Уведомления

      Как вернулись обратно к Каину я не помнила. Была на эмоциях. Под впечатлением. Словно пьяная. Он держал меня за руку, но видимо я медленно шла, потому что он все-таки взял меня на руки.       Мое тело прижатое к его груди, приятно покачивалось. Его тепло, его дыхание и объятия были приятным дополнением к его заботе и вниманию. Мне казалось это было его вторым любимым занятием так носить меня на руках. И я, как завороженная хотела угодить ему, поощрить его поведение. Я обнимала его за шею и за спину и массировала мягко кончиками пальцев его голову, запустив свою руку ему в волосы. Он нежился, подставлялся моим ласкам. Боясь, что ненадолго, что больше не дамся. Не поддамся на его провокации. Его ухаживания. И его вниманию. Будто хотел надышаться заранее.       В квартиру мы вошли тихо. Как мышки. Авеля на кухне не было. Видимо он лег в той самой гостевой комнате, в которой однажды уже спала я.       Было темно. Ночь прятала нас, а я считала количество наших шагов.       Я обрадовалась мысли, что могу уснуть в объятиях своего ангела, рядом. Вместе. Но он неуверенно посмотрел в сторону своей спальни.             — Пойдем.       Он взял меня за руку и повел за собой.             — Располагайся, — сказал он тихо.             — Я буду спать здесь?       Он приподнял бровь, взгляд ревностно сверкнул красным.             — Конечно. Разве ты не этого хотела когда увидела ее? Я помню, как ты смотрела на мою кровать пару часами ранее.       Он замолчал, осматривая меня, вспоминая как именно я это делала и, возможно, синхронизировал мои мысли со своими представлениями.             — Вот и попробуешь. Только потом не забудь заправить. Я не люблю беспорядок ни в вещах, ни в мыслях.       И направился в ванную.             — Выйду, дам тебе все, что нужно, — и скрылся за дверью, оставляя меня наедине с моими этими самыми мыслями. Отчего-то ставшими пошлыми и неприличными.       Что будет когда он выйдет? Что «все» он хочет мне дать?       Поджав губы, я попыталась успокоиться.       Засмотрелась в окно — начинало светать. И снова его черные простыни путали логику. Он говорил двусмысленно, давая волю фантазии. Я пыталась размышлять, что именно имел ввиду Каин.       Что же означало его начало… если выхода благополучного для меня не было.       О каком начале он говорил? Отношений, которые мне так отчаянно захотелось иметь. Но какие отношения могут быть у такой как я с таким как он. Это ни к чему не приведет. Только потом будет обязательно больно. А может все же он говорил о своем долге. Задании. О тех тайных делах.       Поиграв на моих грехах, он легко завладел моим доверием и…       Нет.       Это не про него. Каин не такой. Он же не знал кто я с самого начала. А узнав, мог просто и сразу меня отдать. Но не стал.       И Ян не отдал…       Сделав глубокий неровный вдох, я старалась расслабиться, закрывая глаза, гнала от себя мысли прочь.       Легкий запах сандалового дерева в комнате мешался с его собственным ароматом духов. Я представила хвойный лес на рассвете, свежесть ночи и влажность травы перед утром. И он, идущий босиком ко мне по росе, в классических черных брюках и в такой же рубашке уже распахнутой и выправленной.       Я обняла себя.       Пройдя мимо кровати, провела кончиками пальцев по белью. Гладкое, мягкое, сначала холодило кожу, а затем, будто плавилось и приятно отдавало теплом под кончиками пальцев.       Такое манящее.       Как и Каин…       Я упала на кровать спиной.       Какой мягкий матрас у него. Как и его объятия.       Забралась на постель целиком и развалилась звездой. Развела в стороны руки и ноги и сделала снежного ангела. Как ласково с голой кожей соприкасается шелк.       Как приятно. Тепло. Как и его касания…       Повернула голову набок, коснулась шеи рукой. Провела по тому непонятно откуда взявшемуся шраму и обвела его укус, коснулась губ.       Сняв толстовку, снова развалилась, только в этот раз улеглась на живот и опять развела руки и ноги в разные стороны, пытаясь обнять и щекой терлась о нежную ткань.             — Смешная, — голос Каина вывел меня из шелкового плена его простыней, с какого момента он наблюдает.       Перекатившись на бок, я быстро села на кровати, подобрав к себе ноги. Мне не было стыдно, я улыбалась. Мне нравилось. А он… он наблюдал за мной.             — Не так я представлял себе то, что тебе хотелось здесь сделать. Но… — он подошел и сел на край постели на согнутую ногу. Провел ладонью по одеялу, — … это тоже приятно.       Умеет же он вгонять меня в краску.       Я засмотрелась на него.       Зачесанные назад влажные волосы и одна серебристая прядь, которая выбивалась всегда и падала ему на глаза. Темные брови. Голубые глаза. Он был уникален. Как я могла не запомнить такого, не захотеть привлечь его, меня правда околдовали.       Каин сидел снова обнаженный по пояс. И только два идеальных бледно-розовых шрама блестели полосками на широкой спине. Он больше не стеснялся их.       Секунды молчания превратились в лимиты ожидания. Кажется каждый думал о том, что случилось на набережной и не знал «как дальше» вести себя. Но знал, что другому понравилось. Был уверен и смущен одинаково.       Поцелуй. Взаимность. Обещание.       И сейчас обстановка интимная. Его спальня. Кровать. И мы оба рядом. Все вроде обязывает, но что-то врывается в мысли, ломает идеальную логику и кричит «не надо! Еще рано!». Это интуиция или здравый смысл, строит преграду и мешает инстинктам, бросает вызов природе. Останавливает, рождая неловкость в молчании немым вопросом «что дальше»?       Почувствовав, что наблюдаю, он повернулся и мы встретились взглядами. Он слегла улыбнулся — я опустила глаза и натянула пониже юбку, давая понять ему, что не против, но чтобы не торопился.       Я сидела на коленках, облокотившись на пятки и не двигалась. Каин откинулся назад и лег на спину, оказавшись лицом у моего бедра. Будто предлагая себя. Чтобы если хочу — самой проявить инициативу. Вот я — «я не против, но не хочу казаться настойчивым, я все понимаю».       Он смотрел снизу на меня, как обычно смотрела на него я. Пытался сдуть мешавшие волосы со лба. Не получалось. А может он специально — хотел, чтобы я дотронулась, коснулась и приласкала.       Не удержавшись, я потянулась и убрала непослушную прядку, запуская руку ему в волосы и пропуская их сквозь свои пальцы. Он прикрыл глаза от удовольствия.       Угадала. Решила задачку. Он это специально.             — Ты опять с голым торсом, — упрекала я.             — По той же причине, что и говорил тебе раньше. Она не изменилась.       Он лежал с закрытыми глазами и нагло смущал меня. Левая рука свободно лежала на его прессе, другую он положил под голову и поиграл мышцами под своей белой кожей. Взгляд скользнул ниже, мимо его длинных пальцев, где от пупка начиналась светлая тонкая линия, вертикальная и пряталась в штанах. Хочется спуститься по ней… поддаться.             — Я тебе нравлюсь? — внезапно спросил меня Каин.       Итак сбившееся дыхание перехватило.             — Ты знаешь, что «да». Сомневаешься?       Его губы расплылись в загадочной улыбке.             — Я бы предложил тебе переехать, но знаю, что ты откажешься. Знаю, что рано и не уместно. Но мне хочется, чтобы ты была рядом… — он сделал паузу, сглотнул.       Вот это начало… серьезное.       