Глава 7

      Нет ничего подлее, чем мозг, который не стер из памяти ошибки пьяной ночи. По крайней мере именно эта мысль крутилась в голове у Саши, когда та неслась по Хэмпстеду, стараясь не думать о том, что в туфлях на каблуке бегать — заведомо плохая идея. Пальцы отстукивали какую-то тревожную морзянку в кармане пиджака, сердце билось где-то в районе горла, и все, чего ей сейчас хотелось, — это чтобы Мэри отворила дверь, обняла и выдала что-то вроде «ну вот опять, бедная моя безалаберная звезда».       Но Мэри не торопилась. Поэтому Саша, не церемонясь, начала агрессивно барабанить в дверь, одновременно нажимая на звонок так, как будто это могло повлиять на скорость ее открытия.       — Мэээээри! — протянула Саша. — Мэри, открывай, пожалуйста! Мне нужно! Мне срочно! Только скажи, что Джона нет, хорошо? Потому что если Джон дома, я не могу, правда, ну я не смогу рассказывать, что... что я, черт побери...       Дверь приоткрылась. На пороге стояла Мэри — в пальто, с ключами в руке, с той самой легкой полуулыбкой, которая одновременно означала и «сейчас посмеемся», и «будешь ныть — обниму, но один раз».       — Джона нет, — сказала она спокойно. — Он в больнице, дежурит. У тебя и в самом деле случилось что-то настолько серьезное, что ты решила поставить в известность всех наших соседей?       — Нет, я хочу провалиться под землю, — закрыла лицо руками Саша. — Но раз у тебя нет подземного люка, пойдет и гостиная.       Мэри приподняла бровь.       — Тут все настолько серьезно?       — Я поцеловала его, Мэри. Майкрофта. Май-кро-фта. А потом сидела у него на коленях и ревела. Как героиня мелодрамы на «Россия 1». Только еще хуже, потому что я все это помню.       Мэри посмотрела на Сашу, выдохнула и... взяла ее за руку.       — Тогда, думаю, нам с тобой срочно нужно пройтись по магазинам.       — Что?       — У меня сегодня планировалась легкая терапия в виде «посмотреть, как много всего не можешь себе позволить, но все равно померяй». Шопинг лечит. А ты явно нуждаешься в срочном курсе излечения от мужчин, Холмсов и всего, что связано с чувством вины.       — Но...       — И потом, — добавила Мэри, — ты будешь ныть, а я — выбирать тебе платье. И ты выговоришься. И, возможно, простишь себя. Или хотя бы рассмешишь меня до слез.       Саша всхлипнула.       — Это звучит как худший способ провести день... и одновременно лучший.       — Вот и отлично. Пошли.       И пока они шли к метро, Саша думала только об одном: если ей уже не стыдно рассказывать все это Мэри, возможно, не все потеряно. Они дошли до торгового центра молча. Не потому что не о чем было говорить, а потому что Саша пыталась придумать, с чего начинать. С того, что сучка Ирка буквально увела у Саши Шерлока? Или с того, что Саша почти изменила своему официальному почти-парню с его братом? И это все в течение одной бессонной ночи.       Как в хорошем научном исследование, Саша решила начать с определения ключевых терминов:       — Ирка — та еще сучка!       — Кто? — растерялась Мэри, не ожидавшая, что Саша заговорит.       — Ирэн Адлер. Та тварь — адвакотесса, которая прибилась к нашему с Шерлоком делу... Точнее, которая начала наше с Шерлоком дело...       Саша посмотрела на Мэри, будто бы пытаясь понять, можно ли продолжать или ее уже сочли неуравновешенной и пошлют куда подальше. Саша к такому привыкла. Она из тех людей, у которых приятели есть на все случаи жизни, кроме тех, когда у Саши проблемы. Для этого деликатного разговора Саша выбрала Мэри только потому, что Мэри не любила Шерлока в достаточной степени, чтобы встать на Сашину сторону, какие бы глупости не творила Саша. Этой мыслью Саша тоже решила поделиться, чтобы Мэри точно поняла, в каком направление ей стоит развивать беседу.       — Прости, что гружу, просто ты… ну ты Шерлока не любишь, поэтому я понадеялась, что ты не станешь осуждать меня за то, что я...       — Почти переспала с его братом?       — Ну, да...       Мэри сделала паузу. Потом пожала плечами:       — В моем мире за такое дают медаль. Слова «почти» было бы достаточно, чтобы вручить орден.       Они обе рассмеялись. Честно, немного злобно и очень по-женски.       Между делом девушки зашли в отдел вечерних платьев. Там был какой-то запредельный блеск, стразы, шелк и продавщицы, готовые умереть за процент от продажи. Саша стянула с вешалки платье, которое выглядело как драгоценная простыня на тонких бретелях, и скомандовала:       — Надевай.       — Думаю, мне нужно что-то однотонное. И желательно черное, — деловито заявила Мэри, перехватив с вешалки атласное платье, такое струящееся, будто бы сделанное из нефти.       — О, конечно, — кивнула Саша, — потому что ты скромная таинственная женщина, а не натуральная богиня. Хотя... Ладно, платье и в самом деле огонь... Срочно иди мерить! Мне срочно нужно, чтобы кто-то из нас выглядел как человек, у которого есть личная жизнь, карьера и красивое белье.              — Боюсь, что мое хлопковое белье тебя разочарует, — усмехнулась Мэри.       — Скорее, Джона, мне-то что, я живу фантазиями...       Посмеиваясь Мэри ушла в примерочную. Саша осталась одна в зале — среди шелка и зеркал ей снова стало тяжело дышать. Ей все время казалось, что из динамиков звучит не музыка, а «я не хочу, вас трахнуть». В смысле не хочу? Почему?       Саша присела на пуфик. Заставила себя не смотреть в телефон. Уперлась локтями в колени.       — А вообще, я такая трусиха, — будто бы на исповеди у католического священника, заговорила Саша в сторону примерочной. — Утром проснулась и сделала вид, будто ничего не было. Ни поцелуя. Ни «я никому не нужна». Ни «почему вы меня вообще терпите». Ни слез.       — Мм. — донеслось из-за занавески. — Классика.       — Но знаешь, что самое мерзкое?       — Что?       — Я ему сказала: «хотите меня трахнуть»? И знаешь что он ответил? Именно! Что не хочет!       Мэри подавила приступ смеха, поэтому Саша продолжала:       — Тебе было стыдно из-за того, что ты ему сказала?       — Мне? Нет! — запротестовала Саша. — Пусть ему будет стыдно за то, что он отверг такую секси чиксу как я!       — Секси чиксу? Саша, кто так говорит? — все же рассмеялась Мэри.       — Да как не скажи. Утром я испугалась и решила, что буду делать вид, что у меня все ок, что я ничего не помню... Вообще, это очень удобно. Хотела бы я получить ретроградную амнезию...       — Именно ретроградную?       — Ага, звучит красиво... Суть не в этом. Я не стала проговаривать и теперь не понимаю... Саша не договорила, занавеска отодвинулась, и она буквально выронила из рук телефон.       Мэри вышла в черном платье. Оно было гладким, как нефть. И Мэри не казалась смущенной девчонкой. Взрослая женщина, которая точно знала себе цену. Знала, но как это бывает с действительно дорогими товарами, старательно скрывала ценик.       — Ты... — выдохнула Саша. — Ты как... с обложки британского VOGUE.       Мэри триумфально приподняла подбородок: всем приятно слышать комплименты.       — У тебя фигура как у женщины, которая буквально живет в спортзале и приносит жертвы в виде протеина богу качков!       — Именно этим я и занимаюсь, — кивнула Мэри. — Думаю, что возьму его.       Мэри скрылась обратно за занавеской. Саша осталась на пуфике.       — Я не знаю, что у нас с Майкрофтом, — продолжила она. — Он... он слишком. Слишком хороший, слишком взрослый, слишком политик.       — И это тебя раздражает?       — Понимаешь, рядом с ним я чувствую себя ребенком, который случайно сел за стол переговоров НАТО. Я же нелепая... Большую часть времени.       