Принадлежность.

Время неуклонно приближалось к ужину. Пролежав ещё несколько часов, девушка нашла в себе силы подняться и приступить к написанию отчёта. Забравшись на подоконник, скрестив ноги, она сидела среди разбросанных бумаг, пока наконец не завершила свою работу. Ловко спрыгнув на пол, она подошла к кровати и наклонилась к мужчине, её губы мягко прикоснулись к его щеке. — Я пойду к ребятам — время ужина. Тебе принести еду в кабинет, или ты спустишься к нам? — её голос дрогнул, она уже начинала понимать, что, возможно, своим вопросом могла слегка разозлить его. Ведь она решила покинуть его покои, не спросив разрешения. Щёки девушки на мгновение вспыхнули румянцем, но она быстро отвела взгляд, надеясь, что он ничего не заметит. Выпрямившись, она направилась к выходу и остановилась у двери, ожидая ответа на вопрос, но при этом не решаясь обернуться и посмотреть на него. Кенпачи приоткрыл глаз, изучая её с ноткой раздражения и... чего-то ещё. — Ты уже решила всё за меня, да? — его голос прозвучал низко, с ленивой угрозой. Он приподнялся на локте, и простыня сползла, обнажая шрамы и следы её ногтей на его груди. Пауза. Потом он резко махнул рукой: — Тащи еду сюда. И сакэ. И если хоть один из этих идиотов попробует к тебе пристать... Он не договорил, но его взгляд сказал всё за него. Катана ухмыльнулась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Как скажешь, капитан. Она уже собиралась выскользнуть за дверь, когда его голос остановил её: — И, молния... Она обернулась. Кенпачи лежал, закинув руки за голову, но его взгляд горел. — Быстро. Это не было просьбой. Катана подмигнула ему и исчезла в коридоре. За дверью послышался удивленный голос Иккаку: — О, так тебя всё-таки выпустили? Мы уж думали, тебе там... — Заткнись, лысый,— её голос звучал весёло, но с лёгким статическим треском. — Капитан хочет ужин. И сакэ. И если хоть один из вас посмотрит на меня не так... — Да мы уже поняли!— Икаку закатил глаза. — Просто бери еду и уходи, ради всего святого! Она спустилась в общий зал, где столы уже были накрыты, а пространство наполнял гул голосов и звон гремящей посуды. Однако, как только она появилась в помещении, все резко стихли. Девушка окинула взглядом сидящих, и её внимание остановилось на Юмичики. Он смотрел на неё в упор, и в его взгляде читалось что-то, что она не смогла определить наверняка. Тревога? Не теряя времени, она подошла к столу, набрала еды, захватила бутылку саке и, наклонившись к Юмичике, едва слышно прошептала: — Я отнесу это капитану, и, если он позволит мне уйти, нам с тобой предстоит разговор по душам. С этими словами она тут же скрылась, поднимаясь по лестнице. Катана вернулась в капитанские покои, осторожно толкнув дверь плечом. Поднос с едой и сакэ в её руках слегка дрожал — не от страха, а от адреналина, всё ещё бурлящего в крови после прошедших событий. Кенпачи сидел за столом, его массивная фигура была напряжена, словно готовая к прыжку. Он даже не посмотрел на нее, когда она вошла, но его голос прозвучал хрипло: — Долго. Она поставила поднос на стол. — Юмичика выглядел... странно. — пробормотала она, наливая сакэ. — Я хочу поговорить с ним после ужина. Тишина. Потом — резкий скрежет стула. Кенпачи встал, его тень накрыла её целиком. — Знаешь, почему? — его пальцы грубо обхватили её подбородок, заставляя встретить его взгляд - он горел чем-то тёмным, предостерегающим. — Он видел практически каждую женщину, которой я владел, после того как стал капитаном. Его губы искривились в оскале, но в нём не было злорадства — только холодная ярость. — Они не выдерживали — я выбрасывал их, как поломанных кукол. Катана не моргнула. — Не знаю почему, но они всегда плакались Юмичике. Его голос звучал тихо, но твёрдо. Мужчина замер, изучая её. Потом резко отпустил. — Иди. Поговори. — он повернулся к столу, хватая бутылку. — Но если он скажет тебе хоть слово о том, чтобы ты сбежала... Он не договорил. Раздался хруст — бутылка треснула в его руке. Катана ухмыльнулась. — Он не скажет. Она уже шла к двери, когда он бросил вдогонку: — Возвращайся сразу же. Приказ. Юмичика всё ещё сидел за столом, когда она подошла. Его глаза расширились. — Ты... ты вернулась. — А что, не должна была? — она села напротив, её пальцы постукивали по столу. Он вздохнул, опуская взгляд. — Капитан... он... с ним нелегко. Катана рассмеялась. — Я заметила. Юмичика посмотрел на неё — действительно посмотрел — и вдруг нахмурился. —Они все были сломлены.. Я даже не мог себе представить, чтобы кто-то или..что-то - его голос дрогнул - могло сотворить такое с живым существом. Он залпом осушил чашу с сакэ и уже был готов продолжить, но девушка резко прервала его. Ее взгляд был ясным, голос тихим и четким, почти угрожающим. — Забудь все, что ты видел до этого. Если он попробует меня сломать - вся ее серьезность куда-то испарилась, уступив место кровожадному оскалу - я сломаю его в ответ. Юмичика откинулся на спинку стула, задумчиво потягивая сакэ. — Ну что ж... Тогда, думаю, мне больше не о чем беспокоиться. Катана встала и схватила со стола новую бутылку с сакэ. Она уже уходила, когда он крикнул вдогонку: — Он ждёт тебя! Она знала. И она вернётся быстро. Потому что Кенпачи не любил ждать, а она... Она не собиралась убегать. Плавным движением девушка перешагнула порог комнаты капитана и, не колеблясь, направилась прямо к нему. В руках она держала бутылку, которую протянула ему. Она подошла ближе, и её мягкие руки мгновенно обвили его шею. - Меня невозможно сломать, — её слова прозвучали тихо, но с уверенностью, которая не оставляла сомнений. Жаркий шёпот заполнил всю комнату: —Я искала тебя всю жизнь.. Её губы едва коснулись его —И теперь мне незачем убегать Дикий, требовательный поцелуй. Они пили всю ночь, сжигали друг друга, снова пили. Уснули ранним утром. Позже, когда солнце уже стояло высоко, а отряд ждал их на площадке, Катана лежала, прижавшись к его груди. Её пальцы лениво чертили круги на его коже. — Мы опоздаем — пробормотала она, но без тревоги. Кенпачи хрипло рассмеялся: — Пусть ждут. Он перевернул её, накрывая собой. — У нас ещё остались незаконченные дела. Они спустились в общий зал глубоким вечером. Бойцы, поняв, что не дождаться их, уже закончили самостоятельную тренировку. Юмичика подскочил и громко произнес: -Капитан, главнокомандующий вызвал капитанов всех отрядов и их лейтенантов на срочное собрание. Оно началось час назад, я не стал вас тревожить.. Кенпачи одобрительно хлопнул его по плечу и рявкнул. —Мы с лейтенантом на собрание. Икаку, Юмичика с нами, остальные - в патруль. За тот короткий срок, что Катана стала его лейтенантом, они ни разу не появлялись вместе за пределами казарм своего отряда. Более того, немногие даже видели её вживую — она словно призрак, существовавший лишь по рассказам. Однако весь Готей 13 был переполнен разговорами об их нестандартных отношениях. Одни утверждали, будто Кенпачи силой притащил её сюда и каждую ночь подвергает насилию. Другие шептались, что она — беспощадная убийца, которую он держит в клетке. Слухов было много, но все сходились в одном: между ними было