Часть 6

Прошёл год с того момента, как я в последний раз видела Итачи. Я ничего о нём не слышала, но уже знала — он стал отступником. И всё равно… я не могла поверить, что он действительно виноват. Это было как странный, болезненный сон, от которого никак не проснуться. Мне не хватало его. Не хватало разговоров. Улыбки. Той спокойной уверенности, с которой он говорил мне, что я должна верить в себя. Он всегда смотрел на меня по-особенному. Как будто знал что-то, чего не знала даже я. А теперь... его не было. И тишина вокруг становилась всё громче. Каждый день я видела, как деревня будто постепенно забывает о клане Учиха. Их больше не обсуждали. Не вспоминали. — Учиха? — иногда переспрашивали шиноби, пожимая плечами. — Это те, что… И всё. Ни боли. Ни уважения. Только пустота. Но я помнила. И знала — кое-кто не забывает. Потому что рядом всё ещё был Саске. Он стал другим. Жёстче. Холоднее. Закрытым. На спаррингах — беспощадным. Он легко калечил тех, кто не успевал за его скоростью. — Эй! — возмутился как-то Киба, прижимая ушибленное плечо. — Ты с ума сошёл, Учиха?! Это тренировка, а не поле боя! Саске лишь фыркнул. — Тогда научись защищаться. Я наблюдала за ним молча. Он меня тоже замечал — но мы редко общались. Иногда он бросал взгляд. Твёрдый, холодный. Я не отворачивалась. Если он пересекал границы — я ставила его на место. Без жалости. — Ты мне мешаешь, — сказал он однажды, когда я преградила ему путь у выхода с тренировки. — Не путай «мешаешь» и «останавливаешь», — ответила я спокойно. Он задержал взгляд на мне дольше обычного. Потом отвернулся. — Как знаешь. Между нами было странное соперничество. Молчаливое, но напряжённое. В чём-то он обходил меня. В чём-то — я его. Но гений всегда был на шаг впереди. Академия смотрела на него с восхищением. А я — просто старалась идти своей дорогой. Мне почти исполнилось восемь. За год я многому научилась. Особенно в тайдзюцу — гибкость оказалась моим преимуществом. — Сакура, ты как змея, — удивлялась Ино, наблюдая за моей тренировкой. — Лучше змея, чем бревно, — усмехалась я, и Хината, стоящая рядом, нервно улыбалась. Иногда она доставляла мне неприятности. Её стиль был мягким, но точным. Мы не ссорились, но когда приходилось драться — приходилось выкладываться по полной. С мальчишками мы не дрались — пока было запрещено. Но напряжение чувствовалось. Особенно от Саске. И, конечно, от Наруто. Он стал настоящим соперником Саске. Постоянно жаловался на него. — Почему он такой?! — бурчал он, пихая палочкой рис в рот. — Смотрит, будто я мусор какой-то. — Может, просто зрение у него плохое? — хмыкала я. — Ха-ха, смешно! Вот увидишь, я его обгоню! Стану Хокаге! — Верю. — Правда? — Правда.— Я усмехнулась. — Потому что я вижу твоё будущее и верю в тебя. Он замер, будто не ожидал этих слов. Потом вдруг тихо сказал: — Спасибо, Сакура-чан. Ты — лучшая даттабае. Мы были не разлей вода. Я делилась с ним обедом. Давала карманные деньги на рамен. Обучала, чем могла. Совесть не позволяла мне есть сладости, если у него не было. Я даже подтолкнула его подружиться с Шикамару. — Этот парень умный, — сказала я. — С ним не заскучаешь. — Он всё время спит! — возмущался Наруто. — Ну, ты же всё время орёшь. Баланс. Всё чаще я замечала — Наруто взрослел. Оставался наивным, но уже умел держать удар. И не только в бою. А с Ино мы стали ближе. Она защищала меня, когда кто-то дразнил мой лоб. — Эй! — резко вставала она. — Попробуйте ещё раз — и я вам нос сломаю. — Ино, не надо, — вздыхала я. — Пусть себе щебечут. — Они просто завидуют, — хмыкала она. — Чему? — Моей лучшей подруге. Её красоте и гибкости, кстати. — Ты опять странно это сказала… Мы много болтали. Делились мыслями. Иногда в её взгляде мелькало что-то… соперничающее. Дома родителей почти не было — работа. Но они гордились мной. Оставляли деньги и записки. — Мы в тебя верим, — читала я и прижимала клочок бумаги к груди. Шисуи тоже исчез. Но я чувствовала — он жив. Как и Итачи. Иногда, глядя на ночное небо, я шептала: — Пожалуйста, будьте в порядке. Я всё ещё помню вас. Всё ещё учусь. Всё ещё стараюсь.

