Часть 4

      Приехавший на неделе к ней отец был крайне раздражён тем, что она и словом не обмолвилась в письме о том, как с ней обходятся на горе Тайцан. Очевидно поняв по настрою письма, что Фэн Синь выбита из колеи, он примчался так скоро, как смог, учитывая его обязанности.       По приезде Фэн Сяолун подозрительным взглядом обвёл и помещения, и наставника, и находящихся на обучении юношей, досталось и принцу, что выразилось в поджатых губах и выраженных сомнениях о подходящей обстановке для девушки, ведь больше царственной особе он высказать не мог. — Мне здесь нравится, отец, — несколько покривив душой, фыркала она, понуро смотря под ноги. — Наставник Мэй весьма любезно даёт мне возможность ознакомиться с литературой первого уровня и… — Наставник Мэй невероятно щедр, — язвительно прокомментировал Сяолун, многозначительно смотря на отводящего взгляд наставника. — Учитывая, что род Фэн десятилетием назад поделился и с монастырём, и с царской библиотекой бесценными трактатами, доступ прямой наследнице к низшему уровню кажется ныне занятным и напрашивающимся на размышления. — Фэн Синь не занимается самосовершенствованием, избыточная информация ей будет вредна, — отрезал Мэй Наньцин. — Фэн Синь умеет отделять ценное от наносного, — понизил тон Сяолун, пока дочь украдкой бросала на него обнадёженные и восхищённые взгляды. — Я думал, я выразился достаточно ясно. — Она не может ни медитировать, ни усидеть на месте… — Тем не менее она при желании сломает меч каждого вашего ученика. — Каждого ученика? Любопытное заявление… — Если желаете, я скажу это королю в лицо. — И чего же вы хотите от меня? — Самую малость. Дайте ей полный доступ к библиотеке и местам с плотной концентрации ци. В ученики брать не прошу. Она достойна наставника своего уровня…       Фэн Синь чувствовала ужас вперемешку с благоговением — ей всегда казалось, что её отец был неуязвимым. Но теперь, когда он легко общался с высокопоставленным человеком Саньлэ, ничуть не смущаясь ни принца, ни возможности предстать перед королём, в её глазах Сяолун был почти что богом. — Генерал Фэн, позвольте, — успокаивающе подняв руки и улыбнувшись, сказал Се Лянь, обеспокоенно блестя глазами. — Что вас беспокоит? Фэн Синь в самом безопасном месте Саньлэ, здесь ей ничего не грозит. — Ещё бы ей что-то грозило, — значительно произнёс он, и от металла в его голосе хотелось инстинктивно выпрямиться. — Меня не устраивает, что она топчется на месте в мужском монастыре, хотя должна продолжать постигать науки. Я не могу спорить с Его Величеством, и если он считает, что Фэн Синь будет хороша в роли телохранителя для Его Высочества, то так тому и быть. Но к чему ставить ей палки в колёса и отбирать то, что по праву принадлежит ей? Мне бы хотелось узнать это от наставника Мэй.       Наставник Мэй предпочёл промолчать. — Может… — произнесла одновременно Фэн Синь с принцем. Принц после её сконфуженного кивка улыбнулся и продолжил: — Может, наставник Мэй изменит своё мнение, когда увидит Фэн Синь в бою? Уверен, после этого зрелища пропадут любые предубеждения… — Ха! И кто же выйдет против победительницы турнира Чаньгэ? — насмешливо полюбопытствовал Сяолун.       Се Лянь неуверенно оглянулся на Фэн Синь, закусив губу, и только открыл рот, как раздался уверенный и спокойный голос: — Я пойду.       Фэн Синь удивлённо уставилась на Му Цина, да и сам Сяолун выразительно поднял брови, оглядывая его худощавую фигуру. — А ты не слишком ли в себе уверен, малец? — фыркнул себе в усы он. — Вы сами спросили, кто сможет выйти. Я ответил: могу я, — спокойно произнёс Му Цин. Фэн Сяолун захохотал, в то время как лицо Мэй Наньцина осталось непроницаемым. — Возможно, найдётся более подходящий противник… — А ты что сдавать назад-то начал, а, Наньцин? — тут же ощетинился генерал. — Раз уж счёл мою дочь недостойной, то, верно, полагал, что каждый твой щенок сможет её победить. Вот мы это и проверим…       Фэн Синь до сих пор не понимала, как всё дошло к поединку между ней и Му Цином, и даже когда она вечером по сложившейся традиции сидела на полу в окружении подушек в комнате Се Ляня, бессмысленно листая трактат, осознание к ней так и не пришло. — Фэн Синь, у тебя очень интересный