Последствия битвы

Прошло три дня с момента сокрушительного поражения Люцифера Морнингстара, и Кольцо Гордости превратилось в бурлящий котёл хаоса, страха и отчаяния. Улицы Пентаграмм-Сити, некогда сияющие неоновыми огнями и кипящие греховной энергией, теперь выглядят как поле битвы, брошенное на произвол судьбы. Самодельные баррикады из обугленных обломков мебели, искорёженного металла и разбитых вывесок перегораживают узкие переулки, словно слабая попытка защититься от неизбежного. Мародёры, с горящими глазами и хищными улыбками, разбивают витрины магазинов, выкрикивая проклятия и хохоча, пока их когти сгребают всё, что попадается под руку — от бутылок с адским виски до магических артефактов, которые теперь никому не нужны. Над всем этим кошмаром нависает зловещий силуэт Chimerian Hammer, огромного корабля Вилгакса, который парит в багровом небе, отбрасывая длинную тень на город. Корабль всё ещё выглядет поврежденным, но дроиды, словно рой механических насекомых, снуют вокруг, заделывая повреждения. Пульсирующий красный свет от двигателей становится ярче с каждым днём, и этот зловещий блеск только усиливает панику внизу. На одной из центральных площадей, где раньше демоны собирались для сделок и развлечений, теперь царит анархия. Огромный билборд с рекламой нового шоу VoxTek накренился и дымится, его экран мигает, показывая обрывки трансляции битвы Люцифера с Вилгаксом. Несколько мелких демонов, сгорбившись от страха, прячутся за перевёрнутым ларьком с едой, их глаза не отрываются от неба. Один из них, с кожей цвета пепла и рогами, сломанными наполовину, шепчет своему товарищу. — Ты видел, как этот зелёный урод утащил Люцифера? — его голос дрожит, когти нервно царапают землю. — Он был весь в крови, без крыльев… Я думал, король Ада непобедим! Если даже он не смог справиться, что будет с нами? Его товарищ, демон с шипастым хвостом и пустым взглядом, качает головой, его голос едва слышен. — Вилгакс держит его в плену, я уверен, — говорит он, его глаза блестят от ужаса. — А что, если он заставит Люцифера использовать свою магию против нас? Или… или он уже мёртв, и мы следующие? В прокуренном баре неподалёку, освещённом мигающими неоновыми вывесками, группа демонов сгрудилась вокруг треснувшего стола, их напитки стоят нетронутыми, покрытые тонким слоем пепла, который сыпется с потолка. Трёхглазый демон, который своими глазами видел трансляцию битвы, сжимает кулаки, его третий глаз горит ярче от гнева и страха. — Этот зелёный ублюдок! — рычит он, его хвост хлещет по полу, сбивая пустую бутылку. — Мы все видели это! Если он смог победить самого короля Ада, что он сделает с нами? Мы должны что-то предпринять, пока не стало хуже! Демон с чешуёй, сидящий рядом, кивает, его глаза полны ужаса, а когти впиваются в деревянный стол, оставляя глубокие борозды. — Ты прав, — говорит он, его голос дрожит, как натянутая струна. — Нам нужен новый лидер, кто-то, кто сможет дать отпор! Может, Vees? У них есть технологии… Трёхглазый демон фыркает, его голос полон презрения. — Vees? — он сплёвывает на пол, его слюна шипит, соприкасаясь с горячей поверхностью. — Они продадут нас этому кальмару, если их задницы окажутся в опасности! Нам нужен кто-то, кто не боится сражаться, а не эти медийные крысы! В это время на улице раздаётся громкий механический гул, и все в баре замолкают, их головы поворачиваются к окну. Сквозь разбитое стекло видно, как дроиды Вилгакса патрулируют город, их красные глаза сканируют улицы, словно прожекторы. Один из дроидов, с массивными клешнями, хватает маленького демона, который отчаянно визжит, пытаясь вырваться. Его когти отчаянно цепляются за здание, но дроид безжалостно поднимает его в воздух и утаскивает в неизвестном направлении, к кораблю. Другие дроиды, с металлическим лязгом, срывают куски зданий — вывески, металлические балки, даже магические артефакты, которые демоны бросили в панике. Один из дроидов останавливается перед баром, его клешня срывает неоновую вывеску с надписью “Адский глоток”, и свет в баре окончательно гаснет, оставляя демонов в полумраке. В студии 666 News Кэти Киллджой и Том Тренч продолжают трансляцию, их лица освещены красным неоновым светом, который отражается от полированных поверхностей студии. Кэти, с её идеально уложенными светлыми волосами и ядовитой улыбкой, наклоняется к камере, её голос сочится сарказмом, но в её глазах мелькает тень страха. — Добрый вечер, грешники, и добро пожаловать на экстренный выпуск 666 News! — начинает она, её когти постукивают по столу, оставляя царапины. — Прошло три дня с тех пор, как наш “великий король Ада” Люцифер Морнингстар был побеждён и утащен на корабль каким-то этим зелёным кальмаром! И теперь, похоже, мы все в его власти! Ха-ха, что за позор! Кто бы мог подумать, что король Ада окажется таким слабаком? Том Тренч, с его лицом, похожим на противогаз, ёрзает на стуле, его голос дрожит от нервозности, а его руки судорожно сжимают края стола. — Э-э, Кэти, ты видела этот корабль в небе? — говорит он, указывая на экран за их спиной, где показывают Chimerian Hammer. — Он становится всё более угрожающим! Эти дроиды… они собирают ресурсы по всему городу — металл, души… Я слышал, они даже забрали несколько демонов! Что, если они придут за нами? Кэти бросает на него раздражённый взгляд, её улыбка становится ещё шире, но в ней нет тепла. — О, Том, не будь таким трусом! — говорит она, её голос острый, как лезвие. — Это всего лишь дроиды! Хотя… — она поворачивается к камере, её глаза сужаются, — я должна признать, что этот Вилгакс знает, как нагнать страху. Посмотрите на эти кадры! Экран за их спиной оживает, показывая, как дроиды Вилгакса безжалостно патрулируют Пентаграмм-Сити. Один из них, с массивным корпусом и красными глазами, хватает демона, который пытается спрятаться за перевёрнутой тележкой с едой. Демон кричит, его когти цепляются за тележку, но дроид поднимает его, словно игрушку, и уносит в сторону корабля. Другие дроиды срывают металлические балки с разрушенных зданий, их клешни с лязгом разрывают стены, а магические артефакты, брошенные в панике, исчезают в их механических захватах. На одном из кадров видно, как дроид срывает огромный магический кристалл с крыши заброшенного казино, и кристалл вспыхивает багровым светом, прежде чем его уносят к кораблю. Паника в городе нарастает, демоны кричат и разбегаются, но бежать некуда — тень Chimerian Hammer накрывает всё Кольцо Гордости, напоминая всем, что их король потерпел поражение, а враг всё ещё здесь. В то время как трансляция 666 News гремит на экранах по всему Пентаграм-Сити, показывая кадры дроидов Вилгакса, разрушающих улицы и здания, Оверлорды Ада собираются в тайном зале под резиденцией Кармиллы Кармайн — просторном помещении с высокими потолками, украшенными резными балками, и массивным столом из полированного чёрного дерева в центре. Это место, где они всегда проводят свои встречи. Вокруг стола выстроились массивные кресла, каждое занято одним из самых могущественных грешников Ала. Воздух тяжёлый, пропитанный смесью аромата дорогих сигар, металлическим привкусом страха и едва уловимым напряжением, которое висит между Оверлордами, подобно грозовым тучам. На одном конце стола восседает Вокс, его экранное лицо мерцает, отражая последние кадры 666 News, которые он только что просмотрел. Его цифровые глаза сужаются, когда он наблюдает, как дроид Вилгакса срывает магический кристалл с крыши казино, а его голосовые помехи слегка потрескивают от раздражения. Рядом с ним Валентино лениво пыхтит длинной сигаретой, его длинные когти нетерпеливо постукивают по столу, оставляя едва заметные царапины. Велветт, уткнувшись в свой телефон, быстро прокручивает ленту, её пальцы мелькают с молниеносной скоростью, а губы кривятся в саркастической ухмылке. Напротив них Кармилла Кармайн сидит с царственной осанкой, её холодные