***

Прошло два года, мне стукнуло десять. Я выросла на несколько сантиметров и всё так же отращиваю волосы. В прошлой жизни у меня никогда не было красивых длинных волос — за ними нужно было ухаживать, а это было не по карману. Я всегда мечтала о длинных волосах, поэтому решила их отрастить. Сейчас мои волосы достигают уже до попы и продолжают расти. Я делаю разные прически, но больше всего люблю простой хвост — быстро и удобно. В академии ниндзя я училась хорошо. Соперничество с Саске не прекратилось — мы продолжали вместе проходить новые темы. Нас уже пускали на дуэли с парнями, и я всегда стояла рядом с Саске. Иногда я выигрывала, иногда он — как получится. Но честно говоря, мне он совсем не нравится. Его холодный взгляд и равнодушие меня раздражают, и я всегда стараюсь держаться от него подальше. С Наруто всё было по-другому. Он часто доставал меня своими вопросами и странными тёплыми поступками. Иногда я просто офигевала от его неожиданной доброты, но старалась не обращать на это внимания. Он хулиганил и почти не учился, но почему-то никогда не пропускал уроки. Мне было непонятно, как он умудряется так жить, но это была его история. Я научилась за этот период использовать чакровый скальпель и уже могла сама проводить мелкие и средние операции. С гендзюцу у меня тоже всё было неплохо — могла держать человека в иллюзии минуту или две. Однажды вечером у нас с мамой завязался разговор про мальчиков — как это бывает у всех, только у меня в прошлой жизни таких разговоров не было. Я не знала, что ответить, и сказала, немного смущаясь: — Мама, какие мальчики? Мне десять лет, и мне пока рано. Мне вообще парни из класса не нравятся. Она посмотрела на меня с улыбкой и сказала: — Не ври, я вижу по твоим глазам, милая. Я чуть растерялась, пожала плечами и ответила: — Ну, мама. Внутри я думала: Может, я ещё просто не готова к этому. Может, всё впереди, но пока я хочу учиться и расти — вот и всё.

