должна была выяснить кто он. Но не справилась с заданием и ее перевели на другой… — он тщательно подбирал слова, — … уровень, перебирать бумажки.             — Мне значит повезло.             — Ты не одна. Разберемся.             — Ага. У меня ведь есть ангел-хранитель.             — Отрадно. Я рад, что ты так думаешь.       «Но ты наполовину демон» крутилось в голове.             — Каин, а тебе тоже нужны души?       В его глазах мелькнула догадка и следом испуг.             — Нет, — ответил он со всей серьезностью в голосе.       Меня накрыло ощущением собственной ничтожности рядом с этим невероятным созданием. Утонченным и идеальным. Казалось Каин давит на меня своей атмосферой. Аурой. Невидимой, но ощутимой. Словно хочет продавить и защитить, но не знает как это правильно сделать.             — Ты на удивление спокойно выглядишь.       Каин мягко взял мои запястья. Чуть надавливая, потянул на себя. К себе. Чтобы снова обняла его.             — Чувствую себя безвольной марионеткой, которую дергают за ниточки как хотят.             — Это не так.             — Вот сейчас. Что ты делаешь?             — Хочу обнять тебя.       Внутри меня все сжалось от того, как невинно и искренне, с какой заботой и нежностью в голосе он прошептал эти слова.             — Перестань меня контролировать.             — Я переживаю. На тебя столько свалилось.       «Переживает»… ему правда есть до меня дело. Но зачем такому идеальному созданию я со своими изъянами?       Я дернула руками и себя обняла.             — Охотник за душами… Зачем демонам души?             — Секрет Небес.       И Каин отстранился от меня. Давая понять, что не раскроет его. Чтобы не спрашивала.       Он поднялся, отошел к вытяжке и включил ее. А потом прикурил сигарету и мотнул мне головой.             — Иди сюда.       Я шла как зачарованная, переставляя ватные ноги и смотрела на него. Как выпущенный дым вокруг лица рассеивается, как ему идет стоять так с красным огоньком и футболке с котиком. Уже опустившаяся ночь окутала полумраком его силуэт и он завораживал, притягивал, а я шла к нему, как летит мотылек на свет, и не боялась. Меня к нему притягивали невидимые магнитные нити. Вопреки. Как притягивает минус к плюсу.       Он протянул мне сигарету, зажатую между двух пальцев. Я забрала.             — Спасибо.       Он слабо улыбнулся в ответ. Я облокотилась о столешницу рядом с ним, затянулась. После третьей затяжки мне стало легче.       Мы стояли близко друг к другу, касались локтями. Смотрели в окно. Я курила, он думал.             — Пойдем на улицу, — внезапно предложил Каин. — Свежий прохладный воздух помогает проветрить голову. Я люблю бегать поздно вечером. Пусто. И нет никого.       Я выдохнула дым перед собой. Раздумывая над предложением, я не заметила как пепел от сигареты упал мне на юбку. Быстро стряхнула, но на ткани остался характерный белесый след.       Каин наблюдал за мной.             — Золушка, — он хмыкнул. — Иди ко мне.       Он поднял руку и обнял меня. Положил свою щеку мне на макушку. Как всегда. А я подняла голову, поворачиваясь к нему, и оказалась с ним нос к носу. Он втянул медленно воздух ртом, словно затягиваясь, как сигаретой, а я приоткрыла губы. Каин приблизился совсем на немного, миллиметр, другой. Еще. Движение робкое, неуверенное. Я потянулась к нему тоже. Он застыл.       Секунда.       Касание.       Такое короткое и мягкое.       Он терся носом о мой.       И еще одна. Долгая.       И еще одно касание нежное.       Я не выдержала и, положив ему руку на грудь, захотела притянуть его к себе, придвинуться к губам его, казавшимися так близко сейчас, что невыносимо уже игнорировать. Но Каин уперся лбом в мой, останавливая и тормозя мою инициативу.       Еще секунда и он отвернулся.       Выпрямился.       Шумно выдохнул.             — Она что убежала, когда увидела тебя обнаженным? — раздался приглушенный голос Авеля.       Как он вовремя отстранился, будто услышал. Я не сдержала смешок и показала Каину язык. Он почувствовал его на расстоянии.             — Одежда валяется. А кровать заправлена, — раздался упрекающий голос из спальни Каина. — Не похоже на… — Авель обворожительно улыбнулся, застав нас обоих рядом. — А вот это неожиданно, правда. Доброго вечера желать не буду, вы оба какие-то не-удов-лет-во-рен-ные, — последнее слово произнес по слогам и окинул нас любопытствующим взглядом. — Привет, — он подмигнул мне.             — Как ты вошел? — интересовалась я.             — Через балкон, — хитро ухмыляясь и смотря мне в глаза ответил Авель.       