золотые глаза внимательно следят за каждым движением, а руки сложены на груди, выдавая сдерживаемую ярость. Её балетные туфли, скрывающие смертоносные клинки, слегка поблёскивают в полумраке. Рядом Зестиал, окутанный тенями, выглядит ещё более зловеще, чем обычно — его паучьи глаза мерцают зеленым, а длинные когти ритмично постукивают по столу, словно отсчитывая время до неизбежной катастрофы. Рози, как всегда, излучает очарование. Её элегантная шляпка слегка наклонена, а чашка чая в руках контрастирует с мрачной атмосферой, но в её улыбке сквозит острый ум и скрытая угроза. По краям стола расположились другие Оверлорды, включая Зизи, чья массивная фигура притягивает взгляды. Её динозаврообразная форма слегка покачивается, а глаза горят холодным огнём, выдавая её хищную натуру. Лица остальных напряжены, а взгляды полны недоверия и скрытого соперничества. Вокс встаёт, его голос звучит громко и уверенно, с ноткой привычной насмешки, усиленной статическими помехами. Он хлопает в ладоши, и на стене оживает экран, показывая последние кадры из 666 News: дроид утаскивает визжащего демона, а тень Chimerian Hammer накрывает город своими чёрными крыльями. — Ну что, господа и дамы, вы видели это? — говорит он, его экранное лицо расплывается в ухмылке. — Люцифер провалился, и теперь этот зелёный урод с дроидами разносит наш город! Этот слабак подвёл нас всех, и теперь Ад в полном дерьме. Но не паникуйте — я и мои Vees готовы взять всё под контроль. У нас есть технологии, камеры, системы слежения — всё, чтобы вышибить мозги этому Вилгаксу! Кармилла холодно смотрит на него, её голос режет, как сталь, а когти сжимают подлокотники кресла, оставляя мелкие трещины в дереве. Её сдержанная, но властная натура, как у опытного лидера и матери, прорывается сквозь гнев. — Ты серьёзно, Вокс? — говорит она, её тон ледяной, а золотые глаза сверкают. — Мы на гране коллапса, а ты думаешь только о своей власти? Я уже увеличила производство оружия на своих фабриках, мои склады переполнены, и я готова защищать Ад. Но если мы хотим выжить, нам нужно объединить силы, а не разрывать друг друга за трон, который, между прочим, всё ещё принадлежит Люциферу. Он в плену, а не мёртв, помни это. Рози, неспешно потягивая чай из изящной чашки, мягко улыбается, сохраняя свою аффектированную, но проницательную манеру. Её голос сладкий, но с острым подтекстом, как у дипломата, скрывающего клинок. — Я с Кармиллой, милочка, — говорит она, её глаза скользят по залу, оценивая реакцию. — Но сначала нам нужно найти принцессу Чарли. Она — наследница Люцифера, и, возможно, сможет убедить Семь Смертных Грехов объединиться против этой угрозы. Мы должны поддержать её, если хотим выстоять. Зестиал, молчавший до этого, наклоняется вперёд, его зловещий голос течёт медленно, как тёмная река. Его сдержанная, но устрашающая натура подчёркивает каждое слово. — Мои шпионы доложили, что дроиды Вилгакса не просто собирают материалы для починки корабля, — говорит он, его паучьи глаза сужаются. — Они захватывают демонов и магические артефакты по всему Кольцу Гордости. Этот чужак, он планирует нечто масштабное . Велветт, не отрываясь от телефона, фыркает, её саркастический тон и одержимость трендами, как у типичного инфлюенсера, проявляются в полной мере. — О, давайте сделаем из этого шоу! — говорит она, её глаза блестят от азарта, пока пальцы продолжают стучать по экрану. — #LuciferFail уже взлетает, а #VilgaxRules набирает миллионы просмотров! Мы можем монетизировать этот хаос, если будем умными! Валентино выдыхает кольцо дыма, его похотливый и импульсивный характер блестит в каждом жесте. Его глаза блестят, а раздвоенный язык облизывает губы. — А я думаю, как бы затащить этого Вилгакса в мои студии, — говорит он с вожделением. — Такой большой, такой дикий… Представьте: “Вилгакс: Господин Ада” — это будет блокбастер! Я уже вижу заголовки! Кармилла бросает на него убийственный взгляд, её терпение на исходе, а голос становится резче, как у строгого командира. — Хватит, Валентино, — обрывает она, её когти впиваются в стол, оставляя глубокие следы. — Это не твои грязные фантазии. Если мы не объединимся, Ад рухнет, и твои фильмы никому не понадобятся, потому что нас всех ждёт смерть… или хуже. Прошло время и собрание застревает в тупике. Голоса Оверлордов перекрывают друг друга. Вокс настаивает на лидерстве, Кармилла и Рози призывают к союзу, Зестиал мрачно размышляет, а Велветт и Валентино увлечены своими амбициями. Напряжение нарастает, и кажется, что Оверлорды готовы перегрызть друг другу глотки, вместо того чтобы найти общий путь. Вокс, всё ещё стоя, хлопает в ладоши, его экран переключается на логотип Vees, подчёркивая его желание доминировать. Но его уверенность трещит под взглядами, полными скептицизма. — Я серьезно, — повышает он голос, экран мигает от гнева. — Vees уже развернули силы: камеры, оружие, слежка — всё для защиты города! Признайте меня лидером, и мы раздавим Вилгакса! Кармилла встаёт, её фигура возвышается, а глаза пылают. Её когти вытягиваются, и она делает шаг вперёд, голос гремит, как приказ на поле боя. — Ты смеешь говорить о лидерстве, Вокс? — шипит она. — Ты и твои Vees — эгоистичные крысы, думающие только о прибыли! Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело! Вилгакс не просто взял Люцифера — он активно захватывает наш мир, пока мы препираемся! Объединяйтесь, или мы все погибнем! Рози, поставив чашку, наклоняет голову, её улыбка шире, но холоднее. Она обводит зал взглядом, как опытный манипулятор. — Кармилла права, — говорит она, её голос сладкий, но с ядовитым оттенком. — Но, Зестиал, дорогуша, твои шпионы что-то ещё выяснили? Зизи, молчавшая до этого, наклоняется вперёд. Её голос звучит грубо и уверенно, как у хищника, оценивающего добычу. Её жестокость и любовь к разрушению проявляются в каждом слове. — Мои ребята заметили, что дроиды Вилгакса также таскают демонов, как скот, — говорит она, её когтистая лапа барабанит по столу. — И не только их. Как упомянул Зестиал они хапают магические артефакты. У меня есть предположение, что возможно этот урод экспериментирует с Люцифером. Если он ломает короля, чтобы выжать из него силу, мы все обречены. Надо бить его прямо сейчас! Валентино поднимает голову, его глаза загораются нездоровым интересом, как у садиста, ищущего новую жертву. — Эксперименты с Люцифером? — хихикает он, облизывая губы. — О, это было бы шоу! Король Ада на поводке — я бы продал права на это за миллионы! Велветт закатывает глаза, её пальцы на секунду замирают, но беспокойство пробивается сквозь сарказм. — Вал, ты тошнотворен, — говорит она. — Но если Вилгакс копается в магии Ада, это конец моим рейтингам. Подписчики в панике — боятся, что дроиды заберут их души! Vox, делай что-то, или я потеряю всё! Вокс бросает на неё раздражённый взгляд, его экран трещит от гнева. — Твои рейтинги? — рычит он, голос искажается. — Мы на краю пропасти, а ты о соцсетях? Мой план реален — признайте меня, и мы остановим Вилгакса! Или вы хотите, чтобы он всех нас раздавил? Кармилла делает шаг вперёд, её когти блестят, и кажется, она готова атаковать. Но дверь с грохотом распахивается, и в зал врывается один из подручных Зестиала — маленький демон с крыльями летучей мыши, лицо которого искажено ужасом. — Мои лорды! — кричит он, дрожа. — Сообщение! Дроиды Вилгакса атаковали склад Кармиллы! Всё разрушено! Зал погружается в тишину. Вокс замолкает, его экран показывает знак вопроса. Кармилла сжимает кулаки, её лицо бледнеет, а голос дрожит от ярости. — Мой склад… — шепчет она, её акцент прорывается. — Este bastardo посмел тронуть моё оружие! Рози встаёт, улыбка исчезает, а голос становится стальным. — Споров больше нет, — говорит она, обводя зал взглядом. — Вилгакс действует, и его угроза распространяется. Мы должны объединиться… или погибнем поодиночке. Зестиал кивает, его глаза