***

Я сидела на парте, скучая и глядя в окно. Птички спокойно летали над крышами, облака неторопливо плыли по небу. Мир снаружи казался таким лёгким, спокойным, а в классе Ирука-сенсей что-то объяснял про войны, про политику и про то, как важна честь ниндзя. Я слушала вполуха. Всё это, конечно, важно… но не для меня. Я ведь не собираюсь быть на передовой, — думала я, глядя, как облако расползается по голубому небу. Я не хочу убивать. Мне это не нужно. Я врач. Я выбрала другой путь — тонкий, тихий, но по-своему сильный. Я понимала, что убийства здесь — норма. И всё же не могла принять это до конца. Почему этот мир так спокойно смотрит на смерть? Почему она здесь не считается страшным грехом, а всего лишь частью миссии? В моём прошлом мире убийство — преступление, за которое карают, осуждают. А здесь… здесь за это даже награждают. Получают деньги. Уважают. Мне было неприятно это осознавать, но отрицать правду бессмысленно. Мир шиноби жесток, но он живёт по своим правилам. Я перевела взгляд на Ируку-сенсея. Он, как всегда, был серьёзен, но говорил с теплом. Рассказывал о том, что защищать деревню — долг каждого. Долг… Слово вроде красивое, но за ним слишком много крови. Я вздохнула и уткнулась взглядом в парту. Как бы я ни старалась, я не смогу принять убийства как норму. Даже если это «во благо». Может, поэтому я и выбрала медицину. Мир ниндзя был странен, но я начинала его понимать. И при этом видела, насколько он болен. Здесь почти нет психиатров, психологов… никто не лечит душу. Люди просто замолкают и сходят с ума, потому что их никто не слышит. Сколько трагедий можно было бы предотвратить, если бы хоть кто-то вовремя помог им… Я твёрдо решила: когда вырасту, я это изменю. Через три года появится Цунаде-сама. Я уже знала, что хочу быть её ученицей. Она и Шизуне поймут. Они помогут. Я уверена. Я перевела взгляд на Ино — она держала в руках какой-то цветок и рассматривала его с блестящими глазами. Вчера она рассказывала, что цветок называется масара — полезен при истощении и даже при поносе. Я усмехнулась. Вот уж кто точно знает, как совместить красоту и практичность. Я и сама всё чаще изучала травы. Понимала, насколько каждая из них ценна. Когда я стану ученицей Хокаге, обязательно найду ещё больше редких растений. Я ведь хочу лечить лучше всех. Я улыбнулась про себя. Цунаде-сама, вы ускорите моё обучение. Ах, я так жду вас… Но едва я успела снова уставиться в окно, как прямо передо мной возникло строгое лицо Ируки-сенсея. Я даже вздрогнула. — Сакура! — сказал он сердито. — Может, расскажешь классу, о чём я сейчас говорил? Я резко вскочила с места. — Э-э… я… — начала я, но тут же получила книгой по голове. Класс тихо захихикал. — Сакура, перестань витать в облаках, — строго произнёс он. — Повторяю вопрос. Я виновато опустила голову. — Простите, Ирука-сенсей, — пробормотала я. — Просто… сегодня я не в форме. — Что значит «не в форме»? — прищурился он. Я тихо постучала себя по голове. — Что-то не грузит… переутомилась в госпитале. Пациент попался… капризный. С пепельными волосами и в маске. Ирука тяжело вздохнул, посмотрел с лёгким сочувствием и сказал: — Отдыхай больше. Но больше не отвлекайся на уроках, ясно? — Да, сенсей, — ответила я, стараясь выглядеть серьёзно. А может, поместить его в лёгкое гендзюцу, чтобы не замечал, как я отвлекаюсь? — мелькнула озорная мысль. Я ведь уже владею техникой чунинского уровня. Почему бы и нет? Я едва сдержала улыбку. Через библиотеку и наставников я постепенно осваивала всё сложнее приёмы, но мой ранг пока не позволял учить более мощное гендзюцу. В такие моменты я вспоминала Итачи и Шисуи. Где они сейчас? Всё ли с ними хорошо? Особенно за Шисуи я беспокоилась. Он всегда казался таким сильным, но и таким одиноким. Мысль оборвал голос: — Сакура-чан! — я обернулась — это был Наруто. Он улыбался во весь рот. — Урок закончился! Пошли со мной, я хочу тебе кое-что показать! — Хорошо, — ответила я, начиная собирать вещи. — Но мне нужно сначала домой. Я очень хочу есть, и у меня дела. Давай встретимся через полчаса на нашем месте, ладно? — Хорошо, даттебайо! — радостно крикнул он. — Не опаздывай, Сакура-чан! — Это ты не опаздывай, Наруто, — ответила я, сдерживая улыбку. Он поднял руку, будто клянётся, и сказал: — В этот раз я приду, раньше тебя! Я удивлённо посмотрела ему вслед. Что он задумал на этот раз?.. Сердце чуть дрогнуло — не от чувств, а от любопытства. Дома я быстро поела, переоделась и, взглянув на часы, поняла, что уже пора. Мы договорились встретиться через полчаса — Наруто сказал, что хочет мне что-то показать. Я шла через лесную тропинку, где листья шуршали под ногами, а солнечные лучи пробивались сквозь ветви. Воздух был свежим, и пахло травами и влажной землёй. Я улыбалась, чувствуя лёгкое волнение — Наруто в последнее время стал каким-то другим… тёплым, внимательным. Иногда даже слишком. Когда я подошла к старому дереву, которому, по слухам, было уже больше ста лет, я увидела его. Он стоял, прислонившись к огромному корню, и нервно мял в руках какой-то свёрток. Увидев меня, Наруто расплылся в своей привычной широкой улыбке. — Сакура-чан! — воскликнул он и замахал рукой. — Ты пришла! — Конечно, пришла, — улыбнулась я, подходя ближе. — Что ты хотел мне показать? Он замялся, почесал затылок и опустил глаза. — Эм… это… я хотел извиниться. Я не поздравил тебя с днём рождения, — сказал он тихо, почти виновато. — Тогда всё закрутилось, дела, уроки… и ты уехала с родителями. Но я не забыл! Я удивлённо моргнула. Он запомнил? Наруто протянул мне маленький свёрток, завязанный верёвочкой. — Это тебе. Я сам сделал, — добавил он, краснея. Я осторожно развернула ткань и увидела крошечный мешочек с семенами травы масары — той самой, о которой вчера говорила Ино. К мешочку была приколота неровно вырезанная бумажка, на которой большими буквами было написано: «С Днём Рождения, Сакура-чан! От Наруто. Даттебайо!» А под словами — смешной рисунок: солнце, дерево и два человечка, стоящих рядом. Я почувствовала, как в груди что-то приятно защемило. — Наруто… — прошептала я, — это… это очень мило. Спасибо. Он почесал затылок и нервно хихикнул. — Ну… я просто подумал, ты любишь травы и всё такое. А эта полезная. Можно посадить у госпиталя. Я улыбнулась ещё шире. Это было так по-доброму, так по-настоящему… Не раздумывая, я подошла ближе и мягко поцеловала его в щёку. — Спасибо тебе, Наруто, — сказала я тихо, глядя в его растерянные, но счастливые глаза. — Это лучший подарок. Он покраснел до кончиков ушей и замер. — Э-э… Сакура-чан… ты правда… — пробормотал он, всё ещё держась за щёку. — Я рад, что тебе понравилось! Мы оба рассмеялись, и я опустилась на корень дерева рядом с ним. Ветер прошелестел листьями, где-то пролетела птица. Всё вокруг казалось тёплым и лёгким. Наверное, вот такие моменты и делают жизнь здесь не такой чужой, — подумала я, улыбаясь.

