Глава 16. Навстречу переменам

– Отдать швартовы! – низкий бас пронёсся по палубе. Старший помощник капитана окинул взглядом корабль и экипаж, оценивая каждого матроса. Как вдруг он замер: – Стоять! Ну-ка, кто тут у нас? Поправив чёрную треуголку на голове, он подошёл к группе безбилетников. Тёмные глаза прищурились, и, почесав короткую бороду, мужчина наклонился к лицам беглецов. Эддрик натянул капюшон на глаза, Люсьен поморщился от столь пристального внимания и запаха рыбы вперемешку с дешёвой выпивкой. – Эй, Грем! – усмехнулся помощник, сверкнув золотым зубом. – Да у нас тут крысы завелись! – Кто там, Джерри? – донёсся голос с другого конца корабля. – Отведите нас к вашему капитану. – Э какой прыткий, – прыснул Джерри. – Ну, пойдём, коль есть что сказать! На палубе суетились матросы: кто-то чистил доски, кто-то развязывал паруса, другие поднимали их. У стены средних лет мужчина сосредоточенно осматривал пушки, зажав в зубах трубку. Он и не заметил незваных гостей, следовавших за помощником. Выйдя к штурвалу, Джерри шагнул рядом с капитаном и остановился. Распахнув синий камзол, упёр руки в боки и покосился на гостей: – Грем, похоже, у ребят есть к тебе дело! Повернув штурвал, капитан обернулся на голос. Холодный ветер подул из-за спины, развивая сальные кудри мужчины и играя с красным пером на треуголке. Голубые глаза сощурились от яркого вечернего солнца, подсвечивающего тёплым светом судно и паруса. – Слушаю, – сдвинув седые брови, он посмотрел на Люсьена со всей серьёзностью. – Нам бы до Амстердама добраться. Вы ведь как раз там проплываете, не так ли? – Допустим. Однако попутчиков мы не берём. Люсьен усмехнулся и поднял тыльную сторону ладони: – Разумеется, не за просто так. Я куплю места для троих на Вашем судне взамен на это кольцо. Грем схватил инквизитора за запястье, с интересом разглядывая перстень, и присвистнул: – Да-к это ж кольцо Винтерсов! Верховного инквизитора! – Украл? – насупился его помощник, грозно наклонившись к Люсьену. – Мы краденное не берём. Грем, может, выбросим их за борт, пока не поздно? Капитан корабля прочистил горло, не отводя взгляда от парня перед собой. Люсьен встретил его взгляд с той же решительностью. – Брось, Джерри, – хлопнул капитан по плечу помощника. – Разве он похож на вора? – А почему нет? – Я не стану расспрашивать, откуда это кольцо у тебя. По глазам вижу, хочешь оставить в тайне. У каждого свои секреты, – подмигнул старик. – Тогда мы договорились? – По рукам!

***

– Вам, ребятишки, уж очень повезло, – с лёгкой усмешкой оповестил Джерри. – Обычно таких выбрасываем без лишних обсуждений в Темзу. – Да, мы очень благодарны за ваше дружелюбие, – поправив на спине Мелиссу, уже начавшую сползать, кивнул Люсьен. – Да-да-а, – махнул рукой мужчина. – Вот ваши каюты. В этот раз мы отправляемся без лишних пассажиров, поэтому они пустуют. Располагайтесь. Только когда подручный капитана скрылся из виду Эдд позволил себе снять капюшон и вдоволь осмотреться. Он перевёл взгляд с одной двери на другую и третью, раздумывая, какую выбрать. Однако верного ответа не было. Тогда он вперился в напарника, оставляя этот выбор за ним. – Заходи в первую, я буду в соседней. Хоть молодой Винтерс так и сказал, но сам направился в последнюю, самую дальнюю. Внутри все каюты были одинаковыми. Для двоих такие комнатушки явно не подходили — уж больно тесные. Инквизитор, наконец, опустил свою нелёгкую ношу на ясеневую кровать у стены. Набитый соломой матрац тут же прогнулся под весом Мелиссы. Люсьен аккуратно накрыл тело ведьмы шерстяным покрывалом, ведь ночи на корабле далеко не тёплые. Сам он уселся на сундук у изножья и, упёршись руками, откинулся назад: – Ну сбежал я… а дальше что? – подумал он, взглядом вновь окидывая спящую Мисси. «Всему виной она», – тяжело выдохнул Люсьен про себя. – Почему в том трёклятом лесу оказалась именно ты? Почему я всё продолжал таскаться за тобой? Почему ради тебя я отказался от всего? Инквизитор не спеша поднялся, приблизился к ней и присел на край постели. Пальцы с нежностью отодвинули пару прилипших к щекам прядей, спрятали за ухо. Бесшумно накрыв её кисть своей, Люсьен переплёл свои пальцы с чужими. Он слегка наклонился, почти невесомо касаясь губ, но Мелисса не ответила, не распахнула очей. Винтерс лишь горько улыбнулся — все те сказки о любви, казавшиеся красивыми, вдруг оказались ложью. – Почему именно ты? – повторил он шёпотом, устало опуская голову к её груди. На минуту закрыл глаза, чувствуя её слабое дыхание и сердцебиение. С другой стороны пустынник мягко оттолкнулся от стены, пряча руки в карманах брюк, и качнул головой.

