Глава 6. Падение

– Рики… мёртв? Знакомые имена привлекли внимание Ванессы. Ей стало любопытно, и она, не сдержавшись пред соблазном, осталась в тени, чтобы узнать больше. Но услышанное разбило сердце на куски, заставило слёзы катиться по щекам. «Это правда?» – прозвучало эхом откуда-то изнутри. Девушка тихо всхлипнула, когда в голове зазвучали далёкие голоса: – Что, прям так и сказал?! – воскликнул поражённо Эддрик. Ванесса спрятала свои серые глаза, неловко закусив губу и выдавив короткое: – Да. – Ну, Джон, вот попадёшься!.. – парень с мрачным видом доел печенье и потянулся за следующим. – Ванесса, оно потрясающее! Раз уж этот паскудник Джон отказался, готовь для меня: не только печенье — я съем всё, что принесёшь! Девушка хлопала светлыми ресницами, удивлённо глядя на друга. А когда её настигло осознание сказанного Эддом — смущение уже пылало на щеках. – Как будто я стану, – фыркнула она, показательно отвернувшись от него. – Я больше не возьмусь за готовку! – И зря, – пробубнил парень с набитым ртом. В тот день Ванесса притворилась равнодушной, но в глубине души была рада похвале. И её маленькая ложь вскоре раскрылась. Она вновь с упорством принялась готовить. Эдд не жаловался: день за днём перед ним появлялись лепёшки, булочки, пироги, засахаренные фрукты, сырные запеканки, тушёные овощи и жаркое…

***

– Ванесса, давай с разгона! – Нет уж, – покачала головой девушка. – Я лучше постепенно. Эддрик только пожал плечами и рванул к реке. С плеском он влетел в воду — холодные брызги осыпали берег. Под звонкий смех он нырнул с головой и через секунду вынырнул, стряхнув капли с волос. – Ванесса! – махнул руками, подзывая к себе. – Вода отличная! Давай скорее! – Иду я, иду! Скинув платье и оставшись в одной сорочке, девушка поспешила к краю реки. С каждым шагом тонкая ткань всё больше намокала и тяжелела, погружаясь в воду. Холод обжёг кожу, пробравши до самых костей. – Ты же сказал, вода тёплая! – воскликнула она, стуча зубами. – Эй, постой!.. Девичий визг взлетел над рекой, распугав птиц. Теперь Ванесса оказалась в воде по плечи, а Эддрик с азартом забрасывал её брызгами. Надув щёки, она со всей силы хлопнула ладонями по воде, ответив на его «атаку». С каждой новой волной недовольные причитания стихали, сменяясь звуками беззаботного веселья. Бледные веснушки и задорный взгляд зелёных глаз… С Эддриком было легко общаться, и он никогда не давал заскучать. Абсурдные и нелепые шутки, от которых почему-то смеялись все. Эдд умел нравиться людям и внимание принимал с удовольствием. Но только лишь за Ванессой он следовал, как тень. Что было в ней особенного — даже сама Крейвен не догадывалась. Однако Рик заменил ей всех друзей. Пускай и плут, зато честнее любого городского парня. А теперь его больше нет. И отец собирался избавиться от тела, как от скота. Хоть дочь Ординарного не могла не знать о методах собственного отца, она никогда не подумала бы, что подобное постигнет и её близких. «Нет, я, верно, всё не так поняла… Этому должно быть разъяснение…» Стиснув дрожащими руками тяжёлую корзину с едой, она неуверенно отступила от дверей. Ноги налились свинцом и едва ли слушались хозяйку. Покачнувшись, Ванесса думала —упадёт, но удержала равновесие. И до того, как дубовая дверь отворилась, девушка успела исчезнуть за углом. Только один человек мог дать ей ответы. Однако стоило поспешить найти его до того, как это сделают подчинённые отца.