Я проводила его взглядом. Он подошел не спеша к столу. Съел шоколадку.             — Эй! Это моя.       Он развернулся и, сложив руки на груди, облокотился о стол.             — Упс. Опять? Кажется наши вкусы совпадают. Не находишь? — он перевел глаза на Каина, — Нам нравится одно и то же… — что-то язвительное промелькнуло у него в глазах и голосе тоже.       Как в доказательство, Авель достал из-за пазухи бутылку мартини и банку оливок.       Каин кивнул.             — А теперь то вы пара? Отметим? Или что грустный снова такой? Аа… — он окинул меня быстрым взглядом. — Не…             — Авель! — грозно прервал его брат.       Тот рассмеялся.             — Кстати, милая футболка. Тебе идет, — он провоцировал, хотел вывести на эмоции, надавить на мужское — на брутальность и жесткость.       Каин повел себя просто.             — Еще одна непристойная шутка — вырву тебе крылья!       Авель явно заученно и в привычной манере передразнил брата. Закатив глаза и крутя головой в разные стороны, сделал вид будто выдергивает перо из руки. А затем смерил меня взглядом, потом — брата. И снова посмотрел на меня. Он быстро решил уравнение.             — Значит все-таки веришь в ангелов. Согласись ты тогда, пошла бы со мной — узнала бы раньше и в полном объеме. Я же предлагал, — подмигнув сказал он, явно дразня брата.       Каин выпрямился, упрекая того грозным молчанием. Авель в примиряющем жесте поднял руки и опустил голову, довольно усмехаясь тому, что удалось уколоть, задеть и убедиться, что я цепляю Каина за живое. Он специально проверял именно это.             — Не удержался. Ну когда я еще так пошутить смогу с человеком. Она же единственная, кто знает.       Оттолкнувшись от столешницы, я направилась к нему. Авель снова напомнил о нереальном настоящем. И мне захотелось выпить.       Я подошла к столу и потянулась к мартини. Но Каин нагнал и, опередив меня, взял бутылку первый.              — Принеси бокалы, Лэйн. Пожалуйста. Помнишь, где они? — настала очередь младшего побесить старшего.              — Да, Каин, — я ласково подыграла.       Авель удивленно приподнял бровь. А Каин проводил меня взглядом.       Наверное, они разговаривали жестами за моей спиной или мысленно испепеляли друг друга глазами. Я не услышала ни звука, но напряжение в воздухе чувствовала. Ощущала его. И поэтому не торопилась давала им насладиться братским общением.       Они сели за стол. Я вернулась с тремя бокалами. Подошла и, нагнувшись, поставила перед каждым. В этот момент Авель как-то странно посмотрел на меня. Как никогда раньше. Изучающе и напряженно. Его испытующий взгляд прошелся по мне. Каин, наливая мартини, наблюдал за нами и понял раньше, что тот догадался и от досады провел свободной рукой по волосам.             — Это она… — твердо сказал Авель и посмотрел на брата.       Каин только молча кивнул.             — Не повезло тебе… — он оборвал себя, видя как тот тяжело выдохнул и стукнул, ставя бутылку на стол. — Но как он…       Авель не двигался, не пытался приблизиться ко мне, он будто сканировал меня своими светло-синими. Раскладывал на слагаемые, на простые делители.       Я выпила. Каин недовольно смотрел, на оставшуюся на дне моего бокала, жидкость. Подвинул мне ближе банку оливок. Ухаживает… Проводив его движение взглядом, я поймала себя на приятной мысли.       Авель прищурился.             — На ней твой крест. Я только заметил.       Он строго глянул на брата.       Каин кивнул на цепочку лежащую в центре стола.             — А это амулет его. И ее.       Старший повернул голову, но трогать не стал, лишь задержал взгляд.             — Хитро, — заметил он, поднимая бокал. — И ты носила его не снимая.       Я снова выпила. Взяла банку с оливками и ушла.              — И что будешь делать, Каин? — вопрос был задан шепотом, но я догадалась бы и просто прочитав по губам.       И снова многозначительное молчание. Ни звука. Ни ропота. Оставалось понять кому не доверяет Каин: мне или Авелю?              — Где вилки, Каин? — я открывала поочередно полку за полкой.              — Мы пойдем погуляем, — заметив, что нервничаю, он торопливо встал.              — Прекрасное решение… А я летел сюда сломя голову, думал что-то серьезное стряслось, — он испытующе посмотрел на брата. — Гулять? — он сменил тон голоса. — Хорошо, Каин. Я буду ждать вас тут.              — Мне надо подумать.             — Только думай верхней головой, брат, — советовал Авель.             — Очень ценный совет брат, — сверкая красными глазами заметил Каин. — Как всегда.       Он забрал цепочку и подошел ко мне, взяв меня за руку.             — Я переоденусь и пойдем, — глядя в глаза сказал он и открыл ящик рядом со мной, отвечая на заданный вопрос.       Я снова глотнула алкоголь, но Каин забрал бокал из моих рук и поставил его поодаль. Открыл банку мне и ушел.       Мы остались одни с Авелем. Он кивнул в сторону свободного стула. И продолжал разглядывать, оценивать. Будто перебирал слова и все они оказывались обидные, и он старался не грубить.             — Надо же как все обернулось. А я думал мы подружимся. Будем пить вместе и шутить над Каином.       Высыпав оливки в тарелку, я взяла пару и обернулась. Он поманил меня пальцем.             — Давай. Неси сюда. Не дразни.       Демонстративно, я покрутила одну между пальцами. Я помнила, как он съел однажды мою. «Нет Авель, я тебя отомщу!»             — Ты знаешь, что тебя ждет? — спросил, неожиданно меняя тему, Авель.       Я закинула оливку себе в рот. Раскусила и проглотила.             — Он сказал не отдаст, — я сложила руки на груди и съела еще одну.              — И ты веришь? — спросил с сарказмом Авель.             — У меня нет причин не доверять ему.       Авель выпил до дна и налил себе еще.             — Он не может не сделать этого. Он должен, иначе… хотя… — он прищурился, сделал пару глотков, — такого еще не было. Даже интересно, что он придумает.       Он поднял бокал, предлагая мне чокнуться. Я потянулась за своим и поняла одну истину: пока амулет Яна был на мне, они ничего даже не подозревали — он скрывал меня от них. И значит ото всех остальных тоже. Надо забрать его. Взяла стакан, мысленно обдумывая, как я могу вернуть подарок Яна, но вариантов не было. Каин точно его не отдаст.             — А я могу отказаться от сделки? Поменять…       Авель только рассмеялся.             — Надо было думать раньше, милая.             — Меня не предупредили.              — Наивная.       Я съела еще пару оливок.             — Лэйн? — позвал меня голос приятный из коридора.             — Мы не договорили, — с обидой возразил Авель.             — Идем, — Каин подошел и молча взял меня за руку.       Он увел меня и в прихожей сказал:              — Не хочу оставлять тебя с Авелем.             — Но зачем ты его…             — Я ему не доверяю. Поддался эмоциям. Испугался.       Я обрадовалась. Значит мне он доверяет.             — Тут вы как люди, — подметила я.       Каин тяжело вздохнул.             — Только я.       Он протянул мне толстовку.             — Одевай. На улице уже прохладно.             — Спасибо.       Я, смущаясь его заботе, голову опустила и взяла из его рук светло-серый сверток. Развернула. Надела.             — А у тебя случайно никто не оставлял кроссовки 37 размера?       Он мило улыбнулся и покачал головой.             — Только туфли.       Я надела их и посмотрела на себя в зеркало.       Неплохо и даже по цвету подходит.       Каин подошел ко мне сзади. Встал рядом. Я поймала его взгляд в отражении.       Он любовался.       Нами.       Правда. Красивая картинка.       Я окинула нас обоих быстро глазами. Он в черной, я в серой огромной толстовке. Она была мне как платье. Мои длинные голые ноги и его синие джинсы. Каблуки и кроссовки. Мы смотрелись вдвоем как минимум мило. Вместе так лаконично и гармонично. Он белый, я темная.       Чувствуя что не против, Каин подошел ближе, касаясь локтем меня под лопаткой. Даже в туфлях мои глаза были на уровне его подбородка.             — Мы ненадолго, — внимательно подметил. — А если устанешь — я понесу.       И он приобнял меня, мягко нажав кончиками пальцев на косточку бедра. А так картинка стала серьезнее. Так, мы больше уже похожи на пару. Я облокотилась на него плечом.             — А какой рост у тебя?             — Сто девяносто два, — гордо заявил он и притянул меня к себе ближе, кладя свой подбородок мне на макушку.             — Высокий. Мне нравится, — случайно сболтнула.       А он, улыбаясь, взял меня за руку.             — Идём.       И я пошла за ним. Как кукла, которую дернули за веревочки.       Всю дорогу до набережной Каин преимущественно молчал. Размышлял. Шел близко ко мне, слегка соприкасаясь рукавами, чтобы каждому встречному без слов было понятно, что я не одна, что он со мной.       Он вышагивал медленно, чтобы я успевала за ним. Мои пять — его два. Я стучала каблуками по асфальту. Тук-тук. Тук-тук. Мне хотелось проникнуть в его мысли, понять, разгадать его.       Я следила внимательно за ним и его действиями. Старалась все замечать. Как он прятал руки в карманах. Как напряженно вглядывался в пустоту перед собой, периодически хмуря брови. Как пару раз глубоко раздраженно вздохнул.       