нечто большее, чем просто отношения капитана и лейтенанта. В тот вечер им пришлось показаться на глаза всем. Они прибыли в штаб главнокомандующего, где собрались все капитаны и их лейтенанты для получения подробной информации об ухудшающейся ситуации — повышенной активности пустых и участившихся появлениях аранкаров на границах Рюконгая. Кенпачи уверенно распахнул двери и вошёл в зал, а Катана следовала за ним с лёгкостью, будто его тень. Однако её вид подверг в шок многих присутствующих. Вся её шея краснела от свежих укусов, а на руках и ногах виднелись синяки. Катана вошла в зал, чувствуя на себе десятки взглядов. Она шла позади Кенпачи, но её осанка, прямой взгляд и лёгкая улыбка говорили об одном — она здесь не жертва, а равный. Бякуя Кучики первым нарушил молчание: — Капитан Дзараки, наконец-то удостоил нас своим присутствием. И... с таким... интересным сопровождением. Его холодный взгляд скользнул по синякам на её шее. Сой Фон фыркнула: — Выглядишь так, будто тебя пытали, а не посвящали в лейтенанты. Катана лишь ухмыльнулась, не удостоив их ответом. Кюраку Шунсуй прикрыл лицо шляпой, но его ухмылка была слышна в голосе: — Ох, Дзараки... Кажется, ты наконец нашёл того, кто выдерживает твой... темперамент. Тосиро Хицугая скрестил руки: — Это вообще профессионально? Она вся в... — Будет вам, капита~ан — Мацумото толкнула его локтем, ухмыляясь. — Выглядит потрясающе. Ямамото ударил посохом о пол, и зал мгновенно затих. — Мы собрались не для обсуждений личной жизни капитанов, — проскрипел он. — Ситуация на границах... Но даже он на секунду задержал взгляд на Катане, заметив, как её пальцы непроизвольно сжались, когда Кенпачи шагнул вперёд, заслоняя её собой. После собрания, когда капитаны расходились, Иккаку и Юмичика ждали их у выхода. — Ну что, капитан? Понравилось светское мероприятие? — Иккаку ухмылялся, но в глазах читалось беспокойство. Кенпачи лишь хмыкнул: — Следующий, кто посмотрит на неё косо, отправится в патруль... в мир живых. На год. Катана рассмеялась, поправляя воротник, чтобы прикрыть очередной свежий укус. — Не волнуйся, Иккаку. Они просто завидуют. Юмичика вздохнул: — Да уж... Особенно капитан Кучики. Он выглядел так, будто проглотил кислый лимон. По пути назад они шли через пустынные улицы города. Катана внезапно остановилась. Она хищно улыбнулась капитану и рванула вперёд, бросая вызов: — Догони меня — получишь награду! Его рык разнёсся по всему кварталу: — Ты пожалеешь об этом, молния! Но в его голосе не было злости. Только азарт. В казармах 11-го отряда, в общем зале расположились два бойца, только что вернувшиеся с собрания капитанов. — Они же разнесут половину города... Произнес Юмичика, протягивая Иккаку бутылку. Иккаку просто закатил глаза и налил себе сакэ. — Ну что, Юмичика... Ставлю на то, что капитан поймает её за пять минут. Юмичика ухмыльнулся: — Три. И она сама остановится. (Он оказался прав.) Когда она остановилась, Кенпачи подхватил ее на руки и направился куда-то в сторону. Он втолкнул её в тёмный угол подворотни, прижав к холодной каменной стене. Его дыхание обжигало кожу, а глаз пылал в темноте, как раскалённый уголь. — Ты действительно хотела играть в эти...