***

Ванесса нашла Винтерса-младшего на заднем дворе, спрятавшегося под орешником. Она сразу узнала это место. «Здесь часто отдыхал Эддрик…» Люсьен, поникнув, сидел на траве. Взгляд тёмных, безжизненных глаз устремился в одну точку, точно то была его единственная опора. Ванессе показалось, мужчина тихо говорил с кем-то, но рядом не было никого. Отбросив плетёнку в сторону, девушка метнулась к инквизитору. – Люсьен! – вцепившись в крепкие плечи, заставила Винтерса взглянуть на себя. – Где Рик?! Где он?! Люсьен перевёл на неё неясный взгляд, лишь открыв и закрыв рот. Молчание напарника Эддрика врезалось в тело шипами, ранило сильнее всяких оправданий. Впившись сильнее пальцами в ткань, девушка затрясла инквизитора: – Где Эддрик, чёрт бы тебя побрал?! Объясни, что происходит?! – Я… – выдавил он. – Прости. Мне жаль. Замерев на месте, Ванесса побледнела. Губы задрожали, и ей пришлось их сжать, а покрасневшие глаза вновь заблестели от слёз. – Это всё ты! Ты виноват! – разрываясь от снедающей изнутри горечи, дочь Крейвена заколотила по груди Люсьена. – Он доверял тебе! Ты!.. Зачем поддался чарам ведьмы? Инквизитор послушно принял на себя весь гнев Ванессы, позволив излить свою скорбь. А после — перехватив тонкие запястья, прижал девчонку к себе. Ванесса вжалась в мужчину сильнее, беззащитно стиснув его плечи. «Верно… Я виноват. Не смог остановить его…» – похлопав девушку по спине, Люсьен взглянул на небо. Сейчас он как никогда ощущал тяжесть нового груза на своих плечах, который останется с ним до конца. – Ванесса, я не под чарами… – признался инквизитор. – Не околдовала она меня. Крейвен взглянула на него и шмыгнула носом: – Тогда почему… Почему позволил ей убить Рика? Почему вернулся один?! Она хотела верить в невиновность Люсьена. Хоть Деринг и водил дружбу со многими, но слепым ведь не был. Эддрик точно не мог так ошибиться в человеке. Но ещё досаднее было то, что этот столичный инквизитор приглянулся даже ей. Ванесса с детства мечтала узнать больше о жизни в большом Лондоне и, если бы обстоятельства были иными, хотела бы уехать туда вместе с Винтерсом. – Я пытался спасти Эдда, но… Ранение было смертельным… «А Мелисса… не хотела его убивать…» – добавил уже мысленно он. Люсьен отвёл виноватый взгляд, вспомнив прошедшие события.

Ранее. Чернолесье

– Я не… хотела… Я не хотела! – закрыв руками уши, Мелисса рухнула на пол — деревянные половицы возмущённо заскрипели под весом девушки. – Это не я! Не я! ЭТО НЕ Я! Нет… нет-нет-нет-нет-нет… Ведьма зажмурилась, сжалась, точно беззащитный ребёнок. Она всё кричала о своей невиновности и обвиняла «его» в убийстве Рика. – Это он… Всё он! Он убил Эддрика! До сих пор Мелиссу не мучили угрызения совести — смерть горожан её не особо волновала, особенно если те нападали первыми. Если бы не память о спасённом матерью ребёнке, она не винила бы себя и в смерти этого инквизитора. – Зачем он пытался убить меня?!

Настоящее время

– Люсьен, не будет завтра никаких похорон Эддрика, – призналась Ванесса, вновь заливаясь слезами и дрожа от злости. – О чём ты?.. – мужчина перевёл ошеломлённый взгляд на девушку. – Отец приказал избавиться от тела! А тебя… Тебя на рассвете казнят! – Шутишь… «Кто бы подумал? Хотя стоило ожидать, что этот старикан одного нрава с отцом!» – Люсьен нервно запустил пальцы в волосы и истерично рассмеялся. – Уходи, – прошептала дочь Ординарного. – Беги отсюда подальше и не возвращайся! – решительнее приказала она, указав на тёмную кромку леса. Позади раздался гомон грубых голосов. И Люсьену не пришлось повторять дважды. Вскочив, он бросился к зелёным гигантам. Ванесса не провожала его взглядом — она не должна знать, куда ушёл мужчина. Сделав шаг в противоположную сторону, она опустилась на корточки за обронённой корзинкой. Сомкнув дрожащие пальцы на ручке, девушка замерла. Как теперь смотреть в глаза отцу? Желудок свело от отвращения: к Бенедикту, его молчаливым подчинённым, себе самой, которая до сих пор закрывала глаза на всё, что он творил. Она бросила взгляд назад: «Может… Ещё не поздно догнать его? Сбежим вместе…» – Где он?! – громовой голос вырвал Ванессу из размышлений. Девушка вздрогнула и подняла глаза на фигуру перед ней. – Я не понимаю, о ком Вы, господин Йохан, – натянуто улыбнулась дочь Ординарного, поднявшись на ноги. – Мисс, Вы знаете о ком идёт речь. Не советую мешать мне, иначе придётся доложить Вашему отцу. Спрошу ещё раз: где Люсьен Винтерс? – Понятия не имею, – фыркнула презрительно Ванесса. – Вам не о чем докладывать отцу. Йохан недовольно махнул своим коллегам, приказав следовать за Люсьеном дальше. Сам крепко схватил Ванессу за локоть и повёл к зданию инквизиционного суда. – Отпустите! Я расскажу отцу о Вашем непристойном поведении! Вы ещё пожалеете! Самодур! – вырываясь и громко привлекая внимание, кричала Ванесса. Но старший инквизитор оставался невозмутим и продолжал волочить её к Бенедикту, уверенный в своей правоте.