Иногда мы останавливались и Каин на что-нибудь показывал и рассказывал, как гид, погружаясь в прошлое. А я, забываясь, разглядывала его всего: от самых подошв до серебристой макушки. Как стоит, как двигается и даже пыталась посчитать сколько вдохов делает. Засматриваясь, ловила себя на мысли, что любуюсь им. Когда наши взгляды встречались — он улыбался грустно и застенчиво отводил глаза.       Но в основном Каин был собран, сосредоточен. Отстранен и серьезен. Словно решал в уме теорему Ферма.       Уловила, что он окончательно расстроился, когда провел рукой по волосам, откидывая их с лица в отчаянии. Этот жест всегда говорил, что он сильно нервничает. Что тревожится. Переживает. Интересно, доказал или все же запутался.       Мне захотелось отвлечь его. И я легонько толкнула его плечом в бок, обращая на себя его внимание.              — Ты чего? Грустный какой?              — Думаю.       Он по-прежнему смотрел перед собой.              — Может помочь? Слышал про синергию?       Он остановился и облокотиться о поручень набережной.             — Ты бывала здесь ночью?             — Кажется да. И не раз.       Каин усмехнулся, и поджав губы опустил голову.              — Мне нравится здесь. Красиво.              — И романтично, — не стесняясь добавила я, стараясь увести его от тяжких мыслей, развеяться.       Он опустился, опираясь на локти.             — Тут я однажды ночью встретил девушку, — он посмотрел на меня.       Ну вот зачем ты так? Не на это я надеялась. Я отвела глаза.             — Она шла босиком вдоль набережной, а в руке несла свои туфли.       Я сглотнула. Точно. Так он про меня…             — В коротком белом платье. — добавила я.             — Верно, — он усмехнулся. — Помнишь?             — Ага. Это тоже был ты?       Он не отрываясь продолжал смотреть на меня.             — Тогда она отказала мне. Не села в машину. А я пошел за ней следом. Без каких-либо намерений. Просто хотел чтобы с тобой ничего не случилось.       В ушах зазвенело. Я прикрыла глаза. В воспоминании этом был незнакомый мужчина в костюме, лицо которого было смазано, как краска на палитре.             — Извини… Я тогда нагрубила.       Он подошел ко мне.             — Что было, то было. Я не держу зла на тебя. Тогда ты меня еще больше заинтересовала.       Какой он учтивый.             — Я много раз здесь видел тебя. Меня же ты не замечала.       Я посмотрела вдаль, на речную гладь, на огни. Я правда тут часто гуляла.             — Что еще я не помню с тобой? Между нами что-то было?       Он резко вдохнул и отвел взгляд. Посмотрел как и я на Москва-реку, только в другую сторону.             — Когда Ян отпустит тебя — вспомнишь, — и глядя под ноги тихо добавил, — Наверно…             — Отпустит…? Я что на привязи?             — Образно. Виртуально, — и снова его грустный голос сожалел о прошлом.       Он взял меня за руку и повел дальше.             — Ты связана с ним ритуалом. И пока он сам тебя не отпустит — ты не свободна. Поэтому ты и видишь его иногда. Это его напоминание, он так зовет тебя, но это лишь иллюзия. Не бойся — она не причинит вреда.       Каин так безразлично рассказывал словно читал по учебнику. Как с нелюбимым предметом хотел скорее покончить с ним.             — Ты говорила, что он изменяет тебе.       Изменяет… Мой мозг отказывался верить в это. Не хотел опять погружаться в неприятные мысли.             — Я уже сомневаюсь.       Он негодующе фыркнул.             — Каждое исполнение желания заканчивается сексом. Он забирает душу, прочитав заклинание. А после, потратив свои силы, ему нужна ты — его кукла. А тебя нет. Чтобы восстановить их и контролировать тьму — он использует других.             — Других…       Сука!       Ян изменял с самого начала.       Злость ударила в голову, вспыхнула во мне яростным холодом, противными пальцами сдавила шею. Горечь обиды обожгла горло, ледяной волной проникла внутрь, оставляя на корне языка саднящий след предательства. В груди защемило больно и остро, перехватило дыхание. Я зажмурилась. Все его слова, действия, воспоминания стали чужими. Мерзкими. Грязными. Не настоящими. Я была предана тем, кому доверяла. Обманута. Со мной просто играли в отношения, я не была нужна.       Ян — ложь.       Тварь!       Кулаки сжались сами собой. Дыхание вырвалось отчаянным стоном.       Каин подошел сзади и обнял меня осторожно, прислонившись к моему виску щекой. Теплые ладони аккуратно обхватили мои кулаки в попытке разжать.             — Извини… за бестактность, — он поник. — Но… чтобы поверить, тебе нужно узнать правду.       