Каин провел рукой выше к груди, зная, что я наблюдаю.             — Хотя бы в соседней комнате, — невозмутимо продолжал он.       И медленно поднял ресницы.             — Зарумянилась, — он довольно ухмыльнулся, разглядывая мои щеки.       Я пихнула коленом по его твердому бицепсу.             — Иди ты.             — Я уже сходил. Твоя очередь. Чистое полотенце на полке.       Я открыла рот для следующего вопроса, но Каин заботливо посмотрел на меня, заставив молчать.             — Там же футболка, — добавил он робко.       Он выглядел немного смущенным из-за того, что осмелился и взял на себя ответственность, а может ему самому было непривычно от того, что я так рядом. Так близко. И отвечаю взаимностью.       Он обещал начать ухаживать и выполнил.             — Спасибо, Каин, — его имя я произнесла на выдохе.       Мне было приятно. Мне дурманило голову, что у меня свой собственный ангел-хранитель. От осознания, что он со мной и меня никто не тронет, росли крылья и было не страшно. А если и обидит, то Каин обязательно даст ему сдачи.       Он, словно соглашаясь с моими мыслями, повернул голову и его волосы защекотали мой голень. Ощущение отозвалось дрогнувшими мышцами бедер и выпрямившейся спиной. Он усмехнулся и еще пошевелил головой. По моей коже побежали мурашки, я схватила его у самых корней волос.             — Щекочешь…       Прикрывая глаза, он повел головой навстречу моей ладошке. Я растопырила пальцы и помассировала его рукой.             — И урчишь словно кот.             — Только с тобой я такой, — он замер от собственной озвученной мысли.       Отвернувшись в противоположную от меня сторону, он подтянул к себе ногу, сгибая в колене. Его левая рука поднялась и зависла в воздухе. Секунда, он словно решал, что дальше. Я сделала круговое движение кончиками пальцев по его голове, давая подсказку. Его ладонь опустилась и обхватила мои колени. Он обернул их рукой, как кот хвостом, и ласково повторил мое движение. Расслабленно выдохнул, когда я потрепала его серебристые локоны.             — Иди, — прошептал он, ловя мой взгляд.       Я аккуратно слезла с кровати и направилась в ванную под его бдительным вниманием, которое я чувствовала и осязала на себе сзади теплой мягкой вуалью. Так не хотелось уходить от него далеко.             — Каин? — окликнула в дверях.       Он лежал, приподнявшись на локтях.             — Что?             — А зубная щетка у тебя есть для меня?       Улыбаясь себе самому, он опустил подбородок на грудь, и помотал головой.             — Но я встану пораньше и сбегаю. А ты иди. И не задерживайся. Скоро рассвет. Надо хоть немного отдохнуть. Практику твою завтра никто не отменял.       Я закрыла дверь.       Приняла душ.       Вытеревшись насухо, вышла к нему, переодетая в его свободную белую футболку.       Каин все там же лежал в спортивных штанах, но сразу вскочил на ноги, как увидел меня.       Мы оба пошли навстречу друг другу. Подойдя к нему, я немного нервничала. Было неловко от моего внешнего вида. Стараясь прикрыться, я скрестила руки на груди. А он, наклонив голову, провел по щеке ласково пальцем.             — Какое милое платье. Короткое, как ты любишь.       У него получилось, я улыбнулась.             — Думала пошутишь про Золушку.             — Не буду. Но могу, если хочешь, чтобы я почитал тебе на ночь.             — Не надо, — очень быстро и невежливо ответила я.       Каин прищурившись, пытался понять почему не хочу. Что он сделал не так. Не найдя объяснения, он убрал руку от лица и грустно улыбнулся.             — Тогда ложись спать, — сухо предложил он и, отвернувшись, направился в сторону двери.       Обиделся? Так я не сказку хотела услышать на ночь, Каин, чтобы не баюкал, а наоборот спать не давал. Я смотрела на его удаляющуюся спину.             — Каин? — окликнула его ласково.       Он замер, остановившись спиной ко мне и сунул руку в карман. Он почти дошел до выхода, почти убежал, но не успел — я поймала его.             — Что? — он обернулся и посмотрел на меня с нахальной ухмылкой. — Передумала?             — Останься… Мне страшно… — я нагло врала.       Он прикрыл глаза. Нахмурил брови. Было заметно как он сопротивляется, как борется со здравым смыслом. Внутри друг другу противостояли ангел с демоном.             — Хорошо. Посижу с тобой…             — Нет, — не дала ему договорить, перебивая строгим голосом.       Да что с ним. Он серьезно посмотрел на меня. Но в глазах на тлеющих углях в глубине его взгляда плясала похоть. Его демон был точно не против и хотел того же, что и я.       Для убедительности я покрутила головой.             — Хочу рядом. Хочу, чтобы обнял.       Он как-то жалобно посмотрел на меня. Будто это было для него пыткой. Испытанием на воздержание. Соревнованием силы воли со жгучей страстью. Борьбой стойкости с желанием поддаться. Его разум не хотел проигрывать это состязание «сдавайся, Каин». Я ударила по-слабому. По совсем свежим эмоциями и воспоминаниям. Вкус, которых оставался еще на губах у обоих.             — Ты так обнимаешь. Хочу еще. Чтобы сильнее крепкого.       И он сдался.             — Хорошо, — вымолвил осипшим голосом. — Я хотел просто сходить за водой. Но ты…       Выдохнув, он подошел и одернул на мне футболку.             — И мне захотелось посмотреть как ты выкрутишься. Ты же не думала, что я оставлю одну тебя после того, что ты узнала сегодня.       Так он притворялся, что хочет уйти. Я обхватила его за запястья и шагнула к нему. Он вдохнул полной грудью и посмотрел на мои губы.             — После поцелуя… — уточнил он.             — Я думала ты обиделся…       Он положил руку на талию, обозначая интервал между нами, и предупреждающе сверкнул красным взглядом.             — Нет. И я лягу рядом. Обниму тебя. Только чур не приставать.       Улыбнувшись, я медленно опустила глаза на его адамово яблоко, ямочку между ключиц, грудь, живот, пояс штанов.             — Твоя улыбка слишком коварная.       В ответ, я молча потянула его за собой, на постель. Мое дыхание сбивалось, я не проявляла такой инициативы с Яном. Он брал всегда все сам. Я же всегда стеснялась и боялась надоесть ему. А с Каином… с ним я другая. Как одержимая.       Каин задержал меня и, отодвигая в сторону, рванул простыни на себя одной рукой. Забрался первый, вставая на колени и подал мне руку:             — Залезай, Золушка. Пора спать.       Я взялась за руку и встала на кровать в полный рост.       Теперь дыхание сбилось у Каина. Он начал чаще дышать.       Линия края моего нового платья оказалась ровно напротив его глаз. Сглотнув, он медленно поднял голову. Кожа натянулась, сильнее выделяя кадык на его шее. Как хотелось схватиться за нее. Облизать эту косточку, провести зубами. А губы… его поцелуи… низ живота потянуло от того, что Каин стоял передо мной вот так на коленях и так покорно смотрел на меня.       А он, зная о чем я подумала, специально провел языком по нижней и прикусил ее. Она заблестела и стала немного розовее от прилива крови. Я старалась ровно дышать, но ноги… тело было тяжело обмануть, инстинкты постепенно брали верх, и я переступила с ноги на ногу, приставив их рядом.       А Каин держал за руку и уголок рта хищно пополз верх.             — Ложись, — проговорил он шепотом.       Вопрос «что дальше» поменял смысл на «что же сейчас будет?»