Дураки

            — С чего ты хочешь начать ухаживать? — тихо спросил Каин, как только за нами закрылась входная дверь. Словно давая понять, что я совсем не представляю как это делать с ангелами.       Неловкая пауза и короткое молчание, говорило ему о моей неуверенности, но я просто не знала с чего начать.       Он хмыкнул, подошел ко мне сзади и, поправляя мне блузку, устало прошептал: — Пойдем переоденемся и ляжем в кровать.       Сделал шаг в направлении спальни, но больше не стал. Я не сдвинулась с места. Он привычно и обыденно забирал инициативу в свои руки. Нет, мне нравилось быть ведомой им, но не сейчас, ни в этот момент. Сейчас хотелось обратного. Хотелось укутать его своей лаской, наполнить чувствами пустые глаза. И больше всего показать, что он нужен, потому что сказать это вслух — я боялась. Смелость капитулировала, оставив желание сдаться и пойти за тянущей рукой.       Каин, не понимая реакции, обеспокоено посмотрел на меня и, увидев смятение, предложил: — Хочешь пойдем на диван, — совсем отчаявшись моему молчанию, добавил, — просто обнимешь и расскажешь как день вчера провела. — Нет, — строго ответила я. — Нет? — совсем оторопел Каин.       Я была серьезно настроена и собиралась четко следовать плану. Развернувшись к нему, взяла за руку. Решительности прибавилось, когда его ладони подбадривающе сжали мои. Заглядывая в глаза, он терпеливо ожидал объяснения, а я увлеченно разглядывала сцепленные руки, повисшие между нами мостом. Мостом без перил. И только невидимая нить интуиции тянула на ту сторону.       Ведомая желанием этот мост перейти, я чуть шагнула вперед. Необъяснимое чувство толкало, требовало попробовать и не давало свернуть, а страх потерять разрывал изнутри и раскачивал мост.       Крепче сжав в ответ его пальцы, я подалась ближе еще. Смахнула несуществующую пылинку с его плеча. Задержалась на ткани дольше, чем нужно и почувствовала тела тепло. Стало спокойнее, но тревога отравляла противным осознанием, что все это ненадолго. Мысли, что рано или поздно это закончится, появлялись спонтанно и я гнала их прочь. И то, что душа моя обещана демону тоже.       «Что я могу сделать? Свечку в церкви поставить? Одно радует — за квартиру не придется платить.» — Все хорошо, — гипнотизирующе-спокойным голосом убеждал меня Каин.       Не ответив, я подняла глаза и уткнувшись взглядом в линию его челюсти, опустила ладонь. Каин не дал — он положил свою на мою, и я почувствовала кожей лёгкую дрожь. В этот короткий миг между вдохом и выдохом его броня дала трещину — он не боялся показать свои слабости, он боялся эту свою единственную слабость потерять. — Пойдем, — тихо сказала я и потянула за собой, желая увести подальше от всего.       Мне хотелось заботиться, уложить и укрыть одеялом, выказать свое внимание. Спрятать ото всех и просто уютно помолчать.       Дыхание сбилось от волнения, я вела его по коридору в его спальню. В его ванную комнату.       Он ухмыльнулся, слишком хищно для уставшего, понимая, что дивану я все-таки предпочла кровать.       Перед дверью я остановилась взглянула на него. Его глаза тонули в муках выбора. Он взглянул на дверь потом снова на меня — хотел что-то сказать, принимая решение, но не стал. Положил руку на талию. Ресницы едва дрогнули. Взгляд опустился на грудь, где на каждом вдохе ткань, соприкасаясь с кожей, просвечивала очертания белья. И судя по дыханию, ставшему глубоким и сбивчивым, Каин предвкушал. Пойманный между запретным желанием «схватить и не отпускать» и любопытством: что я сделаю дальше.       Он выбирал.       Я взялась за ручку, но прежде чем успела отвести взгляд, увидела в его глазах отчаянную жажду близости. Пальцы сжались на моей талии, он придвинулся, накрыв своей ладонью мою, и мы оба толкнули дверь в комнату. Отступить не дала та невидимая нить, к которой добавился ремень безопасности, сплетенный, из доверия.       Я шла не торопясь, сдерживая уголки губ, приподнимаемые довольством от происходящего. Он согласился и молча следовал за мной. На каждый шаг я делала вдох. Тщетно пыталась услышать его дыхание и чувствовала только пристальный взгляд за спиной, который, как всегда, обволакивал теплом.       Когда я повела его мимо кровати, он тихо посмеялся. — Так то были не просто слова.       Я обернулась через плечо, гордо выпрямляя осанку, подтверждая свою серьезность намерений и вошла в ванную комнату. — А разве я тебе когда-нибудь врала.       Приглушенный свет фонарика телефона мягко высвечивал тени, придавая нежности и хрупкости нашим силуэтам. Расслаблял и позволял краснеть незаметно для собеседника.       Каин включил классическую музыку, а я, открыв кран, налила под струю воды гель, который первым попался под руку. Аромат грейпфрута и мяты заполнил комнату.       Нагнувшись ниже, я сделала глубокий вдох. Приятный запах проник в легкие, и мягким теплом обдало лицо. Воздух стал плотным, сердце участило пульс. Я невольно коснулась шрама на шее и мурашки, как надрессированные, побежали по телу. — Хм… осторожнее, — наблюдавший за мной Каин подал голос. — Этот бутылек с феромонами. Авель презентовал после того как ты исчезла, — сожалеющим тоном, не предотвратившим неизбежное, объяснил Каин.       Он переступил с ноги на ногу, встал поудобнее в ожидании моих дальнейших действий. Сложив руки на груди, окончательно уступил инициативу мне.       «Так вот в чем дело. Почему я не посмотрела на этикетку?»       Но феромоны уже въелись под кожу и проникли в голову. Тело стало послушным и податливым, желало касаний. Кожа стала чувствительнее и ожидало ласку. Его внимания.        Вектор моего поведения поменял направление: с серьезного на игривое.       Стало жарко.       Невидимая нить сильнее потянула меня к нему. Она манила, моля сократить расстояние до нуля. Прижаться. Обнять. Почувствовать кожу.       Я уже начала раздевать его взглядом. Он, прочитав мое настроение, наклонил голову и пряди упали со лба, а пальцы сжали ткань рукава.       Его тянула та же нить и он поддался вперед. Я сделала шаг, приподняв голову, но он только шире расставил ноги, приглашая меня продолжать. — Похоже сработало, — усмехнулся иронии Каин.       Я ненадолго опустила ресницы, присмиряя дыхание.       В мыслях оживали образы того, о чем он рассказывал. Как я сидела перед ним, как стояла на кровати и просила быть ласковым.       Он знал мое тело, а я его нет.       Смотря прямо в глаза Каину, зачарованная его голосом, я начала расстегивать пуговицы своей блузки. Одну за другой. Медленно. И наблюдала, как темнеют глаза, когда ткань расходится в стороны. Он жадно ловил каждое мое прикосновение, провожал каждое движение пальцев, которые трогали обнаженную кожу.       Он стоял, не шевелясь, и смотрел, не отрываясь, терпеливо созерцая, как я его соблазняю. — Иди. Помогу, — тихо предлагал он, не стесняясь своего охрипшего голоса.       Глядя на меня, он тоже начал расстегивать манжеты рубашки, но я погрозила ему пальчиком, и он опустил руки, пряча их в карманах, как бы случайно акцентируя мое внимание на становившихся тесными брюках.       Уверенным движением я сняла с себя блузку и кинула на пол. Юбка повторила траекторию. Уголок его губ приподнялся. — Старые привычки, — не голос, а ропот. Словно боясь спугнуть, он не двигался.       Оставшись в одном белье, я плавно направилась к Каину. Мне нравится следить за ним, когда я делаю то, чего он не ожидает. Нравится ловить его взгляд в тот самый миг, когда он теряет контроль над ситуацией. Стесняется своих желаний и от этого пытается незаметно сглотнуть. А его адамово яблоко так соблазнительно медленно ползет наверх, стараясь сдержать эмоцию. Как и сейчас: он сглотнул и не смотрел мне в глаза — он разглядывал грудь, сквозь прозрачный гипюр лифчика.       Музыка на фоне заглушалась звуками льющейся воды. Набравшаяся наполовину ванная, повысила температуру комнаты на пару градусов. Ароматы, витающие в воздухе вводили в искушение. — Переодеваюсь. Ты же этого хотел, — лукаво поправила я.       Он улыбнулся. Его взгляд скользнул ниже, лаская изгиб талии, остановился на линии трусов и замер. Тепло от его пристального внимания приятно разливалось внутри, собираясь узлом внизу живота. А когда я увидела каким откровенным обожанием загорелись глаза от явно нахлынувшего воспоминания нашего первого раза, я невольно прикрылась рукой.       Наклонив голову в другую сторону, он снова посмотрел на меня. А в глазах — бескрайняя нежность. Он словно безмолвно признавался в любви. Но тут же появилась легкая растерянность из-за моего действия. Рассматривая мое лицо, его взгляд искал подтверждения, некий знак взаимности. И стоило мне застенчиво улыбнуться ему, как глаза вспыхнули радостным блеском, подобно молнии в грозу.       Он накрыл мою руку своей, отодвигая в сторону. — Лэйн, ты такая красивая.       