Интервью и отбор

Интервью и отбор За стальной дверью оказался узкий офис с тусклым освещением. Куин вошла внутрь, стараясь держаться уверенно. Лок уже сидел за металлическим столом, жестом предложив ей стул напротив. На стене тихо гудел кондиционер, перегоняя застоявшийся воздух. Куин села, скрестив руки на груди, и встретила взгляд лейтенанта прямым, не моргая. Он пролистал её досье на планшете и произнёс без эмоций: — Куин ... Прежнее имя – Элис Ромеро, верно? Бывшая гражданка Союза Планет-отщепенцев, прибыла на территорию Федерации Оурда нелегально. Участвовала в вооружённом бунте на Астарте-3. Он поднял глаза: — В ваших документах значится "партизанский командир". Детство – сирота на шахтёрской колонии, взрослые годы – глава повстанческого отряда. Куин усмехнулась краем губ: — Зовите меня Куин . Настоящее имя давно мне ни к чему. Да, всё так. Сирота и бунтарка. Это проблема? Лейтенант слегка приподнял брови: — Проблема в том, что ваш бунт провалился. Вы числитесь мятежницей, бежавшей от трибунала. Почему Федерация должна вам доверять теперь? Уголки губ Куин дрогнули, улыбка исчезла. На мгновение перед её глазами вновь вспыхнул огонь давно минувших лет. Куин вспомнила ту последнюю ночь своего мятежа – флешбек: ...Горящий джунгли Астарты-3. Молодая Куин – тогда ещё Элис – стояла на баррикаде из перевёрнутого грузовика. Рядом валялись раненные соратники. В ушах звенела какофония выстрелов и крики. Её отряд, отчаявшийся и измождённый, держал оборону против превосходящих сил Федерации. Элис перезарядила лазерный карабин, сердце бешено колотилось. "Отступать некуда!" – кричала она своим людям, сама истекая кровью из раны на плече. В тот миг Элис верила: лучше умереть свободной, чем жить рабой. Но сверху, сквозь клубы дыма, внезапно ревели двигатели десантных шаттлов Федерации... Их командир, её старый друг, запросил пощады, предал идею свободы ради жизни. Баррикаду осветили прожекторы. "Сдавайтесь!" – разнёсся голос в мегафон. Элис метнулась было вперёд, чтобы продолжать бой, но товарищи уже бросали оружие. Предательство обрушилось на неё холодным дождём. Она помнила, как её скрутили солдаты, ударив прикладом по лицу – так на подбородке и остался тот шрам. Вкус крови во рту, разлита горечь поражения. Она видела, как пламя пожирает их знамя с символом свободы… Куин моргнула, отгоняя болезненные воспоминания. Руки её непроизвольно сжались в кулаки. Она хрипло ответила Локу: — Да, я проиграла тогда. Меня предали. Но я жива. А раз жива – ещё не вечер. Лейтенант склонил голову набок: — Значит, ищете второй шанс? Почему вы вообще согласились на эту миссию? Куин выдержала паузу, подбирая слова: — В тюрьме или ссылке от меня не было бы проку. А здесь есть дело. Возможно, опасное – но стоящее. Мне понятны бунт и отчаяние... Если Федерация даёт мне корабль и цель – я сделаю всё, чтобы выжить и выполнить задачу. Она горько усмехнулась: — И, быть может, наконец найду своё место, раз уж родной мир у меня отняли. Лок поискал подвох в её лице, но увидел лишь железную решимость. Он кивнул: — Ваша мотивация ясна. Вы нужны нам как опытный боец и координатор. Что ж, Куин , я лично настоял на вашем участии. Посмотрим, оправдаете ли надежды. Куин приподняла бровь: — Надежды Федерации – последнее, что меня волнует, лейтенант. Но свою работу я сделаю. Он только поморщился на её колкость и жестом указал на дверь: — Свободны. Приготовьтесь к вылету. Следующий... Конэрк. Куин , выходя, бросила Конэрк ободряющее: — Не дрейфь, справишься. Конэрк криво улыбнулась и скрылась за дверью. Куин вернулась к остальным ждать. В офис вошла Конэрк, выпрямив спину. Лейтенант Лок изучил её бледное лицо, пытаясь встретиться с её