Его голос окутал спокойствием. Он сожалел и сочувствовал мне. Его объятья подарили смирение. Он прав, наверное.       Я медленно выдохнула и глубоко вдохнула, разжав кулаки. Каин отстранился. Выпрямился.             — Та ночь в отеле на конференции. Он был на пределе. Еле сдерживался. Я почувствовал его тьму… и пошел за тобой.       Прикрывая глаза, я выдохнула. Не хотела вспоминать те страшные странные ощущения.             — Ян нарушил условие своего договора. Исполнив желание и забрав твою душу — он не отдал ее. Поэтому я слежу за ним. Нам было поручено найти эту пропавшую душу и вместе с ним вернуть, — он переминался с ноги на ногу, легонько сжимая пальцами мои запястья. — А он спрятал тебя и скрывается сам. Уверен пытается найти того, кто хочет поймать его. И уже понял кто это, увидев мои крылья в ночь аварии, когда я уносил тебя к себе на крышу.       Внутри меня все сжалось и сердце замерло от принятия ситуации под другим углом. Казалось, что я попала не в ту матрицу, где реальность оказалась сном.             — Так вы друг на друга охотитесь.             — Ага. Только не Ян меня беспокоит, а Авель.             — Почему? Он же брат твой.             — Авель — ангел. И на все, готов чтобы выслужится. Я не уверен, что он выберет мою сторону. — Каин сильно стиснул челюсти. — Боюсь, что выдаст тебя.       Последние слова я пропустила мимо ушей.             — «Выслужиться». Кому вы служите?       Глаза Каина в порыве гнева загорелись красным, но увидев и ощутив мой страх, он успокоился и, моргнув, цвет глаз вернулся назад.             — Я никогда никому такого не рассказывал. Нервничаю. Не знаю, как отреагируешь. Сложно представить как ты… — он взъерошил себе волосы и посмотрел на реку.       Повернув туда же голову, я облокотилась об его плечо. Он взял меня за руку и молча потянул за собой.       Мы шли вдоль набережной, не останавливаясь, как нормальные парень с девушкой, а разговаривали совсем о ненормальном. О паранормальном. Сверхъестественном. Об ангелах и демонах.             — Я служу Баалу. Первородному демону, - он начал безразлично и отстраненно.       Я сглотнула. Напугано посмотрела ему в глаза, все еще светлые. Он понимал и с сочувствием смотрел на меня.             — Моя душа ему обещана? Твоему начальнику?             — Да. Этот демон — мастер обмана. Ложь — его второе имя. Я боюсь, что Авель поверит в его распрекрасные речи. И предаст меня.       Он сунул руки в карманы.             — А что будет со мной когда ты поймаешь Яна.             — С тобой ничего, — он серьезно посмотрел на меня. — А его я заставлю отпустить тебя. Остальное решу потом.       И что мне теперь делать. Не хочется сидеть сложа руки и ждать. Надо попытаться придумать как вернуть душу обратно.             — Как можно освободить мою душу?             — Никак. Он прочитал заклинание, использовал тьму.       Он смотрел на меня скучающе, кажется, что он уже все передумал, перебрал все возможные практики и рассмотрел варианты решения. Я не унималась.             — Но по правилам на каждое действие есть свое противодействие… — мой голос дрогнул, и мне хотелось верить, что существует хоть какой-то выход. — Должно же быть что-то, какое-то контрзаклинание. Какая-нибудь «ава да ке дабра»?             — Его нет, — ответил он строго.             — А ты искал?             — Я бы знал, — со злостью процедил Каин, не понимая, почему сомневаюсь в нем, почему не уверенна, что он перепроверил все.       Я обречено выдохнула, и тоже сунула руки в передний карман, стараясь спрятать дрожь на кончиках пальцах и страх.       Видя меня недовольную и заметив мое отчаяние, Каин подался вперед. Его ладонь мягко коснулась моих волос, провела по ним, тихо обещая защитить.             — Лэйн, я что-нибудь придумаю. Обязательно, — в его голосе мелькнула почти болезненная решимость. — А пока давай… давай поговорим о чем-нибудь другом.       Каин шагнул ближе, запах его толстовки накрыл меня сладковатым ароматом смородины. Его руки скользнули в карман, туда, где прятались мои, и он, не спрашивая, переплел пальцы с моими. Касание оказалось таким простым и привычным, что сердце дрогнуло.             — Хорошо… — выдохнула я, слишком тихо, боясь разрушить мгновение. — Тогда расскажи мне еще что-нибудь… о нас? — мои слова звучали наивно, с детской надеждой. Я действительно хотела узнать побольше, что было. Что забыла. Что затер о нем Ян…             — О нас? — в его взгляде тенью прошлого, промелькнул испуг, и он грустно произнес: — Не было «нас». Была ты. И был я. Отдельно. Всегда.                   — Но сейчас… — прошептала я, не отваживаясь отпустить его пальцы.       