Кивнув, я старалась не смотреть в глаза, пряча стеснение по темным углам комнаты. — Лучше всего восстанавливает ванная, — говорила я, глядя куда угодно, но только не на него.       Каин покачал головой. Он был другого мнения. Это я была его тихой гаванью во время шторма, и расслабится он, только, положив голову на колени и обняв меня.       Медленно потянувшись к нему, я расстегнула оставшиеся пуговицы его рубашки. Пальцы немного дрожали от предвкушения и от того, что не останавливает. Доверяет. Не препятствует.       Отодвинув белую ткань, я провела кончиками пальцев по ключицам, нежно погладила грудь. Каин глубоко вдохнул, подаваясь навстречу моим касаниям. Замер и вытащил края рубашки из брюк. — Приятные у тебя ухаживания. Мне нравится.       Он скинул рубашку с плеч и бросил к моим ногам.       Мои зрачки расширились и сердце забилось чаще. Он был так близко сейчас. Такой ранимый и настоящий. — Раздевайся, — приказала я тихим шепотом.       Ухмыльнувшись, он уверенно положил ладонь на пряжку и, оттянув ее, расстегнул. Звякнув о пол, ремень тоже оказался у ног. Каин освобождал себя от одежды, словно сбрасывал доспехи, молча обозначая свое беспрекословное преклонение перед своей принцессой.       Раздевшись, он приподнял бровь, ожидая, что я сделаю дальше.       Я обошла его сзади и мягко накрыла ладонями два розовых шрама. От прикосновения у него выгнулась спина. Опустив голову, он недовольно выдохнул. Я осторожно обвела их по контуру. — Не больно?       Он лишь покачал головой. Еле касаясь, я повела подушечками пальцев вдоль его позвоночника — к шее, потом вниз к пояснице и снова наверх и в стороны вдоль ребер, словно дирижер взмахивала палочкой.       Мне хотелось найти его эрогенные зоны, узнать как трогать его и что больше заводит. — Можно я завяжу тебе глаза?       Он рвано вдохнул и, соглашаясь, кивнул. Совсем не сопротивлялся, доверил мне себя не раздумывая. Он отдал мне руль, вручив абсолютный контроль. И я, в знак признательности, поцеловала его между лопаток и по очереди каждый шрам.       Оглядевшись вокруг, нашла галстук, висящий на двери. Подошла к Каину спереди и подняла руки с тёмной тканью на уровень глаз. Он внимательно следил за моими движениями. Я потянулась завязать, как… — Погоди, — голос неожиданно дрогнул, и в глубине небесно-голубого взгляда мелькнула незащищенность. — Я никогда такого не разрешал.       Сдержано вдохнув, я поджала губы, а он мягко обхватил мою руку с галстуком. В этот момент, я видела обнажалась уязвимость в его глазах. Почувствовала, как крепко сжимает мою руку его преданность. — Значит я у тебя первая… — Да…       Он сглотнул и, ухмыльнувшись, прикусил нижнюю губу, уловив подтекст сказанных слов. — Я буду ласковой, — пообещала я полушепотом.       Каин указал пальцем на щеку, требуя подтвердить действием, и улыбнулся одним краешком губ.       Встав на цыпочки и нежно поцеловав его, я аккуратно завязала глаза. Поправляя узел, он поймал мое запястье губами, прижимаясь к тонкой коже, где уже учащенно бился пульс.       Тепло окутало комнату. Запотевшее зеркало отражало пару размытых фигур, вполне нормальных и обычных с первого взгляда парня и девушки, которые хотели быть просто вместе, но по условиям теоремы сходясь, всегда расходились.       Влага на зеркале скрывала наши шрамы и душевные раны, делая нас идеальными. Нас словно взяли по модулю: отбросили все наши отрицательные стороны.       Он был сейчас похож на настоящего ангела. Я — на куколку.       Смущение испарилось, растаяло в витающих ароматах, спрятавшись под черную повязку на глазах.       Я смело коснулась его губ. Каин углубил поцелуй. Дразня, я медленно отстранилась и уверенно взяла его за руку, потянув за собой.       Обернулась, свободно рассматривая его обнаженное тело. Подобный плененному божеству, он покорно шагал за мной, ведомый моим обещанием, но с гордо поднятой головой. — Нравится? — сказал он охрипшим голосом, чувствуя, что я бесстыдно разглядываю его. — Нравится. Залезай в ванную, — ласково просила я.       Он послушно опустился в воду, скрываемый пушистым пенным облаком. Я села сзади него и погрузила руки в воду. Он приподнялся, ощущая движения рядом со своим телом. Я прижалась к его виску. Сигнализируя, что я рядом. Очень близко. — Хочу тебя… немного расслабить, — выдыхая на ухо, произнесла я. И специально сделала паузу, намекая на свое желание, заметив, как он облизнул губу.       Он откинул голову, когда я коснулась его талии и поднялась пальцами вдоль ребер. Кончиком носа, я провела по его скуле и он тут же повернулся, в надежде получить поцелуй. Но я только провела языком по его губам и отстранилась. Каин разочарованно выдохнул.       Под водой я аккуратно трогала его. Мои руки изучали его мускулистое тело. Очерчивали и ласкали. И над водой. Гладили и размазывали по коже невесомую пену. Окутывали и укрывали. Скользили по нему удушливой волной.       Обхватив его шею рукой, он приоткрыл рот. Указательный палец лениво прошелся вдоль линии челюсти до подбородка. Коснулся нижней губы. Он открыл рот шире в попытке поймать его, но я лишь коснулась губы и размазала влагу вдоль шеи к кадыку. Он откинул голову, растроенно выдохнув. Но тут же приоткрыл губы, чувствуя, как другая моя рука прикоснулась к бедру.       Он то и дело сгибал то одну, то другую ногу в колене. От моих касаний у него сбивалось дыхание и увеличился пульс. Я внимательно следила за ним, стараясь запомнить как ему нравится больше и на что он реагирует ярче.       Но он не трогал меня, позволяя ухаживать. Терпеливо и вежливо сдерживаясь, он нежился в истоме и томился в ожидании. Кусая губы и крутя головой в поисках меня.       Мягко надавливая, я массировала его руки, плечи и шею. Лопатки бережно разминала пальцами. Он пытался поймать мои руки, и когда получалось — оставлял короткие поцелуи на запястьях. Он осязал.       Я запустила пальцы ему в волосы, натянула пряди. Он едва слышно простонал. Наклонилась к нему и положила его голову себе на плечо, чтобы он чувствовал запах и ощущал тепло моей кожи.       Дурман овладел мной.       Внутри меня плясали демоны, водили хороводы под нарастающую музыку из динамика телефона. Они требовали совратить моего ангела. Но мне хотелось сначала утолить жажду ласки и утопить его в ванной нежности, укутав тело своим объятиями. Замученный взгляд и усталый вид были последствием моего поведения. Мне хотелось восполнить пробелы. Позаботиться о моем защитнике, моем ангеле-хранителе, как обещала.       Я чувствовала под ладонями, как напрягались и расслаблялись его мускулы, как он выгибался навстречу мне, желая продлить касание. Увлекшись, мои руки сами скользнули вдоль его тела вниз, надавливая и исследуя. Каждая мышца была как из камня, и навязчивая мысль появилась в голове, вытесняя все другие: «там тоже также».       Каин будто услышал и поддался на меня, выпрямляя спину и подставляя живот. Отдавшись желанию, пальцы по инерции скользнули к паху и обхватили его.       Макушкой он сильнее уперся в мое плечо. Я резко вдохнула и убрала руки, потрясенная собственной дерзостью. А Каин замер, торжествующе ухмыльнувшись моей реакции. — Лэйн… — прошептал он, дрожащим на выдохе голосом.       Я молча поцеловала его, кусая за косточку челюсти и проведя языком до уголка рта, обещала, что будет еще.       Под действием феромонов, летавших в воздухе замкнутого пространства, я стала смелее. Развратнее. Хотелось трогать себя или чтобы это делал он. — Ты не сопротивляешься, — я радовалась тому, что он не останавливает. Не запрещает. В мыслях я уже оседлала его. — Хочу узнать, как далеко ты зайдешь. — Мм… ты даже не представляешь, насколько сейчас повысилась моя мотивация, Каин… — я растянула имя, произнося его соблазняющим голосом.       Он улыбнулся, а я коснулась его опять: коротко, дразня, скользящим касанием по головке. Стиснув челюсти он молил: — Еще…       Я не смогла отказать этому кающемуся праведнику.       Обхватив одной рукой у основания, я провела вверх, плотно сжав, одним плавным движением. И обратно. Снова убрала руки, положила ему на ноги и погладила. Затем повела ими верх, царапая ноготками.       Я выводила линии на внутренней поверхности его бедер, случайно задевая места, особо жаждущие контакта. Не обращала внимания на его безмолвные просьбы дотронуться, когда он выгибался навстречу телом. На тихие стоны разочарования, когда касание не доходило до цели. — Ты беспощадна, — прохрипел, запрокинув голову он.       Я обвела языком выделившуюся на шее косточку. — Что? Принцессы так не делают?       Он помолчал, восстанавливая дыхание. — В сказках об этом не рассказывают.       Я снова обхватила его своей ладонью, легонько сжимая. — В сказках ложь, Каин. Как и в Библии. — Не отвлекайся, — его голос сорвался, он облизал пересохшие губы. — Лэйн… мне не нужна повязка, чтобы разгадать по твоему тону, где и как ты… Аа…       Я надавила большим пальцем сверху, а другой рукой скользнула ниже, между ног. Услышала его первый сладко-болезненный стон. Он не стеснялся. И я поцеловала, заглушая, его.       