…             — Будь со мной ласков, — не думая выговорила я. Промямлила или умоляла. Я не узнала своего голоса.       Он чуть нахмурил брови, не понимая почему я решила, что будет иначе. Я медленно прошла мимо, задевая ступней его ногу.       Он сорвался. Взял ее, рванул на себя. Резко схватил меня, за бедро, за талию, за руку, заключая в свои крепкие объятия, и повалил. Уронил на эти черные гладкие простыни прямо лицом. Я ахнула, ощущая его давление всей своей задней частью: спиной, лопатками, бедрами и ягодицами. Особенно чувствовала именно ягодицами. Я толкнулась ими по наитию, поддавшись инстинктам природы, а он сильнее вдавил меня вниз.             Боже…       Я не усну даже если он расскажет тысячи сказок и одновременно будет баюкать меня на руках, укрывая крыльями.             — Так ты хотела, чтобы обнял?       Блять… этот бархатный низкий шепот прошелся вибрацией по всему телу, заставляя мышцы сжаться, поясницу выгнуться и стону сорваться сладкому в виде единственного имени, которое проникло под кожу и плавно текло по венам:             — Каин…       Если такая его ласка, то я стану наркоманом.             — … не так.             — А как?       Его пальцы натянули мне волосы. Горячее тело. Горячее дыхание. Ощущения мешались. Желание внизу живота выжигало адовым пламенем. Я хотела его. Хотела немедленно, прямо здесь и сейчас. Всего целиком.       Я попыталась двинуться. Но он сковал меня по рукам и ногам своими объятиями. Тяжело и глубоко дышал, толкнулся бедрами.       Сладко простонав, я попыталась сформулировать:             — Хочу, чтобы…       В дверь настойчиво постучали.       Да чтоб тебя, Авель!       Не сейчас!       Я скуля простонала.       Мы замерли. Каин перекатил нас на бок, восстанавливая дыхание, садясь, подтянул одеяло на ноги.       Постучали еще.       Блять.       Ну как не вовремя!       Мы оба посмотрели в сторону звука, потом на друг друга.             — Укройся, а то как будто замерзла, — сказал он мне немного расстроенно, хриплым от желания голосом.             — Я не… — и улыбнулась.       Каин окинул меня жадным взглядом. Не стесняясь, задержался на губах и явно выделяющихся сосках. И заглянув в глаза, пообещал:             — Укрощу тебя позже, принцесса.       Его «принцесса» прозвучало как грешница, провинившееся создание, которое следовало наказать за ее непослушание.       Я подалась на него, желая получить поцелуй, как причастие, а он смотрел на меня и не двигался. Приблизилась еще, он закрыл глаза и я свела до нуля расстояние. Мои губы коснулись его, а рука обвила талию.       В дверь постучали вновь. Мы снова замерли.       Я провела ногтем вдоль линии пояса, он подался вперед на меня и проник языком в мой рот, бесцеремонно, как в свою собственность. И тоже прижал к себе мою талию.       В дверь сильно ударили.       А мне казалось это его сердце гулко бьется о грудную клетку. Он навалился на меня, заставляя лечь на спину.       В дверь барабанили.       Он навис надо мной, разорвал поцелуй, сильно оттягивая губу мою нижнюю со специфическим звуком. Я выгнулась, прижимаясь к нему, и почувствовав то, как он хочет меня, не выдержала и протяжно громко выдохнула. Каин смотрел на меня темным от желания взглядом и сжимал челюсти, словно прикусывая это самое желание, как удила необузданный мерен.       В дверь снова сильно стукнули.             — Каин! — эхом раздавалось где-то в другой вселенной или это моя собственная похоть играла с моим воображением, желая позвать его, чтобы он не отвлекался на посторонние раздражители.             — Позже… — говорил он осипшим голосом в губы и провел языком по моей щеке.       Мой жалобный стон стал завершением нашей короткой прелюдии. Нехотя отвернувшись, Каин встал и пошел к двери. Оставляя меня в предвкушении обещанного.             — Что? — он с ходу открыл и спросил.             — Оу… Вау! Извини конечно, что отвлекаю от приятного, — начал Авель деликатно. — Я, кстати, специально занял свободную спальню, чтобы тебе…             — Зачем пришел? — недовольно спросил его.             — Вот…       Разрумяненная, я старалась успокоить дыхание, и видела как Каин слегка опустил голову, осматривая то, что ему показывал брат.             — Это не мой. Мой…             — А это не твой, — голос Авеля звучал подозрительно игриво. — Поставь заряжаться. А то скоро сядет. И не узнаем главного.       Каин забрал и стал внимательно разглядывать.             — Вибрирует постоянно. Заебал.       А до меня вдруг дошло:             — Мой телефон?! — крикнула я.       Авель заглянул брату за плечо. Тот шире их расправил.       Я села на кровати, судорожно подбирая и укрывая себя простынями, как и велел мне Каин. Но его взгляд злой, красный, яростный пригвоздил меня намертво к кровати обратно. Было понятно чьи сообщения так вывели его.       Он медленно шел в моем направлении и пролистывал уведомления. Одно за другим и глаза его становились краснее от ревности с каждой прочитанной новой строкой символов.       Что же Ян там написал?             — Что там?       Воздух вокруг него стал гуще и опаснее. Будто его окутало плотной тягучей тьмой.             — Тебе до сих пор интересно, что пишет тебе бывший?       Я поежилась. Он спрятал телефон в карман свой.             — Хочешь ответить?       Я сжала эти чертовы простыни в кулаки на груди.             — А то он скучает.       Шаг к кровати.             — Хочет увидеть тебя.       Он поставил колено на край и наклонил набок голову.             — Зовёт тебя ласково «красавица» — последнее слово он злостно выплюнул. — Нравится? «Красавица.» — как обзывательство сквозь стиснутые зубы проговорил медленно и расстягивая.       Каин облокотился о кровать, встав на четвереньки. Воздух вокруг него ощущался теплее.             — Хочет обнять…       Крался ко мне по постели, как хищник, переставляя лапы.             — Пишет среди ночи…       Его глаза горели дикой яростью. Лютой ненавистью. И я не могла понять ко мне или к Яну. А ощущение зловещей ауры вокруг него настораживало. Предупреждало о неимоверной силе и неминуемой погибели.             — Не в первой уже, ведь так?             — Перестань, — сказала тихим ласковым шепотом. Я старалась не провоцировать и не злить, успокоить. Но…             — Трахнуть хочет.       Он добрался до меня, ставя руки по обе стороны от моих бедер. Останавливая лицо близко к моему. Внутри меня закипал гнев. Что он позволяет себе?             — Отвезти тебя?       Но… он вывел меня из себя. Я замахнулась, давая пощечину. Но он перехватил мою руку. Усмехнулся. Я дернула ей, привлекая внимание к маневру, и ударила его по щеке другой рукой. Он не ожидал и уязвлено сжал челюсти. Вышло не так сильно как хотелось, но цель была достигнута. Слишком хотелось сделать ему больно. Обидеть. Показать свою злость. Не согласие.       Сзади раздался смешок брата. Каин оскалился.             — Ты не ответила, красавица.             — Каин! — Авель оказался за его спиной и, схватив его за плечо, оттащил от меня.             — Она его кукла, которую ты забрал у него. Прекрати! Не пугай ее! Ты сам своим отвратным поведением толкнешь ее к нему обратно. Прямо в руки. Прямо в объятия. Остынь. Она не твоя.       