Глава 6 - Трещит по швам.

День для Генри начался как обычно, с кошмаров. Сегодня во сне его мозг решил поиздеваться над ним, а именно спроецировать то же, что и случилось с ним в реальности пару дней назад.

***

Сон/Флешбек Генри

После событий у стока, парня терзали миллион вопросов о произошедшем, но по приходу домой, бешеную тревогу вызвало другое — потеря отцовского ножа. По началу Бауэрс мешкался во дворе, пытаясь заранее переварить все возможные варианты последующих событий, затем осторожно открыл дверь своего дома. В нос ударила вонь перегара, коим пропиталось всё в этом доме, включая мебель, пол, стены. Парень едва успел переступить порог, как отец уже заметил его. Взрослый, полноватый мужчина с щетиной сидел в тёмном углу гостиной, развалившись на кресле с ремнем на коленях. Глаза блестели от алкоголя и какой-то глубинной злобы, что нельзя было игнорировать. — Сынок… — сказал Бутч лениво и непринуждённо, но в каждом слове чувствовалась колючая ненависть — А ты, случайно, не видел мой нож? У Генри внутри всё похолодело. Сердце больно ударило в грудной клетке. Он сглотнул, пытаясь подобрать слова, но язык не слушался. — Я… — глухо прохрипел он, ломаясь. — Я его… взял. — Взял? — голос мужчины зазвучал холоднее — Без спроса? И что же, сынок, с ним стало? Генри едва мог пересечься с ним взглядом и ответить ему, замявшись, как мальчонка: — Я… потерял, пап. Тот самый миг тишины окутал помещение, и ремень рассёк воздух. Первый удар прошёлся по спине. Генри чувствовал, как у него подкашиваются ноги, кровь в висках словно застыла, в ушах зазвенело. Он прикусил щёку так, что вкус железа и соли заполнил рот, и это помогало не закричать. Второй удар уже был по ногам. Голубоглазый упал на колени, закрывая лицо руками. — Ты ничто, слышишь, срань? Жалкое отродье! — кричал Оскар Бауэрс — Даже бестолковую безделушку при себе удержать не можешь! Позор моего имени! Он продолжал бить его, но удары были лишь частью наказания. Ядовитые слова Бутча отравляли нутро Генри больше, чем его хлестания ремнём: — Ты думал, что можешь быть как я, щенок?! — голос пронзил комнату, и ремень снова ударил о спину — Гребаный сосунок, в мужика поиграть захотелось, тварь бесхребетная? Генри едва дышал, ибо каждый вдох стал для него болезненным, каждый вздох отдавало унижением. Слёзы жгли глаза, всхлипы давались с большой тяжестью. — В глаза смотри, кому говорю! — Оскар наклонился ближе, силком оттянув парня за волосы, чтобы тот мог видеть его лицо, мальчишка поморщился от сильного запаха сигарет и перегара. — Покажи мне, насколько взрослый, в глаза отцу смотри! Никчемное существо, даже как мужчина ответить не можешь за свои поступки. Ты мой провал, Генри. Всегда был, всегда будешь. Паскуда. В этот раз, ремень врезался в плечо. Генри делал вдохи через зубы, не позволяя себе выть, чувствуя, будто его тело распадается. Мальчишка клал ладони на спину, ощущая чуть взбухшие полосы, и пару раз получил ремнем по пальцам, не успев их убрать, от чего нервный шок прошибал вплоть до локтя. Руки машинально падали на пол, ногти вонзались в дерево, оставляя следы. Каждый удар отзывался по всей плоти. Через некоторое время, чувствительность возвращалась с опозданием. Голубоглазый ощутил ступор, трудно было понять, болит ли ещё, а потом приходил тупой, ноющий жар, разливающийся по спине, ибо по ней Оскар бил его чаще. Внутри росла смесь ужаса и колючей ярости. Когда ремень перестал рвать воздух, Бутч бросил его на диван, поднял пустую бутылку и сел, тяжело дыша, насытившийся ненавистью. — Проваливай, — тихо, почти шёпотом. — Чтоб я тебя больше не видел сегодня…

***

Бауэрс ненавидел это, ненавидел всё, что его окружало. Потому, тот решил найти козла отпущения, чтоб отыграться, дать кому-то почувствовать свою ярость, обиду, сделать чью-то жизнь адом, чтоб он не был единственным в нём. В то время как для Мишель день также начался не с хорошей ноты. Она думала обо всем, что произошло за последние дни и решила вернуться туда, откуда всё началось. Проклятый мост. Место, где всё пошло под откос — она вернулась именно туда. Ветер бьёт в лицо, по рукам прошлись мурашки. Сегодня неестественно холодно для лета. Мишель у ограждения и смотрит вниз, почти не моргая. Внутри то ли пустота, то ли хаос. «Ну и нахрена я тогда полезла? Зачем вообще пыталась?» Мысли звучали четче, чем обычно, она больше их не подавляла. Пальцы девушки дрожали, а ногти со всей злостью впивались в деревянное ограждение. Она помнит всё, что произошло тогда. Помнит, как Бен пытался бороться против четырех подростков, а она стояла напротив, не понимая, зачем. А потом этот взгляд, взгляд Генри Бауэрса прямо в душу. Тот же, что вчера ночью под окном. Мишель