Глава 5. Вера без милости

– Уже? – Ординарный задумчиво потёр колючий подбородок. – Разве вы не завтра собирались в путь? Ах, совсем заработался я… – Он качнул головой. Крейвен сощурил свои поросячьи глазки и испытующе оглядел подчинённых. Если Эддрика Деринга Бенедикт знал как облупленного, читал как открытую книгу, то Люсьен оставался загадкой. Несмотря на знатное происхождение — сын самого Юджина Винтерса, инквизитора, чьё имя внушало ужас нечестивцам, — юноша вызывал недоверие. В отличие от догматичного Деринга и безжалостного Винтерса-старшего, Люсьен был полон сомнений. С каждой встречей Крейвен ощущал это сильнее, как хищник, чующий раненую добычу. С первого взгляда ему было ясно: они с Люсьеном — разного поля ягоды. Ни непоколебимой веры, ни решимости, ни рвения к праведному делу… «Готов ли он отдать всё — даже душу — ради высшей цели?» — вот что не давало покоя Крейвену. Винтерс-младший скользнул взглядом по напарнику: тот стоял неподвижно, с тем же невозмутимым выражением, будто высеченным из камня. Его совершенно не заботила столь затянувшаяся пауза. – Отлично! – наконец разгладив межбровную складку, просиял Ординарный. – Да сопутствует вам удача и защита Господня. И лишь оказавшись уже за порогом, Люсьен позволил себе выдохнуть. Секреты о собственных фатальных ошибках, безусловно, усложняли жизнь. Тогда молодому Винтерсу оставалось только молиться, чтобы Бог простил душу, чью судьбу так безнадёжно запутал. – Ну ты чего? – ободряюще ткнул друга в плечо Эддрик. – Так боишься Чернолесья? Тогда я пойду первым и возьму всех чудищ на себя! Люсьен непонимающе взглянул на соинквизитора, а после залился смехом. Забота Эддрика показалась почти детской, будто и правда думал, что напарник боялся предстоящего похода. – Я серьёзно вообще-то, – деловито уточнил он. – Спасибо, Эдд.

***

Как и обещал, Эддрик шёл впереди. Люсьен же отстал и, казалось, не хотел догонять. «Сегодня всё решится, – в голове молодого инквизитора вертелась лишь одна мысль. – Закончится наша игра в благородство и благодарность». Люсьен Винтерс был уверен в падении лесной ведьмы, ведь сейчас за ней пришёл не только он. Возможно, всё было предрешено с самой первой встречи? «И я лишь оттягивал неизбежное…» – заключил мужчина. Хотя с тех пор почти ничего не изменилось: Люсьен всё так же не желал вести Мелиссу на казнь. «А в чём её вина?» – фыркнул он. – Эй-эй, аккуратнее! – ухватив за локоть едва не растянувшегося на земле друга, хмыкнул Деринг. – Хоть изредка посматривай под ноги. – Задумался. Спасибо. Эддрик поравнялся с другом, всё поглядывая на него. Тот казался куда более отстранённым, чем обычно. «Нервничает, – оправдывал странное поведение Люсьена он. – Такой ответственный момент. Я и сам-то чуть переживаю, – кивал, подтверждая собственные догадки. – Да и это его первое задание…» – А где все ужасы, что ты обещал? Наверное, привиделось тебе, а? Винтерс огляделся по сторонам, отметив, что теперь лес действительно выглядел иначе. С разных сторон доносился монотонный стук по дереву. Вглядевшись в пестреющую тут и там зелень, Люсьен выцепил глазами красную шапочку лесного целителя — так мать называла дятла. Рядом пронеслась рыжая лисица, заставив мужчин посторониться, и тут же скрылась в кустарниках. Из высоких зарослей вынырнули её острые чёрные уши — настороженные, выискивающие цель. Солнце освещало едва ли не каждый участок и, казалось, нет прекраснее места на Земле. – Кар! – послышался гортанный клёкот над головами инквизиторов. – Кар! Кар! Кар! «Я уже видел этого ворона», – разглядывая отливающие серебром на солнце перья птицы, вспомнил Винтерс-младший. Ворон всё настойчиво кружился над путниками, но, облетев последний круг, он всё же полетел вперёд. – Таких в природе не встречается, – отметил Эдд. – Ведьмин слуга. – Нам бы успеть дотемна. – Полагаю, мы двигаемся в правильном направлении. Пернатый полетел туда же. Взглянув вслед птице, Люсьен обратился к другу с болезненной надеждой в голосе: – Эдд, но могут ли быть среди ведьм исключения? – Создаётся впечатление, что с одной ты знаком, – прищурился Деринг. Молодой Винтерс ничего не ответил. Даже не возразил. И тогда Эддрик вновь заговорил, но теперь чуть мягче: – Скажи мне, когда чёрная кровь вдруг стала светлой? Все они служат одному хозяину, и плата у них одна. Люсьен, я верю в тебя, но это я. Другие же могут тебя неправильно понять… – Ты прав, – неохотно согласившись с очевидным, выдавил парень. А за их спинами, укрытый под кронами древесных великанов, безмолвно наблюдал мрачный силуэт в церковной рясе.