Утро следующего дня

Над опустевшим городом разнеслись протяжные крики петухов, возвестив о новом дне. Вдалеке пестрело жёлто-оранжевое ослепляющее солнце. Величественно вынырнув из-за горизонта, небесное светило покровительственно раскинуло над мрачным Кроли свои ласковые лучи. Золотавые нити прикоснулись к верхушке холодной церкви, огладили каждую черепицу круглых куполов, заглянули в окна. Угрюмое здание заискрилось на солнце, заиграло новыми красками. Точно ниспосланное высшими силами предзнаменование. Благое ли? Худощавый, дрожащий от пронизывающего утреннего морозца силуэт прильнул к окну. Серые глаза с тревожностью вгляделись вдаль, цепляясь за каждую прибывшую фигуру. Учащённое сердцебиение, прерывистое дыхание и всхлипы вперемешку с невнятным шёпотом были единственными звуками на самом верхнем этаже инквизиционного суда. – Господи, смилуйся над ним, молю тебя… – шептали искусанные обветренные губы. Бенедикт Крейвен не сильно обрадовался подслушиванию их с Йоханом разговора. Ещё больше его разозлило непослушание дочери — та пошла против него и предупредила Люсьена. Оттого всё пошло не по плану и действовать пришлось быстро. Просидев на пустующем мрачном чердаке, Ванесса ни разу не окликнула отца, не взмолила о прощении: она не жалела о содеянном и продолжала верить в удачу Винтерса-младшего.