напрягает мозги, пытаясь разобраться — был он там на самом деле? Помнит, как не могла уснуть и решилась выглянуть в окно снова — а там его и след простыл, только тьма, ничего кроме тьмы. Она сжимает зубы. Может, он и был, может, показалось. В любом случае, внимание Генри к ней не сулило о хорошем. Поток мыслей прервал звук шин и лёгкий свист цепей. Шелл повернула голову вполоборота и приметила знакомые шесть силуэтов: — Заика и его друзья, ну как же — сквозь зубы процедила та, явно не желая их компании на данный момент. Денбро остановился первым, за ним Тозиер, Марш, Уирис, Капсбрак и Хэнском. На последнем Мишель продержала взгляд дольше, чем на остальных. Ребята не осмеливались заговорить первыми, а девушка не выдержала их молчания: — Что уставились? — Мы вообще-то просто едем, леди-агрессия, — хмыкнул Тозиер, поправляя очки. — Мост твой? Или по расписанию тут проезжать? Билл качнул головой, кинул на него взгляд: — Р-Ричи, хватит. Беверли осторожно шагнула ближе, но держала дистанцию: — Мы… мы просто узнали тебя. Ты же тогда помогла Бену, верно? Вроде… отвлекла Генри, по его словам. Шелл промолчала, напряжённо поджав губы. Она чувствовала как они опасались её, не совсем боялись, но были крайне аккуратны, чем могли быть… чем должны быть. Она не считала себя монстром, чтоб её опасались. Она не как свой брат и его друзья. Совсем нет. По крайней мере, она убеждала себя в этом, и её это злило. Бен опустил взгляд, будто не знал как реагировать на это всё и скромно выдавил из себя: — Спасибо… наверное. Надеюсь, тебе не влетело. Девушка промолчала, а Ричи скривился: — Спасибо сестре Хаггинса? Ну да, звучит как начало хоррора. — Заткнись, Рич, — бросил Эдди, но сам держался позади остальных, не сводя глаз с девушки — ей, наверное, и так не нравится, что мы тут. — О, да ладно тебе, — протянул Тозиер — Не каждый день же видишь кого-то из семьи тех, кто обычно гоняет нас по всему городу. — Может, не будем нарываться, а? — Стэн дернул своего шутливого друга за рукав. Мишель подняла глаза прямо на Тозиера, что-то в её голове щелкнуло: странное чувство, будто её накрыло туманом, по ощущениям что-то по садистки приятное, щекотливое. Та улыбнулась лишь уголком губ, едва заметно, насмешливо: — Боишься? — Эй, я просто прикалываюсь, лед расколоть пытался. Мальчик хмыкнул, но глаза невольно отвёл, остальные неуверенно заерзали. — Говорил же заткнись, сейчас прилетит всем из-за тебя — шикнул Капсбрак. Лицо Шелл тут уже изменилось на мрачное осознание: она их действительно пугает. Туман рассеялся. «Что это было?» — раздалось в её мыслях, не узнавая себя секунду назад. Как будто, на мгновение она сошла с руля и в этот момент ей воспользовались. Кареглазая почувствовала боль в лобной части, надавила туда пальцами, будто ей это поможет, и ответила мальчикам, чтоб спустить напряжение и реабилитироваться в их глазах: — Не прилетит, угомонитесь. Просто… прекращайте это дерьмо. — Значит, у Белча всё-таки есть совесть в семье? Хороший знак от сестры Хаггинса — с некоторым облегчением выдохнул Тозиер. — Сестра, которая всё ещё может благополучно врезать, если ты продолжишь трепать языком — добавил Эдди. — Справедливо, — согласился тот, поправляя очки. —У сестры Белча есть имя — спустя секунду молчания, девушка озвучила свое имя — Мишель. Ребята переглянусь и представились в ответ: — Б-Билл. Билл Денбро — Беверли Марш — Бен Хэнском. Просто Бен — Стэн — Эдди — Каспбрак последовал примеру Стена и не стал представляться официально с фамилией — А эта бестолочь Ричи Тозиер. — Эй, я вообще-то сам хотел представиться, такой случай выпал с подобной персоной знакомиться — за свои слова Ричи тут же получил локтем в бок от шатена, шутливо, дабы тот не наводил лишнего шума. Беверли посмотрела на Мишель внимательнее, не с подозрением, а с тем тревожным уважением, с которым смотрят на человека, способного сорваться в любую секунду, но в то же время, контролирующего себя. — Приятно познакомиться, я… я надеюсь так будет и дальше. Ты отличаешься от своего брата — стараясь натянуть тёплую улыбку, сказала Марш. Рыжеволосая не была против знакомства, но не знала, хорошая ли это идея. — Я тоже. Надеюсь — слова Беверли слегка смягчили Мишель, но улыбнуться в ответ она так и не смогла. Стэн чуть нахмурился: — Ты правда думаешь, что стоять здесь хорошая идея? Это место… — он замолчал, подбирая слово — неприятное. Ответа не последовало. На этом разговор иссяк. Уирис толкнул Билла плечом, намекая, что пора ехать. Билл кивнул и подал знак остальным: — Мы п-пойдём, — Денбро обвёл взглядом остальных, и те, стали разворачиваться. Беверли коротко взглянула на Шелл, пытаясь окончательно прийти к выводу — кто всё-таки перед