Каин зарылся обеими руками себе в волосы, опуская голову, тяжело дыша. Я видела как широко расходились в стороны ребра, стараясь вместить больше воздуха. Как напрягались мощные мышцы борясь с беспомощностью в ситуации. Он ссутулился, закрывая лицо руками, пропуская сквозь пальцы волосы. Чтобы я не видела выражение его лица.             — Не моя… — подтвердил с горечью и яростью в голосе процедив сквозь зубы, убеждая себя. — Это пока…       Он бросил голодный взгляд в мою сторону, как на отобранную из самой пасти кость. Авель внимательно следил за ситуацией. Был в любой момент готов схватить брата, если понадобится.             — Иди пройдись. Постреляй. Полетай, — он успокаивал и говорил короткими монотонными фразами.       Авель положил ему руки на плечи, чуть надавил, присмиряя.             — Не трогай ее. Она ни при чем. Угомонись. Иди…       Авель глянул на меня и, отвернувшись, обнял брата одной рукой за шею, говоря тому, что-то на ухо.       Каин дернулся, гневно посмотрел на него и скинул с себя его руки.             — Пошел ты! Со своими советами, что на вес золота!             — Каин, верни телефон, — просила я также тихо.       Он достал его из кармана и протянул мне, безразлично смотря на меня.       Я взяла. Но он не отдал. Сжал его в руке. Сильно. Крепко. Послышался хруст стекла, пластика, металла. Он просто раздавил мой телефон в ладони одними пальцами.       Я смотрела не отрываясь, как сначала загорелся экран. Как потом покрывался трещинами и черными полосами, а потом полностью погас.             — Упс, — сказал он издевательски, — Села батарейка кажется.       И отдал.       Не оборачиваясь ушел на балкон.       У меня не было слов.       Я, не двигаясь, проводила его. Он расправил крылья и взмыл в небо. А я продолжала смотреть в окно и через несколько секунд небосвод озарила яркая красная молния. Потом еще одна. И еще.             — Перебесится. Выпустил наконец своего демона. Ему скоро станет легче.       Авель смотрел на меня внимательно.             — Он чересчур сильно воспринимает свои… эмоции и твои реакции на него. На Яна особенно. А тут еще гормоны ударили в голову, — Авель в своей неповторимой манере, пытался отвлечь меня. — Переживает за тебя. Для него это новое. Необычное. Очень яркое и непривычное. Не сердись на него.       Я опустила взгляд на то, что осталось от моего телефона.             — Видишь, как не хочет, чтобы он тебя беспокоил, — кивая на телефон.             — А если бы это была моя шея… — я обхватила ее ненароком.             — Тебе не его нужно бояться. Тебя он не тронет, — он убеждал меня.       Авель взял меня за руку и убрал ее от шеи.       Сука.       Что же написал Ян, что он так взбесился?       Авель осторожно вытащил из моих рук то, что осталось от мобильника.             — Я заберу, чтобы не поранилась.             — Ты тоже читал?             — Не все. Только самое интересное, — голос заигрывающий и уводящий от мыслей негативных.             — Что его так разозлило?             — Твой бывший, — сказал он непринужденно.             — Но…             — Лэйн. Я уверен он сам все расскажет, позже.             — Где сигареты? — мне хотелось никотина срочно, чтобы успокоиться хоть не надолго.             — Не знаю. Но могу предложить выпить. Мартини еще осталось. И немного оливок.             — Давай.       Я встала с кровати, не заботясь о том, что он может увидеть то, что хотел спрятать от него Каин.       Авель приподнял бровь, когда я прошла мимо него, открыл рот, но я показала ему средний палец. Он мудро промолчал и пошел за мной. Сволочь — разглядывает. Я одернула футболку и ускорила шаг.       Пол бокала я выпила залпом.             — Эй, давай полегче, не торопись. А то мне брат и правда крылья порвет.       Я поставила стакан на стол и закусила парой оливок. Авель внимательно рассматривал меня, жадным, завистливым взглядом, будто фантазировал. Мне стало неуютно и хотелось закрыться. Одеться. Уехать.       «Уехать» я зацепилась за эту мысль.             — Дай мне телефон.       Он посмотрел на меня с подозрением.             — Пожалуйста. Я верну в том же состоянии, что и взяла. Я не Каин. И у меня нет…             — Не дам.             — Тогда вызови мне такси.             — Не буду.       Он окинул меня изучающим взглядом. Я забыла волшебное слово.             — Пожалуйста. Авель.             — Не могу, — также спойкойно отвечал мне Авель             — Я просто хочу домой.             — Брат будет против.       Меня охватила паника и досада. Не думала, что окажусь в центре такого внимания. И что не смогу контролировать ни себя, ни желаемое.             — Зачем ты пришел? — отчаяние сорвалось нервным всхлипом.             — Не знаю. Наверное, впервые мне стало завидно и… — он посмотрел на меня. — Честно, не предполагал, что он так сильно разозлится.       Я стиснула зубы и сделала еще пару глотков.             — А ты горячая штучка, — подмигнул он мне, стараясь подбодрить, уводя диалог в другое русло, не зная, что сам себя загоняет в ловушку.             — Что там было? — я строго смотрела на него и ждала ответа.       Он загадочно молчал и улыбался.             — Видео?       Он шире раскрыл глаза.             — А есть видео?       Бля.       Кто тянул меня за язык. Стала пленницей собственного любопытства.       Я закрыла лицо руками. Почему я не держу этот чертов язык за зубами, когда это нужно.       Авеля было тяжело смутить, он был слишком открыт и не стеснителен и любил говорить на запретные темы. И он видел мое состояние. Что стала заложницей ситуации. Что мне плохо, что нервничаю, злюсь и не нахожу места. Что в отчаянии и готова расплакаться. Послать все. Но сочувствие ему было не чуждо, как ангелу. Он предпринял попытку меня успокоить в своей исключительной манере.             — Да не бери в голову. Ян пьян. Пишет о чувствах. Давит на эмоции, на то, что было, — он качал головой, перечисляя. — Что потерял. Что жаль. Что хочет вернуть, — говорил медленно и откинувшись на спинку стула. — Все в таком духе. Все стандартно, — он махнул рукой в воздухе. — Ну и… — он сделал паузу, оттягивая неизбежное, — пару твоих пикантных фото прислал.             — Вот тварь!       Положив руки на стол, я на них опустила голову.             — Ты права. Стой. Кто?             — Оба!       Сильно зажмурилась. Пальцы в кулаки собрались машинально, до боли сжались, до фиолетовых полумесяцев.       Неожиданно на мою спину опустилась ладонь. Теплая.             — Эй. Ну не надо так. Перестань, — с непривычным сочувствием говорил Авель.       Одна его рука гладила мою спину, успокаивая. Другой он наливал нам мартини. Я выдохнула и кулаки разжались.             — Ты очень красивая и фотогеничная. Не переживай. Фотки отличные.       Сочувствие было не его сильной стороной. Он не успокаивал. Он выводил на эмоции. Или это был его личный метод: выпустить чувство наружу, выплеснуть, пережить его и после успокоиться. Может так и нужно.       Его ладонь на лопатках помогала. Теплая, большая, она грела и дарила ощущение, что я не одна. Он провел ей медленно до поясницы и обратно наверх. Обхватил шею.             — Что ты делаешь?             — Эээ… сочувствую? — его лицо искривила улыбка. — Так люди поступают вроде, когда плохо… — он приблизился. — Пытаюсь успокоить.       И он потянулся обнять меня. Смотрел в глаза. Вглядывался. Не моргал. Медленно продолжал приближаться. Чего он хочет? И все тело словно начали опоясывать невидимые путы. Они сковывали мышцы, делали конечности тяжелыми, что-то подобное я уже испытывала в нашу первую встречу.       