***

Я ещё долго стояла, глядя на корни, в которых мы когда-то прятались, обнявшись от хулиганов. Помню, как они смеялись — меня дразнили за большой лоб, Наруто — за то, что это было популярным(боже, как это ужасно). Я подумала: как хорошо, что те дни прошли. Теперь нам не приходится прятаться — я теперь могла им навредить, так что они уходили с синяками. Каждый раз после ссоры он тихо шептал: — Сакура-чан, я в будущем буду защищать тебя. Обещаю — никогда тебя не брошу и всегда буду рядом. Я улыбалась и шипела ему, чтобы не шумел, и он сразу затыкался. Со временем он тоже пытался драться с ними, но получалось не очень — он злился, а я лечила его ушибы прямо на тех самых корнях, на которые сейчас смотрела. Эти корни помнили наши страхи и наши победы. Я улыбнулась про себя, глянула на свёрток с семенами и кивнула. Подошла к большому корню, аккуратно высыпала туда семена масары и полила их водой из фляжки. Смотрела, как земля впитывает влагу, и тихо прошептала: — Расти, масара. Ты будешь здесь в безопасности. И ещё — расти для меня и для Наруто, чтобы было чем лечить его синяки. После школы я часто приходила сюда — и Наруто тоже. Когда его снова били, он бежал к этому дереву, и я уже знала: у меня всегда будет готовая «лекарственная» продукция для его ушибов.