Музыка стала громче. Движения — ритмичными, в такт мелодии. Дыхание перешло на томные вздохи и низкие выдохи. Оно рвалось наружу сдерживаемыми стонами, словно аккомпанируя мне. А я дережировала ими, выбирая тональность степенью надавливания и продолжительностью прикосновения. Мы играли реквием по нашей прошлой жизни, которая не будет прежней.       Отстранившись, чтобы поменять позу, я встала на колени и придвинулась ближе. Он обнял меня за плечо. Я прислонилась щекой к его голове. Обняла мускулистую и тяжело вздымающуюся грудь рукой и опустилась ею ниже мимо живота. Другой рукой обхватила за шею, и прижала Каина крепче к себе. «Кому еще ты позволял делать так? Лишь мне. Его поводок всегда был в моих руках…»       Я коснулась его шеи губами и начала целовать. Покусывая кожу. Водила по ней языком. Рисуя векторы сверху вниз и знаки бесконечности. И повторяла аналогичные движения руками между ног.       Каин был на грани.       Он схватился за бортики. Впился в них до побелевших ногтей. Выпрямил ноги, упираясь ими в противоположную сторону ванной и прижался спиной ближе ко мне. Я чувствовала на кончиках пальцев, как напрягалась каждая мышца, как выгнулась поясница. Он сильно подался плечами мне в грудь, ощущая мой бешеный пульс. Пальцы сомкнулись на его шее. Сжали. Я шепнула на ухо: — Каин… — произнесла сладко растягивая и вспоминая, как делал мне приятно вместо того, чтобы смотреть фильм. — Черт…       За миг, как тело замерло, я стянула с его глаз повязку.       От неожиданности он ахнул и, рот открылся шире, глотая воздух. А я снова сомкнула пальцы на шее.       Его глаза на миг распахнулись и, закатываясь, скрылись под дрожащими ресницами.       Он хотел было отвернуться и спрятаться, но опомнился и тут же уткнулся мне в шею. Будто я единственная кто мог защитить его в это мгновение и кому позволено так вести себя.       Он поцеловал меня где-то под подбородком. Впился губами, зубами, за кожу присасываясь.       Волна удовольствия накрыла его, заставляя бедра дрожать, а мышцы ритмично сокращаться. Каждая пульсация отдавалась в подушечки пальцев на горле. А каждый вздох — эхом в груди, пока расслабление финальным аккордом не разлилось по телу, расходясь легким резонансом в воздухе.       Я наблюдала за прекрасным. Прекрасным ангелом утопающим в блаженстве, которое подарила я.       Его тело обмякло.       Я прижалась к виску, где ещё гулко стучал пульс. Он был лениво нежным, с испариной, которая оставалась влажным следом на моем лбу. Он лежал, вдыхая мой запах, и расслаблялся. Как я и хотела.       Я пыталась запомнить его лицо в момент, когда он мой. И ничей больше.       У меня сбивалось дыхание от ощущения какой сильной я себя чувствовала держа в руках его трепещущее тело. Он принимал мои ухаживания, как часть ритуала служения, словно жертва на алтаре моей ласки.       Я обняла его за голову, запуская пальцы в волосы и прижала плотнее к себе. Внутри меня бешено колотилось сердце от потребности увидеть такого Каина еще.       Он положил свою руку на мое предплечье и тихо вымолвил: — Невозможно устоять. Слишком приятные у тебя ухаживания. Залезай — моя очередь. — Нет.       Он непонимающе взглянул на меня, все еще тяжело дыша. — Нет? — Очередь завтрака. Одевайся.       Он хотел возразить, но… — А потом в кровать. Укутаю тебя одеялом и лягу рядом. Обниму. Не отпущу. Обещаю.       Каин недовольно, но покорно кивнул. Нахмурил брови. Я коснулась его щеки и потрепала волосы. — Я приготовлю что-нибудь.       И, подхватив его рубашку с пола, накинула на себя и вышла. Оставила и себя, и его наедине с мыслями. В ванной. Где мы стали обновленными версиями.       Я заваривала чай, когда его руки бережно обвили мою талию, и виска коснулось теплое дыхание. — Каин… — радовалась я его появлению.       Не слышала, как он подошел, и от ощущения его рядом сзади побежали мурашки. Я выпрямилась, приподняв подбородок. А он бедрами прижал к столу и шептал на ухо: — Ты не представляешь насколько ты сейчас сексуальна, — голосом хриплым. — На моей кухне… — руки поползли вниз вдоль бедер. — В моей рубашке, — он говорил сквозь зубы и надавливал. — С голыми ляжками, — он обхватил каждую, сильно сжимая, и большими пальцами очертил ягодицы. Я откинула голову на его грудь.       Он возбуждал.       Развернув меня к себе одним движением, он поднял меня за талию и посадил на холодное покрытие столешницы. Воздух выбило из легких мгновенно. Мышцы сжались. Ноги раздвинулись сами, приглашая. Он подошел. — Насколько опасна… — А ты опять меня дразнишь своим голым торсом, — я уперлась руками ему в грудь. Не потому что хотела оттолкнуть, а от того, что хотела разглядывать. Ян был красив и накачен. А этот — просто идеален. Невероятен. — Иди хотя бы штаны надень, — прошептала неровным голосом.       Каин пришел, обернутый в легкое белое полотенце, которое обтягивало ставший заметным бугорок между ног.       Обхватив мои руки, положил их к себе на талию, плавно опуская вниз. Края ткани, поддаваясь надавливанию, соскальзывали. Показались косточки бедер и еле заметная дорожка, зовущая вниз.       Я облизала сухие губы. Неровный вдох, выдал истинное желание и я придвинулась ближе к краю стола. Каин встал совсем близко ко мне — я ощущала его бедрами, грудью, касалась животом. Чувствовала выдохи кожей и слушала пульс.       Он провел ладонями вдоль ног, очерчивая края белья. Его дыхание щекотало шею предвкушением. Я жалась к нему. Тело было не мое. Не слушалось. Хотело подставиться под его руки ласковые. Тепло, собирающее внутри, непреодолимо тянуло к нему, требуя поцелуев жарких. Объятий крепких, которые не позволяли бы высвободиться. Осуществить желаемое, которое давно зависло между нами долгим обещанием и звенело в воздухе недостижимым удовольствием.       Ухмыляясь, он нагло запустил пальцы мне в волосы потянув, откинул голову, чтобы видеть лицо.       Большим пальцем скользнуло уже влажному белью, смотря прямо в глаза. Я завела ноги ему за спину, а он поцеловал меня. Нежно и ласково. Каин прильнул, обхватил мою голову и ладонь положил между ног.       Я схватилась за плечи, притягивая ближе к себе. — Каин, мы надышались…       Он не обращал внимания. Отодвигая белье в сторону, он коснулся входа…       Тихо простонав ему на ухо, я закрыла глаза. Он прикусил кожу у линии роста волос сзади. Я выгнулась, еще ближе прижимаясь к нему. Он плавно ввел в меня палец. — Ты уверена?       В голове что-то щелкнуло от его голоса томного и касаний бережных. Как вспышка за окном, появилось воспоминание… — Ты уверенна? — спросил меня Каин равнодушным голосом.       Он держался на расстоянии и будто не собирался подходить ко мне. Сложенные руки на груди, говорили о нежелании разговаривать и снисходительный взгляд настораживал.       Соскочив со столешницы, я прошла мимо, не глядя на него и села на диван. Откинулась. Я была в обтягивающем коротком платье и нарочито медленно закинула ногу на ногу. — Да. Я хочу тебя, — получилось неуверенно, но я старалась. Рука скользнула и одернула край, еле прикрывающий бедро, ткани.       Он прищурился. Пристально разглядывая меня. Следя за движениями. Будто знал, что я что-то утаиваю. — Раздевайся, — приказал он холодным тоном.       Сердце упало в пятки. Я еле сдержала грудную клетку от резкого движения выпустить весь воздух от его дерзкого заявления. — Думала, ты это сделаешь, — я старалась спрятать дрожь в голосе, за дерзкими фразами. Не получалось.       Он покачал головой.       Его незаинтересованность злила. Бесило, что не получаю того внимания, на которое рассчитывала.       «Разве он не должен быть более участлив? Стоит весь такой из себя джентельмен в брюках и классической рубашке.»       Алкоголь подгонял меня, словно боясь выветриться. Торопил, как в сказке про Золушку, когда в назначенное время, все превратится обратно в тыкву.       Я поднялась, нагло улыбаясь ему, и поймала его яростный взгляд. Он будто хотел убить меня, а не трахнуть.       Стыд из-за собственных мыслей выдал меня на покрасневших щеках. Я запустила руки под платье и одним движением спустила трусы до колен.       Его глаза проследили за моими руками. Губы приоткрылись и взгляд метнулся наверх.       Поставив колени рядом, белье само соскользнуло к щиколоткам. Переступив, я рывком откинула крохотный кусочек ткани ему под ноги. Кажется, его челюсть упала туда же. Я невинно улыбнулась, ликуя про себя. — Твоя очередь, Каин, — гордо заявила я.       Его глаза кажется сверкнули неестественным цветом, ноздри раздулись, он стал глубже дышать.       Вернувшись на диван, я села и снова села скрестив колени.       