Воздух стал вязким, тяжелым, и каждый вдох давался с усилием, словно легкие уже не хотели впускать воздух. Только в этот раз все происходило медленно, оставляя выбор за мной: подчиниться или вывернуться. Я отвернула голову, посмотрела на свои руки. Красный лак на ногтях и три кольца на пальцах. Я моргнула и вдохнула полной грудью.       Шмыгнув, выпрямилась и отодвинулась подальше.             — Но видимо плохо получается? — он тоже отодвинулся, но руку не убрал.             — Для ангела да. Но зная тебя — превосходно. Спасибо, — я выдавила улыбку.       Меньше всего мне хотелось, чтобы Каин, вернувшись, застал меня обнимающуюся с Авелем или в попытке поцеловать. Убил бы обоих, не спрашивая.       Авель подвинул мне бокал. Я повела лопатками, скидывая руку, а он ухмыльнулся, переводя глаза на свой стакан.             — Надеюсь ты не станешь камнем преткновения, — и, подняв свой, он стукнул им о мой, перевел взгляд на меня, сделав пару глотков.       Стараясь не поддаваться его провокации, я выпила до дна и, забрав с собой бутылку пошла спать.             — Э! Сегодня я там сплю!       Я игнорировала. Шагала и пила прямо из горла. Даже такси не вызову. Не убежать, Авель не даст. И алкоголь уже начал пробираться в кровь. Я стала импульсивной и легко поддавалась эмоциям. Судя по звукам — Авель встал.             — Мм… Пойдем снимать новое видео, — его игривый тон стал спичкой в баке моей злости, а смысл сказанного окончательно выбесил.       Не оборачиваясь, я показала ему средний палец.             — Или подождем Каина? — ухмыляясь продолжал он.       Козел!       Я не выдержала и со всей силой бросила в него мартини. Выпитое уже диктовало и контролировало мои действия. Жаль было алкоголь, чьи остатки не попали в меня, исполняя свое предназначение, и что бутылка не достигла в итоге цели. Авель увернулся демонстрируя реакцию и полный контроль над своим телом.             — Ты чего? Я пошутил, — оправдываясь, сказал он, отходя от лужи.       Стекло разлетелось на мелкие осколки по всей комнате. Алкоголь блестел, разлитый по полу. Авель стоял расставив ноги в разные стороны посреди этого хаоса. Его глаза в недоумении дико бегали по комнате. Он оценивал масштаб бедствия и придумывал, что с этим делать.       И правда чего это я? Я же знаю, что он постоянно так пошло шутит. Но он задел меня за живое и теперь знает мое слабое место.       Мы скрестились взглядами. Недобрыми и гневными. Но он все же сделал шаг к примирению первый.             — Иди. Я уберу. А то еще порежешься, а мне потом отчитываться перед ним.       Его неожиданное предложение обескуражило. «Выслужиться»… промчалось в голове голосом Каина. Он боялся оступиться, совершить ошибку, сделать что-то неправильно. Быть виноватым. Я пыталась восстановить дыхание. А он переставлял стулья на сухое место.             — Извини. Я перегнул, — тихо добавил Авель.       Он пытался выстроить со мной доверительное общение. Создать между нами тайну, чтобы нас объединяло что-то. Сблизиться.             — И Лэйн… не рассказывай Каину, — сказал он серьезно, без доли сарказма.       А вот это странно. Он боится его? Не ответив, я развернулась и зайдя в спальню, громко хлопнула дверью.       Свернувшись калачиком в постели я думала о Каине. Что он напридумывал себе. Что мог подумать, когда все это увидел. И как бы поступила на его месте я.       Своим поведением Каин всегда показывал как я ему важна. А эта его реакция только подтверждала это. Доказывала, что я для него не игрушка, а мания.       Мартини сделал должное — алкоголь пробрался в органы. Я расслабилась, зевнула и, зарывшись в подушки, сунула одеяло между ног. Быстро уснула.       Сон был беспокойный. Я постоянно просыпалась. Ворочалась. Мне казалось, что я не на своем месте. Что подушка не мягкая, матрас не удобный, то слишком жарко, то холодно.       Сквозь дрему я почувствовала свежий воздух. Вдохнула. И внезапно меня словно одеялом укрыло. Самым подходящим. Стало темно и уютно. Лба коснулась прохлада на пару секунд и исчезла. Взмокшие волосы убрали с шеи. Откинули. Стало хорошо. Спокойно. Тепло.       Мне снился сон.       Я летала. Или это снова мартини кружил голову, как в танце. Или Авель снова что-то в него подлил… чтобы не убежала. Уже не важно… А может я хотела, чтобы сейчас со мной был рядом…       «Каин…»       Я обняла сильнее подушку и прижала одеяло между ног.       Я проснулась от того, что выспалась. Было приятное ощущение себя отдохнувшей. Тело нежилось в тепле и мягкости. Но открыв глаза я вспомнила, что случилось накануне.       В горле было сухо и дико хотелось пить.       Мою душу продали. Я должна умереть.       Я была соучастницей, которую по непонятной причине оберегали, прятали и защищали. У которой вдруг объявился ангел-хранитель. Или хозяин. Держит меня тут точно куклу в игрушечном домике. Переодел. Умыл. Уложил. И оставил, укутанную в черные простыни и в его комнате.       Одну.       Я оглянулась. Каина действительно не было в спальне. Но на столике лежали две коробки: Айфон и зубная щетка.       Козел.       Первая мысль — «выкинуть». Потянулась к коробке.       Застыла.       Мигом вторая — «этот козлик выполнил обещание». И похоже жалеет о случившемся.       Пальцы сжались в кулак.       «Ладно, пока оставлю». Мне все равно нужен телефон. Продам в крайнем случае.       Я встала, забрала зубную щетку и заметила записку.             «…но им судьба подстраивает козни…»       Вот сука.       Это из Ромео и Джульетты. Он так причину своего поведения на судьбу перекидывает?       Послышался резкий звук, будто что-то стеклянное кинули и я вспомнила как бросила бутылку. «Наверно убирает» подумала я и даже почувствовала себя неправой. Ну ладно, «он первый начал» и направилась неспешно в ванную чистить зубы и умываться.       На кухне приятно пахло жареным хлебом.       Каин молча стоял у раковины с перекинутым через плечо полотенцем. Оперевшись руками о край столешницы, следил за мной, а я избегала его, уверенна, виноватого взгляда.       Игнорируя его присутствие, я прошла мимо, чтобы налить себе воды. Выпила. И, не сдержав любопытства, бросила мимолетный взгляд на него. Зачем я это сделала?       Я встретилась с извиняющимся взглядом не Каина, а выброшенного котенка. Не выдержала и отвела глаза в сторону. В раковине лежал стакан, кинутый небрежно нож и на нем несколько красных капель.       Каин не двинулся, я бросила взгляд на его руку, сжимавшую камень кухонной поверхности. Он спрятал ее в карман, недовольно выдохнув. «Поранился?», интересно, что предпочитают ангелы на завтрак?       Мне было не страшно, а жаль его. Захотелось обнять его и почесать за ушком. Услышать, как заурчит…             — С добрым утром, — подал он голос.       Каин не здоровался, а скорее спрашивал как я, сильно сержусь и готова ли с ним разговаривать.       Я не ответила, решила притвориться обиженной. Интересно, как он поведет себя.             — Будешь яичницу? — его голос звучал неуверенно.       Все также молча я поставила стакан.             — Чай с шоколадкой? — голос терял надежду и готов был сорваться.             — Тост с сыром хочешь? — надежда умирала.       