Глава 6

      Нет ничего мучительнее, чем получить то, что не можешь оставить себе. Майкрофт проснулся один, как обычно, но впервые за долгое время одиночество не было давящим. В нём было что-то почти лёгкое. Потому что впервые Майкрофт не был один. Его счастье спало в гостевой комнате.       Майкрофт встал неспешно. Подумал, что нужно проверить Сашу — не потому что волновался, просто чтобы убедиться, что у Саши все хорошо. Разумеется. Только и всего.       Камера включилась — и сердце пропустило удар: комната была пуста. Он перешел к следующей. Пусто. Еще одна. Ничего. Майкрофт судорожно переключался с камеры на камеру, но ее нигде не было.       Саша могла уйти. Уйти молча. Уйти так, как будто ее здесь никогда и не было. Ей это свойственно — растворяться, если становится невыносимо. А после вчерашнего у неё был повод. Слишком много вина. Слезы. Поцелуй. Она сидела у него на коленях, цеплялась за него, спрашивала, зачем он ее вообще терпит. Потом уснула. Он перенес ее в спальню. Укрыл. Оставил дверь приоткрытой, как когда-то в детстве оставляли ему.       Он включил камеру на кухне — и нашёл ее. Конечно Саша не ушла. Ему бы сообщили... И все же, он испугался. Иррациональный ужас.       Солнце падало большими, теплыми пятнами сквозь окна под потолком. Саша стояла в самом центре света, как будто он исходил от неё. Простая белая футболка, джинсы, босые ноги на каменном полу. Волосы убраны небрежно. И все же, Саша была прекрасна.       В кухне разворачивалась невероятно бурная деятельность, возглавляла которую Саша. Она что-то говорила повару. Смеялась. Время от времени пританцовывая на месте, наверняка очередной тренд из соцсетей. Саша обожала танцы.       Майкрофт спустился вниз, но не вошел. Задержался на лестнице. Оперся на перила. Стоял и смотрел. Не решаясь войти. Саша вела себя так, будто бы вовсе не в гостях оказалась. Будто бы была хозяйкой. И Майкрофт, идиот, хотел в это верить. Хотел поверить, что вопреки всему Саша останется здесь навсегда, что Саша станет частью его жизни. Вздор! Она уже его жизнь и не имеет значения, где именно она находится.       До встречи с Сашей Майкрофт Холмс был убежден в ограниченности своего эмоционального диапазона. Это нормально, когда человек просто не способен что-то почувствовать, но потом появилась Саша. И чувство, будто робкий огонек разгоралось и разгоралось.       Если бы он вчера позволил себе эту человеческую слабость…       Если бы ответил на поцелуй…       Если бы поддался инстинкту…       Было бы легче? Нет. Потому что он бы не простил себе. Саша была в растерянности. Он это знал. А он не хотел стать ее ошибкой. Тем, кого потом вспоминают с неловкостью. Он бы с этим не справился.       Макрофт смотрел на нее и знал: она не его. Александра Лестрейд — не его женщина. А это не его утро. Не его жизнь. Но он продолжал смотреть. Потому что это было лучшее утро в его жизни. И он не хотел, чтобы оно заканчивалось.       Саша заметила его не сразу. Был слишком важный момент — она старалась перевернуть блин аккуратно, чтобы он лег на тарелку золотистой стороной вверх. Она прикусила губу, сбив волосы с лица плечом, сделала шаг в сторону — и только тогда увидела, что в дверях стоит он.       Улыбнулась широко, искренне, так, как умеют только те, кто прошлое отпустить способен.       — Доброе утро! — воскликнула Саша, будто бы вчера не происходило ничего особенного. — Вы как раз вовремя.       Она отложила лопатку и подошла ближе, чуть обернувшись к повару.       — Мы тут с господином Шефом совершаем утренний подвиг. Я блины, он яйца пашот. Все как в лучших домах Лондона́... — Саша замялась. — Да нет, все и так в лучших домах Лондона́!       В этот момент продолжая пританцовывать, Саша достигла Майкрофта, схватила его за руку и покрутилась под его локтем. Внезапно смутилась:       — Я… Я что-то не подумала... Простите, я тут сама... Не слишком ли я тут… хозяйничаю?       Когда Саша смущалась, Майкрофту казалось, будто она забывает все английские слова.       — Вы очень редко бываете слишком, Александра.       Она снова улыбнулась, будто выдохнула.       — А еще… — сказала она и чуть отвела глаза, — можно мы сегодня позавтракаем в столовой? Я никогда в жизни не завтракала в настоящей столовой. Знаете, с высокими потолками, подсолнухами в вазе и видом на газон. Там же, кажется, газон?       — Газон, — подтвердил Майкрофт, не понимая, почему он вообще мог бы завтракать где-нибудь вне столовой.       — Вот, — кивнула Саша. — Я очень хочу. Только вы не заходите пока, ладно? Я все разложу. Я умею. Я могу красиво. Просто… дайте мне пять минут.       Он кивнул и поймал взгляд повара Филипа. Тот понимал насколько все происходящее должно казаться смешным Майкрофту. И все же, как было бы славно, если бы подобное происходило на этой кухне каждый день. Но как отделаться от гнетущего ощущения: она не помнит, что вчера произошло. Она ничего не помнит!