ней: враг или кто-то, кто просто выживает, как они, но к однозначному заключению прийти так и не смогла. Когда они отъехали, Ричи не удержался и крикнул через плечо: — Передавай привет братцу! Только без кулаков, а то вдруг семейная традиция! Колёса зашуршали по гравию, звуки цепей стихли вдалеке. Мишель осталась одна с затаившейся серо-зелёной пустошью под мостом. Хотя компания неудачников была ни к чему, ей стало чуточку легче. Но стоит отметить, что это «легче» было слишком хрупким и быстротечным. Стоило вдохнуть глубже и мысли закрутились по новой. «Это не было похоже на меня… нет…» Девушка знала, она далеко не ангел и иногда на самом деле чувствовала удовольствие от мыслей о садизме, но то было прошлым, а то, что случилось пару минут назад — что-то совершенно чуждое и ей не принадлежало. Этот город действительно сводит её с ума. Мишель закрыла глаза и прислонилась к перилам, в голове проматывает недавние события. Тот день, когда она рванула вниз, не думая. Бен... перепуганный, тяжело дышащий, с кровью из носа, Генри с бешеными глазами, крики в кучу. Кареглазая не помнит ту боль от веток и земли, что разодрали её кожу во время падения, боль наступила только потом. После обморока? Было что-то «До»… «Точно, Виктор, белобрысый тот… из трусливых. Он меня видел, но тормознул. Интересно, это потому что он не знал че со мной делать или просто сам по себе тормоз?» Шелл не могла сказать что Крисс был похож на остальных, что-то в нем было не то. Тем не менее единый пазл всех событий, того, что было дальше собрать у неё получалось с трудом. В её памяти отсутствует фрагмент того, что было до её потери связи с миром. «Споткнулась просто наверное. Хотя… Серьёзно? Да не могу я быть настолько слепой, когда кубарем с пустоши свалилась ничего же не стало.» Она так и не вспомнила тот момент, когда она увидела несчастного Бена, падающего в реку, что сбило её внимательность и та споткнулась об корягу. Или камень. Впрочем, уже не важно. «Черт с этим. А что потом то было? Голоса, точно, слышала ребят из…» Сток и канализация. Мишель схватилась за голову от тяжести последующих воспоминаний о тварях из стока, коими были те самые пропавшие дети, но на половину нежить. «Мать твою, лучше б не вспоминала… Тот упырь тоже там был. Этот самый… Хокстеттер, отбитый на голову, но даже он тогда обосрался. Срань, а не город.» Шелл сжала челюсть от нарастающего чувства страха и агрессии. Что-то подсказывало ей, что это всё — одно. Может… сверхъестественный маньяк, либо ещё какая-то дребедень. Точно не знала. Неизвестность того, что за ужасы происходят в Дерри заставляла её чувствовать потерю контроля. Оно могло влиять на город, на людей… на неё. Это злило, хотя, будем честны — выбешивало. — Дура. Просто тупица. И город этот тоже дурацкий… Мысли вслух прервал внезапный треск и шорох из пустоши. Как провокация. Мишель словно окаменела на секунду, а затем резкий порыв воздуха в лёгкие и еле сдержанный крик вырвался сквозь зубы: — Ты, сука, издеваешься?! Девушка вытаращила глаза на пустошь, всё её тело било тревогу, сердце начало бешено стучать по ребрам, кислорода начинает критически не хватать от паники и адреналина. — Только попробуй — прошипела она, будто что-то могло её услышать. Было ли там вообще что-то? Она не задавалась этим вопросом, реакция уже запущена, самообладание потеряно. Включился автопилот. — Думаешь, я ребёнок, да? Как те идиоты. Думаешь, я буду плакать и орать? От накипевшей до предела злости дышать было ещё тяжелее, не хватало воздуха на крик, только жалкие эмоциональные хрипы: — Думаешь, можешь просто свести меня с катушек, а я тебе нихрена не сделаю? Целуй мой зад! — с этими словами Мишель сорвалась за ограждения, перепрыгнуть его не стоило ей даже секунды. Страх остался, он шёл рядом, но его опережало совершенно иное чувство — девушкой двигало неконтролируемое чувство ярости. Сухая трава, рыхлая земля, камни. Она оступилась, чуть не упала, соскользнула на коленях, оставив полосы грязи, но в этот раз, без ушибов. Поменяв позицию, Шелл спускалась по пустоши уже на опыте, скатываясь вдоль склона на спине, контролируя скорость ногами: — Чёрт бы вас всех побрал — пытаясь отдышаться, выпалила та, наконец приземлившись у подножья. Вспышку эмоций, что привела её туда, сбило нечто другое: «И что эта за хрень у меня под задницей?» В мягкую плоть что-то впивалось. Кареглазая встала и лицезрела металлическую рукоять в земле: — … Рукоять складного ножа. «Нож?» Она сжала его в руке, предаваясь раздумьям о хозяине этакой вещицы. Холодный металл мгновенно стал тёплым, удобно устроившись в её ладони. «Ага, чьим он может быть, если не Бауэрса. То же мне лидер, собственный нож просрал.» Посмотрев