Он внимательно продолжал следить за мной. — Такая милая, когда смущаешься. Обезоруживаешь, — его голос стал мягче. — Бьешь в самое сердце. Делая ранимым. Действия твои робкие, неуверенные, не такие как по началу. Ты хорошо овладела прелюдией. Много читала, — глаза Каина стали темнее. — Но когда переходишь грань дозволенного, когда уже не контролирует разум собственные желание и эмоции — ты теряешься и не знаешь что делать. Как сейчас…       Он медленно приближался, но близко не подходил. — …такая настоящая. Принцесса из сказки.       От услышанного меня бросило в пот. Я отвела глаза, делая вид, что непринужденно разглядываю комнату и ночные огни за окном.       Рука сама поднялась и легла на шею, прикрывая ключицу там, где мне казалось он просверливал дыру в моем теле. Почувствовала свое учащенное сердцебиение. — Ты никогда не… — он не договорил, будто озвучив это перестанет быть сокровенным.       «не была с мужчиной.» — закончила фразу про себя.       Я закрыла глаза, неосознанно соглашаясь, стараясь выдохнуть, как можно сдержаннее, не поддаваясь стеснению от сказанного. — Ведь так? — Наклонив голову, спросил он, пытаясь заглянуть мне в глаза.       «Думала все будет проще. Он просто сделает то, что должен, как в книжке. И все. Я уеду. А он лезет в душу… Паршивец!»       Я смущено отвернула голову. — Я прав, Лэйн …? — Тон голоса смягчился. Я даже почувствовала кожей, как потеплел взгляд, разглядывающий меня.       Кажется атмосфера вокруг стала спокойнее и наполнилась нежностью. Воздух стал плотнее.       Я перевела глаза по полу к его ногам. Слышала его раздраженный выдох. Он отступил назад. Поднимая взгляд выше, видела как рука дернулась к лицу — провела по подбородку, и опустилась, сжимаясь в кулак у бедра.       «Сейчас выгонит. Лишь бы не рассказывал ни кому о моем фиаско.»       Я посмотрела на него. Он моргнул раз, другой, но не мог оторвать взгляд. Мое молчание стало его доказательством. Он сглотнул. Я видела это по поднявшемуся кадыку.       Он смотрел на меня глазами полными негодования. Дрогнув опять, его рука поднялась к груди, пальцы коснулись ткани рубашки, надавили — несильно, почти незаметно, словно проверяя на месте ли сердце. Губы приоткрылись, издавая тихий неровный вдох.       Испугавшись, я выпрямилась, судорожно перебирая действия, что и как дальше.       Каин сунул руки в карман и вальяжно облокотился плечом о стекло. — Ты знаешь, как соблазнить, но доставить удовольствие не умеешь. А дальше что? Думала, я все сделаю?       Он ухмыльнулся. Его глаза загорелись красным или это отражение вывесок соседнего здания из окна. Я моргнула, а он медленно расстегнул верхние пуговицы рубашки.       «Я попалась. Может он предпочитает иначе? Сейчас свяжет меня и…» — А себе делала приятно? — игриво интересовался он, облизывая губы.       Сердце замерло от таких откровенных вопросов. Но мне нравилось какую реакцию он вызывал во мне. Щекочущее тепло разливалось по телу волнами и возбуждало. Мне было жарко и холодно одновременно. Хотелось сбежать и позвать к себе. Мне хотелось ощущать его близко и видеть со стороны. Я чувствовала непонятный трепет желания и между ног все сжималось. Тянуло и требовало касаний. — Хочешь меня? — внезапно спросил ласковый голос. — Покажи мне как. Докажи, что твое желание — истина.       Резко выдохнув, я дерзко посмотрела на него. Он улыбался, закатывая манжеты рубашки.       «Проверяешь насколько смелая. Думаешь, убегу, не получив желаемое. Ошибаешься, Каин! Я уже сижу без трусов на твоем диване.»       Слабость перед неизведанным меня манила куда сильнее обязательств и принципов. А тут еще такая обольстительная и красивая.       Алкоголь еще действовал. Раскрепощал, делая увереннее. — Козел, — прошептала я, свободно откидываясь спиной на подушки.       Он наклонил голову, рассматривая меня взглядом подростка, который взломал пароль порноакккаунта. — И я буду знать, как ласкать тебя, в следующий раз. — Следующий…? — от неожиданности я сильно вжалась в диван и подняла голову.       От осознания, что все-таки случится, а потом будет еще…       «А что потом?       А сейчас что он думает? Что шалава безответственная. Я же даже презервативы не купила — забыла. Так торопилась. Привычка не выработалась.       Я не думала об этом, когда ехала к нему.       Я просто… просто… забыть бы это все. Вести так, как будто ничего не было.»       Прикусив щеку до крови, я попыталась успокоиться. Дышать ровно. — Покажи… — раздался шепот бархатный под сводами комнаты.       По телу пробежали мурашки, я закрыла глаза и обняла себя. — Покажи… мне… — гипнотизирующий и ласковый. Такому не отказывают. Он проникал внутрь и овладевал сознанием. Тело перестало сопротивляться. Последняя капля здравого смысла оставила разум и неконтролируемая волна вылилась и побежала по венам, подчиняясь голосу.       Руки медленно начали гладить себя. Будто он был их хозяином. Вел их. Шея, изгиб талии, бедро. Ладонь обхватила грудь и я сжала ее, кончиками пальцев пройдясь по соску.       Ткань мешала — я ее отодвинула. Подняла ногу и отставила ее в сторону. Провела пальцами от колена к животу. Внутри словно натягивали каждую мышцу. Я прикусывала себя за губу, стараясь вести себя тихо. — Я смотрю внимательно. Не отвлекайся, — вибрации от хриплого голоса отдавались в груди. Сердце билось о ребра сильно и часто под ритм первобытного танца.       Я перестала стесняться.       Провела по своим губам рукой. — Мне нравится… — его голос на выдохе сорвался.       Улыбаясь, я погрузила в рот два пальца и другой рукой коснулась себя между ног.       Медленно посасывая, я вытаскивала их и оттянула ими нижнюю губу. Слышала как он втянул резко воздух.       Я оставила влажный след на подбородке и повела дальше. Играя кончиками на шее, сжимала ее. Поднимая голову, посмотрела на него.       Кажется Каин не ожидал такой откровенности. Но и я не предполагала, как это заведет меня саму. Насколько порочными окажутся мои действия на пути к цели. — Не останавливайся… — голосом полным желания не говорил, а требовал Каин.       Я продолжила.       Откинула назад голову. Закрыла глаза от удовольствия. Плененная не его, а своей похотью. Необузданной. Вырвавшейся за грани разумного. Показывала ему, как со мной обращаться, словно наглядно демонстрируя инструкцию. — Хочу слышать тебя… — шептал Каин, голосом пьяным от того, за чем наблюдает.       Дыхание рвалось на вдохе и вырывалось сдержанными стонами. Бедра вздрагивали, желая прижаться. Вдруг ног коснулись руки холодные — я замерла. Сжалась.       Каин не удержался и оказался совсем рядом, нежно надавив на бедра пальцами. — Смотри на меня, — просил он севшим и теряющим контроль голосом.       Открыв глаза, я осознала всю пошлость ситуации.       Я даже не могла представить такое в самых смелых фантазиях.       Я растрепанная, с раздвинутыми коленями.       Полуголая.       Мокрая.       Перед мужчиной.       Сидела и доставляла себе удовольствие.       Но как же меня заводил его взгляд.       Дикий.       Он был огненный и порочный, как сама Преисподняя. Я — развратная, напротив. И мы идеально друг другу подходим.       Я как загипнотизированная не могла оторвать от него глаз. Разглядывала его и внимала. Наслаждалась. Я готова была сделать все, что он попросит или прикажет. Да пусть даже свяжет. Я согласна.       И он был околдован: моей позой, ритмом, мелодией, что витала в воздухе и наполняла его сладким прелюбодеянием и он вдыхал эти феромоны. Глубоко. Часто.       И наблюдал.       Любовался.       Созерцал.       Каин смотрел не моргая, не боясь упустить главного. Запоминая.       Я выводила знаки бесконечности, надавливая и прижимая, опускалась чуть ниже, обводила и возвращалась. А он смотрел уже не на то, что я делаю, а прямо в глаза мои грешные с вожделением и неукротимой страстью, пожирая своим красным взглядом. Готовый сорваться в мутный омут с головой и без спасательного жилета.       Каин решительно накрыл своей ладонью мою, а вторую запустил в волосы и откинул голову. — Тебя ведь даже не трогали так.       Я не успела сказать.       Тело замерло.       Туго натянутая струна сорвалась.       Он нажал на спусковой крючок вместе со мной, прижав палец там, где больше всего желала.       Резкий выстрел.       Я вскрикнула.       Тело задрожало.       И отдача разнеслась ударной волной в каждую клеточку.       В голове осталась сладкая опустошенность, словно гильза, только с запахом похоти вместо пороха.       Мир расплылся в блаженстве и удовольствии, затихающий в тишине после выстрела.       Я закрыла глаза.       Прятала взгляд, терялась в ощущениях. А Каин не давал отвернуться, словно впитывал мое удовольствие вместе с воздухом.       Уверенность вытекала сквозь дрожащие пальцы, вместе с опьянением. А он держал меня крепко и жадно. Не отпускал и слушал дыхание.       