Глава 3

      Нет ничего приятнее встречи двух подруг за чашечкой кофе, даже если эта встреча проходит в морге.       Морги в кино всегда изображают либо как пугающее логово маньяка, либо как безликий стерильный коридор с тележками и лампами, под светом которых невозможно сделать вменяемое селфи. Но в реальности лондонский морг, где работала Молли Хупер, больше всего напоминал учительскую хорошей школы: немного пыльно, немного душно, слегка беспорядочно, но в какой-то степени уютно.       Входя в лабораторию, Саша постаралась избавиться от ощущения неловкости. Когда-то они с Молли почти стали лучшими подругами, но потом в жизни Саши случился Шерлок и дружбы не вышло. Поэтому Саша несла дары, призванные задобрить мелкое божество. Как-то торжественно она держала пакет с пирожными из Primrose Bakery — грушевый тарт и безе с лавандой.       — Занята? — добавила веселости голосу Саша, подняв пакет над головой и исполняя танец, напоминающий старый мем с тыквой.       Молли подняла глаза от планшета и, к удивлению Саши, улыбнулась. Не вежливо, а по-настоящему. Кажется, впервые с того злосчастного рождества два года назад.       — Для десерта найду минутку.       Саша не привыкла искать подвох, а потому аккуратно выложила коробку на металлический стол.       — Просто так заглянула или тебя Шерлок подослал?       Саша прицокнула язычком: сдается ей, если бы дело было в Шерлоке, рациональнее было бы ему самому явиться, а не подсылать ту, кто потенциально разрушила Молли жизнь.       — Не стану отпираться, я по делу. Но это не из-за Шерлока. Я ушла из комитета...       — Уволилась? — удивилась Молли. — Инспектор Лестрейд говорил, что ты шла к повышению...       — Общаешься с моим отцом? — Саша многозначительно приподняла бровь. Молли почему-то смутилась.       — Как все коллеги... Не думала, что ты уйдешь оттуда. Мне казалось, ты нашла свое место.       — Мое место где угодно, но уж точно не на работе с графиком пять через два, — философски заметила Саша.       — И какое же тогда у тебя дело?       — Ты же знаешь, что Джон практически перестал помогать в расследованиях Шерлоку?       Молли кивнула.       — Ну вот, он милостиво отдал мне свой блог...       — Так все же ты пришла ради Шерлока, — перебила Молли.       — Я пришла ради любителей тру крайма! — Саша стукнула себя кулаком в грудь.       — Я не смогу тебе ничего рассказать о текущих делах это незаконно.       — Ну пожалуйста! Я не называю имен. Я пишу только о себе. Практически художественный вымысел! И вообще, это не я пришла за секретами. Это читатели просят. Любят, знаешь, когда девочка в юбке задает вопросы, которые не положено задавать.       Молли хмыкнула и открыла коробку.       — Лавандовое? Ты запомнила? — удивилась она.       — У меня вообще отличная память. Просто… избирательная, — Саша состроила невинное лицо.       Они ели стоя, как старые знакомые, которые вроде бы не друзья, но чьи разговоры всегда чуть теплее, чем того требует формат «знакомых через Шерлока».       — Кстати, очень хорошо выглядишь, — сказала Саша, отщипывая крошку. — Если это новый крем, мне нужно название! — Она решила не зацикливаться на своей просьбе и дать Молли время на размышление.       Молли покраснела.       — Я начала встречаться с одним человеком… он актер. Ну, пока просто хожу с ним на спектакли. Он играет... ну, в общем, это не важно.       — О, поздравляю! Ты реально светишься. Даже если это не серьезно — всё равно приятно. Мне вот максимум светит кофе с привкусом отчаяния и лекция про ошибки в слежке.       Молли покачала головой, но не с раздражением — скорее с легким сочувствием.       — Так что конкретно тебе нужно?       Саша сделала глубокий вдох.       — Мне нужны детали. По... двум последним мужчинам... — Саша прочла имена в телефоне. — Все будет анонимно. Без снимков. Просто странности. Что-то, что выпало из протоколов, но запомнилось тебе... Я хочу понять, что там произошло, я хочу быть полезной. Понимаешь?       Молли помедлила, затем открыла одну из папок, полистала, достала лист, но не отдала сразу.       — Ты счастлива? — внезапно спросила Молли. И Саша сразу поняла, о чем речь.       — Знаешь, мне нравится стишок:              Если вас собьет трамвай —       Вы, конечно, вскрикнете.       Раз задавит, два задавит —       А потом привыкнете.       Саша улыбнулась и повела плечом.       — Я не жертва, не нужно меня жалеть, но и завидовать здесь нечему. Я в тех отношениях, где любовь нужно заслужить. И если я могу быть полезной, я буду.       Молли внимательно посмотрела на нее. Потом кивнула — почти незаметно — и протянула лист.       — Я скажу только то, что ты бы и так раскопала. Один из трупов — без следов отравления, но с пониженным содержанием сахара в крови. Второй — в ссадинах, будто от падения. Но судя по обуви — он не падал. Кто-то его аккуратно уложил. Еще — у обоих какие-то проблемы с часами. У одного — спешили на 11 минут, у второго — отставали на 8. Такие вот странности.       Саша записала все в заметки.       — Спасибо!       Саша убрала телефон и допила кофе.       — Если что — я тебе ничего не говорила, — еще раз напомнила Молли, смахивая крошки со стола.              — Конечно. Мне все это приснилось. Мы обедали в IKEA.       — Почему в IKEA?       — Люблю IKEA, — простодушно пожала плечами Саша. — Если захочешь, маякни, можем сделать поход в шведский рай реальностью.