по сторонам, Мишель стремительно пропихнула найденное себе в карман: «Пригодится. Зачем ему возвращать? Сам потерял, сам виноват. Мне нужнее» — с этим выводом по телу прошлись покалывающие ощущения. Этот нож теперь с ней, что одновременно пугало и давало силу. Когда мыслительный поток стих, девушка услышала несколько ребяческих голосов неподалёку. Они доносились чуть поодаль, внизу по второму склону, прямо у реки Кендускиг: «Ну нахер, опять что-ли? И как мне понять что там действительно кто-то, а не как в прошлый со стоком?» Недолго думая, она решила не рисковать второй раз, просто попыталась разглядеть сквозь листву, что там может происходить, но тщетно. Ничего не видно, кареглазая махнула рукой и отошла чуть дальше, настороженно прислушиваясь к… приближающемуся бегу? Кто-то бежит в её сторону, но она не могла понять откуда бегут. Как будто кто-то специально хочет застать её врасплох и создал эффект призрачного эха. — Кто здесь? — та сжала зубы, но сама не ожидала, что голос прозвучит слишком громко и резко. Шелл начала судорожно оборачиваться, делая круги на одном месте, панически вглядываясь в каждый угол своего обзора. Она достала найденный нож из кармана, крепко сжимая рукоять. «Ты не застанешь меня врасплох» И тут всё-таки слышит источник бега показался сзади, из огромных кустов и кучки веток. Она уже было хотела сместиться в сторону, правая рука с ножом взмахнулась вверх, но не успев достаточно вытянуться для атаки, сильный удар в левое плечо выдернул её из равновесия. Мишель едва могла успеть сделать шаг и пустить нож в полный ход, но реакция опоздала на долю секунды. — Сука…! — приземлившись на землю после столкновения воскликнула девушка, но остановилась, взгляд её столкнулся с глазами Питера, бледного, слегка запыхавшегося, с лёгким свежим порезом на подбородке от кончика ножа: — Что за… Ты совсем больная?! Встала как гребаный столб и ножом ещё размахиваешь! Девушка тут же спрятала нож в карман: — Ты смеёшься надо мной? Это мне надо у тебя спрашивать, какого хрена ты бежал на меня, у меня сработал рефлекс, я не хотела! «Ещё чуть-чуть и я могла бы задеть его шею. Ещё секунда… или половина. Если б реакция была быстрее на одну чёртову секунду, я бы всадила проклятое лезвие ему в глотку» — эта мысль заставило её почувствовать холодок по спине. Она не знала, что на неё нашло, хотела лишь защититься, не зная, к чему это могло бы привести. Оба встали друг напротив друга, парень потер место пореза, размазывая кровь. — Я не обязан отчитываться, а ты не должна встревать на моем пути и пытаться, черт возьми, пырнуть меня! Неадекватная. — А я тебе ещё раз повторяю, я не стояла тут специально, поджидая тебя, да кому ты вообще нужен кроме своей чёртовой Марсии? — Не смей говорить её имя своим грязным ртом, психованная! — парень агрессивно ткнул пальцем в грудь девушки, разозлившись не на шутку при упоминании его пассии. Шелл увидела его таким впервые, настолько злым. Но было такое чувство, что что-то произошло до его встречи с ней, учитывая то, какой он дерганный и на взводе. — Убери свои руки от меня, урод — выпалила кареглазая, резко схватив того за палец, толкая. — Ах ты сука — Питер вышел из себя и дёрнул девушку за волосы, а та в свою очередь ударила его по плечу, однако от своей же силы удара Шелл потеряла устойчивость и упала на спину, потянув за собой парня. Времени снова вспомнить о ноже в кармане не было, хотя Мишель даже не думала всерьёз им угрожать. Эти двоя благополучно покатились вниз к реке, по второму склону, попутно царапаясь о ветки кустов и перекатываясь друг на друге, взмахивая кулаками. — Сам ты сука! И Марсия твоя сука! — Гребаное дерьмо, что ты натворила?! Прерывистые ругательства, попытки ухватиться за что-нибудь, дабы остановить падение, одновременно толкая друг друга — всё что было между ними в момент падения. Оба в конце концов оказались у самой реки, дыша тяжело, с ссадинами на руках и в полу рванной одежде. Питер спешно пытался подняться, отталкиваясь от земли. — Что за чёрт? — знакомый голос раздался рядом… буквально в пару метро. Реджинальд Хаггинс был в полном оцепенении после эффектного появления своей сестры и друга, что бросил их группу ранее: — Питер? Какого хера здесь происходит? Шелл оглянулась: на левой стороне реки были… неудачники? Заика Денбро и остальные, только один новенький среди них —чернокожий мальчик. А она и Гордон были на противоположном береге, прямо возле банды в полном составе. Девушка приметила ссадины у всех, а у Генри кровь на лбу, что тот аж еле на ногах держался. В руках обеих сторон были камни: «Мы им драку сорвали, кажется, в самый разгар» — подумала Мишель, взглянув обратно на Питера, пазл сложился в её