***

      Майкрофт вошел в столовую, только когда Саша закончила сервировку под чутким руководством дворецкого. Забавно, как Саша легко стала частью утренней рутины, как никто не возражал против этого. Саше хотелось все выложить самой. У нее было настроение поиграть в хозяйку. И он позволил. Конечно позволил. Позволил, не понимая, что Саша хочет вовсе не хозяйничать, она хочет выразить всю заботу на которую вообще способна.       Саша поставила перед Майкрофтом стопку блинов. Таких тонких, не тех пышных панкейков, которые обычно подают на завтрак. Ее блины были ажурными.       — К сожалению, без икры, — виновато произнесла она. — И без сгущенки... Зато с вареньем!       — Хотели приготовить праздничный завтрак?       — Почему? — удивилась Саша.       — Блины с икрой...       — А... Не, просто завтрак... Ну, конечно не базовый, но такой... Завтрак выходного дня.       Майкрофт улыбнулся странная девушка неопределенного финансового положения.       — Мистер Холмс, я обещаю, в следующий раз приду к вам с икрой и сгущенкой! — Саша ухватила его за руку.       — Ловлю вас на слове, Александра, — Майкрофт улыбнулся ей со всей теплотой, на которую только был способен. — И спасибо, за ваши блины, даже, если они без икры.       — Не благодарите. Мне самой очень хотелось... Я вообще люблю такие… моменты. Ну, семейные! Мне как-то миссис Хадсон сказала, что это большая редкость, встретить современную девушку, которая открыта к домашнему хозяйству. Мне эта мысль понравилась, знаете, я вообще думаю, что из меня бы вышла отличная супруга!       Майкрофт слегка усмехнулся.       — Не смейтесь! — неверно распознала его эмоцию Саша. — У меня реально счастливой семьи не было и я бы хотела, чтобы однажды она появилась! Такая, образцовая семья... Сильный умный муж, двое деток и я... — Саша поймала внимательный взгляд Майкрофта и вздохнула: — Понимаю, что вообще не выгляжу человеком, который заслуживает счастливую семью...       — Вовсе нет, я просто поражаюсь прозорливости миссис Хадсон, таких девушек как вы и в самом деле встретишь теперь нечасто.       Проблема недосказанности в том, что она мешает счастью людей. Саша хотела уточнить, хочет ли Майкрофт семью и, спроси она это, он бы наверняка нашел в себе силы повторить то, что сказал вчера. Но Саша не уточнила, а Майкрофт не повторил. Потому она просто взяла вилку, перевернула блин, придвинулась ближе к столу и, уже жуя, заговорила нарочито небрежно:       — Я тут подумала насчет убийств. Ну, вот этих последних. И этих часов. У всех трех жертв с часами какая-то фигня. У одного спешили, у другого отставали, у третьего отсутствовали... Это что, код? Символ? Типа времени, которое нельзя вернуть?.. У Шерлока такая гипотеза... Типа, что это все как-то связано с «Алисой в стране чудес»...       Саша прищурилась. Было видно, как она пытается собрать воедино все детективные кусочки. Майкрофт выслушал все внимательно, а затем, будто бы принял из ее рук хрупкую головоломку и разбил:       — Саша, это самое нелепое, что я когда-либо слышал.       — Нелепее того, что я хочу стать образцовой женой и матерью? — фыркнула она.       — Спешу вас в том уверить, — усмехнулся Майкрофт.— Иногда часы — это просто часы.       Саша нахмурилась, не желая расставаться с красивой теорией:       — Да ладно! У всех трех жертв — проблемы со временем! Это факт!       — Факт, — согласился он. — Но не в том смысле, в каком вы хотите.       Он откинулся на спинку стула, глядя в окно, и пояснил:       — У первой жертвы — модель с браком. Не у всех, но у этой серии был плавающий механизм: то спешит, то отстает. Это известный дефект, я проверял. У второго — вы правы, часы отставали, но он никогда ими не пользовался для того, чтобы ориентироваться во времени. Он не понимал круглые циферблаты. Настоящий цифровой человек. Его не интересовало, сколько времени на стрелках — он просто сверялся по телефону. А у последнего… — Майкрофт взглянул на ее запястье. — У третьего часов не было, как и у вас. Ни аналоговых, ни умных. Телефон всегда под рукой. Механика вышла из моды.       Саша уставилась на свою голую руку, потом на его, потом снова на свою. Потом закатила глаза и прыснула.       — Господи. А ведь Шерлок, кажется, счел это за разгадку. Пел нам с Иркой про символизм!       — Не сомневаюсь. Мой братец, к сожалению, чаще догадывается, чем думает. Особенно когда хочет произвести впечатление.       