Его рука обхватила уверенно сзади, за лопатки. Я обхватила его за запястье и ниже направила. Каин надавил на вход, плотнее прижав к себе. И скользнул внутрь на одну фалангу. — Мм… — мы простонали оба одновременно. — Я прав. Я у тебя первый, — замерев проговорил он чуть дыша.       Он не удержался и надавил еще. Аккуратно, словно проверяя. Я закусила губу промычав, сильнее впиваясь в его плечо. — Больно? — Приятно, — выговорила надрывно, крепко удерживая его запястье.       Он добавил еще один палец. Мы оба почувствовали, как натянулось преграда нашего с ним желания. Пружина его терпения и моего смущения.       Он заглянул мне в глаза. И я утонула в их нежности. Выдохнула, расслабилась. — Каин, продолжай, — робко просила я.       Глубоко вдохнув, я отпрянула. Пыталась отодвинуть его от себя. Он обеспокоено оглядел меня. — Лэйн? — Я вспомнила… не все, но…       Он сглотнул, не двигался. Дал мне время переварить всплывшее в памяти. Не трогал, но и не разрывал касания. Смотрел с осторожностью и опаской. Словно боялся, что отвергну. Как я тогда.       Тепло его ладоней успокаивало. — Каин… — я посмотрела ему в глаза. — Что? — Странное ощущение. Кажется, я понимаю почему ты спрятал. — Что именно ты вспомнила?       Я отвела глаза. — Можешь не говорить. Мне самому стыдно за некоторые моменты, что… — Я… — я прикусила губы, — … у тебя на глазах, — я ткнулась лбом в его плечо. Чувствовала как щеки горят и становятся красными. Он прижался к макушке, тяжело выдыхая. — Не хочешь ударить меня? Я тебя практически заставил.       Я пожала плечами. — Мне вроде понравилось.       Каин, еле касаясь, поцеловал родинку под глазом. Мазнул губами во виску и волосам, выдыхая. — Знаешь, прежде чем ты вспомнишь все и начнешь ругаться, хочу оправдаться, — виновато признавался Каин, — пока ты не сделала неправильных выводов. — Ты меня пугал сменой своего настроения, — я старалась подбирать слова по нейтральнее.       Каин обнимал меня, не хотел смотреть в глаза. — Может не все мое поведение тебе покажется адекватным той ночью, но … тогда в начале, как ты только пришла ко мне, я хотел проучить тебя. Отомстить…       Он погладил меня по волосам, перебирая пряди, массируя кожу пальцами.       Я укусила его за плечо. — В начале ты был неприветлив.       Он усмехнулся. — Потом наглый. Потом сдержан. Старательно меня отговаривал. Пытался спровадить, — я прикрыла глаза и продолжила шепотом, — А я как шлюшка последняя — приехала к тебе. Требуя внимания. Совращала. Это кто еще должен за свое поведение извиняться. — Ты была очаровательна в своем незнании. Соблазнительна, как самый сладкий запретный плод за которым даже тянуться не надо было. Он лежал… — …сидел, — поправила я. — Хм… сидел… на моем диване и обещал потерянный рай. Прямо как сейчас, — он ухватил меня за бедро. — Мне сорвало крышу. Твой запах, взгляд. Как ты двигалась. Как дерзко пыталась говорить, — голос понизился. — От касаний я потерял голову. Ты была очень убедительна. Настойчива. То еще испытание порочностью. — Которое ты получается не прошел?       Он загадочно улыбнулся. — Можно зачесть мне попытку. Я предложил тебе… Думал ты застесняешься, испугаешься, убежишь, ударишь меня. Не знаю, — нахмурившись, он перевел взгляд в сторону.       Я повернула на него голову. Поджатые губы выдали, он сожалел о содеянном. Он крепче обнял меня и его рука отодвинула белье в сторону. Прохладный воздух коснулся влажной кожи. — Но ты не оставила шанса: лишь раздвинула колени, — прошептал Каин на ухо. Дыхание обожгло кожу. — Невинно улыбаясь, сняла с себя белье и бросила мне под ноги.       Я попыталась заглянуть ему в глаза, но он только крепче обнял. — С каким вожделением ты губы прикусывала. А твои стоны, такие робкие и тихие, сломали и мое воспитание, и желание тебя останавливать, — он провел ладонями по бедрам. Говорил шепотом. — Растопили рассудок и я хотел лишь овладеть тобой. Сделать своей. Я забыл про все.       Он прижал меня к себе, как в доказательство своих слов и, кусая за шею, вошел двумя пальцами. — Каин…       Но он вдруг отстранился. — Извини. Я не могу так. Уходи. — проговорил быстро, отчеканил.       Сделал пару шагов назад. Я открыла рот и свела колени, пряча стыд под подолом платья. Мотала головой, не веря. — Ты выпила. Уходи. — Разве для тебя это имеет значение? Сейчас я здесь и с тобой. Я пришла к тебе. Я выбрала. Никогда так не делала.       Он молча смотрел на меня, принимая решение. Сжимая и разжимая челюсти. — Давай я отвезу тебя домой. Хочешь посижу с тобой до утра. Чтобы глупостей не наделала. — Глупостей? — Да! — его голос стал громче. — А как еще назвать это твое поведение?       Он не понял ничего.       Я готова отдать ему себя. Чтобы он стал моим первым, чтобы запомнить навсегда. А он … он прогоняет меня и называет это глупостью. — Ты. Козел, — обиженно проговорила я, ища глазами телефон. — Пусть так. Но завтра ты… — Ты же сам хочешь. Это видно. — И что? А кроме возбуждения ты что-нибудь чувствуешь? Или ты просто пьяная? И не хозяйка себе?       Я поджала губы. Слова застряли колючим комом. Алкоголь больше не действовал. Я была трезвая. И злая на него. Что он уехал и бросил меня. Что сейчас прогоняет. То же мне джентельмен благородный.       Я не умела выражать свои чувства. Не была уверена в них. Знала только, что такого ни к кому не испытывала. Может это любовь. Может влечение. Может наказание. А может и правда я просто пьяная напридумывала себе. — А я разве не доказала. — И весьма убедительно.       Каин провел кончиком языка по нижней губе. Обхватив мои пальцы облизал их, прикрывая глаза. — Перестань. Что ты делаешь? — Смущаю тебя. Не могу ничего поделать, почему мне это так нравится, — наглость в его голосе резала нервы.       Я отвернулась, пряча глаза и прикусывая губу. — Тебе понравилось когда я смотрел? Понравилось такое мое внимание.       Мой брошенный взгляд горящей ярости был ответом. Он расплылся в довольной улыбке. — И мне. Это было чувственно. Искренне. Я сам чуть не кончил, Лэйн.       Мой взгляд машинально упал ему на ширинку. Я сглотнула, увидев явное подтверждение и облизнула губу. Подняла глаза. И потянулась рукой к его ремню. — Лэйн… ты…       Я не слушала. Мне дали попробовать дозу и теперь внутри все тянулось за новой. — Посмотри на меня.       Низ живота сжало узлом, выдавая мелкой дрожью в мышцах. — Ты отдаешь себе отчет в том, что ты делаешь?       Я кивнула. Говорить не давал от досады образовавшийся ком в горле. Что не получается. Что так близко заветное, но от чего-то недосягаемо. — Ты бы сделала это, если бы была трезвая? — Нет! — я отдернула руку. — Мне не хватило бы смелости. — Ты пожалеешь об этом утром, — голос Каина был низким, почти хриплым. — Возможно. Но сейчас я хочу… — Лэйн. Ты хочешь, чтобы все произошло именно так: ты пьяная, а я не любимый? — почти с сочувствием, но с острым как бритва, вопросом подметил он. — Я не пьяная, Каин! И ты…       Я судорожно сглотнула. Прикрыла глаза. Признание, которое накатило волной еще у Анны, сейчас билось о рёбра, требуя выхода. — Лэйн? — он надавил большим пальцем мне на подборок, заставляя посмотреть в глаза.       Вот оно. Момент истины. Сейчас или никогда. Если не скажу — буду жалеть об утраченной возможности сильнее, чем о последствиях. Да и хуже уже, кажется, некуда.       Надеюсь, мне после станет легче.       Почему он вдруг упомянул чувства? Не в первый раз за сегодня. Останавливает себя. Переживает о моем состоянии. Какая ему разница, что будет утром, если я его очередная 747ая в незаканчивающемся списке. Для меня всё решается сейчас. — Кажется, я влюбилась в тебя по уши, Каин.       Он открыл рот и глаза от удивления. Мозг выдал Fatal error. Он завис, обрабатывая информацию.       В его глазах один вихрь эмоций менялся другим: от парализующего шока к непреодолимой нежности. Мое откровение оказалось и проклятием, и благословением. Тонкая грань запрета дала трещину и разлетелась вдребезги от моих слов. — Лэйн, что же ты делаешь? — он прислонился ко мне лбом, словно пытаясь удержать мир от падения, массировал пальцами волосы. Я наклонила голову, соприкасаясь носами. Хотелось нежности. Хотелось и его признания. — Думаю о тебе бесконечно. Ты снишься мне. Мне интересно, что ты делаешь. И я хочу… — Я люблю тебя и ненавижу, Лэйн. Ты безумие, разрушившее мою жизнь. И моя самая сладкая пытка.       Я поджала губы. Его слова, как ледяной душ после жаркой сауны. Не все из сказанного я хотела услышать. — Хочу чтобы любил. Как в книжке про принцессу.       Глаза сверкнули красным. Я ахнула, теряясь в них. — Ты просишь любви, а сама готова?       Его ладони обхватили мое лицо. Большой палец лег на пульс у виска. Я смотрела прямо и уверенно. — Покажи мне любовь, Каин, — смело заявила я.       Он подхватил меня на руки и унес в свою спальню.       Поставил на кровать и любовался. А я им, пока он неторопливо раздевался.       Облокотившись на руки, я замерла в ожидании его на постели из черных простыней.       