***

Я шла в академию, смотря на деревья и птиц, что сидели на ветках. Одна мама-птица кормила своих птенцов, а те чирикали, раскрывая маленькие клювики. Это было так мило, что я засмотрелась и не заметила, как врезалась во что-то… вернее, в кого-то. — Ай! — я ойкнула, отшатнулась. — Извините, я не смотрела под ноги. Передо мной стоял человек — высокий, весь в чёрном, с белой маской, перечёркнутой полосами. Он молчал, неподвижный, как тень. От него веяло холодом, но не враждебностью. Ну и тип… сто процентов у него проблемы с самооценкой, раз в маске ходит. — Ещё раз простите, — сказала я, неловко кивнув. — Мне нужно идти, я опаздываю. Но когда я проходила мимо, он вдруг схватил меня за руку. Я замерла — сердце ухнуло вниз. Так, спокойно, Сакура. Если это маньяк — бей под дых и беги. Если просто чокнутый — улыбайся и не провоцируй. Хватка, однако, была лёгкой. Осторожной. — Что вы… — я посмотрела на него внимательнее. — Что-то хотели? Он промолчал секунду, потом тихо, почти шепотом сказал: — Просто… ты похожа на одну знакомую. Голос был низкий, хрипловатый, но мягкий. В нём чувствовалась какая-то усталость и грусть. — Похожая? — переспросила я. — Хм, интересно, таких как я немного. Он кивнул. — Да… мало, — произнёс он глухо, будто эти два слова ему дались с трудом. — И это всё? — спросила я. — А я-то думала, вы псих или маньяк, который сначала избивает, а потом убивает. Он удивлённо вскинулся — я даже заметила, как он отпустил мою руку. — Не удивляйтесь, — добавила я, скрестив руки. — Вы просто очень странно одеты. И маска эта… Неудивительно, что я подумала всякое. Но, может, вы просто стесняетесь своей внешности или ненавидите её? Такое бывает. А по одежде видно, что вы не тот, кто хочет выделяться. Отчасти я вас понимаю. На секунду я вспомнила Наташку — ту самую девчонку, вечно в чёрном, прячущуюся за масками. Тоже пыталась скрыть свои недостатки… и всё искала мать, которую никогда не видела. Как же она тогда радовалась, когда думала, что какая-то случайная тётка — её мама… Погрузившись в мысли, я не заметила, как парень исчез. — Эээй! Мужик в маске! — я растерянно огляделась. — Куда ты делся?! Тишина. Только листья шуршали под ногами. — Ладно, — пробормотала я. — Даже если жалко этого странного мужика, мне пора на занятия. А то пизда мне и моим оценкам. И, поправив рюкзак, я пошла дальше. Но почему-то этот голос не выходил у меня из головы. Так грустно он сказал… “Да, мало.” Как будто вспоминал кого-то… кого уже нет.