сужаются, голос — шёпот смерти. — Согласен, — говорит он. — Но союз потребует времени. Новости о падении Люцифера уже на всех экранах через 666 News. Другие кольца либо объединятся, либо утонут в хаосе. Зизи ухмыляется и она добавляет с хищным азартом. — Тогда давайте порвём этого Вилгакса на куски, пока он не порвал нас! Собрание обрывается на этой зловещей ноте. Вокс, Велветт и Валентино шепчутся, строя свои планы, тогда как Кармилла, Рози, Зестиал и Зези обмениваются мрачными взглядами, осознавая, что угроза Вилгакса превосходит их худшие ожидания. За окнами зала слышен рёв дроидов, и тени на стенах кажутся длиннее, предвещая неизбежное. Тем временем трансляция поражения Люцифера, показанная на экранах 666 News, распространилась далеко за пределы Кольца Гордости, достигнув всех уголков Ада и вызвав волну шока, страха и гнева среди его обитателей. От раскалённых пустынь Кольца Гнева до влажных глубин Кольца Зависти, демоны всех видов — импы, адские гончие, суккубы, инкубы, демоны-акулы, демоны-рептилии, заражатели, одержимцы и бафометы обсуждают увиденное, их голоса полны тревоги, а сердца сжимаются от ужаса перед неизвестным врагом, который смог одолеть самого короля Ада. В Кольце Гнева, где раскалённые пустыни переливаются багровым светом лавовых рек, группа импов собралась вокруг костра, их маленькие рога блестят в отблесках пламени. Песок под их ногами раскалён, а воздух дрожит от жара, но даже эта привычная суровость не может отвлечь их от тревожных мыслей. Один из импов, с потрёпанным кожаным жилетом и шрамом через всё лицо, сжимает самодельное копьё, его глаза полны ярости. Он только что посмотрел трансляцию на старом, потрескавшемся экране, который они стащили из Кольца Гордости. — Этот зелёный монстр… Вилгакс… — говорит он, его голос дрожит от гнева, а когти сжимают копьё так сильно, что дерево трещит. — Если он смог одолеть самого Люцифера, то что он сделает с нами? Мы, импы, и так на дне Ада, а теперь ещё и это! Молодая импка, сидящая рядом, с красными глазами, полными слёз, прижимает к себе маленького импёнка, который прячет лицо у неё на груди. Её потрёпанная юбка покрыта пылью, а руки дрожат, пока она гладит ребёнка по голове. — Я не могу перестать думать о том, что будет дальше, — шепчет она, её голос дрожит. — Мы и так еле выживаем в этом кольце… Если этот чужак решит прийти сюда, что мы сможем сделать? У нас нет ничего, кроме этих ржавых копий! Другой имп, с обломанным рогом и татуировкой в виде черепа на плече, плюёт в огонь, его лицо искажено яростью. Он встаёт, его маленькое тело напряжено, а глаза горят решимостью. — Хватит ныть! — рявкает он, его голос громкий, несмотря на его маленький рост. — Мы, может, и импы, но мы не трусы! Если этот Вилгакс посмеет сунуться в Кольцо Гнева, мы покажем ему, что даже самые маленькие могут кусаться! Я сам вырву ему эти его щупальца! Его слова звучат храбро, но остальные переглядываются, их лица полны сомнений. Один из импов, с кривыми рогами и потёртым плащом, качает головой, его голос тихий, но твёрдый. — Ты хоть понимаешь, с кем мы имеем дело? — говорит он, его когти нервно теребят край плаща. — Это не просто какой-то демон, которого можно завалить числом. У него корабль, дроиды… Мы видели, что он сделал с Пентаграмм-Сити. Нам нужно что-то посерьёзнее, чем копья. Маленький импёнок, который до этого молчал, поднимает голову, его глаза блестят от слёз, но в них мелькает искра надежды. — А что, если принцесса нас спасёт? — говорит он, его голос тонкий, но полный веры. — Она ведь дочка Люцифера, да? Может, она соберёт армию и прогонит этого монстра! Его мать, импка, грустно улыбается, её рука нежно гладит его по голове. — Может быть, малыш, — говорит она, но её голос полон сомнений. — Может быть… Вдалеке раздаётся рёв какого-то адского зверя, и импы вздрагивают, их руки инстинктивно тянутся к оружию. Костёр трещит, отбрасывая длинные тени, которые танцуют на песке, словно предвещая грядущую бурю. В Кольце Похоти, где воздух пропитан сладким ароматом духов и звуками бесконечных вечеринок, группа суккубов и инкубов собралась в одном из ночных клубов, который теперь почти опустел. Неоновые огни мигают, отражаясь в их блестящей коже, но их лица, обычно сияющие соблазнительной уверенностью, теперь полны тревоги. Пол покрыт разбитыми бокалами и конфетти, а музыка, которая когда-то гремела здесь, теперь сменилась тишиной, нарушаемой лишь далёкими криками. Один из суккубов, с длинными фиолетовыми волосами и глазами, сияющими, как звёзды, сидит за барной стойкой, его когти нервно постукивают по стакану с коктейлем, который он так и не выпил. — Я до сих пор не могу поверить, что это правда, — говорит он, его голос дрожит, несмотря на попытку казаться спокойным. — Люцифер, король Ада, побеждён… А этот Вилгакс… он выглядит так, будто его не волнует ничего, кроме разрушения. Как нам с ним справиться? Инкуб, сидящий рядом, с кожей цвета полуночного неба и золотыми рогами, качает головой, его голос полон сарказма, но в нём слышится страх. Он откидывается на спинку стула, его когти постукивают по барной стойке. — Ну, замечательно, — говорит он, его глаза сужаются, пока он смотрит на пустой танцпол. — Мы привыкли соблазнять демонов, грешников даже иногда оверлордов… Но этот кальмар? У него, наверное, нет даже сердца, чтобы его очаровать! Что мы будем делать? Молодая суккубка, с крыльями, покрытыми блестящей пыльцой, сидит в углу, её руки обнимают колени. Она поднимает голову, её глаза полны слёз, а голос дрожит от отчаяния. — Я просто хочу, чтобы всё вернулось на круги своя, — говорит она, её крылья слегка дрожат. — Мы всегда жили весело, без забот… А теперь я не могу спать, потому что всё время думаю, что будет, если этот монстр решит напасть на наше кольцо. У нас нет оружия, нет армии… Суккуб с фиолетовыми волосами поворачивается к ней, его лицо смягчается, но в его голосе всё ещё слышится напряжение. — Мы можем попытаться спрятаться, — говорит он, его когти перестают стучать, а взгляд становится серьёзным. — Есть несколько укромных мест в Кольце Похоти… Может, нам стоит уйти в подполье, пока всё не уляжется? Инкуб фыркает, его золотые рога блестят в свете неоновых огней. — Прятаться? — говорит он, его голос полон насмешки. — Ты серьёзно? Если этот Вилгакс решит прийти сюда, он найдёт нас, где бы мы ни были. Лучше уж попробовать сбежать в другое кольцо… Хотя, кто знает, может, там будет ещё хуже. Суккубка в углу качает головой, её слёзы капают на пол, оставляя маленькие блестящие пятна. — Я не хочу бежать, — шепчет она, её голос срывается. — Я просто хочу, чтобы всё это закончилось… Её слова повисают в воздухе, и остальные молчат, их лица полны тревоги. Кольцо Похоти, всегда бывшее местом наслаждений, теперь кажется ловушкой, и впервые за многие века суккубы и инкубы чувствуют себя уязвимыми. В Кольце Жадности, где улицы вымощены золотом, а воздух пропитан запахом денег и серы, группа демонов — акул, импов и рептилий — собралась в одном из подпольных казино, которое теперь опустело. Огромные золотые статуи, изображающие сундуки с сокровищами, стоят вдоль стен, но их блеск кажется тусклым в свете мигающих ламп. Демон-акула, с острыми зубами и плавниками, покрытыми шрамами, сидит за покерным столом, его когти сжимают колоду карт, которую он так и не раздал. Его глаза, чёрные, как бездна, смотрят на экран, где повторяют трансляцию. — Этот Вилгакс… он разрушит всё, — рычит он, его голос низкий и хриплый, а плавники напрягаются. — Если он доберётся до Кольца Жадности, он заберёт всё наше золото! Я не отдам ни одной монеты этому зелёному ублюдку! Рядом с ним сидит имп, с маленькими рогами и потрёпанным костюмом, который явно был украден у какого-то богатого демона. Он нервно теребит галстук, его глаза бегают по комнате. — Может, нам стоит закопать наши сокровища? — говорит он, его голос дрожит. — У меня есть