Часть 6

      После стремительного свержения Се Ляня и их стремительного падения с небес на землю во всевозможных смыслах, роли между тремя напарниками по несчастью распределись странным образом, неловкость которого Фэн Синь, к своему стыду, обнаружила не сразу.       Однажды, проснувшись от кошмара ночью, она вышла на улицу подышать свежим воздухом и чуть не завизжала, когда из темноты вынырнул Му Цин. — Ты что пугаешь, дурак! — возмутилась Фэн Синь, переведя дыхание. — А ты что не спишь? — фыркнул он в ответ, осматривая её растрёпанный вид. Она не потрудилась смутиться. — Ты не ответил на вопрос! — парировала она, скрестив руки. — Бродишь по ночам, вынюхиваешь что-то… По звёздам не смотри, занимаешься чем-то запрещённым!       Вместо ответа Му Цин закатил глаза и, легко толкнув её в сторону, прошёл внутрь. Едва раскрывшая рот для возмущений Фэн Синь тут прикусила язык, увидев в его руках деревянную кадку. Обогнув дом и увидев свежевыстиранную одежду на верёвках, Фэн Синь вихрем ворвалась внутрь и схватила ладони оторопевшего от такой наглости Му Цина. — Ты что делаешь?! — тихо и гневно зашипел он, опасаясь разбудить принца. Его ладони были холодными, мозолистыми и красными. — Ты всё это время стирал по ночам?.. — обескураженно просипела Фэн Синь будто бы самой себе, осторожно ощупывая чужие пальцы.       Му Цин пристально посмотрел на неё чернявыми глазами и почему-то смолчал, не став выдирать ладони. — Ты же завтра пойдёшь к королю с королевой? — через пару мгновений тишины решительно сказала она, грея чужие руки в своих. — Я иду с тобой, и это не обсуждается.       На следующий день вставшая на пару часов раньше Фэн Синь, несмотря на недосып не избавившаяся от энтузиазма, уже стояла на пороге находившегося в отдалении от всех дома, в котором временно жила бывшая царственная чета. Её приход удивил королеву, она даже поинтересовалась, значит ли это, что их сегодня навестит и сын. — Нет, Его Высочество не придёт, но, если вы желаете его увидеть, я ему передам, — удивилась Фэн Синь, и королева тут же замахала рукой. — Ну что ты, что ты, он же так занят, — тут же взволнованно защебетала она. — Пускай уделяет больше внимания тренировкам, уж мы не пропадём…       «Уж мы не пропадём», как с неудовольствием позже поняла Фэн Синь, можно было перефразировать как «Уж мы не пропадём с Му Цином», ведь стирка, готовка и уборка ложились целиком на его плечи. Попытавшаяся помочь со стиркой Фэн Синь стёрла кожу до крови и была отправлена в дом отругавшим её Му Цином, что дало ей повод добавить в формулу жизненного успеха «Уж мы не пропадём с Му Цином» и свою изнеженную персону. — Что-то случилось?       Фэн Синь резко развернулась к королеве, тут же приняв бодрый вид и спрятав перевязанные руки за спину. — Н-ничего! — не очень уверенно заявила она, тут же кашлянув и исправившись. — Му Цин сказал мне не терять времени и помочь в чём-то другом.       Фэн Синь очень вольно перефразировала слова Му Цина о том, чтобы она перестала калечить себя, портить одежду и заняла себя где-нибудь ещё.       Королева кивнула, задумчиво наклонив голову, в этот момент став очень похожей на Се Ляня. — Тогда может приготовим обед для мужчин? — вдруг хитро улыбнулась она, делая более явными морщинки у глаз. — Я бы хотела приготовить что-то с тобой вдвоём! Знаешь, на кухне такая особая атмосфера, когда ты сам раскрываешься по-новому, по-новому раскрываешь и других…       Особо пытливый и любопытный взгляд королевы девушку ничуть не смутил. Удивлённая и польщённая, Фэн Синь кивнула прежде, чем вспомнила о кулинарных талантах матери Се Ляня, но после появившейся радостной улыбки на её губах уже не смогла по зову души заорать «Нет!». Ей оставалось только нервно улыбнуться. — Приятного аппетита, дорогой, Му Цин… Сегодня мы с Фэн Синь особо постарались! — подмигнула сдерживающей желание распластаться по столу Фэн Синь королева, ставя блюда настороженно посматривающим на них мужчинам.       Они взяли в руки палочки и пересеклись взглядами. Настала неловкая тишина. — Что-то не так? Запах не тот? — забеспокоилась королева, и бывший король мотнул головой. — Всё то, не придумывай лишнего, — ровно ответил он и, подцепив кусочек, отправил в рот. Его глаза расшились, а мышцы лица расслабились. — Это… вкусно.       