догонялки? — его голос звучал хрипло, пальцы впились в её бёдра, оставляя свежие синяки. Катана задыхалась, её губы дрожали, но в глазах горел вызов: — Я хотела увести тебя от этих двоих как можно скорее. Он рыкнул, прижимаясь всем телом, чтобы она почувствовала его возбуждение. Его зубы впились в её шею, а рука грубо рванула ворот формы, обнажая грудь. — Здесь... прямо на улице? — её голос сорвался на стон, когда он прикусил сосок. — Молчи. Он не стал ждать. Не стал готовить её. Просто взял, одним резким движением, заставив её вскрикнуть. Катана впилась ногтями ему в спину, её тело вздрагивало, но не от боли — от переизбытка, от желания, от того, как грубо он обращался с ней. — Ты... чёртов... зверь... — она задыхалась, её ноги обвились вокруг его бёдер. Кенпачи засмеялся — низко, животно — и ускорился, входя в неё с такой силой, что её плечи бились о стену, оставляя кровавые следы. — А ты любишь это. Она не могла отрицать. Не хотела. Потому что это была правда. Её стоны звенели в ночи, эхом отражаясь от стен. Где-то вдали раздались шаги патруля, но Кенпачи только зарычал громче: — Проваливайте! Шаги немедленно затихли. Катана рассмеялась — дико, безумно — и кончила, кусая его за плечо, чтобы заглушить свой крик. Кенпачи последовал за ней через мгновение, впиваясь в её губы, чтобы заглушить свой. Позже, когда они вернулись в казармы, Иккаку только поднял бровь: — Выглядишь так, будто тебя пытали, лейтенант. Катана ухмыльнулась, поправляя разорванную форму: — Ага. Невыносимые пытки. Кенпачи фыркнул и закинул её на свое плечо, направляясь к своим покоям. Их смех эхом разнёсся по коридорам. А Юмичика только вздохнул и налил себе ещё сакэ. Она проснулась на удивление легко, едва солнце начало подниматься из-за горизонта. Мягкий свет заливал комнату, пробуждая её от сна. Лежа рядом с Кенпачи, она глубоко вдохнула его запах, одновременно сдерживая в себе желание ближе прижаться к нему. Её разум и тело, казалось, боролись между собой – животные инстинкты были сильны, но она не смела нарушить его сон. С быстротой и ловкостью выбралась из его крепких объятий. Она вытянулась во весь рост, почувствовав благотворное расслабление мышц, направилась к шкафу. Открыла его, отыскав новую форму. Её движения были осторожны – ей удалось распаковать одежду, не издав ни единого звука. Она аккуратно облачилась в новую форму. Катана замерла у зеркала, ловко вплетая изумрудную ленту в свои короткие белые пряди. В отражении мелькнула тень - Кенпачи проснулся и теперь наблюдал за ней, полулежа на кровати, его мощная грудь медленно поднималась в такт дыханию. —Рановато для тебя, - его голос, хриплый после сна, заставил её кожу покрыться мурашками. Она обернулась, игриво прикусив губу: —Сегодня особый день. Первое официальное задание с отрядом. Кенпачи фыркнул, поднимаясь с кровати. Его движения, как всегда, были точными и мощными, несмотря на только что прерванный сон. Он подошёл вплотную со спины, его грубые пальцы взяли кончик ленты: —Эта штука... Мешает в бою. Катана ухмыльнулась, намеренно прижимаясь к нему: —Но тебе нравится, как я с ней выгляжу. Он не ответил, лишь резко потянул ее за волосы, запрокидывая лицо. Их губы едва соприкоснулись, когда вдруг раздался робкий стук в дверь. —Капитан, прошу извинить... Лейтенант, мы готовы к выступлению, - донесся голос Юмичики. Кенпачи отпустил ее волосы, но его взгляд говорил ясно - это не конец. — Иди. Но помни - если что-то пойдёт не так... — Знаю-знаю, - Катана развернулась и провела рукой по его груди, - Ты разорвешь их всех прежде, чем они поймут, что мертвы. Он хрипло рассмеялся и шлёпнул её по заднице на прощание: —Именно. Когда она вышла в коридор, её ждал весь отряд - Иккаку с привычной ухмылкой, Юмичика с подведёнными глазами и десяток бойцов, которые теперь смотрели на неё с новым уважением. —Ну что, лейтенант? Покажем этим пустым, кто в Рюконгае хозяин? - Иккаку