Но он не сдавался. Стоял одетый в мной подаренную футболку. Как мило. Перестал смущать меня своим голым торсом. «Послушный». Угодить старается. Улыбнувшись про себя, я больше не злилась. Но мне хотелось посмотреть как он выкрутится. Что будет делать?       Я внимательно оглядела комнату.             — Сигареты не дам, — добавил обиженно. — Пока не поешь, — он повернул голову на меня.       А я смотрела не на него, а на пушистого котика. Хотела возразить, но благоразумно прикусила язык. Он хотел разговорить меня, привлечь внимание. И по чуть-чуть ему это удавалось.       Сложив руки на груди, повернулся ко мне. И вся его поза говорила за него: «Не хочешь разговаривать со мной? Злишься? Хорошо. Я заслужил.».       В животе заурчало, откликаясь на аппетитные запахи.             — Я буду тост.       Он выдавил улыбку. Не искреннюю.             — И яичницу.       Во взгляде промелькнула радость, которую он попытался сразу скрыть.             — И чай с шоколадкой тоже.       Он облегченно выдохнул и, переступая с ноги на ногу, выпрямился. Расправил плечи.             — Ты больше не сердишься? — он будто не верил.             — Как я могу сердиться на такого милого котика.       Я улыбнулась ему, а он смиренно поджал губы. Я отзеркалила его позу.             — Что произошло? Где Авель? Пустил брата на колбаску к яичнице? — шутила, кивая на окровавленный нож в раковине.       Он наконец-то рассмеялся. Искренне.       Я взяла его за руку, которую он прятал в кармане и осмотрела ее, осторожно проведя по пальцам.             — Ты порезался?             — Уже зажило.             — Значит не больно уже? Жалеть не надо, — я подшучивала, пряча свои чувства за улыбку. А Каин перехватил мою руку.             — Твое безразличие режет больнее.       Он сглотнул и провел краем ногтя мне по запястью, так где виднелись тонкие венки. Потом поднес руку к губам и поцеловал кончики пальцев. Сердце забилось чаще.             — Я правда не злюсь больше, Каин.             — Я вижу. И знаю теперь, как тебя задобрить, — он приложил к своей щеке мою ладошку.       Он выиграл. Хитрый. Переиграл меня. Я убрала руку и шагнула назад.       Каин обвел взглядом свою кухню.             — Авель сказал ты хотела уехать, — голос серьезный я не могла игнорировать.       Я схватила себя за край ткани футболки. Они уже обсудили.             — Он не позволил. И я разозлилась.             — Он не обидел? — строго переспрашивал.             — Нет. Наоборот.       Каин приподнял бровь.             — А из-за чего тогда пол липкий? Авель подозрительно утверждал, что это он.             — Это я выронила бутылку.             — Спелись уже значит, — он покачал головой, ее опуская.             — Она случайно выскользнула и разлетелась по полу на мелкие кусочки. А Авель так сказал, чтобы, наверно, ты не злился на меня… — я виновато перебирала край футболки, — еще больше.             — Я не злюсь на тебя. А только замечаю между нами общее. Как сходящиеся последовательности в мат анализе, помнишь? Просто ноги неприятно липнут к полу. И я…             — Одень тапки. — обиженно фыркнула я.             — Я люблю ходить босиком.       Я хмыкнула. Не привык к беспорядку. А может к тому, что с ним рядом кто-то неидеальный и разбрасывается бутылками в порыве злости.       Он не сердился. Он проверял уровень моей обиженности. И готова ли принять его извинения. Ухаживания. И нежности вновь.             — Лэйн … — голосом мягким. — Извини меня. Мной овладели эмоции…       От его теплого тона в голосе у меня побежали мурашки. Мне хотелось обнять его. Чтобы он обнял меня тоже. Опять своими белоснежными крыльями.             — Как и мной... Ты не хотел… и больше так не будешь? — спрашивала тихо и делала паузы.       Он кивнул и уголки губ чуть дрогнули и застыли.             — Иди ко мне, — едва слышно просил он.       Он не шел сам. Не смел. Но умолял взглядом, чтобы это сделала я. Чтобы простила и приняла его вспыльчивую демоническую сущность, укротила его своими объятьями. Он протянул руку, зазывая, и ждал.       Я подвинула бедра поближе к нему. Он обхватил мои плечи и одним широким движением сгреб, как мягкую игрушку. Прижал к себе.       Мы не смотрели друг на друга. Мы чувствовали. Слушали ощущения. Хорошо. Уютно. Вдвоем.       Тепло его тела, руки, дыхание дарили забвение от хлопот. Хотелось чтобы эти мгновения не кончались, но отвлекая от мыслей, у меня предательски снова заурчал живот.             — Так и где мой завтрак? — вынырнув из ласки объятий, спрашивала я.       Шагнула назад. Окинула его взглядом.       Хмыкнув, Каин показал пальцем на свою щеку. Поцелуй просит?       Хорошо.       Не касаясь его, я поднялась на носочки. Поняв, что не против, он закрыл глаза и не двигался. Я приблизилась и мой взгляд опустился на губы. Но я потянулась к щеке. Каин резко повернул голову и поймал мои губы своими. Замер. Не дышал. Секунда. Он вкушал наслаждение. Еще одна и он отстранился.             — Это вместо специй. Садись. Я сейчас принесу.       Он был доволен, но задержался и не отпускал меня из объятий. Рассматривал.             — А если я захочу добавки?       Уголок его губ изогнулся в хищной ухмылке.             — Добавки?       Он был прощен и убедился в этом.             — Добавку можешь брать без спроса, — шепнул прямо в губы и, поцеловав еще раз, отстранился. — Садись.       Засуетился. Накладывая мне завтрак.             — Это ты переложил меня? — уточняла я.       Он помотал головой, улыбаясь.             — Я вернул тебя на место. Видимо ты перепутала спальни.       Поставив передо мной тарелку, он сунул руку в карман и раскрыл передо мной ладонь. На ней лежала сим-карта.             — Авель отдал. Ты же не выкинула коробку? — хитро сощурившись он легко меня читал. — Я помогу настроить телефон.             — Хочешь знать пароль.             — Догадливая, — в нем говорил демон.             — А я твой не знаю.             — Хм… знаешь.       Он протянул мне телефон.       Как он просто дает доступ к своей электронной жизни. Доверяет. Скрывать нечего.             — Вводи.        Экран подсветил панель для ввода. Палец завис над цифрами.             — Давай. Подумай, — предлагал ласковый голос.       Наверху высветилось уведомление: «кто она?». Мы оба видели и прочитали.       Каин замер и пристально смотрел на меня. На лицо, на руки. На мою реакцию. Я это чувствовала. И ждал, что сделаю, что скажу ему.       Секунда на размышление.       Я уверенно смахнула уведомление наверх. И не сказала ни слова. Его это расстроило. Он хотел эмоцию, доказывающую, что ревную. Что чувствую. Он даже начал дышать глубже в предвкушении.       Пришло еще одно: «когда позовешь в гости? Ты что…». До конца не дочитать — многоточие. Я протянула телефон ему обратно.             — По тебе тут кажется очень соскучились, — я вернулась к своему завтраку, но аппетит внезапно пропал.       Каин ухмыльнувшись, довольно сказал:             — Не обращай внимания. Это поклонницы. Ничего личного, — то ли шутил, то ли успокаивал, а то ли дразнил. И наслаждался реакцией, видя как побелела пластина ногтя, сжимая корпус, как ресницы чуть дрогнули от злости, как ноздри расширились от сдавленного выдоха и как большой палец нервно потянулся наверх, чтобы открыть, прочитать, посмотреть «кто это» и увидеть переписку, узнать, что отвечал ей и как часто, удовлетворить любопытство.       Он заметил все и не мог оставить это без комментария, просто промолчать.             — Твоя тихая безобидная ревность — прелестна. Но поверь, она беспочвенна.       Изогнув бровь, я глянула на него ироничным взглядом.             — А твоя? Я разве даю повод?       Его губы растянулись в нервной ухмылке и глаза сверкнули красной ненавистью.             — Это другое. Моя — это личная неприязнь к твоему бывшему. Не бери в голову. Разберусь.       Он не взял телефон и легонько подтолкнул под локоть.             — Вводи.       Загадка, которые я так люблю. Он бросает мне вызов. Разгадать код. Отрезав кусок яичницы, я положила его в рот.       Посмотрела на экран — в пароле 6 символов.       Цифры.       Я его знаю…       Значит вводила уже.       Я набрала свой.       Не подошел.       Еще один кусочек глазуньи исчез с тарелки.       А может вводил он…       Я перебирала моменты в памяти и жевала свой завтрак.       Когда Каин пытался набрать пароль на моем телефоне. Когда присылал задание.       Я взглянула на него. Неужели все так просто.             — Догадалась? — глаза горели азартом.       Я вводила медленно цифры. По одной, одну за другой. Разблокировала.             — Моя дата рождения…             — Люблю наблюдать как ты это делаешь…       И Каин ушел. Оставил меня наедине с его телефоном. Его переписками, делами, его цифровой жизнью. Легко доверяя и не скрывая.       И тут на контрасте мне вспомнился Ян. Я никогда не знала его пароль от входа. Его телефон всегда был с ним, а если и лежал, то всегда экраном вниз.       Я посмотрела на телефон Каина.       Чистый экран. Звонки, Сафари, Фото и непонятная иконка приложения внизу на панели.       Смахнуть в бок? Сверху вниз… я поддалась и увидела.       Уведомления из инстаграм. Лайки, комментарии и сообщения в директ. От разных пользователей.       Нет. Не буду. Это чужое. Захочет сам расскажет.       Может посмотреть фото?       Аппарат завибрировал. Сообщение. Авель: 11:03       ты не приедешь? 11:03       сильно злится? 11:04       миритесь?       Опять он со своими шутками. Интересно, что Каин пишет ему про меня…       Посмотреть? Какое искушение. Палец потянулся к уведомлениям. А вдруг мне не понравиться то, что увижу. А если узнаю то, что не следует. Я верю ему. Палец расслабился.       Телефон зажужжал. Входящий вызов. Авель. Я, испугавшись, отложила телефон в сторону, буквально кинула. Но потом…             — Алло…             — Лэйн? — удивленно уточнил Авель.             — Каин занят.             — Хм… видимо не тобой…       Даже не видя, я представляла как он зло ухмыляется.             — Настраивает камеру, на моем телефоне. Собираемся снимать видео, — дерзила, хотела уколоть его же оружием.       Гробовое молчание на том конце трубки стало для меня победой.             — Значит не злишься? Можно наконец назвать вас парой?             — Мы не ругались. Если хочешь — зови.       Вернувшийся Каин хитро посмотрел на меня. Он будто догадывался с кем и о чем я говорю.             — Скажи Авелю, пусть не ждет.       Авель слышал и, попрощавшись, сам повесил трубку. Я отложила его телефон в сторону и принялась доедать завтрак.             — Совсем не интересно?             — Очень. Любопытно. Но если я залезу это значит, что я не доверяю тебе. Не верю твоим словам и действиям.             — За что мне так повезло.       Он включил, принесенный телефон и положил передо мной.             — Снимай пленку. Вводи пароль.       И ушел.       Пока я возилась с настройками, Каин готовил нам чай.             — Я взял выходной сегодня, — сказал это так обыденно, так по-родному.       Это прозвучало так просто, почти по-домашнему. Так, как говорят только очень близкие. В его голосе было то особое спокойствие, которое появляется у влюбленных, делящих на двоих дни и ночи. То понимание, будто мы давно и естественно вместе, будто это утро у нас такое же уютное, как сотни наших других. А эта фраза стала тихим обещанием, полным привычной заботы и времени, проведенным вместе.             — Что будешь делать? — спрашивала я планируя как буду добираться. — Ждать меня после практики?       Мое тело напряглось в томительном ожидании. Я сильно опоздала уже.       Он сел напротив и поставил передо мной чай.             — А чем хочешь заняться ты, Лэйн в свой выходной.       Я обхватила кружку ладонями. Ее тепло мягко согревало и собирало в кучу взбунтовавшиеся мысли. «Выходной»… он и мне его устроил. Заботливый.       На мой телефон стали приходить уведомления. Он лежал экраном вверх и все было видно. Вчерашние от Яна сообщения. От Анны в телеграмм. И неожиданно от Инстаграмм: «@nosaint_cain отметил вас в публикации. Посмотреть…»       Я открыла.       В его профиле новое фото.       Я и черные простыни. Ниже подпись:             «Мое доброе утро».       Мило. Серьезно. И честно.       Каин внимательно следил за мной и моими эмоциями.             — Каин это…             — Там написано.             — Как это понимать?             — Что мне нравится просыпаться с тобой. Что утро было приятным. И это значит то же, когда парень выкладывает в своем аккаунте фото девушки. Официально заявляет электронному миру о своих интересах.             — Ты отметил меня…             — Удалить? — он спрашивал ровным тоном, строго и немного обиженно глядя на меня.       Я опустила глаза и лайкнула пост.             — Не надо. Я неплохо получилась.             — Хм… Опять об окружающих думаешь? Вчера тебе было плевать.       Он встал и, обойдя стол, сел рядом.             — Помнится ты вчера хотела заехать домой, — он продолжал как ни в чем не бывало. — Отвезти тебя?       Я сжала челюсти, легкие сковало неприятное ощущение, когда я вспомнила заданный вопрос в другом контексте.       Будто уловив мое тревожное состояние, Каин отвлекал:             — Мне очень нравится как на тебе сидит моя футболка, — он водил кончиками пальцев по моей пояснице и лопаткам. — Но через двадцать минут придет уборщица. Собирайся. Поехали.             — Куда?             — Покатаемся. Заедем за вещами.             — Сначала за вещами, — я старалась быстро допить чай.             — Хорошо. А потом, если хочешь можем пострелять.       Я кивнула и медленно направилась в его спальню. Переодеваться.       К вечеру мы вернулись к нему с небольшой сумкой. Я взяла самое необходимое для ночевки. Слишком гордая. Слишком рано. И слишком быстро.             — Посмотрим кино? — спросил, разуваясь, Каин.             — Только не ужасы.             — Хорошо. Тогда будет сюрприз, — улыбнулся он.       Мы устроились на кровати. Переоделись и запаслись чаем с шоколадом и мармеладками.       Я села на край, желая поставить телефон на зарядку, как внезапно сзади, он схватил меня за талию и взял за края моей кофты, в которой я собиралась спать. Потянул вверх. Я не сопротивлялась — подняла руки. Каин снял ее и бросил на пол. Забрал телефон. Я смотрела в окно. Подняла руки наверх, играя с волосами и собирая их на макушке. Давая ему насладиться моей голой спиной.       Чувствовала его красный взгляд жадно осматривающий мои обнажившиеся изгибы. Холодные пальцы коснулись лопаток и обвили ласково шею. Я подняла подбородок, ожидая ласки. Закрыла глаза. И почувствовала теплое дыхание над ухом.             — Запомни. Здесь ты спишь в моей футболке. Или без нее.       