Крушение

Крушение Первой очнулась Куин . Голова раскалывалась, в ушах звенело. Она обнаружила себя лежащей среди обломков переборки. Несколько секунд Куин просто пыталась вспомнить, кто она и где. В нос бил запах гари и прелой земли. Потом память хлынула: посадка, удар… Куин рывком села. Боль прострелила левое плечо – видимо, сильно ушибла. Но сейчас не время думать о боли. Вокруг в полутьме громоздились искорёженные конструкции. Сквозь пролом в корпусе лился солнечный свет, освещая облако пыли. — Хэдли… Калеун… Конэрк… Лок… — прохрипела Куин , оглядываясь. — Селла! В ответ — тишина, только потрескивание проводов. Куин вскочила на ноги, покачнулась, но устояла. В проёме бывшей стены она увидела фрагмент кают-компании: сидения, сорванные с креплений, на полу рассыпаны вещи. Там, в углу, кто-то шевельнулся. Куин шагнула ближе: под обломком панели виднелись ноги. Куин напряглась, приподнимая тяжёлый кусок корпуса, и оттащила его в сторону. Под ним лежал Хэдли. Его лицо было залито кровью из рассечённой брови, глаза закрыты. Но он застонал, когда Куин освободила его грудь от обломков. — Хэдли, очнись! — Куин похлопала его по щеке. Он закашлялся, открывая глаза: — Ч-что... Селла?! — первое, что сорвалось с его губ. Куин оглядела вокруг панически – девочки рядом не было. — Не знаю... Мы найдем её, обещаю. Ты как? Можешь двигаться? Хэдли, морщась, сел. Каждое движение отзывалось болью. Он быстро проверил себя: правая рука отзывалась резкой болью. Видимо, перелом или сильный ушиб. Но главное, он был жив. — Я... в порядке, — соврал он, поднимаясь. — Где Селла? Где все? Куин поддержала его под здоровую руку. Их глаза привыкли к пыльному свету. В полу зияла дыра – вероятно, Селлу могло выбросить. Хэдли побежал бы искать дочь тотчас, но Куин удержала: — Сначала остальных — вдруг кому нужна помощь. Сквозь дым из развороченной кабины послышался крик: — Эй! Кто жив?! Это был голос Конэрк. Куин и Хэдли переглянулись обрадованно. Вскоре из пыли появилась сама Конэрк, хромая и опираясь на повисший на плече обмякший силуэт Лока. Лицо пилотессы перепачкано сажей, нижняя губа рассечена, но глаза горят решимостью. Куин бросилась помочь, взяв у Конэрк часть тяжести. Лок без сознания, голова его бессильно свесилась. Его бок и нога были странно изогнуты – явно переломы. — Он жив? — выдохнул Хэдли, помогая уложить Лока на относительно ровный участок пола. Конэрк кивнула: — Дышит. Пришлось вытаскивать его из приборной панели – туда вдавило. Я думала... — она осеклась, собираясь с духом. — Кабина в хлам. Куин крепко сжала её плечо: — Главное, вы живы. Конэрк осмотрелась: — Где остальные? Хэдли с тревогой сказал: — Калеун и Селла были пристёгнуты позади меня. Их нет… Усилием воли он подавил панику и начал звать: — Селла! Селла, ответь! Куин тоже крикнула: — Калеун! Вы здесь? В ответ – слабый стон откуда-то снизу. Все трое – Куин , Хэдли, Конэрк – бросились на звук. Оказалось, один из сидячих модулей с креслами отлетел при ударе и провалился в нижний уровень отсека. В этом модуле, еще пристёгнутом ремнями, они нашли Калеун и Селлу. Калеун висела поперек кресла, ремни удерживали её, но та была без сознания. Рядом Селла, всё ещё пристёгнутая, тихонько всхлипывала – она очнулась и сейчас пыталась разбудить маму, тряся её за руку: — Мамочка, вставай... пожалуйста... Хэдли срывающимся голосом позвал: — Селла! Девочка подняла глаза: увидев отца, горько заплакала: — Папа!.. Хэдли спрыгнул вниз и осторожно расстегнул ремни, высвобождая Селлу. Она бросилась ему на шею, рыдая. Он прижал её, чувствуя, что и сам едва сдерживает слёзы от облегчения. — Всё хорошо, солнышко, я тут, я с тобой… Куин и Конэрк аккуратно достали Калеун. Куин проверила пульс на шее: — Жива. Без сознания, но пульс есть. На лбу Калеун запеклась кровь от ссадины, рука нелепо откинулась – возможно, вывих. Хэдли, взяв себя в руки, переключился на роль медика: — Дайте мне её осмотреть. Он уложил Селлу рядом на обломок стены, попросив Куин присмотреть, а сам стал прощупывать Калеун на переломы. В груди Калеун едва слышно хрипело – возможно, ушиб ребер. Зрачки, когда