голове моментально — «Так вот от чего ты убегал, утырок…» И снова, тяжесть осознания происходящего накрыла её... Оно заманило её. Оно вывело её из себя в идеально подходящий момент, оно позволило ей найти нож, чтоб совершить необратимое в момент адреналина ещё внутри пустоши с Питером. Оно знало, что парень был в бегах, а её саму просто подвёло к этому. Но так как ничего не произошло, теперь, она лежит там с Гордоном после их стычки, на глазах у всех. — Я… вы неправильно поняли, Генри, братан, я всё объясню! Глаза Бауэрса устремились к своему бывшему приятелю, а тот в свою очередь поджался как испуганный щенок, в растерянности. В этот момент Питер ненавидел Мишель за всё произошедшее, а она в свою очередь ненавидела себя, боязно оглядывая свои руки, сидя на земле. «Я могла убить» — и сразу же та представила свое лицо в газетах с надписью по типу: «Молодой убийца» или «Инцидент с убийством подростка невменяемой девушкой». Неудачники испытывали неоднозначные чувства. Они не понимали её позицию, не знали, стоит ли продолжать её боятся, ведь она, предположительно, сцепилась с Гордоном до того, как они оба скатились сюда, это понимали почти все. У ребят было два варианта, первый наиболее благоприятный — Шелл противостояла одному из дружков банды, что говорило о том, что она не поддерживает их действия. А второй вариант, достаточно пугающий — раз она осмелилась кинуться на здорового Питера, значит ей ничего не стоит покалечить и их в один день. У банды мнение отличилось от их, они не боялись её, но они не могли понять её мотивы и что всё-таки случилось между ней и их другом. Точнее, бывшим другом. — Тут вся семейка ваша собирается? Ещё кто на подходе? — выкрикнул Ричи, в основном обращаясь к Белчу, переглядываясь на остальных. — Завались, очкарик — Виктор ответил почти моментально, больше не заинтересованный в битве камней. Реджинальд аккуратно подошёл к Мишель, следя за реакцией Генри: — Вставай, идиотка, что произошло между вами? Посмотри на себя! — Хаггинс дёрнул девушку за локоть, та молча поднялась на ноги. — Да у вас тут похоже свои разборки намечаются, мы не мешаем? — опять голос Тозиера. Генри обернулся, глядя на них с оскалом, поднимая камни в обе руки. — Генри, а Питер… — Белч попытался сместить фокус внимание голубоглазого, но тот его перебил: — Заткнись! Бауэрс кинул камни, но промахнулся. Он однозначно вымотался, особенно судя по крови на лбу, ему знатно вдарили по голове, что тот даже ровно не стоял. Питер Гордон посчитал это своим шансом сбежать снова и у него это получилось. Генри не думал сейчас о нем, он позволил ему сбежать, разберётся с этим предателем позже. — Имбицилы, да вас даже собственные дружки бросают — очередной едкий комментарий Ричи. И прежде чем парни запаслись камнями, чтоб возобновить битву, вперёд вышел Билл, так же останавливая неудачников от ответных бросков. — Е-если у-у вас осталось хоть к-капля рассудка, по-подумайте о себе — Денбро посмотрел на побежденного Генри, пока его шестёрка ошивалась около него, не в состоянии что-то сделать без команд своего лидера. Затем глянул на растрепанную Мишель в рванной одежде, что стояла среди парней. Билл не видел смысла в продолжении битвы камней. Им это не нужно было, не нужно было доказывать что-то перед ними. Банда уже проигрывала против семерых резвых ребят, так и не утвердив свое превосходство. Неудачники на то и неудачники, что не выстраивают авторитет. — А с каких пор мы снисходительны с этим мудаками? Заика ничего не ответил Тозиеру, лишь бросил Шелл понимающий взгляд и, до того как Денбро собирался отвернуться, в лоб Генри вдруг прилетел ещё один камень, который свалил Бауэрса с ног окончательно: — Это для профилактики — оправдался Стенли. — Тогда валите к черту! — выкрикнул Реджинальд, пытаясь поднять Генри. Патрик и Виктор стояли в ступоре, ибо команды продолжать или отступать от Бауэрса не было. — Отсоси у своего папашки, козёл обдолбанный! — финальная фраза Тозиера с демонстрацией непристойных жестов подвела черту. Неудачники ушли. — Малолетние суки — выругался лидер банды, поднимаясь с земли с помощью друга — А того предателя мы ещё найдём. Все обернулись на Мишель. Голубоглазый сверлил её взглядом: — Ты… — Генри подошёл к ней ближе, схватил за ворот футболки, сильно встряхнув — Пойдёшь сейчас с нами и всё расскажешь, как миленькая. Бауэрс был зол больше на саму ситуацию, на собственное прилюдное унижение, чем на саму девушку. Но сейчас неудачников нет, зато есть Мишель. Та резко запротестовала, ударив парня в локоть, после чего, его хватка ослабла и та вырвалась из неё. Генри, поражённый её наглостью, уже начал переходить на крик: — Что ты себе поз… — Я расскажу. Я расскажу всё, ничего