Уголки его губ медленно расплылись в улыбке — неуверенно, но так по-мальчишески дерзко. Хитро. Его хватка стала крепче, словно он боялся, что я убегу. На каблуках… глупенький.             — Сейчас… — он наклонился чуть ближе, и я чувствовала его дыхание у виска. — Сейчас, ты знаешь меня больше, чем думаешь.             — Докажи.       Он прищурился, словно копаясь в своей памяти и выбирая воспоминание. Будто этих моментов было более, чем достаточно.             — Новогодний бал-маскарад.             — Бал… — я задумалась. — И что? Скажешь, что ты был там тоже?             — Хм… Я приглашал тебя, но ты не пошла со мной.             — Ты был… — в памяти промелькнул яркий образ. — Тебя выбрали королем…             — Пришлось, — усмехнулся он, смотря на меня с вызовом. — Припоминаешь?             — Так я с тобой танцевала… — медленно произнесла я, удивляясь, как память играет со мной, оживляя образы и ощущения.             — Отказывать королю было нельзя. Я не мог упустить такую возможность… и подстроил голосование в свою пользу.             — Ради меня? — шепнула я, почти не веря, что слышу это.       Довольно улыбаясь, он кивнул.             — Тогда-то Дмитрий меня и поймал. Меня хотели отчислить. Но он сделал предложение — улучшить систему безопасности. И если получится, обещал даже освободить от экзаменов.             — Вот это мотивация, — я пыталась улыбнуться, но сердце билось слишком часто и получилось неестественно.             — Нет, Лэйн. Ты подарила мне танец — это главное.             — Я помню… — прошептала я и мое дыхание сорвалось.       Я на миг прикрыла глаза.                   Воспоминание накрыло меня спонтанно.       Передо мной ожил зал, залитый софитами. Вокруг много народа. Воздух пропитан духами и алкоголем. Свет от золотого шара, висящего под потолком, пробегал по колоннам, музыка из динамиков волной билась о ребра.       Я стояла в углу бального зала, прижав к себе непослушные руки и телефон.       Заиграла медленная мелодия. Толпа в масках разбредалась по парам и начинала кружиться по залу, но мой взгляд поймал силуэт. Высокий мужчина, весь в белом, загадочная черная маска закрывала лицо. Его фигура хищно приближалась ко мне. Плыла. А когда подошла, его глаза… загорелись красным.       Король бала.       В этот момент он шагнул ко мне практически вплотную — его брючины терялись в подоле моей пышной юбки. Он протянул мне руку. Все смотрели на нас. Тишина вокруг стала гуще, только музыка и мерцание новогодних огоньков.       «Приглашаю Вас на танец.» сказал он уверенно и властно заявляя, что отказывать я не имею права. Такому невозможно было отказать — он не обращал внимание ни на кого, кроме меня. Это меня подкупило.       Я кивнула. Его ладони сомкнулись на моих руках — сильные, уверенные, но осторожные, оберегающие, почти нежные.       Мы начали танцевать. Движение первое, сначала неуверенное, мы переглядывались, улыбались смущено, как будто знакомились с ощущениями друг друга. Но затем — он решительно подхватил меня и просто повел в такт музыки и настроению. Его шаги легко подстраивались под мои, направляли и кружили. Кружили. Закружили мне голову. Я снова ощутила, как его руки держат меня — крепкие, твердые, но удивительно бережные. Движения стали смелее и он плотнее стал прижимать меня к себе. Я словно летела с ним — оставалась только музыка и его прикосновения.       Вокруг смеялись, аплодировали, кто-то поднимал бокал шампанского, кто-то скептически ворчал, кто-то завидовал, а для меня существовали только мы и наш танец. Под маской я чувствовала его взгляд — обволакивающий, дерзкий, но в то же время заботливый и внимательный. Он по-прежнему смотрел исключительно на меня. И мне это безумно нравилось. И нравился он.       Музыка стала громче, подходя к финалу, и вдруг я поняла, что не хочу, чтобы этот танец заканчивался.       Я не любила танцевать, но его руки на моей талии были нежным обещанием — держать крепко, не отпускать, прятать от всех опасностей. И мне хотелось забыться и кружиться с ним снова, хоть в вальсе, хоть в танго, хоть просто, да даже без музыки. Танцевать.       В тот миг я была принцессой из сказки — самой красивой, нужной. В центре его внимания. Чуть-чуть смелой, чуть-чуть робкой.       Другой.       Но музыка прекратилась, мы остановились. Он улыбнулся.       В воспоминании остались его рука на моей талии, короткое «Спасибо за танец, принцесса» и касание губ на щеке, нежное, прощальное, растворившееся дыханием на коже.       Воспоминание исчезло. Но сердце колотилось, так же быстро как и тогда.       