Хэдли приподнял ей веки, реагировали, хотя сама не приходила в себя. Он нащупал неладное с левой рукой – вывих плеча. — Нужно вправить, — сказал он Куин . — Подержи её. Пока Куин и Конэрк удерживали Калеун, Хэдли с опытом полевого врача одним движением вправил плечевой сустав. Калеун застонала и открыла глаза от резкой боли. — Тише, тише... — Куин удерживала её от резких движений. Калеун с трудом сфокусировала взгляд: — Селла... где... — Здесь, мама! — Селла снова бросилась к ней, теперь уже с улыбкой сквозь слёзы. Калеун обняла дочку здоровой рукой, плача от счастья: — Спасибо небесам... жива... Хэдли облегченно выдохнул, наблюдая это воссоединение. Какими бы ни были разногласия, в этот миг он был благодарен Калеун за то, что та жива и может обнять их дочь. Конэрк с сожалением напомнила: — Простите, но у нас ещё лейтенант Лок без сознания. И корабль может... того... Все вспомнили: Лок лежал там, где его оставили. Куин кивнула: — Надо вытаскивать его наружу, мало ли что с реактором. Хэдли приподнялся, морщась от боли в руке: — Я посмотрю его травмы, потом переместим. Они вернулись к Локу. Калеун, превозмогая боль, тоже пошла – немного пошатываясь, но ей не терпелось помочь спасителям ее дочери. Селла крепко держала её за руку. Хэдли осмотрел Лока: бедро сломано, возможно, внутреннее кровотечение – он был бледен. Нужно срочно стабилизировать. — Конни, — обратился он к Конэрк, впервые назвав её сокращённо, — принеси медаптечку, она была закреплена в том углу. Конэрк метнулась в остатки отсека, нашла аптечку в рундуке. Вернулась, открывая её: внутри многое помялось, но шприцы с регенеративными нанитами целы. Хэдли ввёл Локу дозу обезболивающего и нанитовый регенерирующий коктейль, чтобы остановить внутренние повреждения. Затем вместе с Куин наложил шину на сломанную ногу из подручных обломков и бинтов. Лок не приходил в сознание, но дышал ровнее. — Теперь надо выбираться наружу, — сказала Куин , вытирая пот со лба грязным рукавом. — Здесь может быть опасно: я слышу шипение — может, топливо течёт. Конэрк кивнула: — Да, лучше отойти. Они подняли Лока – Хэдли и Куин взяли на себя, Конэрк поддерживала. Калеун несла аптечку и вела Селлу за руку. Вдруг Селла наклонилась и подобрала что-то с пола – помятый, но целый медальон Эрауллюкс, сорвавшийся с шеи Калеун. Девочка вложила его матери в ладонь. Калеун сжала талисман, словно черпая силы. Через пролом и перекошенный люк они выбрались наружу. Солнечный свет обжёг глаза после полумрака. Свежий воздух ударил в легкие – пахло влажной почвой, древесной смолой и дымом. Вокруг простиралась равнина с редкими рощицами невысоких деревьев с фиолетово-зелёной листвой. Небо было блекло-голубым, с двумя маленькими лунами, видными на горизонте. Корабль оставил позади себя длинный путь из мятой земли и чёрных полос гари, остановившись у подножия пологого холма. Куин оглядела своих товарищей. Хэдли опустил Лока под тенью дерева, отдуваясь. Конэрк сразу пошла прочь на несколько метров, осматривая горизонт на предмет опасностей. Калеун и Селла присели рядом с Локом; Калеун тихо молилась о его выздоровлении, а Селла, прижимаясь к ней, просто смотрела на пышущие жаром развалины корабля со страхом и любопытством. Куин вздохнула глубоко. Сердце её колотилось от адреналина, но переполняло и чувство невероятного облегчения – все выжили. Это казалось чудом. Она тронула плечо Хэдли: — Ты геройски держался. Все целы, благодаря тебе. Хэдли покачал головой: — Просто делал, что должен. Он сел на траву – тело ныло. Селла заметила, что у папы рукав в крови. — Папа, ты ранен! — девочка подбежала к нему. Хэдли улыбнулся, чтобы успокоить: — Пустяки, царапина, милая. Но Куин взглянула строже: на предплечье Хэдли расползалось красное пятно – возможно, осколком порезало глубоко. — Надо перевязать, — сказала она, уже доставая бинт из аптечки. Калеун, опершись о ствол дерева, поднялась: — Давайте я... Она подошла к Хэдли. Тот удивленно посмотрел, но Куин передала бинты Калеун, решив дать им этот момент. Калеун аккуратно забинтовала руку Хэдли. Он молчал, чувствуя себя неловко. Калеун шепнула: — Спасибо тебе. За Селлу, за всех нас. Хэдли, вспомнив как он прикрыл Селлу в момент удара, только хмыкнул: — Ты ведь тоже её спасала. Их глаза встретились – в них читалось понимание: прошлые обиды сейчас ничто, важно лишь то, что их семья жива. Конэрк вернулась к группе: — Не видно ни души... ни зверя. Только наш дым далеко пойдёт, надо быть начеку. Куин кивнула: — Да, запахнем тут костром здорово. Может, сюда кто-то явится проверить – местные хищники или разумные, мы ж не знаем. Хэдли огляделся: — Главное, у нас нет укрытия лучше, чем остатки корабля. И раненные… Он взглянул на Лока, который всё ещё был без сознания, но дышал ровнее. Калеун тихо произнесла: — Мы должны позаботиться о раненых и о ночлеге. Скоро стемнеет? Куин прикинула по солнцу: — Судя по теням, уже вторая половина дня. Часа три-четыре до заката, думаю. Конэрк вытерла со лба грязь: — Значит, не сидим. Я бы разведала ближайшие окрестности – вдруг рядом вода или безопаснее место. Куин согласилась: — Добрая мысль. Только не уходи одна далеко. Калеун добавила: — И, пожалуйста, не вступайте в столкновения, если встретите кого-то. Мы не знаем, мирный ли мир. Конэрк усмехнулась: — Я не рвусь драться, честно. Куин поставила задачу: — Конэрк, осмотри западную сторону, там вроде лесок. Хэдли, как будешь готов, посмотри восточнее, может, ручей. Калеун, оставайся с Селлой и Локом здесь, приведи в порядок что можно. Я осмотрю остатки корабля, может, найду полезное. Никто не возражал – роль лидера естественно перешла к Куин , и она умело распоряжалась. Перед тем как разойтись, Калеун попросила: — На минуту... давайте все вместе. Они подошли ближе. Калеун посмотрела на их измученные, измазанные лица – и с благодарностью и глубоким чувством сказала: — Мы пережили страшное. И мы спасли друг друга. Я благодарна каждому из вас... и, — она подняла взгляд к небесам, — Высшим силам, что дали нам жизнь. Куин , обычно сдержанная, положила руку на сердце: — Мы молодцы. Но впереди — ещё труднее. Конэрк, стараясь подбодрить всех (и себя), хмыкнула: — Зато, кажется, худшее позади. Мы же не размазались по всей планете, я считаю уже успех. Хэдли прижал Селлу к себе: — Да, главное — мы вместе. Калеун улыбнулась им, глаза вновь увлажнились: — Вместе. Как бы ни сложилось, теперь мы связаны этим выживанием. Куин подтолкнула: — Ну, за дело, пока светло. Они разошлись выполнять задачи. Куин полезла обратно в развалины корабля – ловко, словно опытный сталкер, выуживая из обломков уцелевшие вещи: набор инструментов, несколько пайков, одеяла из каюты, даже личную сумку Лока с какими-то документами (большинство бесполезно теперь). Нашла лазерный пистолет в оружейном шкафчике – один из двух. Второго не видно, должно быть утерян. Куин проверила заряд: полбатареи. Лучше чем ничего. Она закрепила кобуру на поясе. Конэрк тем временем осторожно дошла до небольшой рощицы. К её радости, внизу слышалось журчание – действительно ручеёк. Она попробовала воду – пресная. Наполнила флягу. По пути заметила, что трава вокруг примята – возможно, небольшие животные приходили пить. Но следы не выглядели пугающе крупными. Хэдли шёл в другую сторону от корабля, держа металлический обломок трубы как дубину на всякий случай. Вскоре он увидел блеск между камней – ещё один источник воды, ключ бьёт из-под скалы. Он обмыл там лицо и раненую руку. Вода приятно охладила, смывая грязь. Хэдли глянул на небо – чужое небо, чужие солнца... или солнце. Он не заметил другого светила, видимо, звезда одна. Этот мир казался мирным сейчас, но он знал, что опасности могут проявиться с заходом солнца. Вдали послышался резкий крик – возможно, птица или другое существо. Хэдли напрягся, но звук не повторился. Вернувшись к месту лагеря, Конэрк принесла воду, Куин — кое-что из еды и материалов, Хэдли — известие о ключе восточнее. Решили расположиться возле корпуса корабля, используя его как заслон от ветра и возможного наблюдения. Куин расстелила одеяла на земле под деревом, уложили Лока на более мягкое. Селла разделила сухой паёк с отцом и с Конэрк, которая от еды отказывалась, но девочка настаивала: — Надо поесть, иначе не выздоровеете. Конэрк рассмеялась мягко: — Слушаюсь, доктор Селла. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая облака в оранжево-лиловые тона. Компания собралась у импровизированного костра: Куин развела огонь из обломков дерева и куска горючего пластика от корабля. Пламя согревало, поднимая боевой дух. Хэдли доложил обстановку: — Вода есть и там, и там. Похоже, удачно сели – между двух ручьев. Дичи крупной не видел, только слышал что-то. Куин кивнула: — Пока будем держать ухо востро, костёр может отпугнёт часть тварей. Калеун, сидя рядом с Селлой, тихо предложила: — Стоит определить дежурных на ночь. Спать всем нужно, но по очереди бодрствовать. — Я первый, — сразу сказал Куин . — Потом сменит Конэрк, затем Хэдли. Калеун, тебе надо восстановиться, у тебя сотрясение возможно. Калеун не стала спорить – она чувствовала головокружение. Селла прижалась к матери: — Мам, не спи, пока я не засну, хорошо? Калеун улыбнулась, поглаживая дочь: — Конечно, родная. В сумерках все притихли. Груз дня навалился усталостью и осознанием: они потерпели крушение, а помощь ждать неоткуда. И все же, в этой тишине было и нечто светлое: они вместе, живы, земля под ногами твёрдая, воздух пригоден для дыхания — не малая удача на бесчисленных мирах. Куин смотрела на огонь, вспоминая пережитое. За свою жизнь она видела гибель близких, крах надежд. Сейчас – новый шанс, пусть и вынужденный. Она не сдастся. Конэрк сидела, привалившись спиной к куску обшивки, и мысленно благодарила судьбу: второй раз она выжила в крушении корабля. "Может, у меня девять жизней, как у кошки", – усмехнулась она про себя, но сердце её сжималось от страха перед неизвестностью завтрашнего дня. Хэдли привязал шину на свою повреждённую руку крепче и устроился рядом с Селлой и Калеун. Он не сводил глаз с дочери – та постепенно задремывала, убаюканная треском костра. Хэдли тихо проговорил: — Встретились мы с вами всего пару недель назад, а кажется, прожили жизнь вместе. Куин взглянула на него: — Кризисы быстро сближают. Конэрк вставила: — Главное, что мы это пережили. Многие на нашем месте остались бы там, в обломках. Калеун прошептала: — Нас хранили не только наши умения, но и что-то свыше... Я верю в это. Куин кивнула задумчиво: — Может, богиня твоя и правда присмотрела. А может, просто удача. В любом случае, будем надеяться, что так и продолжится. Наступила ночь. Две луны взошли, заливая окрестности бледным светом. Куин несла первую стражу, обходя лагерь по периметру с пистолетом наготове. Лес мягко шуршал на ветру. Иногда доносились странные крики или стрекот – неизвестная фауна заявляла о себе, но близко не подходила. Куин зорко вглядывалась, но не видела угрозы. В какой-то момент Лок пришёл в себя, тихо застонал. Хэдли, проснувшись, подбежал, дал ему воды. Лейтенант был слаб, но понял ситуацию: — К-карушение? Хэдли кивнул: — Да. Но все выжили, представьте. Вы тоже, Лейтенант Лок. Лок попытался сесть, простонал от боли в ноге. Хэдли удержал его: — Тихо-тихо. Нога сломана, но я зафиксировал, поправитесь. Лок закрыл глаза, переживая и боль, и удивление своим сохраненным жизнью. Он выдавил: — Вы... молодцы. Справились. Хэдли усмехнулся: — Вместе, да. Лок помолчал, а потом, набравшись сил, прохрипел: — Связь... нужно связаться... Куин услышав разговор, подошла: — Связь накрылась, лейтенант. Передатчик в щепки. И даже если бы нет — кому? Никто нас официально не ждет. Лок закрыл глаза, понимая правду. Он тихо сказал: — Верно... Значит, теперь вы вольны. В его голосе прозвучали странные нотки – то ли облегчение, то ли сожаление. Куин хотела что-то ответить, но Хэдли покачал головой – мол, не тревожь его сейчас. Лок почти сразу вновь потерял сознание от слабости. Ночь прошла без инцидентов. Каждый на своем посту менял предыдущего. Калеун тоже вставала чуть пораньше, подменяя последнюю часть дежурства, хоть Куин возражала – но Калеун настояла: ей хотелось помолиться на рассвете. И вот, первые лучи местного солнца (более белого, чем земное) позолотили верхушки деревьев. Изможденные, но живые колонисты встретили новый день на новой планете.