Саша помолчала, а потом добавила:       — Он старше. Умнее. Спокойнее. Богаче... И разница в возрасте... Типа ничего такого, но... Знаешь, моя мать вышла замуж за Вадима, у них тоже разница миллион лет. Но мать гналась за хорошей жизнью... Я не хочу выглядеть эскортницей. Типа, что я буду делать рядом с идеальным Майкрофтом Холмсом? Переживать, что не дотягиваю? Мы тут с коллегой говорили о том, что у Ирки порода есть, а у меня вот породы нет... И что мне делать? Если Майкрофт это поймет, а он же умняшка, спрячет куда подальше, потому что он мужчина статусный и женщина ему нужна статусная. Как ни крути — я не дотягиваю.       — А с Шерлоком? — внезапно спросила Мэри.       Саша закатила глаза.       — А с Шерлоком я в любом случае хороша. Потому что он такой придурок, что рядом с ним даже я — адекватная кукузичка. Быть с Шерлоком — это как работать за двадцать тысяч в месяц: какую бы фигню ты ни делала, ты все равно делаешь достаточно.       В этот момент телефон у Саши завибрировал. Она бросила короткий взгляд. И сказала так, будто бы об этом думала все утро:       — Знаешь, мне тоже нужно платье.       — Очередное? — улыбнулась Мэри, решив, что Саше полегчало.       — Не очередное, а очень конкретное! Пудрово-синее! Кстати, а ты платье выбираешь для конкретного случая? — решила сменить тему Сашу.       — Возможно, — Мэри заговорщически улыбнулась. — Я думаю, Джон хочет сделать мне предложение.       Саша не ответила. Просто посмотрела на Мэри с тем выражением, которое бывает у женщин, когда они вроде рады за подругу, но внутри у них как будто что-то сдохло. От зависти? Нет. От... невозможности. От того, что у кого-то в жизни есть понятный путь, а у тебя маршрут, конечно построен, но совсем уж криво.       — Ну ты даешь, — только и сказала Саша. — Вот везет некоторым. Джон счастливчик.       — Мне тоже повезло. Скорее всего, сильнее, чем Джону.       Саша согласно кивнула, хотя на самом деле уже думала о другом. Она представляла то самое пудрово-синее платье. Каким оно должно быть на ощупь. Как должно ложиться по фигуре. Что должно маскировать, а что подчеркивать. Ей казалось, что если она выберет его правильно — все получится.

***

      День Саша решила завершить походом в Морг. Саша любила это место. Здесь людям не приходится притворяться, что у них все хорошо. Саша стояла у стола Молли, перебирала выданные ей распечатки — список неопознанных тел, погибших девушек, странные обстоятельства смерти, что-то про дозировки, что-то про «возможна асфиксия, не исключено сексуальное насилие».       Она старалась не глядеть слишком долго на фотографии, потому что иначе становилось физически плохо. Хотелось выйти и заорать, чтобы это все остановилось, как шоу, которое никто не хочет больше смотреть. Жутко то, что у этого шоу были зрители.       — Ты уверена, что хочешь в это лезть? — мягко спросила Молли, пока стирала с доски чьи-то пометки. — Эти дела... они такие. Такие, что потом не развидеть. Я тебе говорю, как человек, который с покойниками видится каждый день.       — Уверена, — покачала голвой Саша. — Я просто не могу молчать. Я знаю, как это работает: пару постов, потом реакция, потом статистика, потом... кто-то, возможно, задумается. Вдруг хоть кто-то перестанет считать, что если девочка пошла на вечеринку — она знала, на что шла.       Молли кивнула. По ней было видно — она понимала. И поддерживала. Только делала это тихо.       — Я хочу выкатить серию материалов. В следующем месяце. Под шумок праздников, пока все расслаблены, — сказала Саша, аккуратно складывая распечатки. — Чтобы контраст был.       — Очень в твоем стиле.       Молли усмехнулась, но добавить ничего не успела — в дверь морга, без стука, но совершенно не по-хамски, вошел парень. Невысокий. С темными волосами. Слишком милый, чтобы быть настоящим. Саша обернулась с легким недоверием:       — О, Ричард! — сказала Молли, обрадованно. — Ты уже здесь?       — Конечно, — улыбнулся он. — Я за тобой. Как и договаривались. — И, повернувшись к Саше, добавил: — Здравствуйте.       — Приветик, — отозвалась Саша, все еще недоверчиво разглядывая его.       — Это Саша, — представила Молли. — Моя подруга. А это Ричард. Мой парень.       Саша приподняла бровь. Не специально. Просто это случилось. Само.       — Приятно познакомиться, — сказала она. — Очень... неожиданно приятно. В смысле — морг, Молли и... вот это вот все.       Ричард засмеялся. Честно. Без смущения. И это было неприятно. Потому что Саша привыкла, что симпатичные парни с хорошими зубами либо язвят, либо игнорируют. А этот просто был милым. Показалось, что у всех вокруг складывались нормальные отношения и только Саша неслась в непонятном направление.       — Мы собирались пообедать, — сказала Молли. — Хочешь с нами?       — О, если я не помешаю... Я только что на шопингтерапии была, а теперь вот — мертвые тела и милые лица. Очень необычный день...       Про утро у Майкрофта Саша говорить не стала. Ричард чуть склонил голову.       — Мне кажется, мы с вами подружимся.       — Мне кажется, вы слишком красивый, чтобы быть настоящим, — подмигнула Саша.       Молли закатила глаза.       — Все, пойдемте, — скомандовала Молли, уже успев пожалеть, что позвола Сашу, а та не отказалась. Саша из тех девушек, которыми слишком легко увлечься.       Они выбрались в кафе неподалеку от госпиталя. Приятное место, куда ходят по-привычке, а не из-за классного меню. Саша уселась напротив Ричарда, Молли — сбоку. Заказали пасту, салат и чай.       — Так, а кем ты работаешь? — спросила Саша, вертя в пальцах ложку.       — А ты как думаешь? — у Брука был тон человека, который использует флирт как привычную форму разговора.       — Я бы поставила на модель, но вдруг ты, не знаю, хирург.       Ричард рассмеялся:       — Почти. Я актер.       — Да ну, — притворно поразилась Саша. — Никогда бы не догадалась. Ты выглядишь слишком искренне.       — Вот именно поэтому мне платят, — ответил он. — Убедительность — мой главный талант.       — Ну, если ты можешь убедительно заявить «я тебя люблю» и при этом не моргнуть — ты действительно актер, — хмыкнула Саша, скорее не Ричарду, а всем мужикам, которые совершенно запутали ее саму.       — Я говорю это только, когда действительно чувствую. И только тем, кому можно доверять, — внезапно сурово заметил Ричард, но тут же вновь расплылся в улыбке: — Поэтому подобные заявления теперь слышит только Молли.       Молли незаметно сжала губы. Саша сделала вид, что не заметила. Разговор, как и планировалось, ушел в сторону.       — А ты ведешь соцсети, да? — спросил Ричард, взяв чашку.       — Ну... — Саша пожала плечами. — Типа того... Ищу себя.       — Она ведет блог Шерлока, — пояснила Молли.       — Шерлока Холмса? — удивился Ричард.       — Ага. Мой почти-бойфренд, — решила обозначить семейное положение Саша, чтобы не нервировать Молли.       — Ну надо же, — восхитился Ричард. — Я за ним давно слежу. До того, как ты все переделала, было любопытно. Но после... стало по-настоящему круто. Ну, когда ты сменила название на «She Vlogged the Murder».       — Реально стало лучше? — неуверно уточнила Саша.       — Конечно. Я люблю тру крайм, много за кем наблюдаю, — он улыбнулся и потянулся за хлебом, — но ты сделала так, что теперь это не просто странная хроника странного мужчины, а настоящее окно в преступный мир. С визуалом, с подачей... Как это теперь модно называть? С неповторимым тоном? Затягивает. И классно, что ты делаешь отдельные посты с уликами. Можно поразгадывать вместе с тобой.       — Спасибо! Мне правда очень приятно, что кто-то заметил.       — Обращайся, — кивнул Брук. — Твой блог действительно полезный. Я люблю изучать поведение людей. Поведение — это ведь текст. Все, что мы делаем, говорим, как смотрим, в каком порядке моргаем. Это все язык. И я своего рода... лингвист в этом смысле.       — Теперь буду говорить с вами, мистер лингвист, только в присутствии адвоката! — рассмеялась Саша.