И повел кончиком пальца мне вдоль позвоночника. От линии волос до линии резинки на бедрах. Еле касаясь. Медленно. Я выпрямилась. Выгнулась. Кожа покрылась мурашками. Я ощущала его глубокое горячее дыхание. Бедра прижались друг к другу. Я отпустила волосы и они рассыпались по плечам, ласково щекоча лопатки. А Каин осторожно надел на меня футболку. Провел кончиком носа вдоль скулы.             — Пахнешь приятно… — шепнул он на ухо и нежно целуя в висок.       Зазвучала вступительная мелодия, зовущая нас к просмотру.       Каин обхватил мою талию и посадил рядом.             «Вечное сияние чистого разума» гласило название.       Я устроилась поудобнее. Я видела этот фильм ранее, но мне хотелось посмотреть заново, хотелось с Каином. Все, что он делал было наполнено скрытым смыслом, тайной, загадкой, которую мне очень хотелось разгадать.       Так и здесь, почему он выбрал именно этот?        Чмокнув его в щеку, я положила в рот мармеладку, а Каин вздрогнул от неожиданно проявленной нежности и посмотрел на меня. Я протянула ему прозрачного мишку на раскрытой ладони и он, нагнувшись, забрал ее одними губами. Кончики моих пальцев коснулись его щеки. « Опасный котик ест с моей руки» подумала про себя и улыбнулась. Каин будто услышав мои мысли, хищно улыбнулся и посмотрел на мои губы. Опустил взгляд ниже на грудь, облизнув верхнюю губу словно кот. Отвернулся и продолжил смотреть фильм. Я тоже.       Каин поразительно меня успокаивал. Я расслабилась и опустила голову ему на плечо. Он опустился ниже на подушки, подвинул ноутбук в сторону.             — Давай на бочок, — шепнул он ласково и подложил мне руку под голову.       Я легла, а Каин прошелся кончиком носа вдоль шеи, убирая волосы.       Он прижался ко мне. Всем телом. Как одеялом укутал меня, обняв сзади. Я замерла. Ждала продолжения. Ожидала — он должен почувствовать.       Но он не двигался. А мне хотелось его. Его руки и губы… Я рвано вздохнула, прикусила губу.             — Каин…             — Что? — его голос звучал предложением. Он ждал побуждения к действию. Ждал разрешения.       Фильм перестал иметь для нас значение, был лишь сопутствующим украшением, прячащим звуки. Стал белым шумом.             — Пожалуйста. Сделай мне…       Я не договорила. Он вцепился зубами в шею, руками в волосы, откидывая голову. Меня не стало, я утонула в его объятиях.       Больше я не говорила. Только тихо постанывала. От его прикосновений и ласк долгожданных губы прикусывала и сжимала простыни. Боялась сделать лишнее движение или звук громкий. А он трогал везде где только заблагорассудится. Шея, грудь, живот. Сжимал. Щупал. Надавливал. Не стеснялся. Я не запрещала, но ниже талии он не спускался.       Пальцы коснувшись края белья замерли, будто ожидая позволения, он не смел, не был уверен. Вспоминая запреты прошлые, он дразнил вдоль линии талии. Молча спрашивал прикосновениями «впустишь?». Я молчала, ждала его инициативы. Но от очередного горячего выдоха, ощутившего своей шеей, я выгнулась в пояснице к нему прижимаясь сильнее и он низко простонал. Кончики пальцев повели по краю резинки и у тазобедренной косточки скользнули под нее. Ниже. К ложбинке. Обведя точку чувствительную, я вскрикнула. А он томно выдохнул мне прямо на ухо:             — Какая ты уже… мокрая, — последнее слово он проглотил и впился губами в шею.             — Хочешь меня?       Я только голову запрокинула от озвученной им моей мысли. Я больше не складывала слова в предложения. Я только чувствовала.       И он прижался ко мне бедрами, от ощущения его упирающегося твердого желания в мою поясницу, я всхлипнула и он надавил на точку чувствительную.       Господи…             — Хочу тебя, — еле вымолвила охрипшим голосом, как молитву, как самое желанное.       Все стало неважным.       Только его касания.       Я подняла ногу и закинула ему за бедро.       Он не медлил. Ввел в меня палец и по месту, которое особенно желало его внимания, провел сверху вниз, надавил. И обратно. Вытащил и опять повторил.             — Ка-ин…       Он прикусил меня за ухом и повел языком вниз в тому шраму и одновременно ввел еще один палец. Я зажмурилась.       Боже…       Я сейчас кончу.       Мое тело задрожало от напряжения, концентрирующегося внизу живота. Я сильнее сжалась вокруг его пальцев. А он толкнулся ягодицами и слегка навалился на меня. Держал крепко, прижимая к себе. Другой рукой переплел наши пальцы, вдавливая руки в матрас.       С губ сорвался громкий сладкий стон томительной страсти. Каин закрыл мне рот рукой.             — Тише. Не кричи.       Я кивнула. Но он не убрал руку.       Пальцы внутри меня начали двигаться и я им навстречу.       Я старалась не издать ни звука. Но он так искусно ласкал меня, так опытно, будто подсматривал за мной когда-то и знал как нужно. Как мне нравиться. Откуда? Читает все-таки мысли? И я, закрывая глаза, представила, про себя подсказывая.       От этих мыслей стало жарко, они разливались волной плавно меняя томление на исступление.       Он увеличил давление и сомкнул зубы на моей шее, а я кусала его пальцы и мяла простыни. Его огромное крыло накрыло нас, оставляя двоих наедине с ощущениями.       Я задрожала в его руках, как пламя свечи прикрытое ладонью от ветра. Чувствовала как бьется его сердце в бешеном ритме и слышала как он рвано дышит.       Он толкнулся еще мне навстречу и бессовестно терся бедрами и от его нетерпеливого желания у моих ягодиц я замерла, мышцы сильно сжались разом и, все, что я могла выговорить это:             — Каин…             — Да… — у самого уха сдавленно.       Он держал меня, крепко прижав к себе пока мое тело млело и медленно таяло. Оно растекалось на кровати и по его пальцам.       Его тело замерло. Мышцы, напрягаясь, стали как камень и через пару секунд расслабились. Он выдохнул мне в основание шеи, прижавшись виском.             — Лежи. Отдыхай, — и, поцеловав меня в плечо, ушел.       Он оставил меня одну на этих холодящих черных простынях и в своей футболке.       Фильм стал громким. Слишком. Откуда-то из колонок донеслось:       «Я мог бы умереть прямо сейчас, Клем. Я так… счастлив. Я никогда раньше этого не чувствовал. Я именно там, где хочу быть»       Я закрыла глаза. Кажется я тоже.       Мягкие нежные руки меня обняли, обвили талию и прижали к себе.             — Угомонилась?             — Чуть-чуть.       Он съел шоколадку и протянул мне.             — Каин, а правда никто не знает про твои крылья?             — Лэйн, — он улыбнулся. — Ты единственная, кому я признался.             — А твои бывшие?       Он усмехнулся.             — Потому они и бывшие, Лэйн, — он зарылся мне в волосы.             — Я серьезно.             — Я тоже.       Мы лежали обнявшись, смотрели фильм. Я лежала у него на груди. Мои глаза закрывались, я засыпала. В голове возник вопрос, навеянный фильмом.             — Каин? А ты можешь прятать воспоминания?             — Да, — равнодушно ответил он.       Интересно. Прятал ли он мои? Хотя зачем ему это?             — Одно твоё я спрятал.             — Шутишь? — я рассмеялась.             — Ты сама попросила.             — Опять дразнишься?             — Ты просто не помнишь… — сказал он загадочно улыбаясь.       В верхнем углу высветилось уведомление. Авель: 21:29       что ты натворил?! Идиот!!! 21:30       чем ты думал? [изображение] 21:32      совсем голову потерял из-за этой смертной? 21:33      я лечу. поговорим