Ошарашенное резюме короля заставило королеву повеселеть, а Му Цина настороженно последовать чужому примеру. Получив спокойный комплимент от юноши, глаза которого расширились чуть более обыкновенного, королева после настойчивой просьбы супруга присоединилась к трапезе и, не слушая вялых протестов Фэн Синь, поставила тарелку и ей тоже. — …Фэн Синь, оказывается, прекрасно готовит! — очень быстро сместила вектор разговора к уставшей девушке королева. — Она дала мне столько полезных советов, а её познания в сочетаемости продуктов очень высоки.       Фэн Синь устало улыбнулась, мрачно думая, что на фоне королевы даже её отец сошёл бы за повара с небес. Готовка в новой компании оставила ей незабываемые впечатления. Она так не уматывалась, даже когда отец полдня вытирал ею тренировочное поле, а тут всего час — и хоть вперёд ногами выноси.       За время готовки от Фэн Синь требовались вся её ловкость, дипломатичность и смекалка — нужно было не только сделать хорошо свою часть, не оттяпав пальцы, но и глядеть в оба за королевой, что в один момент беззаботно резала морковь, а во второй пыталась кинуть в кастрюлю шкурку, от которой Фэн Синь только избавила картофель. Также следовало проявить быструю реакцию и такт, чтобы дружелюбно и вежливо объяснить, почему гниль с капустных листов не следует добавлять, но и вершина мастерства — это заодно отбивать вопросы королевы, что кидала их в Фэн Синь, как с пулемёта, причём порой такие, что будь у неё время, то девушка непременно бы подумала и напряглась.       Помимо её уровня совершенствования и «не болела ли» она, Фэн Синь, едва не прерываясь на озадаченное «э-э-э», отвечала на вопросы о семье, в сущности, безобидные: как генерал Фэн относился к жене, какие традиции у них были приняты и что она помнила из детства. Если это была какая-то хитрая тактика для ослабления бдительности, то она определённо удалась — Фэн Синь была готова часами трещать о своих близких и даже чуть не разревелась, в какой-то момент как наяву вспомнив родные лица. К счастью, ей удалось сдержаться, и получив утешающее поглаживание по плечу и сочувствующий взгляд, Фэн Синь подумала, что Се Лянь больше всё же пошёл в мать, и глупо пошутила, что плакать не будет, иначе блюдо они точно пересолят. — В нынешнее время благородных дам обучают готовке? — вдруг произнёс король, изучающе смотря на неё, и Фэн Синь вольно-невольно взбодрилась. — Меня специально не обучали, — качнула она головой, найдя интересной тарелку, а не пронизывающий насквозь взгляд. — Но моя мама любила готовить. — И ты тоже переняла её любовь? — тепло поинтересовалась королева. — Да нет, — невольно прыснула Фэн Синь. — Готовку полюбить мне так и не удалось. Но я любила маму, а с ней нечасто можно было провести время… Ну так, по-простому. Мы порой даже и не говорили совсем, а всё равно было в этом что-то… — Особенное, — подсказала замявшейся девушке королева, и Фэн Синь с улыбкой кивнула.       Оставшийся завтрак прошёл на удивление тепло и мило, несмотря на пристальное внимание короля, что по примеру королевы заинтересовался её персоной. Но в отличие от супруги быть милым королю не удавалось. Ему это, в сущности, и не нужно было: один взгляд невыразительных тёмных глаз, и все провинившиеся души совершенно добровольно отделялись от тел и стремились улететь куда подальше в Вальгалу. Потеря престола ничуть не убавила его способности пробирающе смотреть на людей, и Фэн Синь, представив, как этим взглядом на неё ежедневно смотрит Се Лянь, возблагодарила богов, что тот когда-то в детстве неосознанно решил преимущественно брать пример с матери. — Тебе было хоть чуточку легче? — смущённо спросила она у Му Цина, когда они шли обратно к Се Ляню.       Му Цин посмотрел на неё непроницаемыми чёрными глазами, заставляя занервничать, и вдруг тихо фыркнул, улыбнувшись. — Ты помогала больше, чем мешалась, — сказал он ей сомнительный комплимент, добавив добивающий: — Я удивлён. — Мог бы просто поблагодарить! — завопила она.       Му Цин отвернулся, пряча то ли улыбку, то ли усмешку. Солнце только-только поднялось в вышину, его приходу радовались, щебеча, птицы. Жить было, в сущности, не так уж и плохо.

