Глава 11. Теперь я вижу

Ужин прошел в приятной дымке, еда источала изысканный аромат, и многих уже опьянил хмель веселья, но не Креллна. Он никогда не позволял себе потерять контроль. Позднее, в импровизированном кафетерии, вспыхнула вечеринка: музыкальные инструменты вырвались из чехлов, и мелодии заполнили пространство. Креллн давно покинул этот праздник. Все его мысли были поглощены лишь одним – завершением работы. Он ускользнул незаметно, стараясь не привлекать внимания, и углубился в длинный коридор, залитый приглушенным оранжевым светом. В конце коридора, словно ждущая пасть, зияла металлическая дверь лифта. Он нажал кнопку, и створки разошлись. Шагнув внутрь, он позволил маске, ставшей продолжением его лица, проанализировать каждый миллиметр кабины. Результат был тревожным: следы, чужие, не принадлежащие ни ему, ни Джеймису. Меньше, чем человеческая ступня… и скиннер. Мгновенно, из-за спины он извлек крис-нож. Двери лифта распахнулись, являя взору посреди его лаборатории фигуру женщины. Облаченная во все черное, она обернулась на звук прибывшего лифта и встретила его взгляд синими, как бездна, глазами. Улыбка тронула ее губы, словно она ждала его целую вечность. Ее голос, проникнув в уши, словно хлыст, полоснул по сознанию. Мир поплыл, и Креллн обнаружил себя стоящим вплотную к женщине, тело невольно подчинялось неведомой силе. В голове пульсировала лишь одна мысль: стилсьют… где мой стилсьют? – Не бойся. Я пришла поговорить, – прозвучал ее голос, мягкий и успокаивающий. – У вас странная манера завязывать беседу, – выдохнул Креллн, осознавая, что снова может говорить. Инстинктивно он отпрянул. – Говорите. Чего Бене Гессерит нужно от меня? – Его дыхание было прерывистым, а сердце билось, как пойманная в клетку птица. – Бене Гессерит, – повторила она. – Я не Бене Гессерит. Я лишь женщина, испившая Воды Жизни и увидевшая свою судьбу. А судьба моя – это ты. Я ждала тебя, Почтенный. – Почтенный? – переспросил Креллн, в его голосе сквозило недоверие. – Давайте обойдемся без этих титулов, старушка. Я не знаю никаких Почтенных. Единственный Почтенный, которого я знал, это… – он запнулся, не в силах закончить фразу. – Ты из Бене Гессерит! – выплюнул Креллн, направляя на нее острие клинка. – Ни одна женщина не должна видеть сквозь мужскую линию, но когда я пила, я увидела тебя, – проговорила она, протягивая руку к своей сумке. В ее ладони появилась стеклянная фляга с голубой жидкостью. – Ты должен испить, чтобы увидеть правду. Ты должен испить, чтобы стать тем, кто ты есть. – Нет, я так не думаю. Эта дрянь скорее убьет меня. Я даже не обучен принимать такие смертоносные напитки. – Креллн огляделся в поисках пути к бегству, но все пути были отрезаны. С того момента, как он услышал ее голос, его словно парализовало. – Успокойся. Юный лидер, успокойся. Это первый урок Бене Гессерит, – прошептала она. – Меня послали сюда, чтобы обучать тебя, юный господин. Никогда прежде я не видела так ясно. В своих видениях я увидела двух ястребов, черного и красного, танцующих в небе. И я должна служить черному ястребу. – Пожалуйста, успокой Дэймона. Имя, произнесенное вслух, словно удар молнии, поразило Креллна. Это имя дала ему его биологическая мать. Эта женщина каким-то образом связана с ним. Она искренне желает ему добра и говорит правду. – Кто ты? Откуда ты знаешь это имя? – Она словно выдохнула с облегчением. Она могла бы приказать ему, манипулировать им, заставить его исполнять ее приказы, но человек, восседающий на троне, попросил ее об этом. Король попросил ее пройти по этому пути, усыпанному золотом. – Со временем ты узнаешь, кто я, но для этого ты должен испить из этой фляги. Позволь себе увидеть Путь, – проговорила она. Креллн уже собирался ответить, но тихий голос, шепот ветра, остановил его. Он снова стоял перед ней, держа в руках флягу. Теперь в его глазах не было страха, лишь спокойствие, словно он знал ее всю жизнь. Без колебаний он открыл крышку и выпил до дна. Женщина изумленно наблюдала. Молодой лидер выпил смертельную дозу жидкости, не имея никакой подготовки Бене Гессерит. Она сама испила Воду Жизни, но лишь небольшую толику, несравнимую с тем, что выпил он. Опустошив флягу, Креллн рухнул вперед, но женщина успела подхватить его. Дыхание его прервалось, пульс замедлился до критической отметки. В сознании Креллна разворачивалась другая реальность. Он стоял обнаженный посреди бескрайних дюн Арракиса. Вокруг простирался лишь песок, а вдали виднелся Великий Шай-Хулуд. Он чувствовал чужой взгляд, ощущал, как по коже ползают невидимые насекомые. Посмотрев дальше, он увидел, кто за ним наблюдает. Существо, восседающее на троне, с лицом, скрытым в тени, с белой шкурой, наброшенной на