Автор дерьмового романа.

Молчание стало невыносимым, а тишина была слишком густой. Не такой, как прежде, хотя если брать в счёт то, что на это никто ранее внимания не обращал. Боков сидел отстранённо, будто бы между ними сидело человека два. Он смотрел в никуда, а в руках отстранённо расположилась бутылка недовыпитого алкоголя. Боков не хотел начинать первым, но и ощущать напряжение более определённого он не собирался. Потом осознал, что сказать ему и нечего. Поднимать тему насчёт недавнего то ли суицида, то ли просто недопонимания не хотелось. Вообще существовать в данный момент не хотелось. Надя же сидела где-то подальше. Перебинтованная рука всё ещё неистово жгла и кровила. Голова раскалывалась. Подумать только, казалось, что её это не коснётся. Этот акт унижения Райкиной запомнится надолго, если не до конца своих дней. Она просто существовала в этом временном потоке, который высасывал всё живое и заставлял унизиться ещё больше, чем до этого. Каждый вдох давался с трудом. Рёбра были в боевой готовности выбиться наружу и вспороть холодное тело на куски. Но в моменте её тёмный разум посетила достаточно ясная мысль. Кольцо на цепочке. Её обручальное кольцо висело на шее Бокова уже чуть ли не месяц, и ей совсем не хотелось вспоминать, при каких обстоятельствах оно на нём оказалось. Хотя она помнила. Картинка отпечаталась в разуме, как кровь на простынях в ту несчастную ночь. Его неясный тёмный взгляд, от которого за версту несло холодом, но как такового его там и не было. Было тепло, что казалось чужим, и хотелось бы забыть. — Кольцо верни, — хрипло, но чётко произнесла Надя в пустоту. Голос был ясным, будто бы это не она всего каких-то десять минут назад хотела сделать несовершённое. Эта черта её характера заставляла удивляться не только её саму, но и Бокова. Эта чётко выстроенная личность хладнокровного начальника была уже намертво пришита к её сознанию, но сегодня хват нитей ослаб. Казалось, что только поэтому можно повторить содеянное, но уже без явных свидетелей. Боков усмехнулся тоже куда-то в пустоту. Он не перевёл взгляда, просто издал звук, который свидетельствовал о том, что она проиграла. — Нет, — ледяно и нелюдимо произнёс Евгений. Он понимал и тоже помнил все те обстоятельства их встречи, которые он не собирался обсуждать ровно до этого момента.