Помешательство

Яркие солнечные лучи режут глаза, приходится немного щуриться. Теплый ветерок игриво путается в блондинистых локонах, окутывает тело, балуется с короткой юбкой волшебницы, раздувая подол. Люси смотрит в даль, приложив ладонь ко лбу, словно козырёк, создав себе искусственную тень. Красивое место. Тот самый луг, на котором когда-то они с Нацу играли в догонялки. На душе легко, атмосфера царящая здесь кружит голову. — У меня все готово! Идем? — Заклинательница переводит взгляд на раскрытую ладонь своего напарника и нарочито медленно вкладывает в нее свою. Драгнил улыбается на ее жест свойственной только ему широкой улыбкой во все тридцать два зуба, и поспешно ведет напарницу за собой. В тени деревьев на окраине поляны был расстелен коричневый в бежевую клетку плотный плед. Рядом с импровизированным "столиком" стоит плетеная большая корзина, доверху наполненная всякого рода и вкуса явствами. Букет полевых цветов, пахучий и разноцветный, неловко протянут улыбающимся Саламандром прямо под нос Хартфилии. — Н-нацу, — шепчет она, переполненная эмоциями. Кто бы мог подумать, что всегда беззаботный убийца драконов, может запомнить и воплотить в жизнь даже такую мелочь, как ее желание устроить пикник. Когда-то Люси вскользь упомянула, что такого рода свидание ей безусловно понравится. — Это так... Это... Волшебница не смогла подобрать слов, чувства путали мысли в ее голове. Девушка резко подалась вперед и обвила руками шею огненного волшебника. «Спасибо» — шепчет она на ухо напарнику, и прижимается крепче к горячему телу. — Да ладно тебе, это же пустяки! — улыбаясь отвечает Нацу, но его щеки слегка окрасились в розовый цвет. Как будто в первый раз она его так обнимает. Нехотя отстранившись, Драгнил смотрит в шоколадные глаза своей напарнице, и во рту у него резко пересыхает. Желание поцеловать ее становится просто неумалимым. И он целует. Приподняв пальцами ее подбородок и блаженно прикрыв глаза. Целует нежно, бережно, мягко выводя узоры своим языком в ее маленьком ротике. Ловкие пальчики юной заклинательницы уже во всю путаются в его розовых волосах. Влюбленные и сами не заметили, когда оказались сидящими на пледе. Люси по-хозяйски перекинула свою ногу через ноги Саламандра и удобно расположилась на нем сверху. Нацу снова припал к желанным губам, горячими ладонями не переставая исследовать желанное тело своей любимой. — Н-нацу...