Немногим ранее

– Мистер Бенедикт. В кабинет с вежливым полупоклоном вошёл высокий остролицый мужчина средних лет. Бесстрастное, выдержанное лицо выдавало долгие годы службы инквизитором. Глубокие выцветшие глаза смотрели на начальника в ожидании новых указаний. – Йохан, у меня к тебе будет просьба… – начал Ординарный. – Отправляйся за Эддриком Дерингом и Люсьеном Винтерсом. Не выпускай ни на секунду из виду, но не вмешивайся. Твоя основная задача доложить о результатах их работы. Приказ не вмешиваться заставил удивлённо выгнуть бровь, но тем не менее мужчина не стал ничего уточнять, кроме: – Я могу отправляться прямо сейчас? – Ступай. Жду благих вестей.

Чернолесье

Прохладный ветер внезапно сорвался и растрепал волосы в разные стороны. Люсьен невольно взглянул вперёд и заметил разваливающийся домик. Инквизитор вспомнил первое знакомство с Мелиссой, и губы его сжались в тонкую линию. Скрипнула дверь — зловеще, лениво, словно сам полтергейст впустил их. Внутри всё осталось таким же, как в первый визит: толстые слои пыли, расплавившиеся свечи на древесных полках, развешанные тут и там пучки дурманящих трав, твёрдое ложе в тёмном углу. Мелисса отошла от полок с колбами и мягко улыбнулась посетителям: – Как путь дался? Хитрые глаза ведьмы скользнули по Люсьену и с любопытством остановились на парне подле. Деринг же, только заметил лик ведьмы, мгновенно выхватил серебряный нож и шагнул вперёд. Однако Люсьен успел перехватить его, вцепившись в капюшон рясы. – Что ты делаешь? – угрожающе прошипел сквозь зубы Эддрик. Мелисса замерла — дикий взгляд чужих зелёных глаз и крохотные веснушки заставили сердце биться чаще, поднимая из глубин необъяснимые тоску и скорбь. – Мы не знаем, что она приготовила для нас. – Винтерс замолчал, а после спокойно добавил: – Белый ворон вывел нас прямо к её дому. Это может быть ловушка. Эддрик раздражённо вырвался из чужой хватки и расправил полы чёрной рясы. – О, вы о Рисе? – отозвалась Мелисса. – Я действительно попросила его об одолжении… Он редко отказывает. – Ты нас ждала? – Нет. Но как не принять гостей? Даже если они незванные, – пожала плечами она. –Ты пойдёшь с нами. По-хорошему или нет, – жёстко отрезал Деринг. «Как поступить?» – кусая губы, метался Люсьен. Предавать церковь было не самым лучшим решением. Но как тогда помочь Мелиссе? Люсьен не собирался спасать ту, чья судьба была с первой их встречи предопределена, но сердце продолжало стучать: «Останови Эддрика! Останови!» «Я убью её… Нет разницы — здесь или на костре!» Так было всегда. Всякий раз, завидев ведьм, Деринг терял рассудок. В жилах закипала кровь, перед глазами плясали жуткие сцены прошлого: крики, агония, огонь и горький запах горелой плоти. Он не хотел помнить. Хотел забыть. Мелисса открыла рот, её жизнь висела на волоске, но будто не знала, что сказать. И слово вырвалось, будто по чужому велению: – Morere!