взглядом, но Конэрк упрямо смотрела мимо, словно на стену за его спиной. — Конэрк... Полное имя отсутствует, — начал он, листая файл. — Родом с Приграничной станции Омега. Детство – беспризорница на космических орбитальных платформах, adulthood... хм, извините, — он переключился на русский, — зрелость: контрабандистка и пилот малых судов. Осуждена за попытку угона корабля Федерации. Конэрк фыркнула: — "Попытку"? Да я его угнала, просто недолго пользовалась... — Факт в том, что вас поймали, — холодно парировал Лок. — Вы специалист по навигации и пилотированию, хоть и действовали вне закона. Почему, как вы думаете, вас не отправили гнить в карцере, а пригласили сюда? Конэрк с вызовом вскинула подбородок: — Потому что я лучший пилот из худших людей, что вам были доступны. А хорошие к вам не пошли бы. Лейтенант прищурился: — Вероятно. Но сможете ли вы подчиняться приказам? Вы ведь одиночка по натуре. Конэрк сжала губы. Перед внутренним взором промелькнуло воспоминание – флешбек: ...Год назад. Звёздная ночь на контрабандистском челноке. Конэрк сидела за штурвалом, пробираясь сквозь астероидное поле. В наушнике шипел голос напарника: "Осторожнее, слишком узкий проход!" Она нервно вела джойстиком, сердце стучало. За их спиной мчались патрульные истребители Федерации. "Доверься мне!" – крикнула она напарнику. Одним резким манёвром Конэрк проскользнула между двух вращающихся глыб. Взрыв позади озарил кабину – преследователь не сумел повторить трюк. "Мы сделали это!" – радостно выдохнула она. Но напарник вдруг выругался: прямо по курсу возник тяжёлый фрегат Федерации, их ждали в засаде. Сирены, грохот. Челнок тряхнуло попаданием. В панике Конэрк метнулась к спасательной капсуле и закричала напарнику бежать. Он пытался спасти ценный груз контрабанды, задержался на долю секунды – и эту секунду поглотил огонь взрыва. Конэрк успела катапультироваться одна, ощущая, как её корабль – её свобода – распадается огненным цветком. Потом – холодные стены тюремной камеры Федерации, допросы, приговор... Конэрк моргнула, возвращаясь в реальность кабинета, и тихо, но упрямо ответила: — Я могу работать в команде, если потребуется. Лок заострил взгляд: — На борту вам придётся слушать указания более опытных и действовать вместе. Если повторите попытку бежать в одиночку — далеко не улетите. Конэрк сжала кулаки под столом, но голос её звучал ровно: — Понимаю. Я не подведу. Лейтенант кивнул: — Надеюсь. Ваша задача – пилотировать корабль и обеспечить безопасный маршрут. Опыт у вас большой, хотя и сомнительный по морали. Он сделал пометку в планшете: — Ладно. Взамен успешного выполнения миссии вам обещана амнистия. Имейте это в виду. В глазах Конэрк мелькнула тень сарказма: — А если мы провалимся, то нам уже будет всё равно, верно? Лок позволил себе слабую улыбку: — Верно. Постарайтесь выжить, Конэрк. Свободны. Конэрк вышла, и навстречу ей поднялся Хэдли, всё ещё держа Селлу за руку. Оставались интервью Хэдли и Калеун. Лок выглянул и жестом пригласил Хэдли: — Теперь вы. Девочку можете оставить с остальными на минуту. Хэдли присел, взглянув на Селлу: — Милая, побудь с... — Он запнулся, встретившись взглядом с Калеун. Куин мягко вставила: — Я присмотрю за ней. Не волнуйся. Селла кивнула отцу: — Иди, пап. Я тут. Хэдли, нехотя разжав руку дочери, проследовал в кабинет, а Куин дружелюбно увела Селлу к себе, показывая из иллюминатора корабли, чтобы отвлечь. Калеун стояла рядом, неловко скрестив руки, не решаясь заговорить с дочкой, которую не видела долгое время. В кабинете Хэдли уселся прямо, напряжённо. Лейтенант Лок просматривал его данные: — Хэдли Ашер, 22 года. Детство – беженец из разорённой колонии, воспитывался в приюте