***

— Нацу! Убийца драконов неотрывно смотрел на серебряный диск луны, отражающийся на водной глади небольшого озера, рядом с которым обосновали привал волшебники. Сквозь стрекотанье сверчка доносится тихое мирное посапывание Хэппи. — Нацу! Тебе нужно отдохнуть! Нацу не слышит, или не желает слушать. Он думает о том, как красиво это место. Как зелень необычных растений нежно окутывает холодный свет полной луны. Люси бы точно понравилось. — Нацу! — уже повышает голос волшебница прямо над ухом Саламандра. Он тяжело вздохнул и нехотя перевел свой взгляд на девушку, стоящую рядом. Даже не удосужился встать, лишь слегка приподнял голову в ее сторону. — Чего тебе? — недовольно спрашивает, стараясь не смотреть на нее больше положенного. Слишком уж они похожи... Джульетта наклонила корпус к сидящему, упирая руки в бока. Ее взгляд был одновременно раздражённым и беспокойным. — Тебе нужно поспать. Как ты собираешься спасать Люси в таком состоянии? В ответ он лишь цыкнул. Его взгляд зацепился за гальку рядом с его ногами и он тут же поднял ее. В следующую секунду галька уже подпрыгивала по водной поверхности, оставляя после себя с десяток небольших "блинчиков". — На... Не успела она даже договорить его имя, как маг тут же перебивает ее: — Сам как-нибудь разберусь. Тяжёлый вздох вырвался у волшебницы природы и она присела рядом с ним, по-турецки сложив ноги под его манер. Девушка совершенно не беспокоилась о своем внешнем виде, короткие шорты задрались еще выше. С минуту взглядом она искала такую же гальку, и когда поиски все же увенчались успехом, бросила ее по воде. К сожалению, ее галька отскочила всего два раза. — Я ведь тоже беспокоюсь о Люси... И о тебе. — Какое тебе до меня дело? — волшебник тут же обернулся на собеседницу. Он говорил раздражённо, а лицо его выражало крайнюю степень неприязни. Слишком она похожа на ту, которую он так сильно любит. Слишком много обстоятельств, которые давят на него. Ему больно видеть лицо так похожее на его Люси... — Как же, — Фокс грустно усмехается, до боли закусывая нижнюю губу. — Ведь я... Я все равно тебя люблю... — Ч-что? — глаза волшебника резко расширяются, на лице — непонимание. Ему послышалась? — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь... Да, это неправильно. Совсем неправильно! Но... Я давно наблюдаю за тобой... Издалека. Всегда фанатела по неугомонному Саламандру. Ты — моя первая и единственная любовь. С тех пор, как мы познакомились, ты не выходишь у меня из головы... Это уже не просто влюблённость в образ, а осознанное чувство. И я знаю, что твое сердце занято другой, и ни в коем случае не требую ничего взамен... Просто... Дай мне хоть немного позаботиться о тебе. Хотя бы сейчас, когда Люси нет рядом, чтобы отправить тебя поспать! Я не могу видеть тебя таким сломленным... — Зачем ты говоришь мне все это? — кровь закипала в жилах. Эти губы не должны говорить такие вещи... Эти губы, так похожи на ее. Но ведь девушка перед ним — не Люси. — А как же твой жених? — уже прокричал Саламандр, внимательно смотря в глубину зелени ее глаз. — О нем ты забыла? Как ты можешь говорить о любви, когда.. — Да забудь ты уже! Я сказала ведь, что не смею претендовать на тебя, я просто хочу... — Чего ты хочешь, Джульетта? — снова повысив голос, прерывает он ее, смотря прямо в глаза. «Она не Люси» — напоминает себе, как мантру. Одинокие бусины слез скопились на густых ресницах, когда он неосознанно наклонился ближе к собеседнице, ей трудно сдерживать такой напор. И уж если она может видеть, что скрыто в чужих сердцах, то что же кроется в ее собственном — загадка для всех окружающих. — Я... Я хочу... Почувствовать себя нужной, — всхлип, а за ним градом текут слезы по бледным щекам. — Любимой... Она плакала, а Нацу не был в состоянии выдержать ее слезы. Словно сейчас сидит не абсолютно чужая ему девушка, а та Люси, слезы которой всегда вызывали в нем чувство отвращения к самому себе. Не защитил ведь, не поддержал, не успокоил. — ...Любимой? — ошарашенно шепчет одними губами. Не понимая, как такая девушка, может испытывать подобные чувства. Они ведь с Хартфилией словно один человек. Ведь Джульетта так похожа на... Девушка касается ладонью его щеки, испуская при этом неизведанную для него магию. Всего на мгновение его глаза всполыхнули ярко-зеленым цветом. —...Лю-си...