* Теперь серебряный кончик лезвия был направлен на самого инквизитора. Сжимающие филигранную рукоять руки дрожали, изо всех сил пытались отдалить оружие от замерзшего в ужасе сердца. – Эддрик! Стой! Нет! Лицо Мелиссы побледнело. Она метнула взгляд в Люсьена, но тот даже не взглянул в её сторону — он боролся за жизнь друга, пытался вырвать нож из его рук. – Как ты… его назвал?!.. – Останови его! Сейчас же! – Не… могу… Не знаю… как, – прошептала девушка. Она действительно не знала. В книгах не было ничего подобного. Никто прежде не отменял такого приказа. И всё же… было нечто более пугающее, чем колдовство: «Того мальчишку звали… Эдвард? Нет… Эдгар? Или Эдвин?.. Но не Эддрик. Правда же?..» Винтерс продолжал попытки разжать дубовые кисти рук друга. И когда остриё уже опустилось вниз, и зажглась лёгкая надежда… Тогда безумный крик сотряс стены хижины: – Эдд! Лезвие с силой врезалось в плоть. Кожа с тихим треском поддалась под натиском металла. Болезненно хрипя и задыхаясь, парень рухнул на колени. Подхватив напарника, Люсьен с осторожностью опустил его на спину. Судорожно прижав ладони к кровоточащей ране, он старался удержать ускользающую жизнь. – Люсьен… – Грудь инквизитора тяжело вздымалась, и слова давались с трудом, но он обязан был предостеречь товарища. – Никогда… не в-ве-рь ведь-мам… А Винтерс и не слушал. Отняв руки, принялся оглядывать рану. И та, как назло, багровела в верхней правой части. Лихорадочно отрывая лоскуты дорогой шёлковой ткани, тщетно перевязывал смертельное ранение. – Эй, Эдд, потерпи. Просто потерпи… – Я убила того ребёнка?.. – Мелисса застыла на месте, словно вросшая в землю. Голос её еле звучал. Всё это было так давно, что девушка позабыла имена. Но всегда помнила, ради кого мать не вернулась домой. – Мисси, я ушла! Вернусь к вечеру! – Снова тот мальчишка? – Я быстро, – махнула женщина. – Ты и заскучать не успеешь. Тогда Дебре и впрямь удалось победить коклюш, отнимающий силы у маленького мальчика. Многолетние записи и травяные опыты дали ей такую возможность. Но вместе с тем и подтолкнули к костру. «Мама, ты — обманщица!» – давилась слезами Мисси. – Ты оставила меня одну!» Мелисса мельком видела мальчишку пару раз после страшной трагедии: здоровый, но такой же одинокий. Совсем, как она. А теперь он был здесь. И умирал.

***

– Эддрик Деринг… – поджав губы, Люсьен отвёл взгляд. Рассказывать всю правду было бы, наверное, слишком рискованно. – Ведьма убила его. Мы не справились. Я надеялся спасти Эддрика, потому упустил её. – Вот оно что, – после паузы отозвался Бенедикт. – Мне жаль, Люсьен. Однако спасибо, что не оставил его там, – похлопав по плечу подчинённого, мужчина склонил в сочувствии и скорби голову, и на мгновение прикрыл глаза. – Похороны состоятся завтра. Посетишь? – Разумеется. Кивнув, бледный, словно мел, Винтерс-младший покинул кабинет. Прислонившись к холодной стене, он схватился за голову в попытке унять пульсирующую боль. В горле до сих пор стоял ком, заставляя задыхаться чувством горя и раскаяния. «Это всё моя вина!»

Позднее

– Люсьен Винтерс, а ты не так прост, да? – усмехнулся Бенедикт. – Я ведь с самого начала заподозрил неладное. Но чтобы и впрямь поверить в невиновность дьявольщины? Ты переступил черту… – Что прикажете делать с телом Деринга? – Всех не перехоронишь. Скинь в овраг. – А с Винтерсом-младшим как быть? – Костёр. – Позвольте, но господин Юджин… – Йохан, оставь эти заботы мне.