Федерации. Зрелость... — он поднял глаза. — Тут необычно. Зрелость: "молодой отец, попечитель". Фактически вы стали отцом в 11 лет, если верить цифрам? Хэдли дёрнулся, но ответил твёрдо: — Селла – моя дочь. Биологически и по факту. Лок покачал головой, не скрывая осуждения: — Мать – Калеун Ферро, на момент рождения девочки ей был 31 год. Вы понимаете, как это выглядит, Хэдли? Щёки Хэдли запылали гневом и стыдом. Он вспыхнул: — Нас никто не спрашивал, что и как должно "выглядеть"! Это долгая история... — У нас есть время, — сухо заметил лейтенант. — Считайте, что это тоже часть интервью. Мне нужно понять, что вы за человек. Хэдли сжал кулаки на коленях. Воспоминания хлынули волной – флешбек: ...Крохотная комната в приюте Федерации. 11-летний Хэдли дрожащими руками держал на руках завернутого в одеяло младенца. Селла только что родилась. Рядом, бледная, но счастливая, лежала Калеун. Она была наставницей Хэдли в приюте, единственной, кто понимал его и заботился. Между ними зародилась запретная привязанность – двое одиноких сердец нашли утешение друг в друге. Их союз был тайной, грехом по меркам суровых законов. Когда выяснилось, что Калеун беременна, это вызвало скандал. Руководитель приюта – фанатик порядка – был вне себя: "Этого не может быть!" Хэдли помнил, как Калеун защищала их перед судом, утверждала, что такова воля богини Эрауллюкс, освободившей их сердца от оков правил. Их не слушали. Калеун лишили должности и статуса, а Хэдли клеймили позором. Тем не менее, дитя родилось здоровым – маленькая Селла. Хэдли помнил, как поклялся себе тогда, держа крошечную ручку: "Я защищу тебя, во что бы то ни стало"... После рождения девочку хотели отнять и отдать в другой приют, а Хэдли – перевести в закрытую школу, разлучив с ними. Но Калеун бежала, схватив дочь, и Хэдли бежал вместе с ними ночью под звёздами, оставив позади огни приюта... Хэдли шумно выдохнул, возвращаясь к разговору с Локом. Голос его дрожал от сдержанных чувств: — Калеун была моим единственным близким человеком. Она спасла меня от ужасов приюта, дала тепло. Да, я был ребёнком, когда стал отцом. Но Селла — мое сокровище. Мы с её матерью сделали, что посчитали нужным, наперекор приказам и табу. Может, мы ошибались... но не пожалели о Селле ни дня. Лейтенант Лок сдвинул челюсти: — Как бы там ни было, факт остается: это нарушение всех мыслимых норм. Хэдли вспыхнул: — Норм?! Тех самых норм Федерации, по которым детей растят, как бездушных солдат? Я вижу, вы не одобряете… Но тогда почему не разлучили нас снова? Лок постучал пальцем по планшету: — Вас поймали три года назад при пересечении границы с Селлой. Поместили в лагерь для беженцев. Калеун на тот момент была уже в тюрьме за пропаганду ереси Теолибертизма. Вам предложили: либо девочка отправляется в госопеку, а вас ждёт суд, либо... Хэдли кивнул: — ...либо я соглашаюсь на эту миссию, и Селла остаётся со мной. Он поднял глаза, полные горькой решимости: — Так что я здесь не ради себя. А ради неё. Больше у неё никого нет. И я сделаю всё, чтобы она была в безопасности – даже если придётся выйти в открытый космос без скафандра. Лейтенант внимательно слушал. Враждебность сменилась тихим пониманием. — Ладно, Хэдли. Вы – медик по базовой подготовке, верно? И к тому же пройдены тесты на стрессоустойчивость. Ваше дело – здоровье команды и ребёнка. Федерация дала исключительное разрешение на присутствие девочки только потому, что вы настояли, а им позарез нужен был человек на ваше место. Хэдли чуть расслабился, подтверждая: — Я проходил курсы полевого медика, да. Смогу помочь, если кто ранен. Лок потер подбородок: — Хорошо. Вы мотивированы – это ясно. Только держите свои эмоции под контролем. Эта