особенного не произошло, но расскажу, но что б вы… что б вы меня больше не трогали и не втягивали в это дерьмо! — Мишель перебила его, громко, испуганно и раздраженно, тыкая в них пальцем, держа дистанции. — А то что? Что ты сделаешь? — Генри, не надо, давай остынем — Хаггинс нервно дёрнул Генри за плечо. — А смысл у неё спрашивать? Надо спасибо сказать, что привела Питера обратно, в лицо зато посмотрели этому ссыкуну — Хокстеттер вступил в диалог, с усмешкой — А если эта ещё и задницу ему надрала до всего этого, то она явно с нами. — Серьёзно, Генри, она ведь не причём — даже Виктор дал голос. Бауэрс посмотрел на Шелл, на её ссадины, рванную одежду, явно потрепанный вид и то, как у неё тряслись руки. Он мог поклясться, что они тряслись не из-за страха, она их не боялась. Было то, что напугало её больше всего, другое. — Тебе повезло — Генри встал к ней ближе, предупреждая — Повезло, что я не бью девушек. Тебя, итак, знатно перемололо сегодня. Заслужила. Белч на фоне облегченно вздохнул. — Генри, пошли, у меня в машине газировка есть, надо отойти от этого всего, там она и расскажет всё, да, Шелл? — Хаггинс пытался разрулить ситуацию в более спокойное русло. Голубоглазый ничего не ответил, но не возражал. Машина Белча стояла у обочины, чуть в стороне от дороги, как всегда — так, чтобы если что, можно было сорваться с места. Реджинальд открыл багажник, в котором лежала полупустая упаковка газировки, в каком виде её обычно поставляют в магазин. Первым, кому тот протянул газировку были его сестра и Генри, потом себе и Виктору. Патрик отказался. — Дерьмо — на ровном место выругался Белч, закрывая багажник, на который сразу же сел Виктор. Хаггинс закатил глаза, но промолчал. Генри облокотился рядом. Кровь уже засыхала тёмным пятном, в голове всё ещё немного гудело. Камень прилетел удачно, слишком хорошо. Но хуже было другое. Она. Все молчали, в ожидании, отдыхая и отпивая газировку, противно-теплую. Мишель стояла чуть сбоку от них, уткнувшись взглядом в землю со скрещенными руками. Патрик первым нарушил тишину: — Ну и день. Виктор фыркнул: — Мягко сказано. Генри поднял глаза на Шелл. — Ну? Ты будешь уже рассказывать? — наконец бросил он, не повышая голос — Мы не собираемся стоять тут сутками и ждать, рожай уже. — Да хорошо, — отпив глоток, она слегка поморщилась и начала рассказывать — Я была на мосту. Просто была, без вопросов, захотелось мне так. Услышала шум в пустоши. Ну мне было нехрен делать, я туда полезла. Потом вас услышала, склоном ниже, но на меня выбежал Питер. Выглядел он, конечно, дерьмово… — Без личных комментариев, говори прямо — Бауэрс резко оборвал её хмурым взглядом. Девушка хмыкнула и продолжила: — Ну, он врезался в меня, мы сцепились, но подраться толком не успели, покатились к вам. Всё. — «Всё»? — повторил Генри, криво усмехнувшись — И это, по-твоему, оправдывает то, что вы помешали нам? — Это объясняет ровно то, почему я не стояла и не ждала его с цветами — огрызнулась она, — Откуда я могла знать, что у вас там своя потасовка с камнями была? — У тебя ещё смелость осталась дерзить? — уже было вспылил голубоглазый, но отвлёкся на следующие слова Патрика. — Она не врёт — Хокстеттер внимательно оглядел её, улыбаясь. — Откуда ты, нахер, знаешь? — рявкнул Генри. — Она может и не договаривает, но не врёт — загадочно сказал тот, усмехнувшись. Виктор и Реджинальд переглянулись. Мишель на секунду встретилась глазами с Патриком. Они оба знали, о чём речь. И оба промолчали. Генри это заметил и взбесился: — Хватит этих гребаных переглядываний, — прошипел он, — Мне плевать, что ты слышала и кого видела. Ты полезла туда, куда не надо. И влезла в мои разборки. Девушка сжала зубы, быстро думая о том, как ей действовать, что сказать и сделать. Рука дёрнулась, она быстро полезла в карман, доставая складной нож. Хокстеттер только шире улыбнулся, пока все остальные выглядели так, будто их только что облили холодной водой. Генри широко раскрыл глаза и оттолкнулся от машины, в упор смотря на Шелл: — Где ты его взяла? — хрипло спросил он. — В пустоши, подо мной. И, выдержав паузу, та добавила: — Это твой. Она протянула нож его владельцу. Бауэрс взял его не сразу, осмысливая случившееся. Когда нож через пару секунд оказался в его руке, металл почувствовался слегка прохладным, но знакомым. Как будто кусок контроля вернулся на место. Если бы он нашёл его не у неё — всё было бы иначе. Парень сжал рукоять ножа, раскрыв лезвие. — Что это? Это кровь? — озадаченно сказал Реджинальд, увидев на кончике лезвия красный след. Хокстеттер облизнулся и от этого Шелл чуть не вырвало. — Ты поранила им Питера? — мгновенно понял Генри, задавая, скорее, риторический вопрос. — Случайно, в