отец, — решился разбить тишину Се Лянь, наблюдая за задумавшейся девушкой со своего места у стола. К сборнику поэзии он сегодня едва ли притронулся. — Он потрясающий, — выдохнула она, заправляя выбившуюся прядь. — И пожалуй, слишком сильно за меня тревожится… Простите его, Ваше Высочество, если он вас чем-то обидел. — Нет-нет, генерал был в своём праве, — помахал рукой принц. — Должно быть, ему тяжело воспитывать единственную дочь. — Вы правы, я не подарок, — хитро и тепло улыбнулась Фэн Синь, поднимая глаза. — Ох, нет, я не это… — Да я понимаю, не тревожьтесь вы так, — рассмеялась она, вытягивая ноги. — Для семьи было бы и вправду лучше, родись у меня брат. — А ты бы этого хотела? — поинтересовался принц. — Не знаю, — честно ответила Фэн Синь, пожимая плечами. Книгу она со вздохом закрыла и отложила в сторону. — Порой я представляю, что было бы, будь у меня большая семья. Должно быть, жила, как и любая другая благородная дама, занималась бы вышивкой, музицированием и поэзией… Отец бы на меня не смотрел, мать бы воспитывала в строгости, не давала бы и верхом ездить. Была бы я тогда более счастлива? Едва ли… — Ты счастлива, когда владеешь мечом и стреляешь из лука? — задумчиво спросил он, поворачиваясь ко мне. — Это даёт мне… свободу, — подумав, ответила она. — То, чем обладает любой мужчина с рождения и едва ли может оценить. Свободу говорить, что хочу, ходить туда, куда хочу, свободу постоять за себя и своих близких. В этом мире слово имеет тот, кто имеет власть, деньги, ум и силу. Но без последнего схема едва ли будет работать. Если не подтвердишь своё право кулаком, то у тебя отберут всё… И хорошо, если жизнь оставят. — Что ты говоришь! — обеспокоенно воскликнул Се Лянь. — Разве ты не всегда будешь находиться под защитой семьи? То есть… все девушки будут находиться. — Ох, мой милый принц, как было бы прекрасно, будь оно так на деле, — подперев щёку, вздохнула Фан Синь. — А если тебе не повезёт с мужем? А то и вовсе не сможешь его найти. Родители не вечны, и ты вскорости останешься на улице, и если ты не можешь похвастаться красивым лицом, то только и остаётся, что жить впроголодь, а ежели не умеешь ничего, то тебя быстрей изнасилуют и убьют.       Выражение ужаса на лице принца быстро отрезвило — Фэн Синь будто рассказала ребёнку сказку с каннибалом Лектором в главной роли. — Простите, мой принц, — неловко сказала она, отводя взгляд. — Пожалуй, не всё так плохо, как я сказала… В конце концов, живы же женщины до сих пор. И вряд ли вымрут. Ха-ха-ха, пока человечество не придумает другие способы продолжения рода! — Настоящий мужчина не поднимет руку на девушку, — пробормотал наконец Се Лянь, когда Фэн Синь обеспокоенно встала, подходя ближе. — Полностью согласна, Ваше Высочество, — кивнула она, становясь за его спиной и с интересом смотря на их отражение в зеркале. — Должно быть, вашей невесте повезёт. — Невесте?.. — пробормотал он рассеянно под нос. — Только не говорите, что вы не знаете, для чего женятся женщины и мужчины, — фыркнула Фэн Синь. — И чем же ей повезёт? — вдруг спросил он осторожно, не поднимая на неё глаз. Фэн Синь стало интересно, что творится в этой голове. — Как же? Вы богатый, сильный, красивый… — задумалась она. — Поднимать руку не будете, может, даже станете уважать. А ещё живёте во дворце, у вас много оружия и лошадей… Драгоценностей, тканей, слуг. Дети унаследуют ваше положение, внешность и титул, а жить можно, ни в чём себе не отказывая… — Довольно! — вдруг приказал Се Лянь жестко, вставая с места и обрывая задумавшуюся Фэн Синь. — Этого… достаточно. — Мой принц?.. — растерянно спросила она, увидев в отражении, как он досадливо поджал губу, прежде чем расплыться в вымученной улыбке. — Всё хорошо, — коротко ответил он.       Фэн Синь, наклонив голову, осторожно дотронулась до его плеча. Се Лянь робко поднял на неё глаза. Их взгляды пересеклись. Фэн Синь улыбнулась, лукаво щурясь, принц неуверенно улыбнулся следом. Через пару мгновений раздалось испуганное «Ой!». — Фэн Синь! — возмутился принц, сдерживая дёрнувшиеся вверх уголки губ, в то время как дёрнувшая за нос царскую особу девушка заразительно хохотала. — Простите, Ваше Высочество, это было выше моих сил!..