тайник в канализации… Мы можем спрятать всё там, пока этот монстр не уйдёт! Демон-рептилия, с зелёной чешуёй и длинным хвостом, который обвивает стул, фыркает, его раздвоенный язык высовывается изо рта. — Спрятать? — говорит он, его голос шипящий, а глаза сужаются. — Ты что, глупый? Если он придёт сюда, он вынюхает твои сокровища за милю! Нам нужно драться, а не прятаться, как трусы! Демон-акула поворачивается к нему, его зубы блестят в свете ламп. — Драться? — рычит он, его когти сжимают стол, оставляя глубокие царапины. — Ты видел, что он сделал с Люцифером? У нас нет шансов! Может, нам стоит подкупить его… У меня есть пара миллионов душ, которые я могу предложить. Имп качает головой, его руки дрожат, пока он сжимает галстук. — Подкупить? — говорит он, его голос срывается. — Ты думаешь, этот Вилгакс заинтересован в сделках? Он выглядит так, будто хочет только разрушать! Я… я не хочу потерять всё, что у меня есть… Демон-рептилия встаёт, его хвост хлещет по полу, разбивая пустую бутылку. — Тогда нам нужно объединиться! — шипит он, его глаза горят. — Если мы не будем драться, то потеряем всё! Я не отдам свои сокровища без боя! Его слова звучат решительно, но остальные переглядываются, их лица полны сомнений. Кольцо Жадности, где каждый заботится только о себе, не готово к такому врагу, и страх перед потерей богатств смешивается с ужасом перед Вилгаксом. В Кольце Обжорства, где обычно всегда полно вечеринок, теперь царит тревожное затишье. Группа адских гончих собралась в одном из заброшенных кафе, их шерсть покрыта крошками и пятнами соуса. Одна из гончих, крупная самка с тёмно-коричневой шерстью и шрамом на морде, сидит за стойкой, её когти сжимают недоеденный кусок мяса. Она только что посмотрела трансляцию на старом экране, который мигает от перегрузки. — Этот Вилгакс… он выглядит как настоящий кошмар, — рычит она, её голос низкий и хриплый, а жёлтые глаза сужаются. — Если он решит прийти сюда, что мы будем делать? Мы гончие, низшая раса в аду. И пусть мы способны драться, но это… Молодой самец, с серой шерстью и длинным языком, который свисает изо рта, скулит, его уши прижаты к голове. — Я слышал, что в Кольце Гордости уже начались атаки, — говорит он, его голос дрожит. — Дроиды… Они разрушают всё на своём пути! Если они доберутся до нас, мы не сможем сопротивляться.… Другая гончая, с рыжей шерстью и острыми когтями, встаёт, её клыки блестят в тусклом свете. Она облизывает губы, её глаза горят решимостью. — Тогда мы будем драться! — рычит она, её шерсть встаёт дыбом. — Пусть попробует забрать нас! Я разорву его дроидов на куски, а потом съем их обломки! Самка со шрамом качает головой, её когти впиваются в кусок мяса. — Ты слишком самоуверенная, — говорит она, её голос полон сомнений. — Нам нужно найти другой способ… Может, спрятаться в пещерах? Молодой самец поднимает голову, его глаза блестят от надежды. — А что, если мы найдём кого-то, кто сможет нас защитить? — говорит он, его голос тонкий, но полный веры. — Может, Оверлорды из Кольца Гордости помогут нам? Самка фыркает, её морда искажается в гримасе. — Оверлорды? — говорит она, её голос полон сарказма. — Они заботятся только о себе. Мы, гончие, сами по себе… Её слова повисают в воздухе, и остальные молчат, их лица полны тревоги. В Кольце Зависти, где тёмные воды болот отражают ядовито-зелёное небо, группа Заражателей и Одержимцев собралась на берегу, их тела покрыты слизью и чешуёй. Заражатели, с их длинными щупальцами и светящимися глазами, ползают по грязи, а Одержимцы, с их призрачными телами и горящими глазами, парят над водой. Один из Заражателей, с щупальцами, покрытыми ядовитыми шипами, поднимает голову, его глаза смотрят на экран, который они нашли в болоте. — Этот Вилгакс… он победил Люцифера, — шипит он, его голос звучит, как скрежет металла, а щупальца извиваются в грязи. — Если он придёт сюда, он разрушит наши дома… Мы не можем этого допустить! Одержимец, с призрачным телом, которое мерцает, как зелёный туман, парит рядом, его глаза горят ярче от гнева. — Почему нас это должно волновать? — говорит он, его голос звучит, как эхо. — Пусть разрушает Кольцо Гордости! Какое нам до этого дело? От этих грешников только проблемы. Так что, этот Вилгакс оказывает нам услугу. Другой Заражатель, с меньшим количеством щупалец, но с более яркими глазами, шипит, его голос полон тревоги. — Ты глуп, если думаешь, что он остановится на Кольце Гордости, — говорит он, его щупальца бьют по воде, поднимая брызги. — Если он уничтожит их, он придёт за нами! Мы должны подготовиться… Может, мы сможем заразить его дроидов? Одержимец смеётся, его голос звучит, как скрежет костей. — Заразить? — говорит он, его тело мерцает ярче. — Ты видел эти машины? Они не живые! Нам нужно что-то посерьёзнее… Может, мы сможем завладеть их системами, вселиться в них? Заражатель с ядовитыми шипами кивает, его глаза сужаются. — Это может сработать, — говорит он, его голос полон решимости. — Но нам нужно действовать быстро… Если Вилгакс доберётся до нас, мы потеряем всё, что у нас есть. Его слова вызывают гул среди остальных, и Заражатели с Одержимцами начинают шептаться, их голоса смешиваются с плеском болотной воды. Кольцо Зависти, всегда полное интриг и зависти, теперь вынуждено думать о выживании, и впервые за долгое время они задумываются о том, чтобы объединить свои силы. В Кольце Лени, где время, кажется, застыло, группа демонов-бафометов, с горящими свечами на головах, собралась в заброшенном храме. Их тела покрыты пылью, а движения медленные, словно они спят на ходу. Каменные стены храма покрыты мхом, а воздух пропитан запахом сырости и серы. Один из бафометов, с тающей свечой, из которой капает чёрный воск, медленно поднимает глаза к экрану, который они с трудом притащили сюда. — Этот Вилгакс… он победил Люцифера, — говорит он, его голос медленный и тягучий, как смола. — Но это так… утомительно. Может, нам просто не обращать внимания? Другой бафомет, с двумя свечами на голове, фыркает, его глаза тускло светятся, а воск капает на пол, оставляя чёрные пятна. — Не обращать внимания? — говорит он, его голос чуть быстрее, но всё ещё ленивый. — Если он придёт сюда, нам придётся двигаться… А я ненавижу двигаться. Это слишком много работы… Третий бафомет, с одной свечой, которая почти догорела, медленно поднимает голову, его голос едва слышен. — Может, он просто пройдёт мимо, — говорит он, его глаза закрываются, пока он говорит. — Если мы будем сидеть тихо… очень тихо… он нас не заметит. Первый бафомет кивает, его свеча мигает, отбрасывая слабый свет на стены храма. — Хорошая идея, — говорит он, его голос звучит, как шёпот. — Давайте… поспим… Может, когда мы проснёмся, всё уже закончится… Остальные бафометы кивают, их движения медленные и вялые, но в их глазах мелькает страх. Даже лень не может полностью заглушить ужас перед угрозой, которую представляет Вилгакс, и храм погружается в тишину, нарушаемую лишь звуком капающего воска. И пока весь Ад захлёстывает волна хаоса и страха, в самом сердце этого измерения собираются его самые могущественные обитатели. Зал собрания, расположенный в мрачной цитадели, выглядит, как ёбаный кошмар: высокие стены из чёрного камня, испещрённые багровыми рунами, возвышаются до потолка, который теряется в тенях. Огромные колонны, напоминающие извивающиеся змеи, поддерживают свод, а между ними парят массивные металлические чаши с горящим пламенем, отбрасывающим оранжево-красный свет на всё вокруг. Пол украшен мозаикой из костей и драгоценных камней, образующих сложные узоры, а в центре зала возвышается массивный трон, окружённый рядами сидений, которые поднимаются ярусами, словно амфитеатр. На этих ярусах сидят Арс Гоэтия — древние демоны-аристократы, чьи глаза блестят в полумраке, а перья и когти переливаются в свете огней. Воздух пропитан серой, магией и ёбаным напряжением, а каждый