подбородок — Шелл, почему сразу не сказала? Ты, ведь, не собиралась… — уже было начал Хаггинс, но сестра его прервала, рвано, оправдываясь: — Я не собиралась умалчивать о нём, нет, мне он нахер не нужен, из-за него я чуть не… — она осеклась. — Чуть не убила его? — Генри, словно издеваясь, закончил её фразу. Уголок его губ дрогнул. — Не специально — девушка сглотнула, пытаясь подавить лёгкую панику. — Эй, мы тебя не обвиняем, не парься — Белч похлопал её по плечу, небрежно, грубо, но давая ей понять, что беспокоится не о чем, по крайней мере, в их кругу. Генри не совсем понимал, как реагировать, но она явно не оставила его безразличным. «Не специально… как же» — подумал он, убирая нож в карман. Бауэрс шагнул к ней, достаточно близко: — Не лезь туда больше. Ни в пустошь, ни в наши дела. Ну, если, конечно, мы тебя не попросим, — с усмешкой сказал он. — А то вдруг в следующий раз реально кого-то пырнешь. — Тогда не теряй ножи, не будет чем пырнуть. На секунду наступила тишина. А потом Генри рассмеялся, и все за ним. — Ты охреневшая, знаешь? Голубоглазый заметил на её лице лёгкую улыбку. Он резко вдохнул, провёл ладонью по лбу, размазывая полу-засохшую кровь. — Чёрт… — пробормотал он. — У кого ещё башка гудит или это у меня бонусный режим? — Так тебе по голове вдарили — Хаггинс пожал плечами. — Причём дважды — дополнил Виктор несмело. Один предупреждающий взгляд их лидера заставил всех замолчать. Молчание длилось пару минут, затем парни разговорились между собой о всяком. Но Мишель всё это время молчала. Стояла чуть в стороне, не вмешивалась, но слушала. Он наблюдал за ней, замечая каждый неловкий жест, мимику лица, и, на секунду, ему пришло некоторое понимание: этот человек умеет приспосабливаться к хаосу, даже если её трясёт со страху, чему и он когда-то научился. «Интересно, помнит ли она вчерашнее? Или думает, что Генри Бауэрс под окном её очередная галлюцинация, как те мертвецы из стока, о которых она и этот урод Пат говорили? Два поехавших дебила. Хотя Патрик хуже, эта ещё ничего, соображает.» — Ты чего притихла? Только что огрызалась, а теперь язык проглотила? — лидер банды наконец обратился к девушке. — А обязательно орать без перерыва? — В нашей компании это приветствуется, — усмехнулся Виктор. — Тогда я, пожалуй, пас, — сухо ответила она. Генри снова посмотрел на нож в кармане, будто проверяя, на месте ли, а затем на девушку: — Ты вообще часто так делаешь? — спросил он неожиданно. — Как? — Лезешь туда, где всё хреново заканчивается. — Конечно, я же всегда знаю, где что-то хреново заканчивается, — саркастично сказала та. Белч прыснул: — О, отлично. Ещё одна ходячая проблема, нам точно повезло. — А другая кто? — прищурился Генри и Хаггинс замялся, оставив его без ответа. Патрик рассмеялся: — Да ладно вам. Она нормальная, своеобразно, правда. Мишель скривилась: — Ты так сказал, будто я бешеная собака. — А ты не? — искренне поинтересовался он. — А ты хочешь проверить? Их прервал Генри: — Слушай, как там тебя, Мишель, — специально притворившись, что слабо припоминает её имя, хотя знал его чётко, парень продолжил — В следующий раз, если услышишь шорох или ещё какую-то хрень, не лезь. Ясно? Твоё геройство никому здесь в Дерри не сдалось. Это наш город и тебе… лучше не вставать на нашем пути. Тут все вспомнили, как она несколько дней назад пыталась помешать им на мосту, думая помочь Бену. Шелл неловко заерзала, уловив предупреждение, но быстро собралась, переводя всё в шутку: — Забавно слышать это от тебя, когда пару минут назад, там у реки, ты чуть не прибил меня ни за что. — Было за что, ты помешала, хоть и не намерено — Бауэрс нахмурился. — Возможно, но не повод меня мутузить — уперто говорила кареглазая. Генри выдохнул с явной нехваткой терпения. Он хотел сорваться, разорвать её на куски, но одновременно его немного будоражил их обмен репликами, будто что-то непривычное, однако, приятное: — Слушай, у тебя есть удивительный талант быть упертой идиоткой в определённый момент, и при этом выживать. Как? — Само как-то. Голубоглазый почувствовал, как щека Мишель дернулась в почти невидимой ухмылке, и это ещё больше его раздражало: — Сегодня твой счастливый день, имей в виду. Генри ещё раз глянул на нож в кармане, ощущая знакомую тяжесть металла, и мысленно перебирал: «Я не находил его там ни разу, хотя с парнями прошарил всю ту часть пустоши. Почему именно она нашла его?» Ладонь непроизвольно сжалась. Часть мозга пыталась выстроить логическую схему: Питер, пустошь, столкновение, нож. А другая часть просто кипела от того, что кто-то ещё осмелился сунуться на его территорию без его ведома и выйти нетронутым. Хоть он и вернул свое чувство контроля, но что-то мешало ему ощущать это полноценно, как раньше, до появления этого человека перед ним. «Мишель… Сука, для чего ты здесь.» — Как ты её называешь, Шелли? — подколол тот Хаггинса. Реджинальд смутился и промолчал, глядя в сторону. «И этот туда же. 