POV Обито Учиха

Я наблюдаю за ней уже давно. Сначала случайно. Потом — по привычке. А теперь… сам не знаю, зачем. Она не должна была меня интересовать. Девчонка из академии, подруга Итачи, медик с глазами цвета весенней листвы. Слишком живая для этого мира, где свет быстро тухнет. Я видел её, когда она впервые попыталась помочь Итачи, когда тот упал после тренировки. Он, как всегда, отмахнулся, а она не ушла. Сидела рядом, пока он не поднялся. Тогда я подумал: глупая. Но потом, когда она спасла Шисуи, я понял — не глупая. Безрассудная, как Рин. И от этого внутри что-то кольнуло. Я думал, со временем пройдёт. Что эта девчонка просто тень прошлого. Но чем больше я смотрел, тем сильнее понимал — она не тень. Она живёт. Рин смотрела на мир с верой, а Сакура — с пониманием. В её глазах есть боль, но нет слабости. Она умеет прощать, но не позволяет топтать себя. И это… пугало. Каждый раз, когда я видел, как она смеётся с Наруто, как ругает его и потом всё равно улыбается, — где-то глубоко внутри я чувствовал то, что давно хотел забыть. Она похожа на Рин. И в то же время совсем не похожа. Рин была добротой. Сакура — силой. Обе лечат, но одна верила в мир, а другая знает, как он устроен. Я долго пытался убедить себя, что просто наблюдаю. Что мне интересно, как она связана с Итачи и Шисуи, что это просто остаток старого любопытства. Но с каждым днём я понимал — нет. Я смотрел на неё, потому что не мог не смотреть. Иногда она останавливалась посреди улицы, поднимала голову к небу и улыбалась — будто благодарила кого-то невидимого. И тогда я забывал, кто я. Забывал, что мир сгорел, что всё кончено. Просто смотрел. Сегодня она шла в академию. Лёгкая походка, волосы блестят на солнце. Улыбка — теплая, настоящая. И я снова не удержался. Стоял на тропинке, не собирался ничего говорить. Но когда она врезалась в меня — случайно, как будто судьба снова решила поиздеваться — я впервые за долгое время не смог уйти. — Просто… ты похожа на одну знакомую, — сказал я. И в тот миг, когда её глаза встретились с моими, я понял, что солгал. Она не похожа на Рин. Она — напоминание, что даже после всего, что я сделал, где-то там всё ещё рождаются такие, как она.

***

Когда я зашла в наш класс, многие уже сидели и скучали. Я думала, что опоздала из-за того странного инцидента на улице с мужиком в маске, но оказалось, что пришла вовремя. Я села рядом с Ино, поприветствовала её и сама начала скучать. Но скучать долго не удалось — через пять минут в класс влетел Наруто, с криками и неуклюжим бегом. Он сел ко мне, улыбаясь во все зубы. Я улыбнулась в ответ. Опоздал? Да, но пришёл раньше Ируки-сенсея — а тот обычно опаздывал на 10 минут, чтобы все приходили заранее, хотя этих 10 минут часто не хватало, и многие опаздывали на полчаса. Я посмотрела на Наруто: — Тот подарок уже посажен. Спасибо огромное! — сказала я. — Очень к месту. Теперь буду лечить тебя им. Он улыбнулся во всё лицо: — Рад, что понравилось, даттабае. Долго думал, что подарить, и остановился на этом. — Молодец, они очень красивые, — сказала я. — Такие же красивые, как и твои глазки, — выдал он. Я мгновенно покраснела и отвернулась. Похоже, Наруто даже не понял, что сказал что-то необычное. В последнее время он часто выдаёт такие неожиданные комплименты. Я посмотрела на Ино — она на зло лыбилась, и я злилась ещё сильнее, краснея ещё сильнее. — Спасибо, Наруто, — пробормотала я, повернувшись, — но ты придурок! — и ударила его кулаком по плечу, но не сильно. — Ай! За что?! — воскликнул он. — За всё, идиот, — сказала я, похлопав по плечу, чтобы не было больно, и отвернулась к доске, тихо добавив: — Спасибо… Слышал ли он это? Не знаю. В этот момент в класс зашла ещё одна учительница. Она была высокая, чуть ниже Ируки, с прекрасными длинными волосами, идеальным лицом и нежным розовым кимоно. Я не могла отвести от неё глаз. Ирука-сенсей, слегка смущаясь, представил её: — Девочки, это Канами Курико. Она будет учить вас искусству куноичи. Обучение теперь будет только для женской части класса. Канами слегка улыбнулась и произнесла нежным, тонким голосом: — Девочки гораздо опаснее мужчин из-за их обоняние. Я буду учить вас всему, что знаю, и тому, что пригодится вам в ближайшем будущем. Приятно познакомиться. Хмм… интересно…