присутствующий излучает ауру силы, которая заставляет само пространство дрожать. В центре зала сидят Семь Смертных Грехов. На самой верхушке стоит трон Люцифера, пустующий, ещё с момента его ухода. Под ним на втором ярусе сидят Асмодей, Вельзевул и Бельфегор. На третьем ярусе сидят Маммон и Левиафан. Ну и на самом нижнем сидит сам Сатана в своей гигантской форме. Его кожа переливается оттенками красного, с оранжево-жёлтыми полосами, похожими на лаву, а четыре глаза горят яростью. Чёрные шипы торчат из его спины, а длинный хвост с наконечником в виде копья бьёт по полу, оставляя глубокие царапины. На нём чёрный рваный жилет с красными лацканами и золотыми застёжками в форме гирь, а лиловая майка обтягивает его мускулистую грудь. Он стучит когтями по столу, его голос гремит, как раскат грома, заставляя пламя в чашах вспыхнуть ярче. — Этот Вилгакс посмел унизить одного из нас! — рычит он, его глаза вспыхивают, а рога, напоминающие вилы, кажутся ещё более зловещими в багровом свете. — Люцифер мало того что был унижен, так теперь ещё и пленник этого зелёного ублюдка! Это позор для всего Ада, и я не потерплю этого дерьма! Мы должны атаковать немедленно, разнести его корабль в клочья и показать, кто тут главный, блять! Маммон, сидящий слева от Сатаны, фыркает, его четырёхрукое тело похоже на шута, но в его неоново-зелёных глазах нет веселья. Его трёхухая кепка с маленькими знаками доллара слегка наклонена, а воротник шута полутёмно-зелёного цвета колышется, когда он смеётся, его раздвоенный язык мелькает между острыми зубами. Он постукивает жёлтой тростью с большим знаком доллара, его голос полон насмешки. — Атаковать? Ха-ха, Сатана, ты что, совсем трахнулся? — говорит он, его голос гремит, как звон монет. — Я не собираюсь рисковать своими деньгами ради кольца Люцифера! Этот зелёный мудак может забрать себе Кольцо Гордости, мне похуй! Главное, чтобы он не сунулся в моё кольцо. А если он всё-таки припрётся, я просто подкуплю его, у меня дохуя душ, которые я могу предложить. Сатана поворачивается к нему, его глаза сужаются, а когти сжимаются в кулаки, от чего стол под ним трещит, а руны на нём вспыхивают багровым светом. — Подкупить!? — рявкает он, его голос полон ярости, а хвост бьёт по полу с такой силой, что одна из колонн дрожит. — Ты думаешь, этот Вилгакс — какой-то мелкий демон, которого можно купить? Он победил Люцифера, Маммон! Если мы не остановим его сейчас, он доберётся до всех нас, включая твои ебаные деньги! Асмодей, сидящий снизу от пустующего трона Люцифера, откидывается на спинку стула, его ярко раскрашенное тело излучает властную энергию. Его длинные перья на голове переливаются красным, чёрным и белым, а две дополнительные морды — барана и быка — на его гриве синхронно качают головами, отражая его эмоции. На нём тёмно-синий жилет с вырезом в форме сердца, а перчатки цвета слоновой кости блестят в свете. Его неоново-зелёные глаза блестят, а голос звучит спокойно, но с ноткой тревоги. — Сатана, я понимаю твою ярость, но давай подумаем трезво, — говорит он, его голос мягкий, но твёрдый, а морды барана и быка кивают в унисон. — Мы не знаем, на что способен этот Вилгакс. Нам нужно больше информации, прежде чем бросаться в бой, как идиоты. В этот момент вмешивается Столас, сидящий среди Арс Гоэтия. Он высокий и стройный демон-сова, его серо-голубые перья слегка колышутся в свете огней, а белый лицевой диск в форме сердца контрастирует с красными глазами, в которых мелькают белые блики. На нём темно-красная туника с золотыми пуговицами, бордовый плащ с меховым воротником и цилиндр с золотой короной, подчёркивающий его статус принца Арс Гоэтия. — Асмодей прав, — говорит он, его длинный бордовый плащ слегка колышется. — Мои шпионы, уже доложили, что дроиды Вилгакса собирают магические артефакты по всему Кольцу Гордости. Он явно что-то замышляет, и нам нужно знать, что именно, прежде чем станет слишком поздно. Паймон, сидящий рядом, постукивает когтями по подлокотнику, его звёздные глаза блестят раздражением. Он очень высокий птичий демон, напоминающий рогатую сову, с чёрными перьями и белым лицом, покрытым красными символами. На нём длинный малиновый плащ с золотой отделкой и золотая корона с гоэтическими символами. Его голос звучит холодно и высокомерно, как и подобает царю, который смотрит на всех свысока. — Информация — это конечно прекрасно, Асмодей — говорит он, его тон острый, как лезвие. — Но сколько времени это займёт? Мы не можем позволить этому Вилгаксу укреплять свои позиции. Я предлагаю нанести удар по его кораблю, пока он не ожидает. Мои легионы готовы, в отличие от некоторых. Васаго, сидящий чуть дальше, слегка ёрзает, его красные перья, похожие на оперение алого ару, блестят в свете огней, а фиолетовые волосы с золотыми кончиками и жёлтые козырьки на глазах придают ему эксцентричный вид. На нём красный пиджак с длинными фалдами, белые перчатки до плеч и высокие сапоги на каблуках. Его голос звучит тихо, но с ноткой тревоги, как и подобает этому внимательному демону, который высоко ценит свои обязанности. — Sí, я тоже за то, чтобы действовать осторожно, — говорит он, переходя на испанский, как это часто бывает в моменты волнения. — Мы не можем рисковать всем ради слепой атаки. Этот Вилгакс… он опасен, и нам нужно быть умнее и острожней. Вельзевул, сидящая между Асмодеем и Бельфегор, облизывает липкие от мёда пальцы, держа в руках огромный кусок сот, с которых капает сладкий сироп. Её длинные волосы, похожие на жидкость для лавовых ламп, переливаются розовым, аквамариновым и оранжевым, а светло-жёлтый мех контрастирует с ярко-розовыми глазами. Её маленькие крылья насекомого слегка дрожат. На ней розовый кроп-топ и шорты, а на шее чёрное колье. Она проглатывает кусок, её голос дрожит. — Я… я тоже за осторожность, — говорит она, её голос мягкий, но полный беспокойства, пока она слизывает мёд с когтей. — Этот Вилгакс… он может уничтожить всё, что мы любим. Мои вечеринки, мои угощения… Если он придёт в Кольцо Обжорства, что будет с моими гончими? Мы должны что-то сделать, пока не наступил полный пиздец! Маммон закатывает глаза, его раздвоенный язык высовывается, пока он смеётся, а трость с знаком доллара стучит по полу. — О, Вельзевул, ты такая блять наивная! — говорит он, его голос полон насмешки. — Твои вечеринки? Кому они нахуй нужны, когда Ад на грани войны? Лучше подумай, как спасти свою жопу, а не своих собачках! Вельзевул краснеет, её крылья гудят от раздражения, а глаза сужаются. Она швыряет кусок сот на стол, мёд разлетается по обсидиану, а её голос становится громче. — Не смей так говорить о моих вечеринках и подданных, сука! — огрызается она, её когти сжимаются. — Вечеринки сердце Кольца Обжорства, и я не позволю какому-то зелёному херу всё разрушить! Может, ты и жадный мудак, Маммон, но я хотя бы забочусь о своих подданных! Левиафан, сидящая справа от Сатаны, напрягается, её двуглавое тело излучает тревогу. Левая половина её тела белая, правая — индиго, а две головы смотрят в разные стороны. Левая, более гуманоидная, с перепончатыми ушами и ярко-голубыми глазами, говорит мягким голосом, но в нём слышится беспокойство. — Я завидую силе этого Вилгакса, — говорит она, её голос дрожит, а жемчужное ожерелье на её шее слегка позвякивает. — Если бы у нас была такая мощь… Может, нам стоит попытаться переманить его на нашу сторону? Правая голова, более анималистичная, с клыкастой мордой и глазами цвета морской волны, шипит, её голос полон цинизма. — Переманить? — говорит она, её голос звучит, как шипение угря. — Ты глупа, сестра! Он не станет с нами сотрудничать! Он выглядит так, будто хочет только всё уничтожить. Нам нужно готовиться к войне, а не мечтать о союзах! Один из Арс Гоэтия встаёт, его длинные павлиньи перья переливаются в свете огней, а острый клюв щёлкает от раздражения. Его глаза, горящие багровым, смотрят на всех с