подбросил в воздух свой шест. Катана окинула взглядом своих бойцов, её рука непроизвольно потянулась к ленте в волосах. —Место назначения? - раздался голос Юмичики. —Северный квартал, вдоль границы с пустошами, - ответила девушка четко и ясно, протягивая ему карту. Он кивнул. Она резко развернулась. —Выдвигаемся! Бойцы переглянулись и последовали за ней без колебаний. Катана шла впереди отряда, изумрудная лента трепетала на утреннем ветру. Её шаги были лёгкими, почти бесшумными, но каждый боец за её спиной чувствовал - она контролирует всё. Бойцы легко расправлялись с появляющимися пустями, но на границе северного квартала воздух стал гуще. — Чувствуете? — Катана остановилась, её пальцы непроизвольно сжали гарду Райденко. Иккаку нахмурился: — Рэйацу... Не пустые. Сильнее. Лейтенант сделала шаг вперёд — и в этот момент из тумана вырвалась фигура. Аранкар. Высокий, с изогнутым клинком, его ухмылка обнажила острые клыки: — О-о, смотрите, детишки Дзараки вышли погулять! Катана улыбнулась. — Банкай. Все вокруг засверкало молниями. Кенпачи появился через несколько секунд (потому что он почувствовал её банкай), застав такую картину: Аранкар догорал на земле, бойцы 11-го стояли ошеломлённые, некоторые — с открытыми ртами, Катана спокойно поправляла свою ленту, будто не она только что уничтожила врага одним молниеносным ударом. Заметив его, девушка переменила, начиная сверлить взглядом Кенпачи, её бровь едва заметно дёрнулась вверх. Райденко зашипел, подстёгивая ее. В тот же миг Катана, чьё тело было окутано молниями, чьи белые, наэлектризованные волосы встали дыбом, а глаза светились ослепительным огнём, исчезла. Она появилась в упор перед своим капитаном, словно сама молния, обрушившаяся с небес. — Ты недооцениваешь меня? — её голос звучал резко, почти вызывающе. Инстинкты убийцы, жажда крови, усиленные состоянием банкая, затмили её рассудок. В этот момент она не чувствовала ни страха, ни сомнений перед стоящим напротив капитаном. — Обход ещё не закончен, мы идём дальше, а ты… — она оскорблённо поморщилась, не отрывая от него хищного взгляда, — мог бы и не нестись сюда, сломя голову, из-за какого-то арранкара. Её слова потрескивали, наполненные электричеством, кожа начала едва заметно дымиться, опаляя ткань ее формы, но в её глазах всё ещё горел огонь, готовый вспыхнуть в любой момент. Кенпачи оскалился в ответ, его собственное духовное давление волной накрыло площадь. Воздух гудел от столкновения их аур. — Ты забываешь, кто здесь капитан, молния, — его голос прозвучал как удар грома, но в глазах читалось нечто большее — гордость. Он шагнул вперед, не обращая внимания на молнии, обжигающие его кожу: — Я пришел не спасать тебя. Я пришел наблюдать. Катана замерла. — Наблюдать? — ее голос потерял агрессию, став почти... детским. Кенпачи внезапно ухмыльнулся и шлепнул ее по лбу. — Чтобы потом сказать: хорошая работа Молнии погасли. Банкай развеялся, оставив только девушку с растрепанными волосами и широко раскрытыми глазами. Она покраснела до кончиков ушей. За спиной раздался один неуместный смешок от Иккаку. Кенпачи обернулся — и весь отряд резко сделал вид, что изучает облака. — Но — Кенпачи развернулся к Катане, тыча пальцем ей в грудь, — Если ты снова высвободишь банкай без приказа, я отыщу клетку и запру тебя на целый день, поняла? Катана прикусила губу, кивнув. — Хорошая девочка. — едва слышно прохрипел он, развернулся и зашагал прочь, бросая через плечо: — Теперь добивайте этих ублюдков и заканчивайте обход. Я жду отчет. Когда он исчез из виду, Иккаку не