***

      Саша не стала акцентировать внимание Шерлока на том, что теперь она ведет блог Джона. На это было две веские причины. Если бы он ничего не сказал, Саша бы огорчилась. Если бы он сказал не то, что хотела Саша, она бы тоже огорчилась. А ей совершенно не хотелось огорчаться.       Сам Шерлок вообще ничего не заметил. В последние дни он вел себя как человек, которому снова дали в руки любимую игрушку. Умную, загадочную, интригующую, в кутюрном костюме и с доступом к закрытым каналам правительства. После встречи с Ирэн Саша словно перестала существовать. С другой стороны, как бы парадоксально это не звучало, но именно так Саша смогла стать полноценной частью расследования. Она просто молча следовала за Шерлоком, поняв простую истину: если молча идти за ним, он не прогонит, потому что не заметит.       Первый дом был в Челси. Белый фасад, аккуратные балясины, терракотовые горшки с мертвыми петуниями — идеальный лондонский уют, слегка потрепанный жизнью. Хозяин дома — тот самый промышленник — по слухам, коллекционировал японские кинжалы и женщин с изумрудными глазами. Эти пункты биографии убитого особенно сильно понравились Саше.       Шерлок изучал стены, стыки, провода, чайные ложки, как будто где-то здесь спрятано послание лично для него. Саша просто стояла рядом. Инстинктивно искала взглядом розетки — рабочая привычка, чтобы зарядить телефон, если что.       — Часы, — вдруг сказал Шерлок, почти не глядя на нее. — Где они?       — В смысле?       — Здесь были старинные часы, над каминной полкой. Их сняли. Остался след от пыли.       Саша подошла ближе. Да, действительно — прямоугольник светлого дерева.       — Может быть их сняли просто потому что сняли?       — Может быть однажды ты начнешь думать, просто для того чтобы думать? — резко осадил ее Шерлок.       — Часы что-то значат...       — Дело белого кролика, — фыркнула Саша доставая из сумочки небольшую лампу, чтобы сделать фото. Саша поймала взгляд Шерлока и прежде, чем тот в очередной раз назвал ее идиоткой добавила: — У него были часы, которые спешили на 11 минут, кажется. Ну, если ты говоришь, что часы что-то значат.       — Откуда информация?       — Анонимный источник.       — Помирилась с Молли?       — Не буду спрашивать, как ты узнал.       Шерлок уже не слушал. Он расхаживал по гостиной убитого, расстегнув пальто и размахивая руками, будто дирижируя расследованием собственной гениальностью.       — Часы... Это определенно было предупреждение, — вещал он, сверкая глазами. — Изъятые часы — манифест. Символ. Один спешил — значит, торопился к смерти. Второй отставал — хотел отсрочить. Метафора страха и вины. Гениально.       Саша только кивала. Иногда. Или конспектировала что-то в телефоне.       — Нам нужно найти отправную точку, — Шерлок уже почти не говорил с Сашей, он говорил сам с собой. — Кто-то хочет устроить спектакль. Вопрос — для кого?       Саша встряхнула волосами, стараясь взбодриться. Она будет счастлива и полезна.       — Что это? — вдруг спросил Шерлок, прервав собственную мысль.       — Что именно?       — Это, — он указал подбородком на ее сумку, стоявшую у двери. — Странная вещь. Не твоя.       Саша закатила глаза:       — Ты о моей сумке?       — Неестественная. Никаких провокаций, никаких деталей. Вещь брендовая, но без лого, а ты не носишь брендовые вещи без лого, потому что не понимаешь, зачем переплачивать, если никто не поймет, что за вещь переплачено. Зачем ты ее носишь?       Саша хмыкнула и пожала плечами:       — Ну, ты же мне ее подарил на день рождения.       Шерлок посмотрел на нее, как на глагол в неправильной форме.       — Я? Эту? — он хмыкнул. — Уж будь уверена, если бы я решился подарить тебе что-нибудь, оно бы подходило под твой гардероб. Эту вещь выбрал кто-то консервативный.       Саша застыла. В голове что-то щёлкнуло. Карточка. Плотная, кремовая, с выведенным от руки: С днем рождения. — Холмс.       Она так хотела, чтобы Это Шерлок обратил на нее внимание, чтобы подарок был его... что, она не подумала на другого Холмса.       — Погоди, — пробормотала она, подходя к сумке. — Так... ты не дарил?       — Ни в коем случае, — отрезал Шерлок. — Я не настолько потерян для мира. И ценю тебя достаточно, чтобы оберегать от дурацких подарков.       От любых подарков, — мысленно поправила его Саша, а затем вдруг хихикнула. Хихикнула с каким-то облегчением:       — Тогда наверняка я все перепутала, а это от комитета. Коллективный подарок, да. Просто карточка затерялась. Они же все думали, что я останусь с ними на долго... Хорошо, что у меня есть ты и ты смог раскрыть это дело!       Шерлок самодовольно хмыкнул, но ничего не ответил. Уже отвернулся. Уже вернулся к убийствам. Уже исчез в своих схемах.       А Саша вдруг почувствовала, как легкий холодок пробежал по спине. Не от того, что сумку, которую она считала любовным подарком, возможно выбрал другой мужчина. А от того, что она действительно не заметила разницы между вниманием одного Холмса и безразличием другого.