'Шелли', что за дебильное приторно сладкое обращение? Не похоже на него. Слишком быстро тот привыкает к этой… кузине.» — Размышляя о своём друге, Бауэрс впился взглядом в девушку: «А с тобой ещё не покончено. Расслабься, пока можешь.» — Поехали уже отсюда. 'Шелли', ты с нами? — с издёвкой спросил Генри. Девушка только хмыкнула, но чтоб поддерживать хрупкое перемирие между ними, возражать не стала: — Могу. Надо же проследить, чтоб ты снова свое несчастное лезвие не потерял. — Не перегибай с шутками. Да и вид у тебя сейчас так себе, ты не в том положении для комедийных выходок — голубоглазый хмуро посмотрел на неё и сел в машину. Остальные последовали его примеру. — Подвинься — Мишель протиснулась в машину, подтолкнув Виктора. Она предпочла сесть со стороны блондина, ибо с Патриком ей… было не очень комфортно, на что Хокстеттер демонстративно скорчил обидчивую морду. Шелл быстро перевела от него взгляд. Крисс же закатывал глаза, но подвинулся. На самом деле, он испытывал странное облегчение, когда девушка была рядом с ними, он ассоциировал её со спасательным жилетом, который ему в детстве постоянно пихали родители, даже когда те отдыхали у мелководья. С тех пор Виктор так и не научился плавать самостоятельно и всячески боялся подходить близко к воде. Потому, он расценивал Шелл как возможную опору для них и тормоз для Генри с Реджи, когда те перегибали, даже когда на кону была её собственная безопасность и жизнь. Генри сидел впереди, рядом с водительским креслом: — Заводи её уже, Белч. И банда тронулась слоняться по улицам Дерри. Пока они ехали, проезжая одну из оживленных улиц, до них донеслась ссора между отцом и мальчиком. Мужчина выглядел неопрятно, с большим пивным пузом, будто оно вот-вот лопнет, в грязной майке и с не ухоженной бородой: — Ничтожество — выкрикивал тот своему сыну. «Ничтожество» Бауэрс вспомнил, как для него закончился тот день порки от отца, как это самое ядовитое слово вырвалось из уст единственного родителя.

***

…Генри, скрипя зубами от боли, поднялся с пола, пошатываясь и поплелся прочь после наказания отца за потерянный нож. В свою комнату поначалу. Парень сел на пол, хватая себя за волосы, а спина прижата к холодной стене. Комната Бауэрса желала оставлять лучшего: полупустое помещение, пару рубашек, выглядывающих из-за шкафа, незаплавленная постель и журнал Плей-бой из-под кровати. «Ничто» «Провал» «Никчемная тварь» Эти слова всё ещё проносились в голове, когда тот уже стоял в ванной, зажимая края раковины руками, что уже начали дрожать, то ли от боли, то ли от того, какую силу он в это вкладывал. Спина была багровой, распухшей от ремня. Он нанёс мазь по синякам, красным следам, ощущая жжение, которое резало сильнее ударов. Слёзы текли сами, губы зажаты. Он плакал безмолвно, иногда, переходя в тихий скулеж, как у дворовой собачонки, кой жрать было нечего. Он чувствовал себя маленьким, раздавленным полностью, как будто мир сжал его в кулак. В который раз? Он уже не помнит. Унижение пронизывало до костей. «Отродье» — Я не отродье — промычал мальчишка, прикусив губу, стараясь заглушить всхлипы. Маленький, слабый, побеждённый. Ничтожество? — Я не ничтожество. Ненависть? Презрение. Генри упёрся лбом в зеркало. Слёзы смешались с потом, глаза горели от всех возможных эмоций. Сейчас он не Генри Бауэрс. Сейчас он… «Никчемная тварь» … мальчик, которого выпороли. Так просто. Так легко. Жалость? Здесь не было даже её запаха.

***

Бауэрс вернулся к реальности, когда его позвал Белч: — Всё хорошо, Генри? Голубоглазый проигнорировал своего друга и обернулся на Мишель: — Если ты реально с нами, тебе надо это доказать. Мишель в недоумении посмотрела на него. Не то, чтобы она собиралась идти на что-то существенное ради них, для неё в идеале было бы поддерживать просто нейтралитет, не становясь их соучастницей, но решила поинтересоваться: — Допустим, как? Парень не ответил, лишь многозначительно улыбнулся и отвернулся от неё. Он расскажет позже, а пока… пока у них перерыв от всего произошедшего. День заменил поздний вечер. Реджинальд Хаггинс развозил своих друзей по домам, первым Патрика, так как его дом был ближе. Пока они проезжали тёмный переулок, оттуда промелькнула тень. Человеческая тень, по крайней мере, на то было похоже. Шелл думала, что единственная заметила это, но увидела как Генри пристально смотрел в окно, ничего не сказав. Так они и проехали это место, где на самом деле прятался Питер Гордон. Но о нём они узнают позже.