Спасение

***

*У кабинета Амбридж* Воздух в коридоре у кабинета Долорес Амбридж был холодным и неподвижным, словно весь замок затаил дыхание. Лия стояла перед знакомой дубовой дверью, ее рука сжимала палочку так, что костяшки побелели. Позади, прижавшись к стене, были Тео и Пэнси. Тео нервно перебирал в кармане мантии несколько небольших, дымящихся склянок. Пэнси, бледная как полотно, беззвучно шептала заклинание маскировки, пытаясь смягчить звук их дыхания и шагов. Пэнси: Снейп будет здесь через три минуты, — прошептала Пэнси, поймав взгляд Лии. — Он сказал... не делать ничего глупого. Тео:Слишком поздно, — сухо парировал Тео, не отрывая глаз от двери. Лия не ответила. Все ее существо было сосредоточено на тонкой, почти невидимой нити, которую она чувствовала сквозь дверь — нити Драко. Она была туго натянута и вибрировала от страха и боли. Сквозь нее прорывались другие, уродливые и знакомые нитии: липкая, слащавая жестокость Амбридж, холодная, безжалостная расчетливость Грея и... дикая, необузданная ярость Беллатрисы. Они все были там. Лия кивнула Тео. Тот, сделав глубокий вдох, качнул одну из склянок и подкатил ее к щели под дверью. Раздался глухой хлопок, и облако едкого дыма с запахом гари и серы заполнило пространство у пола. Это был не атака, а отвлекающий маневр — «Дымовая завеса замешательства», любимое зелье братьев Уизли, которое Тео «позаимствовал» для подобных случаев. Из-за двери послышался возмущенный визг Амбридж и сдавленное ругательство. Этого было достаточно. Лия распахнула дверь. *В кабинете Амбридж* Картина, открывшаяся их глазам, была выхвачена из кошмара. Драко стоял на коленях посреди комнаты, его лицо было искажено гримасой боли, одна щека алела свежим следом от пощечины. За его спиной, положив ему на плечо костлявую руку с длинными желтыми ногтями, стояла Беллатриса Лестрейндж. Ее безумные глаза горели лихорадочным блеском, а на губах играла широкая, неуместная улыбка. Аргус Грей, высокий и невозмутимый, стоял у камина, наблюдая за происходящим с холодным любопытством. Амбридж, откашлявшись от дыма, яростно смотрела на вошедших. Беллатриса: Ах, вот и наша главная гостья! — проскрипела Беллатриса, ее голос был пением сумасшедшей птицы. — Пришла спасать своего маленького дружка? Как трогательно! Лия проигнорировала ее, ее взгляд был прикован к Грею. Лия: Выпустите его. Он вам не нужен, — ее голос прозвучал ровно и холодно, заглушая гул крови в ушах. Грей: Лия Уолтер, — Грей сделал небольшой шаг вперед. Его глаза, холодные и пронзительные, как сканер, изучали ее. — Или, прошу прощения, следует называть вас... Т/И? Дочь моей старой други. Ты стала такой... интересной. Лия: Я сказала, отпустите Малфоя, — повторила Лия, поднимая палочку. Беллатриса засмеялась — резко и истерично. Беллатриса: Ты не в позиции приказывать, девочка! Ты будешь слушать! Ты вернешься к отцу, где твое место! А этот мальчишка... — она болезненно вдавила ногти в плечо Драко, заставив его вздрогнуть, — ...он будет отличным примером для других. Примером того, что происходит с теми, кто встает на нашем пути. Внезапно Драко поднял голову. Его серые глаза, полные боли и унижения, встретились с взглядом Лии. Драко: Убирайся отсюда, Уолтер! — хрипло крикнул он. — Это ловушка! Беллатриса со злобой дернула его за волосы, заставив замолчать. Но было поздно. Лия увидела это — крошечную искру неповиновения в его глазах, ту самую, что когда-то заставила его пойти против своей семьи. И это вселило в нее не ярость, а ледяную, безоговорочную уверенность. Она медленно опустила палочку. Лия: Хорошо, — тихо сказала она. — Вы хотите меня? Вы