***

      Кофейня у дома называлась «The Poet's Mug» и отчаянно старалась кричала о своей культурной состоятельности. На стенах — цитаты из Вирджинии Вулф, в каждом углу — томики Лоренса, в меню — кофе с сиропом «сплин» и лимонад «Как скучна жизнь без метафор». Саша сидела у окна с ноутбуком, за которым пряталась от собственной усталости.       Контент по старым делам Шерлока шел тяжело. Ее «Дело о бумажных красавицах» все никак не обретало форму. Скорее всего от того, что дело было слишком простым, а Саше хотелось его усложнить.       Она хрустнула соленым крекером, открыла еще один файл, подумав над тем, что с подборкой самых нелепых орудий убийства справится на раз два. И... закрыла.       Перерыв. Она потянулась за телефоном, оправдала себя словами «это для вдохновения» — и провалилась в новостную ленту.       Сначала — видос, где девочка в халате рассказывает, как кинула парня, потому что он был груб к ее коту, а котов уважать нужно. Потом — карусель с мемами про кафе для интровертов: «вас не спросят, как дела, вас не спросят вообще ни о чем». А потом...       Экран потемнел. Под гнетущую музыку всплыло зернистое изображение маски с птичьим клювом. Заголовок гласил: «Культура вечеринок или культ пыток. Элита не хочет, чтобы вы об этом знали».       Саша приподняла бровь. Алгоритмы знали ее слабость к городским легендам и конспирологическому трэшу. Все эти скинволкеры, ужасы гор Аппалачи и все такое. Как устоишь? Саша предпочитала смотреть на очевидный скам, а не на реальные проблемы. реальные проблемы Саша отрицала.       — ...внутри особняка. Говорят, приглашения отправляются только золотыми письмами. Эскортниц отбирают по специфическим параметрам. Улыбка, форма челюсти, рост… и если ты отказываешься участвовать, тебя заставляют. Там, под камерами, ломают кости, обмазывают чем-то мерзким, и все это… люди исчезают. Девочки. Их никто не ищет. У них нет настоящих имен. Их называют только по цвету платья... все знают, но никто не говорит. Потому что участвуют люди с гербами. С дворцами. С орденами.       Сердце екнуло. Все это — слухи. Мемы. Глупые фальсификации, запущенные ради хайпа и лайков. Она выключила видео, но звук еще звенел в ушах. Не отпускал.       Саша уставилась в окно. Мимо прошел мужчина в сером пальто. Потом женщина с коляской. Все спокойно. Как будто в мире не существует тайных балов, где девочек называют Цветами. Она отпила кофе — холодный латте с сиропом «Тосканский закат». Слишком сладкий. Саша не думала, что когда-нибудь столкнется с чем-то слишком сладким.       Она достала телефон и открыла чат с Майкрофтом. Одно время она кидала ему мемы, а он исправно ставил реакции, хотя Саша и подозревала, что на самом деле он не смотрит, что именно она шлет. Саша вспомнила, как ходила к нему каждый день во время обеда, чтобы показать самые-самые видяшки. Вспомнила, как вместе они ходили в театр... Саша покосилась на свою сумочку. Майкрофт Холмс, если подумать, самый замечательный мужчина из всех, с кем Саша была знакома. Может быть он был добр не ко всем, но к Саше — всегда. Жаль, что Саша все испортила.       Последнее сообщение, которое Саша ему писала было отправлено три месяца назад. Будет странно написать ему теперь про жуткие вечеринки в домах лондонской знати. Саша стерла тревожное сообщение, которое успела набросать, так и не узнав, что на другом конце экрана Майкрофт Холмс оторвался от бумаг, с нетерпением ожидая, во что же превратится уведомление «собеседник набирает сообщение». Впрочем, сообщение так и не дошло до адресата.