Больно не было.       Было как в сказке.       Он был нежен и деликатен. Дарил опьяняющую ласку. Заботу и все внимание без остатка. Чутко обращался, и словно сильнее влюблялся с каждым моим сладким подтверждением, сорвавшимся с губ.       Медленно и бережно он заворачивал меня в свои теплые чувства, ожидая взаимности. Получал ее. И в ответ кутал крыльями. — Крылья? Откуда они, Каин?       Часто моргая, я пыталась разглядеть их ближе и ловила ладонями. Шелковистые. Мягкие. Как простыни. — Не бойся. Это мягкий плед, чтобы не мерзла.       Его глаза напротив такие светлые и полные восхищения. Касания аккуратные, как и движения. Осторожные. Робкие.       Его пальцы замирали на моей коже. Я постоянно ощущала их мягкое невесомое прикосновение. Он прислушивался к моему телу и моим впечатлениям. Следил за реакцией и ощущениями. Говорил со мной. Интересовался.       Так не трахают первую встречную, чтобы удовлетворить свои потребности. Так занимаются любовью со своей единственной принцессой, которая потом становится его королевой.       Навечно.       Прикусив губу, я возвращалась из приятного воспоминания в не менее приятную реальность. И смотрела на Каина иначе.       Он сжимал мою талию и внимательно рассматривал. — Все хорошо?       Находясь под впечатлением, я зажмурилась. Он стер пальцем слезу, скатившуюся с уголка глаза. — Ты чего?       Он смотрел на меня со страхом и ожиданием, что начну кричать на него. Но я всхлипнула и обняла. — Вспомнила… — Вспомнила… — повторил и выдохнул с облегчением в голосе Каин и прижал меня так сильно, что затрещали ребра. И я чувствовала, как его сердце бешено колотиться, пытаясь пробить грудную клетку, чтобы впустить меня туда. — Ну и принцесса тебе попалась, — бурчала я ему в шею. — Пошлая…       Он глубоко вдохнул. — Самая настоящая. За которую надо сражаться. Надо завоевывать.       Он приблизился и оставил поцелуй на щеке. Я медленно подняла на него глаза, слышала гул дико стучащего сердца. И бабочки внутри вспархнули разом. От волнения расширились зрачки. Он положил ладони мне на лицо. Большие пальцы огладили скулы.       Я не дышала.       Он смотрел на меня, как на чудо. Как на самое ценное в этой Вселенной. Будто я — смысл всего в его жизни. И так, словно очень боялся остаться без меня.       «Если это не любовь, то что?» — И Лэйн… — Да… — с предыханием и надеждой я смотрела в его глаза, переполненные теплом, нежностью и чем-то еще, похожим на то, что все ищут.       Ждала.       Внимала.       Тело отзывалось на его голос ласковый. Уверенна — я могла бы взлететь вместе с этими бабочками, когда он признается.       Он слегка улыбнулся. Моргнул. И сглотнул, словно сдерживаясь. — Мне очень нравиться, когда ты нежна и невинна, как ангел, — он снова коснулся губами щеки, — хочется быть твоим учителем. — он быстро моргнул пару раз, словно застеснявшись. — А еще больше нравится, — голос опустился до шепота, он коснулся щеки с другой стороны, — когда ты развратна, как дьявол — готов подчиняться тебе.       Каин потерся носом о кончик моего. Сдержанно выдохнув, я убрала его руки от лица. — А за, что ты хотел отомстить тогда?       Хмыкнув, он отстранился и с досадой взглянул на дверь. — А ты не догадываешься?       Я вопросительно взглянула на него, приподнимая бровь. Поправила рубашку, натягивая на ноги и грудь.       Каин отошел, взгляд стал серьезным. Облокотился о столешницу бедрами рядом со мной. Взял приготовленную кружку с чаем. Глотнул. — Лэйн. Я… мое поведение той ночью было неидеальным. Не так я представлял наше свидание. И… — слова лились из него успокаивающим потоком, — я хочу чтобы ты поняла почему. Чтобы не обижалась и не напридумывала себе, как я тогда. Не хочу чтобы то мое поведение изменило это твое отношение ко мне.       Он покрутил чашку. — В тот момент — я был зол на себя. Поздно понял, что ты такая, как я и представлял себе изначально: чистая, светлая. И из-за своей же ревности, возникшей тогда на пустом месте, я боюсь потерять тебя сейчас.       Каин обнял меня свободной рукой, сжимая плечо. Но внутри все затихало и пряталось, будто предчувствуя опасность. — Не хочешь терять свою вторую половинку?       Его тело чуть дрогнуло, будто пораженное стрелой Амура. А я прощупывала почву и с осторожностью ждала, что он скажет. — Ты помнишь это? — не отвечая, спросил Каин с теплотой в голосе. — Да. Смутно. Я была с тобой на концерте…       Я задумалась о том, что я могла упустить той ночью. — Верно. А что я просил когда уходил, помнишь?       Вот она напряженная секунда до решающего выстрела. Каин проникновенно смотрел в глаза, будто подводя меня к важному моменту. Я качала головой. — Не помню, чтобы ты вообще соизволил попрощаться, перед тем как исчезнуть, — я упрекала его. — Потому, что я планировал вернуться, Лэйн! — голос вдруг наполнился холодом. — Я и не собирался прощаться. Я извинился и просил дождаться меня. Ты не слышала?       Я смотрела на него и мотала головой. Он и правда шептал тогда, что-то на ухо, но все мое внимание было сосредоточено на ином.       Пальцы Каина, так сильно сжимающие мое плечо ранее — ослабли. — А когда вернулся, видел как ты выходила с высоким брюнетом под ручку и мило так улыбалась, садясь к нему машину.       Крылья моим бабочкам разом вырвали и издевательски рвали в лохмотья. — Ян… — говорила, как бредила, без эмоций в голосе.       «Вот о ком он говорил, пытаясь меня спровадить той ночью.»       Я пыталась сглотнуть и смочить пересохшее нёбо.       «Так вот почему он злится. Он думает, что я с ним… а потом приехала к нему?       Боже!       Я бы убила себя тоже!       Разорвала на кусочки!       Обоих!       Но… ничего же… он же… сам убедился…       А Ян…»       Несправедливость ситуации выжигала легкие недостатком кислорода. — Он просто… довез меня до… дома, — с испуга старалась я оправдаться, выдавливая слова из ломящего горла. — Просто… жест… доброй… воли… — я еле дышала. Грудная клетка от напряжения не расходилась в стороны. — Просто так… таксист. Водитель. Просто… — кажется я не дышала больше и шевелила губами безвольно. — Просто… — голос ледяным острым кинжалом проник в самое сокровенное и хрупкое. — Я хотел просто забрать тебя и провести время вместе. Тихо и спокойно. Вдвоем. — он говорил сквозь стиснутые зубы, затягивая поводок своей злости. — Узнать тебя, слушать голос. Трогать. Поцеловать, если позволишь. Но ты просто разбила мне сердце, Лэйн, своим гребанным добрым жестом.       Он щелкнул меня по носу, понимая, что я не дышу и, не моргая, смотрю в одну точку. Каждое его слово разрезало бабочку вдоль, медленно мучая. — Мой мир рухнул. Я был предан.       Злая усмешка в голосе пугала. — Все, чем ты казалась светлым — исчезло. Стало черным. Мерзким. Тогда я думал: судьба сыграла со мной злую шутку: влюбиться в человека — в такую суку.       Я поняла — его тон — самоирония.       Он потер переносицу и откинул назад волосы. — Я просто уехал. В ярости. С ненавистью и дырой вместо сердца. Было больно. А главное — я не понимал причину.       Он говорил надрывно, тоном, от которого кровь стынет в жилах, тело бросает в холодный пот и по позвоночному бегут толпы мурашек позора. — А после…       Он вдохнул, переводя дыхание. Я смотрела в пустоту перед собой, тоже стараясь сделать вдох полной грудью. В нашем уравнении стало на одну неизвестную меньше. — Я. Приехала. К тебе ночью. Пьяная. — говорила как перед эшафотом, нервно откидывая с шеи волосы. — Дерзкая. В обтягивающем платье. Догадалась уже о чем я подумал? — говорил просто и без издевки.       Он продолжал равнодушным голосом. Украдкой, я посмотрела на него, он — перед собой, как и я в пустоту пространства недавно. — Я грубил тебе. Пытался задеть. Чуть с ума не сошел со злости. Не понимал откуда в тебе столько наглости. Тогда впервые потерял контроль над эмоциями. Многим тогда досталось. Даже Авель получил свой шрам, пытаясь вразумить своего внезапно вышедшего из-под контроля младшего брата.       Не смотря ни на что, мне хотелось пожалеть его. Коснуться, но я не стала.       Его рука безвольно опустилась ниже, но он не разрывал касания. — Я был готов придушить тебя. Но моя демоническая сущность предложила отомстить. И я впустил тебя.       Каин держал кружку одной рукой и пальцем отбивал по ней ритм. — Решил, сделаю так, что ты меня запомнишь. На всю свою жизнь.       Он искоса глянул на меня. Без эмоций, но в глазах мелькнула злость давней обиды. — Какая ирония, — подметила я, пытаясь разрядить обстановку и слегка толкнула его плечом.       Хмыкнув по-доброму, Каин опустил голову. — Ага, — он сделал глоток. — Но ты словно не слышала. Улыбнулась и прошла на кухню. Беспордонно, усевшись на столешницу и закурила. Сказала, не принимать близко к сердцу, которое сама же и уничтожила. Обнулила все мои чувства махом, списав на то, что все это математика. Две противоположности притягиваются — случается всякое. А когда я спросил, — он вдохнул, — что ты чувствуешь. Ты ответила — возбуждение, выпуская дым в мою сторону. И начала приставать. Помнишь?       