***

Наконец, следуя приказу Ординарного, на холме собрались все горожане. Неосведомлённые люди недоумённо переговаривались и с интересом поглядывали на небольшое возвышение в центре. Брошенные в кучу кое-как дрова, среди которых маячил величавый деревянный столб — всё это указывало на предстоящую казнь. – Кого сегодня будут сжигать? – донеслось растерянное среди толпы. – Ай, скоро узнаем! Погоди ты! Крейвен выжидающе озирался, высматривая своих подчинённых. И когда впереди всё же показались траурные капюшоны, инквизитор коротким знаком кисти подозвал к себе слугу-посыльного: шепнув о чём-то на ухо, сунул в руки конверт. Пихаясь в разные стороны и размахивая локтями, Винтерс-младший порывался вырваться из стальной хватки бывших коллег. Но стоило ему заметить знакомое опухшее лицо начальника, как злость вспыхнула в нём с новой силой — мужчина прекратил напрасные потуги высвободиться и бросил гневный, презрительный взгляд на Крейвена. – О бедный, несчастный Люсьен! – начал торжественно, почти литургично, Ординарный. – Ты был сбит с верного пути, поддался злым чарам! Но разве можно тебя винить в слабости?! Бенедикт с театральной горечью окинул взглядом горожан, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому. Тихий гул среди толпы вновь прокатился волной, словно надвигающийся шторм — неясный и тревожный. Кто-то в страхе прятал глаза, боясь взглянуть на окаянного и накликать на себя беду; другие выкрикивали слова проклятий и оскорбления. Люсьен был уверен: «Будь у них в руках камни — забили бы насмерть». – Посмотрите на него: этот парень ни в чём не виноват, – бросив взгляд на Винтерса, Бенедикт усмехнулся краем губ. – Душа его просит спасения! Обвиняемого с силой припёрли спиной к столбу, обвязав туго запястья жёсткими путами. Подготовленные зажённые факелы подняли к небу. Равнодушные к судьбе молодого парня палачи ожидали лишь приказа. – Мой отец не простит вам этого! – гаркнул бывший инквизитор. Подойдя вплотную к сыну Юджина, Бенедикт произнёс одними губами: – Поверь, он не узнает правды. – Гад, – прошипел, сплюнув под ноги Ординарному, Люсьен. Инквизитор поднял руку вверх… – Начать очищение! …и опустил. Горожане зашумели: кто-то молился о лучшей судьбе несчастной души в следующей жизни, кто-то одобрительно свистел, кто-то выкрикивал яростное: «Сжечь!», «И ведьму вслед за ним!..» Факелы поднесли к дровам, угрожающе задержав над на несколько издевательских мгновений. Сердце бешено забилось где-то внутри, словно хотело выскочить наружу. Дрожь проняла всё тело, когда огонь коснулся древесины и тут же завладел ею. Люсьен до крови закусил губу и зажмурился, ожидая жарких, болезненных объятий языков пламени. Но он не собирался кричать о пощаде. Не станет. Огонь очищения почти добрался до мужчины, обдав тело смертника жаром и ограничив доступ к свежему воздуху. Однако у природы были точно иные планы: угрюмые тучи уже заволокли рассветное небо, и капля за каплей на землю ниспустился ливневый дождь. Дождевые реки затапливали Кроли, обрушивая хлипкие здания на своём пути. Вторая за последнее время летняя гроза превратилась в стихийное бедствие и заставила горожан в ужасе покинуть открытую местность холмища. – Ведьма помогает ему! Проклятье! – Прочь! – открещиваясь от невидимого врага, горожанка упала наземь. – Отче наш!.. Разрастающаяся паника подгоняла каждого, посеяв беспорядок в округе: все бежали наугад, и никто не смотрел, куда его несут ноги. Крики ужаса разрезали воздух и тут же утонули в порывах ветра. Взмахнув крыльями, белый ворон уселся на верхушку древесины. Опустив голову, он наблюдал за промокшим насквозь, подрагивающим то ли от холода, то ли от страха Люсьеном. Рис вновь взвился над бывшим инквизитором, зловеще каркая. Словно сам дьявол явился ему. Белые крылья хлопали вверх и вниз, а перья, будто водоотталкивающие, не намокали вовсе. «Ты гляди, что за чудо-птица», – разглядывая союзника ведьмы, давался диву мужчина. Птица вцепилась когтями в сучок, торчащий у плеча Винтерса, и с остервенением вонзила клюв в толстую верёвку. Ткань треснула — и инквизитор, напрягшись изо всех сил, дёрнул руками вперёд.

Чернолесье

Ступая по лесу, инквизитор бросал взгляды по сторонам в поисках своего спасителя, но не находил. – Что же мне делать теперь?.. Повесив голову, он присел под дерево. Дождь уже закончился, но с тонкой листвы до сих пор опускались дождевые капли. Чернолесье больше не пугало. Куда более страшным ныне казался Кроли. Мягкая трава смялась под подошвой кожаных лаптей. Шаги тихо, почти бесшумно, приближались, пока не остановились перед мужчиной. Тёмная тень заслонила свет от пробивающегося сквозь общий мрак солнца. Винтерс ошеломлённо уставился на чужие носки обуви и полы льняного платья цвета свежей сирени. – Господин инквизитор? – с нотками иронии вопросил мелодичный голос. – Вот так встреча. – Ты!.. – Я. Соскучился? – усмехнулась она. – Пойдём со мной. Люсьен недоверчиво выгнул бровь, глянув на протянутую ему руку. Он знал с первого знакомства: Мелисса — ведьма, но верил в её человечность даже больше, чем думал сам. Винтерс ожидал, что кого-то обязательно придётся спасать, но не предполагал, что этим кем-то окажется его напарник. Но как винить в произошедшей трагедии девушку, что просто хотела жить? – Что такое? Я ведь спасла тебе жизнь только что, разве нет? – Зачем? Я не просил. – Друзья среди инквизиторов никогда не будут лишними. Мужчина усмехнулся краем губ: – Могу ли я им всё ещё зваться после всего? Мелисса снисходительно улыбнулась, а в глазах вспыхнули искры любопытства: – На этот вопрос ты сам должен дать ответ.