получите меня. Она сделала шаг вперед, а затем еще один, отсекая себя от Тео и Пэнси, которые замерли в ужасе у двери. Пэнси: Лия, нет! — крикнула Пэнси, но Тео схватил ее за руку, не давая вмешаться. Грей смотрел на Лию с нескрываемым интересом. Беллатриса хихикала, предвкушая победу. Амбридж с самодовольным видом поправила свое розовое платье. Именно в этот момент Лия и совершила то, на что они не рассчитывали. Она не стала атаковать. Она закрыла глаза. Внутренняя битва. Ее сознание нырнуло вглубь себя, к тому месту, где пульсировала связь с Астрариумом, спрятанным в складках ее мантии. Она не стала его доставать — его мощь была слишком очевидна. Вместо этого она стала каналом. «Жертва...» — пронеслось в ее голове. Василиск требовал жертву. Часть самой себя. Что она могла отдать? Что было для нее ценно? Не сила, не магия... ее магия была оружием, щитом. Ее ярость — топливом. Ее холодность — броней. И тогда она поняла. Ее воспоминания. Боль, страх и унижение. Все те моменты, что выковали ее. Все те шрамы, что делали ее сильнее. Они же были и ее самым страшным грузом, якорем, приковывавшим ее к прошлому. Она мысленно ухватилась за них — за крик Амбридж в подвале, за ледяной взгляд матери, за боль одиночества. Она собрала их в один сгусток огня, в клубок чистой, нефильтрованной боли. И затем, с невероятным усилием воли, она вытолкнула эту часть себя, направив ее через связь с Астрариумом прямо в магическое поле комнаты. Внешне ничего не изменилось. Она просто стояла с закрытыми глазами. Но для тех, кто был чувствителен к магии, произошло нечто невообразимое. Беллатриса, чье безумие было ее и силой, и слабостью, первой почувствовала неладное. Ее ухмылка сползла с лица, сменившись гримасой смятения и боли. Она услышала эхо чужих воспоминаний — не своих, но таких знакомых, таких родных по духу страдания. Беллатриса: Что... что это? — прошипела она, отпуская Драко и схватившись за голову. Аргус Грей побледнел. Холодная логика его разума столкнулась с животной болью, которую нельзя было проанализировать или контролировать. Он почувствовал призрак того, что подавил много лет назад — свою собственную, давно забытую слабость. Даже Амбридж отшатнулась, ощутив волну чужого, но такого знакомого страха. Лия стояла, как каменная статуя, ее лицо было маской абсолютного спокойствия, в то время как изнутри ее раздирали и выплескивали наружу ее собственные демоны. Она приносила в жертву свою боль. И эта жертва, усиленная Астрариумом, стала оружием. Пока мучители Драко были дезориентированы, он резко рванулся с колен. Его собственная палочка, которую у него отобрали, лежала на столе Амбридж. Он метнулся к ней и будто выхватил забрал ее. Все произошло за секунды. Драко: Инкарцеро! — крикнул Драко, разворачиваясь, и толстые веревки взметнулись из кончика его палочки, опутывая Беллатрису. Та, ослепленная болью, не успела среагировать. Но Аргус Грей пришел в себя быстрее. Его палочка была уже наготове. Грей: Противостоять им! — скомандовал он Амбридж, сам целясь в Лию. Но Лия уже открыла глаза. И в них не было ни боли, ни страха. Была лишь пустота. Чистая, незамутненная. Она не произнесла заклинания. Она просто посмотрела на Грея. И он увидел в ее взгляде не девочку, не наследницу, а саму Тьму. На мгновение он замер. Этого мгновения хватило Тео. Он швырнул вторую склянку. На этот раз это было Зелье Смятения. Оно разбилось у ног Грея и Амбридж, и их сознание погрузилось в хаос противоречивых импульсов и команд. В дверях, заполняя собой проем, возникла высокая фигура в черном. Снейп: Кажется, вечеринка началась без меня, — сиплым голосом произнес