Каин наблюдал и будто вспоминал вместе со мной. Улыбнувшись точно также как после танца, сказал:             — А я помню твое пышное синее платье. И когда я спросил твое имя, ты сказала…             —… Золушка, — прошептала я за него, чувствуя, как по телу побежали муражки.       Я глубоко вдохнула и прикусила себя за губу, чтобы окончательно вернуть себя в настоящее.             — Я рад. Не зря подставлялся.       И прежде чем я успела ответить, он накинул капюшон мне на голову, и его ладони задержались на ключицах, придерживая ткань, не желая выпускать.             — Не мерзнешь, принцесса? — спросил он негромко и с нескрываемой заботой.       Покачав головой, я обхватила его за запястья. Он на пару секунд задержал свой взгляд на моих губах.             — Как ноги? Не устала? — спросил он, мягко сжимая пальцы у основания моей шеи.             — Не терпится взять меня на руки? — в моем голосе прозвучала насмешка, но внутри все трепетало от волнения и ожидания.       Он хотел прижаться ко мне. Я прочитала это по его глазам и крепче сжала его холодные пальцы, давая понять, что не против.       Он прикрыл глаза от подаренного мной тепла. Ну точно кот, жаждущий ласки.       Его тело вздрогнуло. Плечи стали шире. Он приблизился, молча навис надо мной всем телом, чуть ссутулившись.             — Ты чего? — испугавшись неожиданной перемены спросила я.             — Так… обнять хочу сильнее крепкого. Всю… — его голос стал ниже. На грани бархатного шепота.       Я хмыкнула.             — Так обнимай. Чего вздрагиваешь? — усмехнулась я, разгадав его — он хочет обнять меня крыльями.             — Боюсь… — он выпрямил спину и посмотрел на меня с высоты своего роста, — …показаться настойчивым.       Ох уж это его ангельское воспитание. Тогда я первой прижалась щекой к его ладони, как кошка — доверчиво, почти мурлыча, и он в ответ погладил ее большим пальцем. Склонился ко мне ещё ниже, вдохнул мой запах.             — Нас могут увидеть, — говорил он уже охрипшим голосом.             — Разве тебе это важно? Не все равно на других? — шептала ему на ухо, встав на носочки. — Мы ведем себя слишком человечно. Обычно. Парень и девушка на берегу ночной Москвы-реки. Романтика. Твои крылья — просто бутафория для фотосессии.       Я пробралась ему под одежду, к голому торсу. Ощущая, как напрягаются от моих касаний мышцы пресса.             — Хулиганишь? — голос звучал сдавленно.             — Немножко… — улыбнулась я, выдыхая шепотом на шею.       Я приподняла его толстовку, чуть-чуть, и медленно скользнула ладонями вверх. Они легли на его лопатки, очерчивая контуры шрамов через ткань футболки. Его тело опять дрогнуло. Тогда я задрала ее по плечи, обнажив ему спину. Он прислонился ко мне лбом и положил обе ладони на щеки.             — Ты сумасшедшая, — прошептал он, дыша уже сбивчиво.             — Мне терять просто нечего.       Он погладил большими пальцами мои скулы. Я моргнула и улыбнулась.             — Давай, — требовательно попросила его.       Каин опустил ладони на мои плечи. Отстранился буквально на сантиметр. Но я чувствовала его горячее и рваное дыхание.       Закрыла глаза. Я слышала, как он учащенно дышал. Как собирался с мыслями. Как набрал воздуха в легкие, будто до этого никогда не дышал.       Миг.       Тишина.       Все исчезло: шум не спящего города, гомон улиц, рев двигателей. Пустоту наполнил шелестящий шорох, отгородивший нас от окружающего мира. Он раскрыл свои крылья и обнял меня ими. Всю — от головы до щиколоток. Как и хотел.       Я впилась ногтями в его спину, чувствуя, как осторожно и бережно, моих голых ног касаются его мягкие шелковистые перья. Едва ощутимые, теплые и чуть щекочущие движения надавили на ягодицы, лопатки и плечи, прижимая меня ближе к своему хозяину.             — Посмотри на меня, — с облегчением выдохнул Каин.       Я открыла глаза и меня накрыло ощущением благоговения, пушистым белым облаком. Волнительным трепетом и гордостью.       Над нашими головами сошлись и сомкнулись мощные изгибы крыльев, заслоняя собой все: набережную, прохожих, суету и ночную Москву. Вокруг стало темно, словно свет Вселенной выключили. Он обнял меня своими величественными и белоснежными крыльями. Они закрыли, укрыли, укутали.       Ото всех.       От всего.             — И правда, сильнее крепкого… — выговорила я с восхищением.       Каин приблизился еще.             — Как ты себя чувствуешь? — его глаза были наполнены нежностью.             — Уютно. И волнительно, как первый раз.       Он слегка улыбнулся и я заметила как его зрачки расширились.             — Хочу поцеловать тебя. Можно?       