***

Люси плавится, словно воск зажжённой свечи. Его прикосновения нежные, бережные, но в тоже время такие страстные. Он целует ее шею, поддерживает спину руками, аккуратно опуская девушку на немного колючий плед. Удобно устраивается между ее ног, делает поступательные движения бедрами, а она чувствует силу его возбуждения даже сквозь одежду. Выгибается, позволяя стянуть с себя топ, касается его пресса, гладит торс тонкими руками. — Нацу, — шепчет, позволяя себя касаться там, где никто кроме нее раньше не касался. Он массирует ее промежность сквозь мокрую ткань трусиков. Все меняется в одно мгновение. Когда прикосновения и поцелуи возлюбленного начинают не согревать, а обжигать и доставать дискомфорт. Кожа горит, однако ее тело покрывается тысячами неприятных мурашек. Холодно. — Нацу, — Люси отстраняется, чтобы взглянуть в его глаза. Открывает веки и все ее тело мгновенно сковывает. Страх растекается по венам ледянящим ядом. Это был не ее Нацу. Темная, страшная фигура сейчас зубами вгрызается в ее шею. Руки этого неопознанного существа нагло сминают ее девичью грудь и единственное, что она может разобрать в этой тьме — безумный, звериный оскал. Вокруг темно. Холодно и страшно. Она кричит, пытается вырваться, но безуспешно. Краем глаза замечает знакомую фигуру, Нацу стоит к ней спиной. Люси кричит, тянется к нему свободной рукой. Волшебник подрывается с места, пытается схватить ее за руку, но тьма теперь окутывает и его, отдаляет, разделяя возлюбленных. Он что-то кричит ей, но она не слышит. Она зовет его до тех пор, пока парень совсем не утопает в этой бездонной темноте. — Нацу! — кричит заклинательница, подрываясь с кровати. Но принять сидячее положение не удается. Тело придавлено чем-то тяжелым. Еще до конца не отойдя от кошмарного сна, чувствует, как нахально блуждает чей-то мерзкий язык в ложбинке между грудей. — Пожалуйста, не надо! Люси пытается вырваться, но все тщетно. Мужчина, продолжает вылизывать ее кожу, крепко прижимая ее руки по обе стороны от ее груди. — Рейн? — ее удивлению нет предела. Отвращение растет в геометрической прогрессии. Хартфилия подозревает, что все еще спит. — Ты такая сладкая, — хриплым голосом из себя выдавливает дядюшка, взглянув в лицо девушки. — Что Вы делаете? Прошу, отпустите! — волшебнице страшно, она смутно догадывается, что дело пахнет жареным и всеми силами пытается отпихнуть от себя похотливого родственника. — Не трепыхайся, все равно ничего не выйдет. А если будешь хорошей девочкой, я не причиню тебе боли. В глазах мужчины плескалось безумство с примесью похоти. С первого взгляда сдержанный и приличный бизнесмен сейчас выглядел как пациент психиатрической больницы. — Прошу, — всхлип, который девушка не в силах подавить, вырывается с ее уст. — Умоляю! Не нужно... Зачем Вам это? — Зачем? Я просто хочу тебя! — языком он проводит от ключицы до уха, задерживается на мочке, прикусывает. — Я не могу больше сдерживаться, ты слишком на нее похожа. На нее? О ком это он? О Джульетте? Но она ведь его дочь, как он может! Или же... — Пожалуйста, — скулит держательница, предпринимая последние попытки вырваться из крепкой хватки. Мысль, что это это животное имеет в виду ее покойную мать неприятно холодит ее душу. Это не может быть правдой. — Расслабься. И тогда тебе даже понравится, — Фокс прижимается Пахом к ее промежности. Это мерзко, неприятно. Его прикосновения противны для юной заклинательницы, но она чувствует свое мокрое белье между ножек. Возбуждение от прикосновений Нацу в ее сне сыграло с ней злую шутку на Яву. Рейн тоже заметил эту пикантную деталь: — О, да ты же вся течешь, девочка... Мужчина пытается поцеловать ее в губы, но Люси отворачивается. Такого унижения она не переживет. Мысленно прикидывает свои возможности и варианты спасения. Как ни странно, проще всего сейчас действительно расслабиться и ослабить бдительность насильника. К ее разочарованию, она не сможет достать ту увесистую книгу, что притащил ей надзиратель. Поэтому следует воспользоваться другим приемом. Только бы Рейн хоть немного ослабил хватку... Вздохнув, она пытается расслабить свое тело. Что вызвало мгновенное одобрение на лице мужчины. Он довольно улыбнулся и принялся стягивать ее топ. Когда элемент гардероба был небрежно откинут в сторону, и Рейн слегка наклонился, дабы стянуть с волшебницы юбку вместе с трусиками, Люси быстро сориентировалась, извернулась, и ногами обвив шею мужчины, повалила его на пол. Сидя сверху него и вцепившись руками в кровать для хоть какой-то опоры, она судорожно мыслила, что против него будет эффективнее — книга, до которой еще нужно попробовать дотянуться, или старый, но достаточно тяжелый стул. Сделав выбор в пользу второго, девушка резво вскочила на ноги и рванула к стулу. Всего какая-то доля секунды и Рейн уже стоит позади нее, рукой пытается схватить волшебницу за плечо, но та так же резко оборачивается и со всей силы ударяет стулом по голове старого развратника. И только когда стул в ее руках рассыпался, а Рейн упал без сознания, Люси тяжело дыша всего на минуту осела на холодный пол. Нужно что-то делать. Бежать. Но без ключей она убежать не сможет. Где они? Осмотрев дядюшку с ног до головы, прошупав все карманы и все что можно было прощупать в принципе, Хартфилия беззвучно заплакала. Ключей у него не оказалось.