Северус Снейп. Его появление стало переломным моментом. Снейп одним взглядом оценил обстановку: Беллатриса, связанная и бормочущая что-то бессвязное; Грей и Амбридж, дезориентированные зельем; Драко, стоящий в боевой стойке; и Лия, стоящая в центре комнаты с лицом, выражающим ледяное спокойствие после только что пережитой внутренней бури. Снейп: Профессор Амбридж, — ядовито начал он, — я получил сообщение о... нарушении спокойствия. И вижу, вы принимаете гостей. Из Министерства? — Его взгляд скользнул по Грею. — И... других сомнительных личностей. Грей, силой воли преодолевая действие зелья, выпрямился. Он понимал, что ситуация безнадежно проиграна. Снейп был свидетелем. Применение силы сейчас все только усложнит. Грей: Недоразумение, Северус, — голос Грея снова стал гладким и холодным. — Мы просто... беседовали со студентами. Снейп: Беседа выглядела крайне односторонней, — парировал Снейп, его палочка была наготове. — Я думаю, на сегодня ее стоит закончить. Мисс Лестрейндж, как я понимаю, является беглой преступницей. Ее присутствие здесь... создает массу неудобных вопросов для Министерства. Вам не кажется? Это был тонкий намек на взаимное уничтожение. Грей понял. Он кивнул, его лицо было маской ярости, скрытой под маской учтивости. Грей: Беллатриса, по-видимому, действовала самостоятельно. Мы поможем ей... вернуться под стражу, — он бросил на нее взгляд, полный предупреждения. Беллатриса, все еще опутанная веревками, зарычала, но под взглядом Грея смолкла. Она понимала — игра проиграна. Снейп жестом указал на дверь. Снейп: Я провожу вас до выхода. Остальные, — его взгляд скользнул по Лии, Драко, Тео и Пэнси, — я советую вернуться в свои спальни. Немедленно. Никто не спорил. Грей, взяв под руку все еще неадекватную Амбридж, и толкая перед собой Беллатрису, вышел из кабинета под недремлющим оком Снейпа. Дверь закрылась. В кабинете воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Драко. Он опустил палочку, его руки дрожали. Лия медленно обернулась. Пустота в ее глазах постепенно заполнялась возвращающейся реальностью. Она посмотрела на Драко, на его синяк, на его испуганное, но полное решимости лицо. Лия: Идиот, — тихо сказала она, и в ее голосе не было злости. Была лишь усталость. — Я же сказала не попадаться. Драко усмехнулся, болезненно кривя губу. Драко: А ты же сказала, что выиграла нашу игру. Видимо, нет, — он сделал шаг к ней, пошатываясь. — Спасибо. За то, что не сбежала. Пэнси, наконец вырвавшись от Тео, бросилась к ним. Пэнси: Вы оба сумасшедшие! — прошептала она, обнимая Лию, а затем, неловко, похлопывая по плечу Драко. — Я думала, вас убьют! Тео, подойдя, просто тяжело выдохнул. Тео: Ну что ж, — сказал он, поднимая с пола пустые склянки. — Теперь мы официально вступили в войну. И у нас, кажется, есть общая татуировка «враг №1» у Беллатрисы Лестрейндж. Поздравляю нас. Лия посмотрела на них — на напуганную, но верную Пэнси, на находчивого Тео, на дерзкого и сложного Драко. Они стояли с ней здесь, в разгромленном кабинете, среди обломков ее прошлого и их общего, опасного будущего. Она принесла в жертву свою боль. И обрела нечто новое. Нечто хрупкое, но невероятно прочное. Лия: Они вернутся, — тихо сказала Лия. — Еще сильнее и злее. Драко: Пусть возвращаются, — Драко вытер кровь с губки. — На этот раз мы «постараемся» быть готовыми. Лия кивнула. Жертва была принесена. Дверь, о которой говорил Василиск, теперь была приоткрыта. И она была готова шагнуть внутрь. Война только что перешла из тени в открытую фазу. И Лия Уолтер, наконец, обрела не просто оружие или союзников. Она обрела то, за что стоило сражаться.