выдержал: — Черт, лейтенант... Вы двое... это жутко. Катана поправила свою ленту и улыбнулась: — Идем. У нас полно работы. Ее глаза сияли - она вновь добилась его гордости. И это стоило всего. Они двинулись дальше, продолжая обход. Юмичика поравнялся с лейтенантом и слегка склонил голову набок. Его голос был едва слышен для окружающих, он заговорил тихо, в своей излюбленной манере, словно делился чем-то совершенно-секретным. — Лейтенант, тут какое дело… Завтра у нас выходной, и капитана, скорее всего, не будет весь день… Он закусил губу, чувствуя неприятный осадок от того, что не может объяснить девушке причину отсутствия Кенпачи. Ему приходилось скрывать многое, и это его тяготило. — Я подумал, что для всеобщей безопасности и твоего личного спокойствия я мог бы составить тебе компанию на завтрашний день. В его голосе не было ничего, кроме искренней поддержки. Катана доверяла Юмичике в этом плане, чувствуя, что у него нет скрытых мотивов или нездоровых чувств по отношению к ней. Она нахмурилась, не замедляя шаг. — Ты думаешь, капитан не расскажет мне о своих планах на завтра, а я весь день буду рвать и метать? Юмичика странно улыбнулся и кивнул. — Наш капитан не привык отчитываться, а ты… можешь слишком эмоционально воспринять его отсутствие. — Посмотрим, — буркнула девушка, усиливая контроль над своей рэйацу, которая слегка вырывалась наружу от нарастающей злости. — Но за предложение спасибо. Прошло ещё пару часов, прежде чем они завершили обход. Вернувшись в казарму, девушка отправила ребят по комнатам, а сама поднялась в кабинет к капитану. Однако его там не оказалось. Она сняла форму, обнажив своё тело в лёгких ожогах, израненное в клочья руками и зубами Кенпачи, и села за стол, достав бумагу и перо. Через сорок минут отчёт был закончен. Она ловко перебралась на подоконник и растянулась на нём, не боясь, что кто-то может увидеть её голой с улицы. Прошло несколько часов, девушка все ещё лежала на подоконнике, ловя последние лучи заходящего солнца на своей коже. Её пальцы невольно касались свежих следов от зубов Кенпачи — меток, которые он оставлял с почти животной одержимостью. Внезапно дверь распахнулась без предупреждения. — Отчёт. Кенпачи стоял на пороге, его глаз скользнул по её обнажённому телу, но не задержался — будто проверял, цела ли его собственность. Катана лениво указала на стол: — Готово. Он швырнул свёрток ткани в её сторону. — Завтра выходной. Можешь надеть это. Она поймала свёрток, приподняв бровь: — А куда идём? Кенпачи фыркнул, разворачиваясь к выходу: — Никуда. Я иду. Ты остаёшься. Казарму ее покидать. Дверь захлопнулась. Катана застыла. Её рэйацу вспыхнуло, сжигая воздух. Стекло окна треснуло. Юмичика, сидевший внизу с Иккаку, вздрогнул: — Ох, чёрт... Она взорвётся. Иккаку закатил глаза: — Надеюсь, она примет твое предложение. В кабинете Катана сжала зубы. Он даже не объяснился. Не посмотрел ей в глаза. Будто она - проблема, которую нужно запереть на день в казарме. Она с силой выдернула изумрудную ленту из своих волос и разорвала ее в клочья. Постепенно теряя контроль над собой, выскочила вслед за Кенпачи. Он уже спустился в общий зал, где раздавал указания отряду на сегодняшний. Её голос прозвучал резко и грубо, перебивая его: — Ты даже не скажешь, где тебя будут черти носить? В её словах слышалась неприкрытая злоба. Весь отряд замер, время будто остановилось. Мало того, что она перебила капитана, так ещё потребовала, чтобы он перед кем-то отчитывался. Тяжёлая, давящая аура Кенпачи мгновенно заполнила пространство, заставляя воздух стать густым и напряжённым. Он медленно повернулся в её сторону, его шаги были размеренны, но каждый из них словно отдавался эхом в тишине. В его взгляде пылала ярость, готовая поглотить всё на своём пути. Кенпачи шагал к ней медленно, каждый его шаг заставлял деревянный пол скрипеть под тяжестью. Воздух вокруг сгустился, будто перед грозой. — Ты переступила черту, лейтенант,— его голос был тихим, но от этого только опаснее. Катана не отступила ни на шаг. Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони до крови. — Я имею право знать! Он оказался перед ней в один миг, его рука впилась ей в подбородок, заставляя запрокинуть голову. — Не имеешь. Иккаку и Юмичика обменялись взглядами — они догадывались, чем заканчиваются такие сцены. Но Катана не сдавалась. Кенпачи замер. Его глаз сузился. — Ты — мой лейтенант. Моё оружие. Моя собственность. — он наклонился ближе, его дыхание обжигало её губы. — И если я решу исчезнуть на год — ты будешь ждать. Молчать. И выполнять свои обязанности. Она дрожала от ярости, но не опустила глаз. — Ненавижу тебя. Его губы растянулись в оскале. — Не верю. Он резко отпустил её и развернулся к отряду: — Всем вольно. Завтра у вас выходной. И вышел из казармы. Бойцы бросились врассыпную. Катана осталась стоять одна, её грудь вздымалась, а воздух вокруг заполнился электрическими разрядами. Юмичика осторожно тронул её плечо, игнорируя электрический разряд, прошедший по всему телу: — Лейтенант... — Убирайся,— её голос звучал хрипло. Когда зал опустел, она упала на колени и сжала руки в кулаки так, что костяшки побелели, а ногти глубоко вошли под кожу. Она долго не могла уснуть, рассекая кабинет капитана вдоль и поперек, пока дверь не отворилась и массивная фигура Кенпачи не появилась в дверном проеме. Девушка застыла, едва удерживая свой порыв броситься навстречу и прижаться к нему всем телом. —Молния.. Его голос, глухой и устрашающий, заполнил все пространство вокруг. Он подошёл ближе - от него разило сакэ. Девушка вскинула на него яростный взгляд, он в ответ схватил ее за бедра и грубо вжал в стену. Кенпачи прохрипел: —Ты принадлежишь мне. И начал разрывать ее форму в клочья. Она пыталась сопротивляться, но его властный голос, его давящая духовная энергия заставляли ее подчиниться. —Я не обязан ни перед кем отчитываться. А ты.. Он посмотрел на нее. В его взгляде читалась всепоглощающая власть. —Если ещё раз посмеешь проявить ко мне неуважение...я тебя убью. С этими словами он грубо вошёл в нее и с губ девушки сорвался громкий стон. Катана впилась ногтями в его плечи, её тело неестественно выгнулось. Кенпачи не давал ей ни секунды передышки - каждый толчок был грубым напоминанием о том, кто здесь главный. — Ты... ненавижу... тебя... — её голос сорвался на стон, когда он вонзил зубы в её шею. Он засмеялся и ускорился, прижимая её к стене так, что дерево трещало под её спиной. — Врёшь. Её ноги обвились вокруг его бёдер, пальцы вцепились в его волосы. — Да... — признала она, сдаваясь. Кенпачи торжествовал. Он уже знал её тело лучше, чем она сама. Знал, как заставить её трепетать, кричать, умолять. Позже, когда она лежала на полу, содрогаясь в остаточных конвульсиях, Кенпачи стоял у окна, натягивая штаны. —Завтра можешь выйти отсюда. Покидать казарму запрещено. — бросил он через плечо. Катана фыркнула, растягиваясь на прохладном полу. Он обернулся, его глаз сверкнул и он швырнул ей новую, кроваво-красную шёлковую ленту. — Будешь носить эту. Моя метка. Она поймала ленту, её губы дрогнули в улыбке: —Как прикажешь, капитан.