***

Его поцелуи, его прикосновения... Все, как она и представляла. Он целует ее страстно, нагло врываясь языком в полуоткрытые губы. Джульетта забывает как дышать, а нужен ли ей этот кислород? Когда сам Саламандр сейчас в порыве страсти просто срывает с нее футболку. Когда его сильные руки крепко сжимают ее грудь. Когда его губы шепчут имя... — Люси... Больно. Но она самолично подписала себе этот приговор. Всего один лишь раз, всего немного почувствовать себя любимой. Ведь завтра... — На кой черт ему Лейлу воскрешать? Он же был вне ее милости? — Я.. Я не знаю! Но больше некого! Он часто ее вспоминает, и вероятно именно ее и хочет вернуть к жизни. Все волшебники, находящиеся в библиотеке, задумчиво смотрели на нее. — Даже если так... Этого нельзя допустить! Мы ни за что не дадим твоему отцу превратить нашу Люси в какой-то сосуд! — Аловолосая девушка грозно сверкнула глазами, выжидая реакции Фокс. — Есть мысли, где он может ее держать? — Люси... Люси... — то, с каким трепетом Нацу произносит имя ее сестры, рвало сердце на части. Она притворится, всего одну ночь станет той Люси, которую он так желает. Совсем немного... Одинокая слеза скатывается по бледной щеке, когда Нацу, целуя ее ключицы, стягивает с нее шорты. — Мы разделимся. Проверим все адреса, которые ты назвала. Спасем Люси из его плена, но это еще не все, — снова серьезный, лишенный каких-либо эмоций взгляд Титании был направлен в сторону Джульетты. — Нам придется уничтожить «Сердце Флоры», такие вещи попросту не должны существовать в нашем мире! Если бы они только знали... А знали бы, тогда что? Ведь Джульетта — не Люси, хоть так на нее похожа. Она не успела стать им другом, чтобы они о ней хоть чуточку переживали. — Нацу, — томно шепчет девушка, едва сдерживая слезы. — Я люблю тебя! — Я тоже, — отвечает ей, плавно погружаясь в ее лоно. — Люблю тебя, — эти слова... — Люси... — По легенде, сердце Флоры, не просто артефакт. Это настоящее сердце, которое принесла в жертву одна из великих фей природы — Флора. Как нам всем известно, Бог Анксилам карает тех, кто не чтит его законы. Родственные связи он присекает на корню, проклиная ослушавшихся мертворождением. Так уж сложилось, что Флора была беспамятно влюблена в своего двоюродного брата. Они поженились, и вскоре Фея родила первенца. Мертвого. Через пару лет снова. И снова ребенок родился мертвым. Пара была проклята, оба это осознавали, но не желали полюбить кого-то другого, и когда у Флоры родилась дочь, женщина решилась на безумство. Она отдала собственное сердце взамен на жизнь дочери. Заключила контракт с каким-то демоном. А демон принял сердце с распростёртыми объятиями, ведь сердце феи было насквозь пропитано магией. Так и родился этот артефакт, сейчас он состоит не из плоти неизвестной нам женщины, а из чистой магии, преобразованной в изумрудного цвета кристалл. Это не просто волшебство воскрешения, а запретная, темная магия... И все, кто был возвращен к жизни с его помощью, при уничтожении кристалла тут же погибнут. Она никогда ни на что не надеялась. Не разрушала чужие семьи, не воровала чужого счатья. Не претендовала на звание феи и всеми силами скрывала свою истинную сущность. Джульетта рождена нежеланным ребенком. Ее зачали путем насилия, а женщина, что носила под сердцем, так и не смогла полюбить собственное дитя. После рождения, она не смогла сделать и единственный вздох. Мать не услышала еë крика и отчасти была рада, что все обернулось именно так, ведь теперь никто не узнает о ее грехе. Девочку спас ее отец. Из выгоды ли или от сожаления. Но любви к маленькому человеку он так же не испытывал. А воскрешенная сердцем феи, возможно, была той же феей благословлена, ведь необычайная магическая сила текла по ее венам, словно родная кровь. Неосознанно, маленький комок изменил воспоминания собственной матери. Теперь женщина не знала о ребенке, но помнила о мужчине, что сотворил с ней это. К сожалению, все мрачные воспоминания Джульетта была не в силах изменить. Девочка росла быстро, но после своего двадцатилетия совсем перестала меняться. Поэтому они с Люси и выглядят ровесницами... Еë никто не любил, ни смотря на ее открытое и очень любящее сердце. Она видела, что отец не искренен, а мачеха еë ненавидит. Она знала, что Сэм был в том лесу по поручению отца и так же по его приказу настолько сблизился с ней. Девушка видела, как тяжело было Нацу, видя еë, настолько похожую на его любимую. Как его разрывало на части от жалости к Джульетте, и насколько сильно он любил своих друзей. Видела, как неистово он любит свою Люси... Впервые она встретила настолько любящего и преданного человека, как и она сама. Она ни в коем случае не желает рушить их с Люси счастье. Совсем ни на что не претендует, да и вообще сотсрет эту ночь из памяти огненного волшебника. Сейчас, сгорая в его ласках, чувствуя его прикосновения, рассыпаясь на тысячи мелких осколков от наслаждения, она ни о чем не жалела. Ведь завтра ее может и не стать. А ей хотелось немного... Всего один лишь раз почувствовать себя любимой.