яростью, а тёмно-зелёный плащ с золотыми узорами колышется, когда он говорит. — Война или шпионы — это всё слишком медленно! — рявкает он, его когти сжимаются в кулаки. — Мы должны действовать сейчас, пока Вилгакс не укрепил свои позиции! У нас есть армии, давайте используем их! Другая Арс Гоэтия, сова с золотыми глазами и чёрными перьями, усеянными серебристыми пятнами, качает головой, её голос звучит, как крик ночной птицы. Её длинный плащ цвета полуночного неба с вышитыми звёздами слегка колышется, когда она говорит. — Нет, это слишком рискованно, — говорит она, её когти царапают подлокотник. — Мы не знаем, с чем имеем дело. Нам нужно больше времени, чтобы понять, что этот планирует. Я поддерживаю Асмодея — шпионы должны выяснить всё, что можно. Бельфегор, сидящая справа от Вельзевул, медленно поднимает голову, до этого дремавшая. Её лавандовое тело, похожее на овцу, покрыто пушистой шерстью, а тающая чёрная свеча на её голове капает воском на стол. Её пять глаз на лице и шее медленно открываются, но в них нет никакого энтузиазма. Она зевает, её голос тягучий и сонный. — Это так… утомительно — говорит она, её глаза снова начинают закрываться. — Может, всё само… разрешится? Я бы поспала ещё… Сатана бросает на неё яростный взгляд, его когти сжимаются, а хвост бьёт по полу с такой силой, что одна из колонн трескается. — Само разрешится, твою мать?! — рычит он, его голос полон ярости. — Ты блять серьёзно Бельфегор?! Ад на грани хаоса, а ты хочешь спать?! Если ты не будешь участвовать, я найду способ тебя разбудить и поверь, тебе это не понравится! Бельфегор вздрагивает, её глаза открываются шире, но она всё равно выглядит сонной. — Ладно, ладно… — бормочет она, её голос едва слышен. — Я помогу… — устало вздыхает. — Надеюсь это не займёт времени… Ещё одна Арс Гоэтия вмешивается, её длинные вороньи перья блестят, как обсидиан, а острые когти царапают подлокотник. Её глаза, похожие на раскалённые угли, горят яростью, а тёмно-бордовый плащ с серебряными цепями подчёркивает её статус. — Мы все тут спорим о войне и шпионах, но кто-нибудь подумал, что будет, если мы проиграем? — говорит она, её голос звучит язвительно. — Мы потеряем всё!! Нам нужно готовить план отступления, на случай, если всё пойдёт по пизде!! Другой Арс Гоэтия, демон с глазами, похожими на горящие изумруды, и перьями, напоминающими крылья летучей мыши, с узорами в виде молний, кивает, его голос полон тревоги. На нём серый плащ с золотыми нитями, а когти стучат по подлокотнику. — Согласен, — говорит он, его голос дрожит. — Мы не можем рисковать всем ради одной битвы. Нам нужно защитить наши владения, если этот Вилгакс окажется сильнее, чем мы думаем. Асмодей качает головой, его перья слегка колышутся, а морды барана и быка синхронно вздыхают. — Мы не можем позволить себе думать о поражении, — говорит он, его голос твёрдый, но спокойный. — Но я согласен, что нам нужно больше информации. Мои шпионы начнут работу немедленно. Мы должны быть готовы ко всему! Сатана скрещивает руки на груди, его глаза всё ещё горят яростью, но он кивает. — Хорошо, Асмодей, — говорит он, его голос чуть тише, но всё ещё полон гнева. — Я пришлю тебе своих демонов, для дополнительной помощи. Но я даю тебе немного времени. Если шпионы ничего не найдут, я сам поведу атаку. И тогда никто из вас — ни Грехи, ни Арс Гоэтия не останется в стороне!! Собрание заканчивается без единого плана, но напряжение в зале остаётся осязаемым. Грехи и Арс Гоэтия расходятся, каждый погружён в свои мысли. Сатана кипит от ярости, Маммон считает свои деньги, Асмодей планирует следующий шаг, Вельзевул слизывает остатки мёда с когтей, Левиафан борется с внутренними противоречиями, Бельфегор снова засыпает, а Арс Гоэтия шепчутся между собой, обдумывая свои собственные планы. Ад на грани коллапса, но даже в такой ситуации его самые могущественные обитатели не могут прийти согласию. Когда все разошлись голову Вельзевул наполняет беспокойство. Её золотые глаза были полны тревоги, крылья гудели от беспокойства, разбрасывая вокруг золотую пыльцу. Мысли её были заняты Чарли — наследницей Люцифера, оказавшейся в эпицентре хаоса, вызванного падением короля и вторжением Вилгакса. — Чарли… — прошептала Вельзевул, её голос дрожал, как жужжание роя в беде. — Она там, в этом кошмаре, одна. Что, если с ней что-то случится? Она такая хрупкая, несмотря на свою веру в добро. Я не могу этого вынести! Её когтистые лапы сжались в кулак, а глаза наполнились слёзами, смешивающимися с мёдом, стекающим с когтей. Она наклонилась вперёд, закрывая лицо, её материнская забота прорывалась сквозь суровую оболочку. Рядом с ней появилась Бельфегор, лениво потягиваясь. Её голова приопущена, а сонный взгляд светился теплом. — Эй, Бии, расслабься, — сказала она мягко, подмигивая. — Чарли — не слабак, ты сама знаешь. Да, Вилгакс это полное дерьмо, но у неё есть её девушка Вегги. Она её не бросит. Вельзевул подняла голову, её глаза всё ещё блестели от слёз, но слабая искра надежды мелькнула в них. — Но что, если этого недостаточно? — спросила она, голос дрожал. — Она так верит в спасение, а этот мир рушится. Я не хочу потерять её, как… — она замолчала, старые раны всплыли в памяти, и крылья опустились. Бельфегор мягко положила положила руку на плечо Вельзевул, её сонная улыбка стала шире. — Слушай, если что-то пойдёт не так, мы вмешаемся, — сказала она, зевая. — Но дай ей шанс. В ней огонь Люцифера, больше, чем ты думаешь. А теперь успокойся, иначе я уложу тебя спать сама. — Она хихикнула и пошла дальше. Вельзевул слабо улыбнулась, её крылья затихли, и она кивнула, хотя беспокойство всё ещё тлело. Бельфегор откинулась назад, закрывая глаза, а Вельзевул тихо прошептала имя Чарли, словно молитву. Тем временем в Hazbin hotel дела идут не очень. Внутри царит напряжение и стены отеля пропитаны страхом и неопределённостью. Чарли Морнингстар заперлась в своей комнате на верхнем этаже отеля. Комната выглядит как смесь уюта и хаоса. Стены обклеены старыми плакатами с мюзиклами Ада, на полу валяются скомканные листы с её идеями для отеля, а кровать с красным балдахином завалена подушками в форме яблок. На столе стоит рамка с семейной фотографией — Чарли, Люцифер и Лилит улыбаются, держась за руки, но сейчас эта фотография лежит перевёрнутой, потому что Чарли не может на неё смотреть без слёз. Старый светильник в форме яблока на потолке мигает от перебоев с электричеством, отбрасывая неровные тени на стены. Воздух в комнате тяжёлый, пахнет пылью и серой, а за окном слышен шум Пентаграмма-Сити: крики демонов, далёкие взрывы, вой сирен. Чарли сидит на полу, прислонившись спиной к кровати, её длинные светлые волосы с красноватыми прядями растрепались и закрывают лицо. Её красный смокинг с чёрным галстуком-бабочкой помят, а длинный хвост нервно хлещет по ковру, оставляя на нём следы. Её жёлтые глаза с красными зрачками полны слёз, которые она пытается сдержать, но они всё равно текут по щекам, оставляя мокрые дорожки. В руках она сжимает маленькую резиновую уточку похожую на неё, которую Люцифер сделал для неё, когда она была ребёнком. Чарли бормочет себе под нос, её голос дрожит, а эмоции захлёстывают её. — Это… это просто не может быть правдой… — шепчет она, её голос срывается, а слёзы капают на уточку. — Папа… его победили? Как это вообще возможно? Он же… он же Люцифер Морнингстар! Король Ада! Как его вообще могли победить? Она сжимает уточку сильнее, её когти впиваются в резину, и та издаёт слабый писк. Чарли вздрагивает, её хвост замирает, а глаза расширяются от нахлынувших воспоминаний. Она вспоминает, как её отец, не смотря на свою отстранённость всегда любил её. Как он однажды, после особенно трудного дня, обнял её и сказал, что она его гордость, даже если Ад никогда не изменится. Теперь эти слова кажутся такими далёкими. Она поднимает голову, её взгляд падает на перевёрнутую