экспедиция и без того сложна, а ваше прошлое с Калеун... Надеюсь, вы оба не устроите сцен на борту. Хэдли опустил взгляд: — Я... постараюсь ради Селлы держать себя в руках. Лейтенант кивнул: — Отлично. Возвращайтесь и пришлите Калеун. Когда Хэдли вышел, Селла тут же кинулась к нему. Он успокаивающе обнял дочь. Калеун робко посмотрела на них, но сказала лишь: — Теперь моя очередь. Куин положила руку Хэдли на плечо, когда Калеун скрылась за дверью: — Всё хорошо? Молодой отец вздохнул, глядя на Селлу: — Нормально... Тем временем Калеун стояла перед столом лейтенанта, держа спину прямо, как будто перед ней был не военный, а церковный суд. Лок пролистал её досье: — Калеун Ферро, 42 года. Детство – указано "ребёнок-хранитель библиотеки при монастыре". Далее: была служительницей Ордена Просветления на планете Новая Галилея. Потом отошла от официальной церкви, возглавила сектантское движение Теолибертистов. За это арест и тюремное заключение. Он поднял взгляд: — Иначе говоря, проповедница ереси. Вы понимаете, что Федерация считает вашу богиню Эрауллюкс и её культ – опасным заблуждением? Калеун мягко улыбнулась, сложив ладони на груди: — Теолибертизм – не культ и не ересь, а путь свободы души. Да, я распространяла учение Эрауллюкс, потому что верю: люди должны быть свободны от ядовитой власти тираний. Если это преступление – я виновна. Лок поморщился от её непоколебимого тона: — Ваши убеждения на борту корабля не имеют значения, пока вы выполняете свою работу. Нам нужен ваш интеллект – вы образованы, разбираетесь в лингвистике и ксенологии. В экспедиции могут пригодиться такие знания. Но если вы начнёте сеять смуту своими проповедями среди экипажа... Калеун спокойно подняла руку, прерывая: — Позвольте, лейтенант. Я не навязываю веру силой. Эрауллюкс освободила нас от Владыки Яда, дав право выбора. Так гласит наш миф. Каждый сам приходит к истине, когда готов. Её голос звучал не вызывающе, а просветлённо. Лейтенант задумался, разглядывая эту странную женщину. Она казалась одновременно смиренной и несгибаемой. Ему вспомнилось, как нелегко было получить её освобождение из тюрьмы ради миссии – церковь Федерации была против. Но знания Калеун о чужих культурах были ценны. — Расскажите мне, — неожиданно для себя попросил Лок, — что это за миф о Владыке Яда и Эрауллюкс? Вкратце. Калеун слегка удивилась, но в глазах вспыхнул вдохновенный огонёк: — В древности, согласно нашему учению, человечество оказалось во власти демона-тирана, Владыки Яда. Он отравлял умы страхом и души – покорностью, обращая людей в своих рабов. Но явилась Эрауллюкс – богиня-свободительница, светлая дева с крыльями. Она приняла яд тирана в своё сердце, вытерпела муки, но не сломилась. Ее жертва разрушила оковы, что сковывали человечество, и Владыка Яда пал, лишившись силы. Освобождённые люди обрели право самим выбирать свой путь. С тех пор Эрауллюкс хранит тех, кто ценит свободу и истину, — Калеун прикрыла глаза, как будто видя эту сцену внутренним взором. — Вот почему наша вера называется Теолибертизм – божественная свобода. Лейтенант негромко хмыкнул: — Красиво рассказано. Только вот Федерация считает, что людям нужна твёрдая рука, иначе начнётся хаос. Ваши идеи подрывают порядок. Калеун посмотрела прямо ему в глаза: — В мире всегда борьба между порядком и свободой. Но я не враг порядка – я враг порабощения. Если вы боитесь, что я подстреку бунт, — она слегка улыбнулась, — то уверяю: мой путь иной. Я хочу помочь нашей маленькой группе выжить. Если для этого нужно соблюдать дисциплину — что ж, дисциплина не всегда враг свободы. Её зрелые слова и твёрдость произвели на лейтенанта впечатление. Он склонил голову: — Хорошо. Вы пойдёте