Саша залилась хохотом.       — Ну конечно! — воскликнула она. — Он так старался, так хотел быть эффектным… Ну просто звезда бульварного романчика.       — Иногда разгадка проще, чем нам хотелось бы. Но не волнуйтесь, я уверен, совместными усилиями мы доберемся до истины...       Саша снова взялась за вилку. Ее щеки горели, глаза блестели, и от всего этого она выглядела такой живой, такой настоящей, что Майкрофту пришлось отвернуться.       — Кстати, — сказала Саша, делая вид, что вспоминает мимоходом. — Вы слышали что-нибудь про эти вечеринки? Ну, про жуткие. Где девушек зовут не по именам, а по цветам. Белый, Серый... Говорят, там ни у кого нет настоящих имен. А тусовки уровня вечеринок шейхов, ну, тех, которые с верблюдами и... Ну всяким. Понимаете?       Саша говорила так, будто бы имеет личный интерес в этом вопросе. Майкрофт хмыкнул, не поднимая глаз от тарелки.       — Да, такие вечеринки существуют. Если вы спросите мое мнение, считаю их отвратительными. Но для некоторых мужчин в этом, увы, заключается определенный... соблазн. А для некоторых женщин — возможность заработать. Не смею осуждать ни одних из них.       — Это все меня огорчает, — призналась она. — Очень. Хочется же верить, что мы живем в нормальном мире, где так просто не продают и не покупают. Типа, все люди добрые, а Вселенная... да и вселенная добрая!       — Мир, в котором мы живем, гораздо грязнее, чем хотелось бы, — согласился Майкрофт. — И удивительно, что вы все еще к этому не привыкли...       — Я могла бы согласиться с тем, что живу в ужасном мире, — серьезно отозвалась Саша. — Но я не хочу. Я хочу верить, что мир прекрасен и добр... хотя бы ко мне.       — Надеюсь, он и правда будет таким, — сказал Майкрофт сдержанно. — Впрочем, если уж искать закономерности в нашем деле, все трое убитых были завсегдатаи подобных... злачных собраний.       Саша замерла с вилкой на полпути к рту. Медленно опустила руку.       — Все трое?       — Да, — продолжил Майкрофт совершенно спокойно, как будто читал из протокола. — Первый — член закрытого клуба в районе Слоан-сквер, где подобные «цветные» девочки считаются частью интерьера. Второй — инвестор в одну из PR-платформ, через которую, как мы подозреваем, вербуют новых девушек. Третий — постоянный гость вечеринок у... — он назвал фамилию.       Он говорил, не глядя на нее. Потому и не заметил, как сильно изменилось ее лицо.       — Удивительно, — тихо сказала она. — Как просто вы об этом говорите.       Майкрофт понял кому все это рассказывает слишком поздно.             — Вы так легко… — Саша осеклась. — Вы размышляете так просто... Интересовались для себя или чисто для друга? — зачем-то съязвила она.       — Я должен знать, — спокойно сказал Майкрофт, не показывая, что ее тон задевает. — Мое положение обязывает.       — Обязывает? — переспросила она. — Вас обязывает знать, как попасть на вечеринки, где насилуют и калечат девушек?       — Мое положение, — сказал Майкрофт, чуть жестче, — гарантирует, что приглашения на подобные мероприятия приходят ко мне регулярно. Даже если я ни разу ими не воспользовался.       Он сказал это слишком быстро. Слишком честно. Просто пытаясь доказать Саше, что это его работа, а не грязный секрет.       Саша медленно подняла на него взгляд. Он увидел как лукавые искорки пляшут в ее глазах.       — Нет, — ответил он, не дав ей спросить. — И даже не просите.       Она откинулась на спинку стула, закатывая глаза:       — Я не прошу. Я просто замечаю: если я туда пойду без вас, будет гораздо опаснее. И вы это знаете.       Майкрофт молчал. Саша продолжала:       — Я не собираюсь нарываться. Не собираюсь играть в героиню. Просто... если я решу, что это важно — я пойду. С вами или без вас. А потом напишу об этом пост!       — Вот именно это меня и беспокоит, — сказал он.       Они замолчали.       — Разница между мной и Шерлоком, — сказал Майкрофт, наконец, — в том, что у меня есть здравый смысл.       — Да, — согласилась Саша, а потом, руководствуясь какой-то странной злобой добавила: — А еще разница между вами и Шерлоком в том, что он мне доверяет.       — Он вас не ценит, — холодно поправил ее Майкрофт и тут же пожалел.       Впрочем, Саша лишь недобро сверкнула глазами, но ничего не ответил. И не нужно было. Оба все поняли. Она уже решила.