Мой вдох получился глубже обычного, глаза раскрылись. Я сглотнула. Пальцы сильнее впились в его бицепсы. А он смирно ждал, не моргая, смотря мне в глаза с надеждой.             — Если разрешу. То чем это закончится?             — Я не хочу, чтобы заканчивалось… — тихим хриплым голосом отвечал Каин.       Ах, такого я не ожидала.             — А что это будет для тебя значить? — я разглядывала его глаза, наполненные мечтой.       Он не задумываясь ответил:             — Начало.             — А почему ты тогда спрашиваешь?             — Не уверен, что ты…       «Дурачок»…       Не дав договорить ему, я накрыла его губы своими.       Мир вокруг разрушился. Рассыпался на мелкие кусочки, как стекло в момент аварии. Он накрылся глухим прочным куполом из его белых крыльев.       От неожиданности Каин резко втянул носом воздух и раскрыл широко глаза. Ответил робко, обхватив неуверенно, своими губами мою верхнюю, будто не веря, что это наконец произошло. Проверяя не мираж ли я.       И томно простонав от удовольствия, он разорвал, столь желанное обоими, прикосновение. Упираясь лбом и носом в мои, неровно выдохнул.             — Я думал целовать буду я…             — Не думай, — перебила я его.       Каин сглотнул. Я ждала.             — Целуй, — снова потребовала.       Глаза в темноте сверкнули красным и он обхватил мою левую щеку ладонью. Кончики пальцев, пробравшись в волосы, надавили, приподнимая голову. Вторая обхватила шею, большим пальцем он гладил на ней вену.       Мои руки опустились на его поясницу, я надавила и слегка прижалась к нему.       Каин смотрел не отрываясь на меня, я облизнула и приоткрыла губы.       Он словно ждал этой отмашки и, рвано вдохнув, наконец накрыл мои губы своими.       И время застыло…       Замерло.       Планета остановила свое вращение.       Мы сошли…       Его мягкие губы, бережно и ласково, коснулись моих. Нетерпеливо, но осторожно обхватили за нижнюю. Прижались. Я тоже. В ответ я легонько втянула его верхнюю. Мои губы — горели, его — дрожали.       Он целовал меня знающую. Я целовала его настоящего. Его реальную сущность.       Ладони мои скользнули выше, к основаниям. И тут же крылья большие белые распушились, плотнее сомкнулись. Его рука крепче обхватила шею и он томно промычал прямо в губы.       Он пустил в ход зубы, слегка прикусив меня и нежно проведя ими по губам. Я не смела нарушить невинность его первого поцелуя, поэтому держала свой язык за зубами и смиренно растягивала удовольствие.       Он не позволял себе лишнего, только наслаждался моментом. Размеренно. Тщательно. Смакуя свои ощущения. Запоминая вкус нашего первого поцелуя. Он целовал меня так, как хотелось ему. Как представлял, грезил, мечтал именно он.       Внутри меня от его невинных и медленных действий разрасталось желание. Оно разливалось, текло теплым вязким металлом по венам. Мне хотелось большего. Хотелось продолжения. Чувственного. Страстного. И в его горячих объятьях.       Я прильнула к нему всем своим телом. Сердце заходилось в нетерпении.       Не выдержав, кончиком языка я лизнула его по губе.       И Каин, плотнее прижав меня крыльями, углубил поцелуй, лаская пальцем щеку.       Воздуха не стало. Его выкачали из легких.       От долгожданного удовольствия я простонала ему в губы. Обхватила крепче за плечи, боясь не устоять из-за появившейся слабости в коленках. Каин улыбался, водя по моим губам языком, давая перевести дыхание и поочередно засасывал то верхнюю, то нижнюю. Заметив, что меня ведет, он перехватил меня за талию, прижимая плотнее к себе, обнимая.             — Эй… — звал заботливо, — только не падай в обморок.             — Может. Ты. Тоже. Сногсшибательный.       Он забирал с губ каждое мое слово.             — Принц наконец нашел свою Золушку, — шептал и целовал мои губы. — И не отпустит больше.       Теперь я точно была счастлива в таких его объятиях ласковых. Он доказал это. И одно неизвестное в уравнении было найдено.       Каин — истина.       И его губы снова накрыли мои. Властно. Бесстыдно. Безрассудно. В этот раз меня целовала его другая половина.       Нам сигналили проезжающие мимо машины. Хлопали и кричали прохожие. Кто-то присвистывал.       А нам было все равно.       Нам было по хрену.       Мы целовались.       Целовались нежно и ласково.       Страстно и чувственно.       Самозабвенно и искренне.       По-настоящему.       Наслаждались друг другом.       Целовались потерявшись во времени.       В своем личном пространстве.       И за моей спиной будто выросла пара своих собственных крыльев.       Я влюбилась.       По-настоящему.       Такое начало мне понравилось.