***

      Очень быстро уборка и готовка вошли в жизнь Фэн Синь на постоянной основе — как бы она раздражённо не вздыхала, но вешать всё на тощего, как шпала, Му Цина было совсем не по-дружески. Она вообще удивлялась, как он успевал всё делать в одиночку и находить силы на то, чтобы поработать и бросить язвительный комментарий в её сторону. Молчаливая компания Фэн Синь (по утрам её словесно-логическое мышление долго прогружалось) подействовала на Му Цина интересным образом: тот начал долго поглядывать на неё, быть более внимательным и учтивым, вести себя почти как нормальный человек, и даже подшучивать стал иначе: как-то по-доброму, теплее.       Фэн Синь изменения в характере друга определённо пришлись по душе — наконец-то эта глиста признала, что она чего-то да стоит! Разумеется, вслух он никогда не признает её достоинства, -рассуждала про себя Фэн Синь, подметая дорожки, — но его поступки всё говорят за него. Не зря же он по утрам накрывает её вторым — своим — одеялом, потому что она постоянно мёрзла? А на прошлой неделе даже принёс ей тёплые носки, вручил их, несмотря на её ворчания и претензии, что он транжирит их кровно заработанные, и теперь она не просыпается по ночам из-за кусающего ноги холода. Он бы не стал этого делать, если бы считал её избалованной дурочкой, он признал её — признал, признал, признал!       Стоило Фэн Синь подумать об этом, как у неё вырастали крылья — ей даже в голову не приходило, как на самом деле её заботило отношение этой чернявой бестии. Теперь и она стала более внимательной и снисходительной к другу: больше не дразнила его от скуки и по возможности заботилась о его комфорте, то шлёпая перед носом миску с едой, недовольно напоминая об обеде, то молча забирая часть его обязанностей на себя.       Установившуюся идиллию заметил даже Се Лянь. Как-то утром после завтрака, когда Фэн Синь по установившемуся порядку начала собираться посуду, чтобы её помыть, её запястье перехватили длинные тонкокостные пальцы. Она удивлённо подняла глаза. — Не надо, я помою, сегодня отдохни, — сказал Му Цин просто. — Ну что ты, я совсем не устала… — растерянно пробормотала она, но под настойчивым взглядом через пару мгновений едва заметно покраснела и села на место.       Пока Му Цин собирал посуду и что-то говорил про планы на день Се Ляню, Фэн Синь смотрела на Му Цина и чувствовала себя странно: его лицо, вечно бледное и уставшее, казалось ей до странного родным и привычным, неуловимое очарование спряталось в двух чёрных-чёрных озёрах-глазах, в которых зрачок был почти неотделим от радужки, в тонких сухих губах и в смольной гриве волос, переливающейся на утреннем солнце. — Что? — нахмурил брови он, сверкнув озёрами-безднами. Фэн Синь лишь сильней расплылась в блаженной улыбке. — Я не замечала, что ты такой красивый, — очарованно и обезоруживающе честно призналась она.       