***

      В день назначенного поединка с Му Цином Фэн Синь не находила себе места — ходила вокруг, протирала по десять раз свой меч, вымученно улыбалась на гордый взгляд отца, чтобы отойти от него и вновь понуриться. Стоя в оружейной и смотря на причудливые мечи, Фэн Синь вздрогнула, когда позади раздался хлопок двери. — Ты всё ещё здесь? — фыркнул Му Цин, подходя к мечам ближе. — Я думаю! — буркнула она, поведя плечом. — Интересно, о чём… — О том, как размажу тебя по полю! — Вероятно, это будет затруднительно сделать с пустыми ножнами и без меча.       Фэн Синь посмотрела на то, что вертела до сих пор, и с фырком откинула покатившиеся по полу ножны. Му Цин фыркнул и подошёл к блестящим на свету саблям. На какое-то время стал слышен лишь звон металла и щебет птиц за окном. — И что тебя тревожит? — вдруг спросил Му Цин равнодушно, упорно смотря на отражение лучей на гарде, а не на подозрительно повернувшуюся Фэн Синь. — Если то, что говорят о тебе на турнире, правда, смысла волноваться нет. — А я разве волнуюсь? — недовольно поинтересовалась она, и после выразительного фырка замолчала. — Я… не в себе сомневаюсь.       Му Цин выразительно и прямо посмотрел на неё так, что Фэн Синь стушевалась и растеряла все слова. — Ты же знаешь, я очень проблемная, да? Ты сам мне это говоришь! — фыркнула Фэн Синь невольно, возвращая внимание стоящих на постаментах мечах. — И обычно я не боюсь создавать проблемы… Да и вообще…       Фэн Синь вздохнула, собираясь с силами и заправляя за ухо прядь. — Но папа… Если я выиграю, то не сделаю ему лишь хуже? Может, настоятель Мэй прав? И мне не место здесь… А я должна быть довольна тем, что имею, и не заставлять отца идти против правил, людей и короны?..       Смущённая то ли своей откровенностью, то ли отсутствием реакции, Фэн Синь дёрнула плечом, выдыхая короткое «Забудь», и направилась к выходу. — И что, ты так просто сдашься? — с вызовом кинул Му Цин, когда она уже взялась за ручку двери.       Фэн Синь резко обернулась, сузив глаза. — Генерал Фэн не нежная девица, что не может справиться с трудностями и падает от дуновения ветерка, — насмешливо говорил он. — Уж он-то достаточно повидал в жизни и уж точно понимает, на что идёт. Интересно, каким самомнением должна ты обладать, раз ставишь свои решение выше генерала Фэна, прошедшего войну и годы жизни дворцовых интриг?       Му Цин, вернувший ей её же слова и абсурдно тем поддержавший, поразил Фэн Синь настолько, что она не сразу отреагировала. Лёгкий смех Му Цина, кажется, смутил, и он, фыркнув и схватив выбранную саблю, поспешил на выход. — Му Цин!       Он остановился, не думая оборачиваться. — Спасибо, — улыбнулась Фэн Синь. Он молча пошёл вперёд, но она успела подметить его покрасневшие кончики ушей.       На тренировочном поле было многолюдно: слух о поединке между ней и Му Цином давно разлетелся по всему монастырю. Фэн Синь почувствовала лёгкое волнение при виде толпы. Хоть в своей победе она не сомневалась, было сложно не нервничать, когда за каждым твоим движением будут наблюдать отец, принц, пердун-моралист, юноши и Му Цин, и тут непонятно, перед кем меньше всего хотелось ударить в грязь лицом. — Будь внимательна, не забывай о дыхании, — держа её руки в своих, наставлял Фэн Сяолун. Фэн Синь криво улыбалась и незаметно для себя усиливала хватку. — Не переходи сразу в наступление, сначала уйди в оборону, изучи противника и… Эй, Хвостик. — Папа!.. — тут же пришла в себя Фэн Синь, зашипев и нервно обернувшись. — Папа-папа, — проворчал отец, неловко погладив её по костяшкам пальцев. — Не будешь слушать, буду называть тебя так при всех.       