фотографию, и её голос становится громче, но всё ещё дрожит. — Я… я должна была быть с ним… — говорит она, её голос срывается на крик. — Если бы я была там, может, я могла бы что-то сделать! Но я… я просто сидела тут, в своём долбаном отеле, и пела свои тупые песенки про искупление! Какая же я идиотка… Какая я бесполезная… Чарли ударяет кулаком по полу, её когти оставляют царапины на ковре, а слёзы текут ещё сильнее. Она подтягивает колени к груди, обнимая их, и прячет лицо в руках, её плечи дрожат от рыданий. Её голос становится тише, но в нём слышится отчаяние. — Мама исчезла… теперь папа… — шепчет она, её голос едва слышен. — Я осталась одна… Что я вообще могу сделать? Я… я даже не знаю, с чего начать… Этот Вилгакс… кто он такой? Почему он это сделал? Почему именно сейчас? В этот момент дверь комнаты тихо скрипит, и в проёме появляется Вагги. Её длинные серые волосы с чёрной лентой слегка колышутся, а единственный глаз с крестиком вместо зрачка смотрит на Чарли с тревогой, но и с твёрдостью. На ней тёмно-розовое платье с разрезом, а в руке она сжимает своё копьё, хотя сейчас оно опущено. Она делает шаг вперёд, её голос звучит мягко, но в нём чувствуется сила. — Чарли… милая, ты в порядке? — спрашивает она, её тон тёплый, но с ноткой беспокойства. Она закрывает дверь за собой и подходит ближе, опускаясь на колени рядом с Чарли. — Я слышала, как ты кричала… Я… я знаю, это дерьмово звучит, но ты не одна, слышишь? Чарли поднимает голову, её глаза полны слёз, а лицо покрыто красными пятнами от плача. Она смотрит на Вагги, её голос дрожит, но в нём слышится благодарность. — Вагги… — шепчет она, её голос срывается. — Я… я не знаю, что делать… Папа… его избили и забрали… Я… я не могу его потерять… Он… он всё, что у меня осталось… Вагги кладёт руку на плечо Чарли, её прикосновение тёплое и успокаивающее. Она слегка сжимает её плечо, её голос становится ещё мягче, но в нём чувствуется решимость. — Чарли, послушай меня, — говорит она, её единственный глаз смотрит прямо в глаза Чарли. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь себя плохо. И это нормально. Но ты не бесполезная. Ты — самая сильная из нас. Ты всегда верила в лучшее, даже когда весь Ад смеялся над тобой. И твой папа… он бы не хотел, чтобы ты вот так сидела и винила себя. Чарли всхлипывает, её руки дрожат, а слёзы продолжают течь. Она качает головой, её голос звучит глухо. — Но что, если… что, если я не смогу его спасти? — шепчет она, её глаза полны страха. — Что, если он… если он уже… Я не могу даже думать об этом, Вагги… Это слишком… Вагги обнимает Чарли, притягивая её к себе. Чарли утопает в объятиях, её голова ложится на плечо Вагги, а слёзы пропитывают ткань её платья. Вагги гладит её по спине, её голос звучит тихо, но уверенно. — Мы найдём способ, Чарли, — говорит она, её тон твёрдый, но мягкий. — Я не знаю, как, но мы это сделаем. Ты не одна в этом. Я с тобой. Мы все с тобой. Даже эти придурки внизу, которые сейчас, наверное, напиваются или дерутся из-за последнего куска пиццы. Чарли слабо улыбается сквозь слёзы, её голос дрожит, но в нём появляется крошечная искра надежды. — Спасибо, Вагги… — шепчет она, её руки обнимают Вагги в ответ. — Я… я не знаю, что бы я без тебя делала… Они сидят так несколько минут, Чарли тихо всхлипывает, а Вагги продолжает её обнимать, её рука мягко гладит её по волосам. Наконец, Вагги отстраняется, её взгляд становится серьёзным. — Мне нужно пойти проверить остальных, — говорит она, её голос твёрдый. — Хаск, наверное, уже напился, а Ниффти, скорее всего, моет потолок или что-то в этом роде. Но я вернусь, хорошо? Попробуй немного отдохнуть. Мы разберёмся с этим вместе. Чарли кивает, её глаза всё ещё полны слёз, но она пытается улыбнуться. Вагги встаёт, бросает на неё последний ободряющий взгляд и выходит из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Чарли остаётся одна. Она смотрит на закрытую дверь, её плечи опускаются, а слёзы снова начинают течь. Она подбирает резиновую уточку, которая откатилась под кровать, и сжимает её в руках, её голос становится совсем тихим. — Я спасу тебя, папа… — шепчет она, её глаза смотрят в пустоту. — Я не сдамся… Я обещаю… Она подтягивает колени к груди, её хвост обвивается вокруг неё, как будто пытаясь защитить. За окном продолжается хаос. Крики, взрывы, вой сирен. Чарли закрывает глаза, её слёзы капают на ковёр, а комната вокруг неё кажется ещё более мрачной. Тем временем в главном холле отеля царит своя атмосфера. Холл выглядит потрёпанным. Красный ковёр покрыт пятнами, обои с золотыми узорами отклеиваются, а старый диван в углу скрипит под весом Энджела Даста. Воздух пропитан запахом серы, дешёвого виски и лёгким ароматом чистящих средств, которыми Ниффти щедро залила всё вокруг. Энджел Даст сидит на диване, закинув свои длинные ноги на подлокотник. Его белый мех с розовыми пятнами слегка взъерошен, а четыре руки лениво играют с паутиной, которую он сплёл из скуки. На нём его обычный наряд: розовый пиджак с чёрными полосами, короткие шорты и высокие сапоги. Его золотой зуб блестит, когда он ухмыляется, а голос звучит саркастично, но с ноткой беспокойства. — Ну пиздец, Люцифер проиграл, — говорит он, закатывая глаза, пока одна из его рук лениво крутит паутину. — Как будто нам мало было дерьма с этими ежегодными чистками! Теперь ещё какой-то Вилгакс, блять. Может, мне пора валить из Ада, пока моя жопа цела? Хаск, стоящий у барной стойки с бутылкой дешёвого виски в лапе, фыркает. Его кошачьи уши с красными кончиками слегка дёргаются, а чёрные крылья с красными перьями слегка топорщатся от раздражения. На нём потрёпанная рубашка с подтяжками, а красный галстук-бабочка давно развязался. Его жёлтые глаза сужаются, а голос звучит хрипло и цинично. — Давай, вали, — ворчит он, делая глоток из бутылки. — Только ты кажешься забыл, что мы блять не можем! Ниффти, маленькая циклопка, бегает кругами по холлу, её единственный глаз сияет от восторга, а короткие чёрные волосы подпрыгивают. На ней розовое платье с белым фартуком, а в руках она сжимает швабру, которой яростно натирает пол, хотя он уже блестит. Её голос высокий и возбуждённый, как всегда. — О, это так волнующе! — пищит она, подпрыгивая на месте. — Люцифер в беде! Хаос! Кровь! Грязь! Я хочу пойти туда и всё убрать! Хи-хи! Может, там будут кишки? Или пятна? Я люблю пятна! Энджел бросает на неё раздражённый взгляд, одна из его рук швыряет комок паутины в её сторону, но Ниффти ловко уворачивается, продолжая бегать. — Ниффти, заткнись, блять, — ворчит он, его голос звучит устало. — Твоя энергия меня уже заебала. Если хочешь убирать, иди отмой бар, там Хаск опять всё залил виски. Хаск фыркает, его когти стучат по стойке, а глаза сужаются ещё сильнее. — Я тебе сейчас залью морду, паукообразный, — рычит он, поднимая бутылку, как будто собирается её швырнуть. Аластор, стоящий в углу с неизменной улыбкой на лице, наблюдает за всей этой сценой с интересом. Его красные волосы с чёрными кончиками и оленьи рога выделяются в полумраке, а красный фрак с чёрной тростью в руке придаёт ему вид шоумена. Его жёлтые зубы блестят, а голос звучит, как радиоэфир 1920-х, с лёгкой насмешкой, но и с интересом. — О, какая прелестная атмосфера! — говорит он, его голос потрескивает, как старое радио. — Хаос, страх, отчаяние — всё, что делает Ад таким… живым! Признаюсь, этот Вилгакс меня заинтриговал. Победить самого Люцифера? Какая дерзость! Это будет интересное шоу, не находите? Энджел закатывает глаза, его паутина рвётся от раздражения, а голос становится ещё более саркастичным. — Аластор, ты, блять, всегда думаешь о веселье — ворчит он, его четыре руки скрещиваются на груди. — А я думаю о том, как бы не сдохнуть. Если этот Вилгакс такой крутой, то мы все в глубокой жопе. Хаск делает ещё один глоток, его крылья слегка расправляются, а голос звучит устало. — Для разнообразия соглашусь