Се Лянь изумлённо уставился на неё, в то время как обладатель комплимента молча смотрел на неё и стремительно краснел — на его бледной коже румянец выделялся особенно ярко. Наконец, он отвёл взгляд, кашлянул и, невнятно буркнув, что ему нужно вымыть посуду, схватил ту и вылетел на улицу, будто за ним гналась стая разъярённых волков. — Тебе нравится Му Цин? — вдруг спросил Се Лянь странно и нервно, и Фэн Синь, ещё прибывающая в блаженной неге от завораживающего зрелища, едва не брякнула «да». К счастью, она успела прикусить язык, посмотреть на принца и убедиться, что вопрос был не из разряда «нравится ли тебе он как друг-товарищ-человек?». — Что?! — возмущённо выдохнула она. — Да как вам такое в голову пришло! Мы с Му Цином друзья! И вообще… У него девушка есть! — Девушка? — удивился тут же подобревший Се Лянь, и Фэн Синь уверенно кивнула. Принц нахмурил брови и задумался. — Странно… Он мне ни разу о ней не говорил. — Как вы себе это представляете? — скептично фыркнула Фэн Синь. — «Ваше Высочество, я постирал Ваше ханьфу, и к слову, знаете, у меня есть жена…» — Он женат? — комично расширил глаза принц. — Ладно-ладно, я приврала! — расхохотавшись, признала она, тут же приняв хитрый вид. — Но кто знает, мой принц, что скрывает от нас наш верный друг. От таких, молчаливых, тихих и воспитанных, можно чего угодно ждать. Но в девушке я уверена точно: своими глазами видела, как она ему в любви признается, а тот её обнимает, явно не будучи против. — А как же?.. — растерянно начал Се Лянь, тут же прикусив язык. — А как же что? — с интересом поинтересовалась Фэн Синь. Се Лянь помолчал, прямо взглянув на Фэн Синь, и обречённо вздохнул. — Я не верю, это не похоже на Му Цина, — наконец сказал Се Лянь, тут же поясняя: — Я знаю его, как талантливого юношу, который всеми силами стремится достичь высот. Если бы он нашёл себе… партию, это бы его замедлило.       Фэн Синь сидела, раскрыв рот и не веря своим ушам, но серьёзное лицо принца не давало обмануться: он и правда так считал. — Считаете, что девушка замедлит Му Цина, — подозрительно уточнила Фэн Синь, палочки тихо треснули в её руках. — Ему сейчас нужно сосредоточиться на другом, — миролюбиво заключил Се Лянь. — В нём скрыт большой потенциал! Он как неогранённый алмаз, над которым нужно долго и кропотливо работать, чтобы он приобрёл особенную ценность… Если медлить, то нужное время можно и упустить. — Ах, вот значит как! — рассвирепела Фэн Синь, будто перед ней помахали красной тряпкой. — Разумеется, драгоценное время теряет Му Цин, что наслаждается жизнью с любимой девушкой, а не вы, что кроме мечей своих ничего и не видели! — Ты прекрасно знаешь, что путь Дао… — нахмурился принц, но Фэн Синь было уже не остановить. — Дао то, Дао сё! Что вы заладили, как попугай! — раздражилась она. — Ваш Дао лишь набор глупых правил, придерживаться которых не может ни один нормальный человек! Своей головой думать не пробовали? Или всю жизнь ждать будете, когда прибежит наставник и сопельки подотрёт? — Фэн Синь… — Что? Правда глаза колет? — ничуть не смутилась потемневшему лицу принца она. — Признайтесь, вы просто трус, что прячется за глупыми правилами Дао, боясь принять ответственность за собственные реше…       Фэн Синь взвизгнула, подпрыгнув и отбежав к стене, когда стол под усиленным духовной энергией ударом разлетелся в щепки. Она испуганно подняла глаза на потемневшее лицо принца, тяжело дыша. И только осознав случившееся, гневно сжала кулаки и нахмурила брови.       Се Лянь ей что-то говорил, строго и требовательно, и Фэн Синь в какой-то момент, бросив на принца яростный взгляд, вышла за дверь, не собираясь оборачиваться на его оклик.