Он посмотрел на меня, теперь я опустила голову, молча кивнув. — Хм… Я был не против. Я давно хотел этого. У меня сорвало крышу от твоих заигрываний. Я столько мечтал о них. Был пьян без вина от твоих попыток соблазнить меня.       Облизнув губу, он задумался. Словно смакуя в памяти воспоминание. — В тот момент у меня поменялось о тебе мнение. Я думал, ты не та, кто приезжает среди ночи пьяная и раздви… — он замолчал, голос стал строже и пальцы сильнее сжали стенки кружки.       У меня по спине прошелся холод его презрения, поднимая дыбом волосы, пусть и прошлого. — Я не знал, где просчитался. Я не видел тебя ни с кем и не понимал твоего поведения. С чего вдруг ты стала… такая добрая — приехала и… — он сглотнул, злясь на себя. — Меня поглотила зависть. Я захотел доказать тебе, что лучше меня у тебя не было.       Он опустил подборок, медленно вдыхая. Закрыл глаза. — Думал трахнуть тебя и отправить видео Яну.       Воздух из грудной клетки испарился за пару десятых секунды.       Я открыла рот — возразить: — Ты…       Но Каин закрыл мне его рукой. А я ударила ему в грудь и живот. Обнимая сзади, он прижал мое плечо к груди и поцеловал в висок, извиняясь. — Дай мне договорить. Я не сделал ничего такого. Я не смог, — отрезал он голосом не позволяющим возражений и продолжал, размеренным и равнодушным тоном. — Что-то не клеилось в твоем поведении. Не сходилась последовательность. Исходные данные явно были неверными. Румяные щеки, неуверенные движения тебя выдали.       Он виновато смотрел на меня, я — хмурила брови. Он прижал меня сильнее к себе. — Я пытался всячески засмущать тебя, проверяя свою теорию, но сам попал в ловушку твоих невинно краснеющих щечек.       Каин тяжело вдохнул. Видя, что я не сопротивляюсь, убрал руку ото рта. — Я понял, что ты все-таки та, как я и представлял себе, слишком поздно, когда уже наговорил лишнего, наделал пошлого, поддавшись эмоциям. Убедился, когда потрогал и ощутил твою невиновность кончиками собственных пальцев.       Внутри меня все сжалось. Колени, щиколотки, бедра. Как черепаха, я втянула шею. Руками обхватила себя за плечи. Было неприятно. Мерзкое ощущение ползло наверх по глотке вязкой слюной.       Он отпил чай. А звук каждого глотка эхом разносился по комнате. Бил, как хлыстом по моей чести. Раскачивал меня на карусели эмоций. — Тогда я понял, как ошибался на твой счет. Дважды за вечер. Я пытался тебя выпроводить. Зная, что утром ты пожалеешь. Но… — Но?! — я подала недовольный голос. — Это ты бросил меня первый! — возмущалась, повысив голос. — Это я должна злиться. И ненавидеть! Это я, расстроенная поехала к Анне и эмоции меня охватили… — я замолчала, чувствуя, что начала кричать. — Бросил? Я? Первый? Ты бредишь.       Усмехаясь моему обвинению, он не соглашался с ним всем своим видом. Протянул мне кружку с чаем, чтобы отвлечь и выиграть время, чтобы собраться с мыслями. — С чего ты взяла это?       «Ну точно. Паршивец.» — Я сделал все так быстро как мог, чтобы скорее вернуться, — он говорил заботливым тоном. — Заехал за цветами, чтобы не казаться невоспитанным и сгладить вину такого неожиданного исчезновения, причину которого не мог объяснить. Не хотел чтобы ты обиделась.       Сердце сжалось от всплывающих в памяти образов. — Ты! Сразу после поздравления. Просто смылся. По-английски, блять! Тебя никто не видел!       Его глаза раскрылись от удивления. — Нет! Я… — он улыбнулся, поняв, что я искала его, и ту же поник, поняв что сделала, не найдя его. — Лэйн. Ни на секунду тебя не оставить. — он качнулся ко мне своим обнаженным торсом. — Мне пришлось срочно улететь по делам. В буквальном смысле. Меня вызвали. Я был вынужден оставить тебя. — По делам? — Да.       Пальцы дрогнули, сжимая чашку.       «Врешь.       В моих воспоминаниях было иначе.»       Слишком идеально у него все вписывалось. Слишком уверенно и искренно смотрит. И говорит с лаской.       Выпив пол кружки залпом, я собирала последние нервные клетки.       Пыталась вспомнить каждый момент.       Поздравление.       Касание губ у щеки.       Шепот у уха.       Вибрация у бедра.       Звонок на мобильный.       Он ответил, даже не пытаясь скрыть фото контакта.       Ему звонила красивая блондинка. И он взял трубку, обнимая при этом меня.       Сука.       Меня накрыла волна негодования. Злости и ярости. — Ты! — я повысила голос. Соскочила со столешницы и встала напротив него, проливая чай на белое полотенце. — Это ты разбил мне сердце, Каин! — сказала я с ненавистью, вспоминая, как улыбалась Яну. — Мне было приятно его внимание, — сказала специально, чтобы обидеть. Задеть. Поранить.       Он не двигался. Не понимал почему и из-за чего он виноват. В глазах — растерянность. В руке — кружка, которая дрожала, сжимаемая от бессилия, что не может решить все одним ударом. Наверно думал, что расскажет — я стукну его и все будет складно. Наверно так у мужчин принято, если недовольны: встретились, подрались, выпустили злость и разошлись по своим углам. А тут… перед тобой не соперник, а та которую обещал защищать. Та самая единственная слабость, к которой хочется голову на колени и сердце на руки, и пусть сама решает что делать: казнить или помиловать, беречь или вдребезги.       Он молчал.       Поранила. — Ты пригласил меня и бросил, как ненужную игрушку. Тебе позвонила блондинка видимо с заманчивым предложением и ты сразу сбежал к ней. Не помнишь?       Он только нахмурил брови. — Казалось, что ты поиграл со мной и тебе стало скучно. Не понравилось. И ты уехал к более интересной и опытной кукле. — Лэйн… — он взял меня за свободную руку, — какая блондинка?       Я отдернула руку. — А ты даже не запомнил? — Это Авель… звонил просил срочно приехать. Баал…       Прервав себя, Каин замер, понимая, что я по не знанию приняла его брата с удлиненными волосами за звонящую ему девушку. Его глаза наполнились сочувствием. — Стой. А ты… подумала…       Я закрыла глаза, ненависть испарилась, ее сдуло ветром. Осталось только осознание собственной глупости на заливавшихся красным щеках. — Вот мы дураки. — Это точно.       Мы расхохотались. Каин стукнул кружкой о мою. Мы чокнулись… в прямом и переносном смыслах.       Задумавшись, я посмотрела на него. — Так значит букет алых роз на моей кровати — от тебя.       Он, улыбаясь, кивнул. — А от кого же еще, — прищурившись, он легонько щипнул меня чуть выше коленки.       Я знала, на кого именно он намекал. Но Ян всегда дарил белые. Я знала, что это был не он.       Улыбнувшись, я потянулась и поцеловала Каина в щеку. — Спасибо. А то я так и не поблагодарила тебя тогда. А ты знаешь, что я не люблю оставаться в долгу.       Он довольно кивнул. Вспоминая мои попытки сблизиться в начале. А я те цветы, что были аккуратно выложены темно-бордовым покрывалом на одеяле. — Розы были чудесными. Стояли две недели. Я постоянно улыбалась, когда он попадался мне на глаза. — я положила ему руку на грудь. — А попадался он часто. Его тяжело было не заметить в моей спальне, — я сделала акцент на последнем слове, чтобы подчеркнуть важность и интимность выбора места для его подарка. — Такой красивый и пах приятно. Мне очень нравилось засыпать и просыпаться вместе.       Я смотрела ему в глаза. Его щеки порозовели. — А после… помнишь, как я вез тебя домой. — Ты не отпускал мою руку всю дорогу. Я чувствовала себя… нужной.       Он поочередно поцеловал каждый мой пальчик, снова кивая. — Ты уснула у меня на руках, пока я нес тебя. Так не хотел расставаться, что кажется ходил кругами по лестнице.       Он потянул меня на себя, я приблизилась, ставя ноги с внешней стороны его бедер. — Меньше всего я хотел тогда оставлять тебя одну и просидел на коврике у твоей кровати, пока не зазвенел будильник. — Так это ты его выключил и оставил открытым окно.       Он опустил голову, соглашаясь. — А кто же еще.       Я снова рассмеялась, кладя его руку себе на талию, а свою — ему. — Знаешь, я боялась, что ты хочешь просто переспать со мной и бросить.       Он поднял брови от удивления. — Правда? Почему?       Несколько секунд я молчала, набиралась смелости. — Ты казался мне таким недосягаемым, как актер популярного сериала, — я пожала плечами, — Мы из разных миров, разных кругов общения. У нас нет общего и, я думала, что ты никогда не посмотришь на меня, как на девушку, равную себе. А если и получиться, то боялась — отвергнешь из-за неопытности.       Я опустила глаза. Было неловко и смущение уже накрыло не волной, а цунами. — Глупышка моя… — сорвалось ласковым шепотом, — Кхм… Это не главное. Я бы сам тебя всему научил.       