День спустя

– Тамошние моряки часто используют эту дрянь. – И потому ты сейчас держишь её в руках? – усмехнулся бывший инквизитор. Джерри лишь хмыкнул, поджигая табак о тлеющий фитиль и протягивая новому знакомому: – Будешь? Такое курево привозили из Испании и Португалии, а теперь подобные свёртки постепенно появлялись и в Англии. Но, разумеется, Люсьен не мог пройти мимо и не попробовать товар прямиком из Нового Света. – Ага… – шатен облокотился о леерные стойки, поднеся к губам любезно одолженную помощником капитана сигару. Он втянул впервые за долгое время горький дым и с любопытством покрутил грубо скрученные табачные листья. – Мои как раз потерялись во время путешествий… На самом деле их изъял отец, как только обнаружил. Юджин никогда не приветствовал употребление табака — считал это вульгарностью. – Беда, – протянул мужчина. – Тогда вот, возьми. Я себе достану ещё хоть сто. Люсьен удивлённо коснулся кожаного кисета с парой свёрнутых сигар. – Спасибо? – Да на здоровье! Ладно, пора мне, Грем кликал меня зачем-то. Оставшись один на один с холодным ветром, что подгонял судно в паруса, парень вцепился в леер и устало выдохнул. Прищурившись, он смотрел на недосягаемый горизонт. Эта эфемерная линия казалась всё более далёкой. За ней скрывались дальние земли, неизвестность и мир, где вера уже давно была иной. – Ну, по крайней мере, это можно считать новым началом, – обратился Люсьен, как он думал, в пустоту. – Простите, матушка, что так и не сумел стать Вам настоящим сыном… – Набравшись силы, добавил: – Простите, отец, что не оправдал Ваших ожиданий. Из-за спины бесшумно выросла фигура Эддрика. Дождавшись, когда инквизитор останется один, он подкрался, точно хищник. Он поравнялся с Люсьеном и ровным, пустым голосом произнёс: – Она — ведьма. Повернувшись, Винтерс-младший вопросительно выгнул бровь. Но пустынник молчал. Так, словно и вовсе ничего не сказал. Только наблюдал, непонятно чего от него ожидая. – Ну да, – подтвердил Люсьен, выдыхая едкий дым, – есть такое. – Почему ты с ней? Ты — инквизитор. Уголки губ шатена приподнялись в ироничной полуулыбке. Он толком и сам не знал. – Бывший, – поправил веснушчатого, вновь поднося курево к обветренным губам. – А сам почему помогаешь ей? Первой ведь её вытащил из лап отца. – Словно боясь, что тот всё вспомнил, добавил для подтверждения догадок: – Ты ведь тоже инквизитор. В прошлом. Рик невольно отвёл взгляд и нехотя отозвался: – Не помню. «Правда не помнишь? Совсем ничего?» – подумал шатен, косо глядя на пустынника, но озвучить вопрос не решился. Тем временем Рик не унимался: – Опасно с ней быть. – А я, похоже, с некоторых пор люблю опасности. Ты сегодня что-то совсем разговорился, – подметил бывший инквизитор. Эддрик замолчал, наблюдая за волнами. Холодный ветер скользил по лицу, а доски под ногами тихо скрипели. Он ощущал, как руки дрожат, а сердце бьётся быстрее привычного — но пытался скрыть это под знакомым безразличием. Люсьен не опасался Мелиссы и, наоборот, заботился о ней. Но перед зелёными глазами Рика застыли искривлённые презрением и ненавистью черты лица ведьмы: – Morere! – синие глаза угрожающе блестели, отражая серебро лезвия. Чёрные волосы взметнулись. Серебро врезалось в плоть с отвратительным чавканьем. С каждым тяжёлым вдохом всё ближе к горлу подступал привкус крови. Этот запах въелся в одежду, руки становились липкими и холодными, кожа почему-то синела. Голова кружилась, и мир вокруг растворялся в рваном дыхании и боли. – Эй, Эдд, потерпи. Просто потерпи… – звучал тихий, чужой голос вдалеке. Деринг вздрогнул и очнулся от воспоминаний. – Тогда… То была она… – прошептал веснушчатый. – Или нет? – Что? – переспросил Люсьен, не расслышав его слов. После пробуждения пустынник снова ощущал жажду сна и тем чаще видел видения. В них появлялась Мелисса — причина его агонии. Рядом с ним, тенью прошлого, неизменно находился этот инквизитор. И каждый раз вдалеке, там, куда его рука не могла дотянуться, возникал золотой, слегка размытый силуэт. Он излучал тепло и свет. Но когда имя почти появлялось на кончике языка, очертания растворялись, оставляя пустоту. В этих воспоминаниях все вокруг носили одежду, похожую на ту, что была на Люсьене. Эддрик постепенно начал понимать: раньше он сам был в этих тканях, в этих формах — он был инквизитором. И Мелисса… тогда была его врагом. Эддрик глубоко вздохнул. Солёный запах моря смешивался с воспоминаниями. Детали складывались одна за другой, и постепенно перед ним вырисовывалась картина, которую он только начинал понимать. Он сжал руки на леерных стойках и замолчал, наблюдая за холодным, бесконечным горизонтом. – Тебе не кажется, что стало как-то тихо? – оживился Люсьен. – Наверное… Чаек больше не было слышно — птицы тянулись к суше, не маячили больше над водой. Рыба тоже пропала с поверхности, словно ушла в глубину. Внезапный порыв ледяного ветра ударил в лицо и едва не сбил с ног тех, кто стоял на палубе. – Ветер сменил направление! – прокричал капитан, закрываясь от бурного потока. – Убрать верхние паруса! – Живее, черти! Шторм идёт! – передал далее команду его помощник. – Крепить груз! Снасти! Закрыть все люки! Экипаж забегал с одного конца палубы на другой, выполняя команды. – Ослабь шкоты! Не зевай! Низкие, тёмные тучи заслонили, словно покрывало, небо. Шапки белой пены появлялись то тут, то там на поверхности мутной воды. Море всколыхнулось, порождая первую, а за ней и другие волны. – Эдд, надо к Мелиссе! Вдруг она очнулась?