как научный консультант. И, будем надеяться, духовный советник, коли уж вы в этом сильны, — последние слова он произнес с легкой иронией. — Только помните: миссия – превыше всего. Калеун кивнула: — Конечно. Но миссия обречена, если душа экипажа падёт духом. Я сделаю всё, чтобы этого не случилось. Лейтенант Лок выключил планшет и встал: — На этом с формальностями всё. Ваш отбор подтверждён, Калеун. Она встала, собираясь выйти. Лок вдруг окликнул её: — Ещё одно. Хэдли и Селла... это сложная ситуация. Вы готовы работать вместе с Хэдли ради ребёнка и миссии? В серых глазах Калеун отразилась боль и надежда: — Хэдли может меня ненавидеть, но Селла — наша дочь. Ради её будущего я готова на всё, включая мир с Хэдли. Лок только молча кивнул. В глубине души он сопереживал этой необычной семье, хотя и не показывал виду. Когда Калеун вернулась к остальным, лейтенант вышел следом. Все пятеро уже сидели вместе, напряжённо ожидая вердикта. Селла дремала, устроившись на коленях у Хэдли; Куин и Конэрк о чем-то негромко переговаривались. Калеун присела чуть поодаль. Лейтенант Лок собрал их внимание строгим голосом: — Поздравляю, все подтверждены в составе миссии. Он достал из кармана тонкий металлический значок – герб Федерации Оурда – и положил его на стол перед собой: — Теперь официально вы — отряд экспедиции Федерации Оурда. Неофициально — просто группа, от которой многое зависит. Я буду сопровождать вас как координатор от Федерации. Куин вскинула брови: — Вы летите с нами? Лок кивнул: — Да. У приказа две части: во-первых, доставить вас на орбитальный корабль, предоставить всё необходимое и отправить по маршруту; во-вторых, проследить, чтобы вы не вышли за рамки задачи. Уясните: доверие доверием, а контроль не помешает. Конэрк скрестила руки, буркнув себе под нос: — Бабу с возу – кобыле легче… Лок строго посмотрел на неё: — Что-что? Куин перевела с усмешкой: — Она хочет сказать, что мы рады, что вы с нами. Конэрк бросила на Куин сердитый взгляд, но промолчала, поняв намёк держать язык за зубами. Лок собрал планшет и направился к выходу: — Корабль уже готов к вылету. Отправляемся через час. Подготовьтесь, возьмите всё нужное. И запомните: назад дороги нет. Оставшись одни, члены импровизированной команды переглянулись. Куин первой встала и протянула руку Калеун: — Что ж, раз уж мы в одной лодке... Меня зовут Куин . Воевала, бунтовала, жива наперекор всему. Калеун тепло пожала её руку: — Калеун. Пыталась учить людей свободе духа и за это села в тюрьму. Рада знакомству, Куин . Конэрк, привалясь к стене, фыркнула: — Конэрк. Просто пилот, и все. Куин бросила на неё острый взгляд: — Ага, лучший пилот из худших людей – слышали уже. Конэрк чуть смутилась, узнав в словах Куин цитату из её же интервью, но кивнула. Хэдли, всё ещё сидя, негромко представился: — Хэдли. Медик… и отец. Он ласково погладил спящую Селлу по светлым волосам. Калеун сжала пальцы, глядя на дочь, но молчала, не желая сейчас ворошить прошлое. Куин посмотрела на всех по очереди и произнесла тихо, но твёрдо: — Нам предстоит трудный путь. Мы все здесь не по своей воле, но давайте поможем друг другу выжить. Согласны? Конэрк кивнула с тенью улыбки: — Взаимовыручка — лучший инструмент выживания. Проверено. Калеун сложила руки на груди: — Я с вами. И Эрауллюкс хранит наш союз. Хэдли взглянул на Калеун, потом на Куин и Конэрк. Он понимал, что теперь ответственность за Селлу лежит и на всей группе. — Я согласен, — тихо сказал он. — Ради Селлы, да и ради нас всех. Так пёстрая компания заключила молчаливый договор — каждый остался при своих тайнах и боли, но теперь они были командой. Через час им предстояло отправиться в космос навстречу неизвестности.