плечи. Рубашка, прилипшая к телу, словно вторая кожа, подчеркивала мускулистое тело. Ярко-синие глаза прожигали его насквозь. – Ты не готов встретиться со мной, но ты пойдешь нашим путем, – произнесло существо, и в тот же миг его засосало в воронку, подобную космическому вакууму. Он закричал, кружась в бесконечном пространстве. В следующий миг Креллн оказался посреди тренировочного зала. Он увидел мальчика своего возраста, сражающегося с мужчиной с длинными волосами и загорелой кожей. Мужчина наносил удар за ударом, но мальчику приходилось нелегко. Заинтригованный, Креллн произнес вслух: – Целься в грудную клетку. Мальчик мгновенно повиновался и едва не убил мужчину. Но мужчина, известный как Дункан Айдахо, отступил и нанес юному лорду сокрушительный удар ногой. Пол поднялся и спросил: – Ты это слышал? – Что ты слышишь? – ответил Дункан Айдахо. Пол огляделся. Он ощущал то же самое, что и во время обучения у матери техникам Бене Гессерит. В дальнем углу он увидел мальчика своего возраста с длинными волосами, спадающими на спину. – Ты видишь меня, – произнес Креллн. Пол посмотрел на него и заметил поразительное сходство. У них были похожие лица, но совершенно разные глаза. Глаза незнакомца были иссиня-черными, без малейшего просвета белка. – Кто ты? – спросил Пол. Но Креллна снова бросило в водоворот видений. Леди Джессика и герцог Лето стояли рядом, любуясь Каладаном и его бескрайними океанами. Креллн невольно выдохнул: – Мама. Леди Джессика обернулась, но никого не увидела. Креллн снова оказался на зеленой равнине. Он знал, что это Арракис. Земля покрыта густой растительностью, повсюду люди. Пейзаж начал меняться, и он увидел Священную Войну, двух братьев, сражающихся плечом к плечу, и миллиарды погибших. Креллн обернулся и увидел братскую могилу. Из могил восстали скелеты и указали на него костлявыми пальцами: – Почему? Почему ты оставил нас? Сзади его схватила костлявая рука. Череп, увенчанный черными волосами, как у паршивой овцы. – Останови его! Верни Арракис! Начни очищение по-своему! Не поддавайся их уговорам! Будь нашим королем! Будь нашей Дюной! Креллн распахнул глаза и судорожно вздохнул. Белки глаз потемнели, приобретя глубокий синий оттенок. – Успокойся, мой король, успокойся, – прошептала стоявшая перед ним женщина. Креллн поднялся с холодного мраморного пола склада. Вдалеке стоял одинокий стул. Он уже собирался потерять равновесие, но взмахнул рукой, и стул подплыл к нему. Он сел, зачарованно глядя на свои руки. Это казалось ему настолько естественным, будто он проделывал это множество раз. И он знал, что делал. Знал, как усилить контроль. Женщина, склонившись до земли, едва не касаясь пола губами, прошептала: – Мой король. – Да, Арракис мой, и ты тоже моя. Ты будешь служить мне, Карни. Она подняла голову, когда он уселся на стул, которому предстояло стать троном, внушающим благоговение и страх. – Да, я служу тебе, – прошептала Карни. – Тогда встань. Встань и вновь стань моим Голосом на Арракисе. Карни выпрямилась. Она была стара, но слова Креллна наполнили ее тело новой энергией. Бене Гессерит не надеются, они планируют. И теперь план разворачивался на Арракисе. У Креллна были планы. – Я вижу свой Золотой Путь. Я стану Императором всего, что известно человеку, – усмехнулся он. – Пойдем, Карни. У нас есть дела. Они направились к лифту. На лице Креллна играла улыбка. Он был уверен в себе, как никогда прежде. Мир раскрылся перед ним. Годы шли. Изгнанники не давали о себе знать Харконненам на Арракисе. Северные ситхи тоже не видели их долгое время. Многие считали их мертвыми. Но особенно Харконнены. Изгнанники стали кошмаром на поле боя. В боевом искусстве они превосходили даже сардаукаров. В Глубоком Юге Креллн накапливал оружие и транспорт. Он создавал все больше краулеров для сбора пряности. Он завершил постройку своих космических кораблей и построил новые. Мужчины и женщины тренировались до изнеможения. Жизнь на Королевской Горе, как они ее называли, была хороша. Он был их королем, и теперь они кланялись ему при встрече. Население росло. Фримены из других сиетчей, спасаясь от нападений Харконненов, бежали на юг. Изгнанники принимали всех, но ни один из ушедших на юг не вернулся. Многие считали, что южные земли необитаемы. Они не понимали, что сами роют себе могилу. Армия собиралась, и вместе с ней приближалось великое очищение. Креллн, которому исполнилось пятнадцать, стоял на балконе на вершине горы. Он наблюдал за закатом и восходом луны. На мгновение два светила оказались в одном небе. – Завтра начинается реализация плана. Лже-император предоставил мне прекрасный повод для нападения, – произнес Креллн, вращая в руке бокал с вином. – Шах и мат. Я говорю, шах и мат.