В каюте

Густые ресницы слегка затрепетали, пальцы лениво шевельнулись, однако ровное дыхание и тихое сопение выдавали глубокий сон Мелиссы. – Тебе нравятся? – спросил Люсьен, ставя на стол вазу с маленькими полевыми цветами. – Очень, – улыбнулась девушка, тихо коснувшись синих лепестков. – Мне показалось, они тебе подходят. Он подошёл ближе, обвивая её плечи руками, губами едва касаясь щёк. Острый подбородок уткнулся в косточку, но Мелисса не дёрнулась. Зарывшись пальцами в его несобранные волосы, она прошептала: – Люсьен… тебя долго не было… – Знаю, – согласился он, выдыхая ей в шею. – Прости, много работы было. Мелисса обиженно надула губы, мягко развернулась и уткнулась носом в его грудь. Ладони скользнули по его рукам, погладили расслабленные плечи, смахнули с них невидимые пылинки. – С тех пор, как тот человек взял тебя к себе писарем, ты стал меньше появляться дома. – Я исправлюсь, – Люсьен наклонился к ней, целуя в макушку. – Я люблю тебя. Девушка расплылась в умиротворённой улыбке, глаза закрылись, как у кота на солнце. – Мисси-и-и-и… – горячее, зловонное дыхание опалило край уха. – Я зна-а-аю, ты слышишь меня, Мисси-и. Загробный шёпот пронзил её насквозь. Мелисса подняла голову и тут же отшатнулась: перед ней стояло чудовище. Удушливый запах гнили заполонил светлую комнату, проник в лёгкие. Взгляд Вальмориэля заскользил по подопечной, забираясь под кожу, сжимая хрупкие органы. – Неужели после всего ты всё ещё мечтаешь о чём-то подобном? – прогремел властный голос. «Ты! Откуда ты взялся здесь?!» – А я никуда не уходил, милая-милая Мисси, – заклокотал демон. – Святая вода лишь ослабила меня, но я уже возвращаю силы. Девушка сделала шаг назад, оглядываясь в поисках путей отступления. Пускай и знала: от него никуда не деться. – Мисси, золотко! – всплеснул он когтистыми, покрытыми болотной грязью, лапами. – Ты же не променяешь меня на этого глупого инквизитора? Ведьма сглотнула, давясь собственным страхом, и замотала головой. «Нет… Нет!» – Ты помнишь, Мисси, как было хорошо, когда были лишь ты и я? Помнишь, ведь? Сердце гулко стучало, руки похолодели, покрылись испариной и ватные ноги с трудом удерживали тело. Ей хотелось зажать уши, сказать, чтобы тот катился к чёрту, оставил её в покое. Но вместо этого она лишь криво улыбнулась и кивнула в знак согласия. – Правильно, золотко, – рука покровительственно легла на девичью голову. Когти заскребли по коже, сжимая череп и заставляя взглянуть сквозь слёзы на него. – Не смей отказываться от меня. Никогда. Никто тебя не спасёт! Утробный рык отразился от эфемерных стен придуманной комнаты эхом, прокатился волной по округе. Пальцы, наконец, разжались, и безвольное тело рухнуло на пол. Синие, полные ужаса глаза распахнулись. Мелисса с криком подскочила на ноги. Сжав ладони у самых ушей забилась в истерике, замотала головой, выкидывая его прочь.

На палубе

Крики команды смешались с треском снастей и ударом волн о корпус. Рик уловил далёкие вопли ведьмы и напрягся. – Мелисса кричала… – Давай скорее! Судно качнулось, вода захлестнула палубу. Люсьена повело в сторону, и он, не удержав равновесие, перевалился через леера.