Он остановился и положил ладонь мне на щеку. Понимая, что засмущал меня, улыбнулся. — Главное рядом, когда нужно. Когда больно и одиноко. Понимать с полуслова. Знать что не обидешь, и обнимешь, когда все будут против. Что скажешь правду, когда другие не смогут. Когда закончив плакать, улыбнешься.       Я накрыла его ладонь своей, чтобы он продолжил. — А еще отдать оливку из мартини. Делить шоколадку на двоих утром и перед сном греть одеяло. Радоваться, что у тебя все хорошо и ничего другого не нужно.       Я забыла как дышать. Зачем мне стандартное «люблю тебя», когда он говорил такое. Сердце колотилось в горле, готовое выпрыгнуть. Душа расправила свои крылья и улетела, покинув бренное тело. Оно покачивалось на волнах его нежности. Сознание плыло только под мне слышимую мелодию его чувств. А от его слов кружилась голова.       Таким бывает умиротворение, когда находишь смысл существованию.       Поцеловав меня в краешек губ, он наклонил голову. — Я хотел просто смотреть на тебя широко распахнутыми от удовольствия глазами и видеть твои счастливые напротив, Лэйн. Вот что главное.       Он снова коснулся губами моих. Мягко. Невесомо. Не обещая ничего. Просто наслаждаясь моментом рядом. — Вот как сейчас…       Мы застыли. Смотрели друг на друга и улыбались с чашками в руках. — Знала бы… — целуя его в ладошку, сказала я, — приехала бы раньше…       Он прищурился. — Ты же видела, что я бегаю за тобой. — Ты не знал какая я… — Так потому и бегал, дурочка, что хотел узнать. — Каин… — голос предательски дрожал, а очертания его лица расплывались.       Выговорить что-то еще я не смогла. Ком в горле стал валуном и не давал даже вздохнуть. Я прикрыла глаза и по щеке покатилась слеза.       Прозрачная.       Искренняя.       Счастливая.       Да и можно ничего не говорить.       Он поймет в полуслова.       Забрав у меня кружку из рук, он отставил их в сторону. Склонился и, обхватив, поднял на руки. — Почему ты так долго к себе не подпускала, не соглашалась на свидание. Он приподнял бровь, словно вычислял количество своих неудачных попыток. — Сколько? Год? Ломалась, как… — он резко замолчал, понимая что ответ крылся неозвученном до конца вопросе.       Я молча уткнулась ему в шею.       Он закатил глаза, в ожидании ответа. — Не понимаю. Это из-за слухов о пропаже Анхеи?       Я покачала головой. — Девочки по старше говорили не верить, будет больно — ты переспишь и бросишь. — Завидуют. Они думали, что я такой же как брат. Ярлык приклеился ко мне после его выпуска. А почему ты боялась, что я брошу? — его голос стал серьезным. — А ты перестал быть догадливым? — Скучал по твоей дерзости.       Он сильнее прижал меня к себе и потянулся к уху. — Хочу услышать это от тебя. Лично. Когда ты будешь абсолютно голая.       Я укусила его за шею, ничего не ответив. Победно ухмыльнувшись, он направился в спальню со мной, как с трофеем.       Подняв голову, я разглядывала его профиль.       «Значит завидуют мне старшекурсницы, а откуда знают что есть чему?»       Я запустила пальцы ему в волосы и потянула назад. — Что? — искоса посмотрел на меня. — Дурак! — я прикрикнула от возмущения.       Он даже не дрогнул. Подбросив меня на руках, он спокойно и довольно шагал по коридору. — Как ты мог так ужасно подумать обо мне? — Тут мы похожи на вас. Склонны драматизировать и преувеличивать, когда поддаемся эмоциям.       Я попыталась его пощекотать. — Еще ты не сказала пожалуйста. — Да пошел ты!       Ущипнув его за ягодицу, я резко потеряла опору в виде мужских рук и, вскрикнув, упала на мягкий матрас. И он тут же навис надо мной, ставя руки по обе стороны от моих ягодиц. — Если я тебя когда-нибудь брошу, то только так.       И ушел.       Вернулся в штанах.       Я похлопала по месту рядом с собой. Он послушно лег рядом, и я накрыла нас одеялом.       Он повернулся на бок. Спиной. подставляя мне самое незащищенное место.       Поцеловала в каждый шрам, обняла его. Прижалась. Сильно. Плотно. Он переплел ноги и руки. Я ощущала как расходятся ребра во время вдоха. Как сердце бьется. Как он постепенно расслабляется и дыхание становится глубоким.       А я думала о вечном. О желании, который исполнил Ян. — Спрашивай, — раздался голос Каина. — А то щекочешь своими беспокойными вдохами. — А моя вечная молодость? Что выменяна на душу. Она не может… — Ты что правда поверила в его сказку? — Ну если ангелы и демоны реальны, то… — Дурочка. — Дурак, — я ткнула его локтем.       Он повернулся ко мне лицом. — Охотники за душами не исполняют желание. Какая разница, если жертва через пару дней сгинет.       Он провел кончиками пальцев от подбородка к щеке, заправил прядь за ухо. — Не волнуйся. Скоро все закончится. Ты будешь свободна.       Ткнувшись носом ему в ладошку, я прикрыла глаза. — Повернись, — ласковая просьба, которую с удовольствием выполнишь, даже без пожалуйста.       Он прильнул ко мне. — Вкусно пахнешь, — зарываясь в волосы, шепнул Каин. Он старался отвлечь меня. — И мне нравится. Спасибо. Сам выбирал?       Негодующий выдох, сопровождаемый легким укусом в шею. — Или помогал кто-то? — мне хотелось подразнить его.       Зубы сильнее зажали кожу. — Хороший мальчик, — хвалила я его и трепала волосы.       Хищник внутри него зарычал, пуская мурашки по коже.       Он поцеловал свой след на мне и обнял. Я его. Укутал, как одеялом своим телом и объятиями. Я чувствовала его тепло, подстраивалась под его дыхание. Чтобы вместе на двоих один вдох и выдох в унисон.       Его локоть лежал у груди, пальцы бережно обхватывали мою шею. Он считал пульс. Я — дыхание. — Хочу присниться тебе, — шептал он в полудреме. — А я услышать то, о чем молчишь.       Мы уснули с улыбками на губах и в мыслях друг друга.       Я проснулась от ласковых касаний по лицу. Открыла глаза — Каин лежал напротив, оперевшись на локоть и бесстыдно рассматривал то, что выглядывало из-под его же наспех застегнутой рубашки.       Усталость как рукой сняло. Его глаза блестели, он улыбался. Слегка, улыбнулась и я. — Выспалась, Золушка, — сказал он с прищуром. — А то нас ждет долгая ночь.       Щеки вспыхнули пламенем. Потянуло живот. Ресницы дрогнули и я приоткрыла рот. — Хм, так и думал. Но нет. Это не то, о чем ты подумала, — с сожалением выговорил он.       Только сейчас я заметила, что он сам уже был одет и держал в руках толстовку.       Сев на кровати, я потянулась к пуговицам. Его взгляд следил за моими движениями. Он скользнул вниз, туда где на обнаженной коже висели два крестика.       В глазах мелькнула грусть. Каин решительно поднялся и, хватая, впился в меня губами. Его рука фиксировала голову и ладонь на пояснице не давала упасть.       Он целовал отчаянно.       Горечь поцелуя, пущенная ядом по венам, растворилась в нежности его объятий. Он не давал вдохнуть. Жадно забирал мои чувства, высасывал и заполнял своими безмолвными, но кричащими о главном. Я откинула голову назад — не получилось, он удерживал. Мне не хватало воздуха. Каин не давал даже на секунду отстраниться, чтобы вдохнуть — легкие уже жгло. Повернув голову в бок, я вырвалась из его тисков неожиданной грубой нежности. А он прижал меня к себе еще крепче. — Что ты творишь, Каин? Я задохнусь. — Показываю. То, что сказать не могу.       И впился еще. — Что ты для меня, как кислород. — голосом низким прямо в губы, чередуя слово-поцелуй. — Мне не надышаться. А докажу потом…       Также внезапно закончив, как и начал, Каин поцеловал меня в лоб. — И вот.       Вытащив из приготовленной толстовки, он протянул мне пистолет. — Держи, — он настаивал, видя, что я сомневаюсь. — Спрячь за ремень сзади. Если он… — он смотрел мне в глаза, боясь что все начнется заново, — если… я… — ком в горле не давал озвучить главного. — Стреляй, не бойся, — сказал без сожаления.       Взяв из его рук холодное оружие, я передернула затвор. Пистолет был заряжен. — Но не забудь снять с предохранителя.       Кивнув, я отложила его и начала одеваться. Уточнять кого острегаться — не стоило. Было ясно, кого он боялся. Но почему именно сейчас?       Каин сел на край кровати. — Мое начальство меня торопит. Сегодня до полуночи я должен… — Понятно. Это наш последний вечер? — мой голос стих. — Лэйн…? Давай не думать о плохом.       Голос мне показался грустным. — Тебе легко говорить. Ты бессмертный.       Он отвернулся, чтобы я не увидела выражение его лица. — Сегодня вечером придет Ян, — сказал Каин отстраненным голосом, резко переводя тему.       Я пыталась поймать его взгляд, а он — избежать моего. Тяжело вдохнув, я понимала, что я лишь марионетка. — Оригинально — решил устроить свидание втроем в день моей смерти, — неуверенно выговорила я, глядя на него испугано. — Не могу обещать, что каждый получит то, чего хочет. Важно, чтобы ты стала свободной и больше…       Вдруг он закрыл глаза и показал мне жестом молчать, вслушиваясь в пространство. — Что? Кто-то пришел?       Он покачал головой. — Тебе лучше одеть толстовку. Под ней пистолет не будет видно. И отдай мне его крест.