ГЛАВА 5 — НА КРАЮ ВЗГЛЯДА

Солнце в Найт-Сити, как прожектор в допросной - яркое, беспощадное, всегда направлено в глаза. Ви шла рядом с Джонни, поправляя капюшон, от которого толку было как от пушки в гетто - чисто для вида. Зато он шёл как всегда куря и с выражением лица «в рот я ебал весь этот город». — Ты вообще осознаёшь, что пригласил меня на «прогулку» в самое грязное время суток? - ворчала она, отплёвываясь от песка, который щедро разносил ветер. - Мне кажется, у тебя романтические жесты проходят через фильтр: «как бы сделать поебаней». — Во-первых, я не зову на свидания, - отозвался он, не меняя темпа. - Во-вторых, это лучше, чем сидеть в трейлер в Пустошах, утыкаясь в потолок и притворяться, что нас не преследует очередная херня из прошлого. — А вот и неправда. У нас там, между прочим, уютно. Диван чистый, стены не прострелены. Ну, почти. — Воняет там мятой и отчаянием. — Джонни, это твоё эго воняет. Он усмехнулся, затянулся. — Ну да, пахну самодовольством и травмой. Женщины это любят. — Только если травма не называется «неконтролируемый комплекс бога с примесью фальшивой скромности». — Ты ж меня так и описывала в своём дневнике. С сердечками. — Это был список «кого бы прибить первым, если будет ядерка». Она прыснула, но прикусила губу. Он заметил. Как она делала это часто. Слегка, почти невзначай. И каждый раз — цепляло. — Хотя, - сказала она уже мягче, - я ценю, что ты не прячешься. Даже когда выглядишь как человек, у которого нет дома, потому что он посрался с ним. — Моё жилище - ад. — Тогда всё логично. И не смей шутить про «дом - это ты», у меня сегодня нулевая толерантность к пафосу. — А я как раз собирался. Чёрт. Они дошли до улицы, где запах металла смешивался с жареным мясом и выхлопами. Где-то слева мигал автомат с устаревшими сосисками в тесте, которые, судя по виду, пережили саму Корпоративную войну. — Есть хочешь? - кивнул Джонни на автомат. - Там, наверное, внутри души. — Угу. И дизентерия в подарок. Нет, спасибо. Пауза. — Хотя... если бы это спасло тебя от ещё одной метафоры про одиночество и пепел, я бы даже съела. — Ты ж меня любишь именно за это. — Я тебя терплю. Потому что ты - живое доказательство, что даже мудаки могут быть красивыми. — Звучит как признание. — Слишком сложное слово. Назовём это "терпимость с бонусами". Он ухмыльнулся, почти потянулся к ней - неуверенно, но с тем самым дурацким выражением лица, когда он делал вид, что не серьёзен, но внутри, чёрт возьми, был. — Может, поцелуемся, пока нас никто не палит? Она хмыкнула, будто обдумывая, но не отстранилась. — А может, ты наконец признаешь, что хочешь этого сильнее, чем я? — А если я скажу, что не хочу? — Тогда я скажу, что ты пиздишь. А потом всё равно поцелую. Он усмехнулся. — Ты знаешь, что с тобой невозможно выиграть? — Я не выигрываю. Я просто не проигрываю. Это разное. Он хмыкнул, покосился на неё — и снова тот взгляд. Чуть мягче. Чуть теплее. Толчок. Чужое плечо задело его - резко, точно, не случайно. Джонни отшатнулся, глаза сразу метнулись за спину. Женщина. Чёртов призрак. Серая, как пепел. Глаза, как замёрзшее море. Одна секунда. Он мог бы поклясться - она смотрела прямо на него. Слишком пристально. Слишком спокойно. И ушла. Растворилась. Без звука. Без следа. — Эй, - Ви тронула его за руку. - Что это было? Он смотрел ей вслед, не моргая. Весь его лёгкий флирт, вся наглость, все слова - исчезли. Будто сдуло ветром. — Не знаю… - глухо сказал он. — Ты как будто её знаешь. — Может, и знаю. Но она… блядь. Она не должна была быть здесь. — Это кто-то из прошлого? Он не ответил. Просто уставился туда, где исчезла фигура в сером. И холод внезапно окутал позвоночник. Фрагмент наблюдения. [Лог №022 - Запись. Уотсон.] Объекты: Ви. Джонни Сильверхенд. Активны. Эмоциональный контакт. Наблюдение не прекращать. Он всё ещё с ней. Всё ещё жив. Он будет последним. Но сначала - она.