Выразительный взгляд Сяолун мудро проигнорировал. Ласковое «Хвостик» прицепилось к Фэн Синь с пяти лет, когда она, большими глазами смотревшая на огромную суровую гору в лице отца, ходила за ним по пятам, стоило тому вернуться в дом. Фэн Сяолун, «типичный солдафон», как фыркала мать, с первого взгляда производил впечатление: высокий рост, широкие плечи, большие ладони, загорелая кожа и борода, что редко стриглась. Он часто поджимал губы и хмурил брови, отчего казалось, что он был чем-то недоволен. К сожалению или счастью, большую часть внешних черт Фэн Синь взяла у него, и до хрупкой и нежной девичей внешности, как у Се Ляня, Фэн Синь было как до луны, что часто вызывало в высшем кругу у девиц шептания и толки, а у Фэн Синь — скрип зубов и желание использовать свой меч на сплетниках по назначению.       Но несмотря на пугающий воинственный вид Фэн Сяолун был без ума от дочери, что дочь вполне осознавала и использовала. С ней никогда не сюсюкались и не игрались, зато обеспечивали всем необходимым, неловко гладили по голове, поддавались в сёги, серьёзно выслушивали всё, даже детский лепет о бабочках, и готовы были ей уступать, отчего дочь подумывала остаться старой девой, ведь такого жениха ей вовек не сыскать. — Пап, а если я проиграю? — осторожно спросила Фэн Синь, не смотря отцу в глаза. — Ты победишь, — фыркнул он без капли сомнения. — Даже если сделаю хуже?..       Сяолун нахмурил брови и осторожно взял её за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Что бы не случилось и что бы не произошло, не забывай, ты воин рода Фэн, ты моя дочь, — сказал он тихо, Фэн Синь вся замерла, очарованная. — Никогда не сомневайся в своих правах. Будь то жизнь или право держать меч в руках — ты вольна делать всё. А главное, не сомневайся в себе… В твоих руках скрыта большая сила, и ты можешь применить её не только в бою. Будут ли они дарить ласку или смерть, решать тебе. А я постою за твоей спиной и отражу пропущенный удар, так что не сомневайся и иди вперёд.       Фэн Синь стиснула зубы, стирая выступившие слёзы. Она развернулась и сделала шаг к заждавшемуся Му Цину, чтобы быстро вернуться и обнять отца. Он бережно приобнял в ответ. — А теперь иди и подмети этим неженкой пол, — шепнул он ей через пару мгновений, Фэн Синь шмыгнула носом, хихикнула и радостно кивнула.       Му Цин, переговаривающийся до её прихода с наставником, посмотрел на неё и предвкушающе ухмыльнулся. Фэн Синь отзеркалила усмешку.       Мерный голос Мэй Наньцина воспринимался, как фоновой шум — всё её существо сосредоточилось на противнике, что держал руку на рукоятке сабли, легко щура глаза. Лёгкое напряжение разливалось по телу, кровь вскипала, взгляд искрил. Фэн Синь, не отрывая взгляда от чёрных глаз, сказала одними губами: — Поддаваться не буду. — Как и я, — повторил за ней он.       Лёгкий поклон, как начало поединка, взмах рукой, и время начинает идти быстрей. Удар меча сильный, со всей мощи, встретил такое же сопротивление. Губы разомкнулись в усмешке — правильно, не сдерживайся. Сноп искр от металла, лязг и ритм дыхания. Вдох и выдох, дыши, вдох и выдох.       Обманный манёвр, осечка, мысль игривая — он не так прост. Обманка в ответ — ха, думал, поведусь? Шаг плавный, резкий, быстрый взмах, снова искры или те летят из глаз?..       Меч поёт, поёт и сабля, она пытается обогнать ветер, но и он не отстаёт. Азарт пузырит кровь, усиливает хватку на мече. И когда клинки соприкасаются, и противники встречаются взглядом, Фэн Синь восторженно скалит зубы. Му Цин ухмыляется в ответ.       Когда завершается танец, и на ногах остаётся только Фэн Синь, она, раскрасневшись и тяжело дыша, подаёт Му Цину руку. И он, хмыкнув, поднимает свою в ответ.