с паукообразным, — говорит он, его уши дёргаются. — Мы и так еле справляемся с этим отелем. А теперь ещё и король Ада в плену. Чую, скоро тут будет ещё больше дерьма. Ниффти, наконец, останавливается, её швабра падает на пол, а глаза сияют от восторга. Она хлопает в ладоши, её голос становится ещё более визгливым. — Дерьмо? Где? Я уберу! — кричит она, хватая швабру и начиная яростно тереть пол, хотя он уже блестит. — Я люблю убирать! Хи-хи-хи! Аластор слегка наклоняет голову, его улыбка становится ещё шире, а глаза блестят от предвкушения. Он постукивает тростью по полу, его голос звучит всё так же весело. — О, мои дорогие друзья, не стоит так унывать! — говорит он, его голос потрескивает. — Ад всегда был местом хаоса, и мы в нём процветаем! Этот Вилгакс лишь ещё одна возможность проявить себя. А теперь, если вы меня извините, мне нужно проверить, как там наша дорогая принцесса. Уверен, она нуждается в… вдохновении. Аластор разворачивается и направляется к лестнице, его тень на стене принимает зловещий вид, а радиоэфирный голос напевает старую мелодию. Энджел, Хаск и Ниффти остаются в холле, каждый погружён в свои мысли. Энджел пытается скрыть страх за сарказмом, Хаск топит его в виски, а Ниффти, как всегда, радуется хаосу. Отель Хазбин балансирует на грани, и даже его обитатели не знают, что ждёт их дальше. Тем временем, пока Ад погружается в хаос в Раю царит обманчивая спокойствие и тишина. Однако даже это не может скрыть нарастающее напряжение, поселившееся в зале за последние три дня с тех пор, как Лют показала Сере, Высшему Серафиму, запись падения Люцифера Морнингстара. Именно этот шокирующий момент и стал причиной нынешнего собрания. За длинным столом из перламутра сидят Сера и Адам. Сера возвышается во главе, её тёмно-коричневая кожа с белыми веснушками сияет мягким светом, а длинные вьющиеся волосы с серебристым омбре струятся до бёдер. Шесть белоснежных пернатых крыльев слегка трепещут за спиной, а над головой парят два нимба: первый с шипами и синими камнями, второй — выше, символизируя её власть. Её серые глаза с белыми радужками и тёмно-фиолетовыми зрачками полны тревоги, а серо-персиковое платье с ромбовидными узорами подчёркивает её элегантность. Руки сжимают край стола, оставляя тонкие трещины в перламутре. Её голос звучит властно, но с ноткой беспокойства, когда она нарушает молчание. — Это… это непостижимо, — говорит она, её тон резкий, как звон колокола. — Люцифер повержен? Неким Вилгаксом? Кто это вообще такой. Адам, развалившись в кресле слева, ухмыляется, его поза выдаёт полное равнодушие. Золотая маска с рогами поблёскивает, а белый плащ с перьями хрустит при каждом движении. Его голос грубый и полный сарказма. — Ха! Пиздец, этот мудак Люцифер наконец-то получил по роже, — говорит он, откусывая кусок яблока с громким хрустом. — Как же я наслаждался этим. Этот мелкий мудак всегда был таким самодовольным. А теперь какой-то хрен избил его как суку! Сера резко оборачивается, её крылья расправляются, испуская слабое сияние, а взгляд становится суровым. Она ударяет кулаком по столу, и перламутр слегка трескается под её силой. — Адам! — гремит её голос, полный гнева. — Прекрати выходки и выслушай меня! Твоя безответственность недопустима. Люцифер пал, и это угроза для нас всех! Ты, как лидер экзорцистов должен понимать, что безопасность Небес превыше твоих грубых шуток. Прекрати вести себя как ребёнок и сосредоточься! Адам фыркает и закатывает глаза, но молчит, скрестив руки на груди. Сера вздыхает, её плечи опускаются, и она продолжает, уже тише, но с той же решимостью. — Лют показала мне запись два дня назад, — говорит она, её голос дрожит от пережитого шока. — Я видела, как этот Вилгакс сокрушил Люцифера. Это не было случайностью или удачей. Этот враг силён, очень силён, и мы не можем позволить ему приблизиться к Раю. Я всю ночь размышляла над этим, молилась за руководство, но ответа нет. Мы должны действовать. Адам пожимает плечами, его тон остаётся циничным. — Ну, пиздец, если ты так переживаешь, делай что хочешь, — бурчит он. — Я не собираюсь нянчиться с твоими ангельскими соплями. Хочешь драться — валяй. Сера игнорирует его слова и продолжает, её взгляд устремлён в сторону, словно она видит что-то за пределами зала. — Это был не просто демон, это нечто иное, я даже не уверена что. И я боюсь, что его силы могут обернуться против нас. Мы не можем рисковать безопасностью Небес. Адам хмыкает, откидываясь назад, но не отвечает. Сера встаёт, её нимбы начинают светиться ярче, а крылья расправляются во всю ширь. Она смотрит на Адама с мрачной решимостью. — Довольно бездействия, — заявляет она. — Я созову совет Небес и призову архангелов. Мы разработаем план против этого Вилгакса. А ещё… — она делает паузу, её голос смягчается, — я отменю День Истребления. Хаос в Аду слишком велик, и если мы продолжим истребление, мы только усилим его и привлечь внимание Вилгакса. Адам вскакивает, его маска искрит от раздражения. — Отменить Истребление? Ты, блять охренела? Это пиздец как воняет трусостью! Я годами резал этих ублюдков, а ты теперь хочешь всё отменить? Да мне насрать на твой план, но если ты думаешь, что я буду сидеть тихо, ты ошибаешься! Сера поворачивается к нему, её взгляд холодный и непреклонный. — Сядь, Адам, — приказывает она. — Твоя ярость не изменит фактов. Мы поступим так, как требует ситуация. Ты можешь злиться, но я не допущу, чтобы твоя гордыня поставила нас под удар. Адам, собирается ещё что то сказать, но взгляд серы заставил его замолчать и он сел обратно. Затем Сера повернула голову к Лют, которая все это время стояли в тени у входа, её серые глаза с белыми радужками и тёмно-фиолетовыми зрачками устремляются на Лют с мрачной решимостью, смешанной с тревогой. Её нимбы слегка пульсируют, отражая внутреннюю борьбу. Она делает глубокий вдох, её голос, обычно властный, теперь дрожит от нетерпения и страха. — Лют, — начинает она, её тон мягче, чем обычно, но с ноткой срочности, — ты смогла что-нибудь узнать? Мы не можем позволить себе оставаться в неведении. Вилгакс уже показал свою силу, и каждая минута промедления может стоить нам больше, чем мы можем себе представить. Лют замирает на мгновение, её взгляд опускается к полу, где инкрустация из звёзд кажется тусклой под тяжестью её слов. Она сжимает клинок чуть сильнее, прежде чем ответить, её голос низкий и тяжёлый, словно она несёт на себе груз невысказанной вины. — Я… я послала нескольких экзорцистов для разведки, — говорит она тихо, её слова медленно срываются с губ. — Одних из лучших из тех, что есть. Я дала им приказ собрать информацию о Вилгаксе, о его силах, о том, где он держит Люцифера. Но… — она замолкает, её грудь вздымается от глубокого вздоха, — они не вернулись. Ни один. Я ждала сигналов, но связь оборвалась ещё вчера. Я боюсь, что они либо уничтожены, либо захвачены. Это всё, что я могу сказать на данный момент. Сера замирает, её крылья опускаются, а пальцы, всё ещё сжимающие край стола, белеют от напряжения. Её лицо бледнеет, и на мгновение кажется, что она вот-вот рухнет под тяжестью этой новости. Адам, сидящий в стороне, лишь фыркает, но не вмешивается, его равнодушие лишь подчёркивает тяжесть момента. Лют поднимает глаза, встретившись взглядом с Серой, и в её выражении читается смесь решимости и страха. — Я могла бы отправить ещё, — продолжает она, — но без чёткого плана это лишь потеря сил. Мы не знаем, с чем столкнулись. Вилгакс… он не похож на обычного демона. Его аура на записи… она была неправильной. Сера кивает, её лицо принимает суровое выражение. Она выпрямляется, и свет портала вокруг неё становится ярче, озаряя зал. — Тогда мы не будем рисковать впустую, — говорит она твёрдо. — Мы должны быть осторожней и готовы к тому, что грядет. Они не знают, что ждёт их впереди, но война между Небесами и неизвестной силой только начинается. Конец главы.