Глава 2. Незваный гость

— Что ты здесь делаешь? Гермиона все еще была насквозь мокрая. Она сбежала с пляжа, наспех выдумав настолько нелепые и смешные отговорки, что Мелисса, вероятно, больше никогда никуда ее не пригласит. Рванув прямо к Малфою, девушка предостерегающе покачала головой и, прежде чем он успел бы открыть рот, схватила его за рукав и потянула на себя. На удивление, парень почти не сопротивлялся, когда Грейнджер протащила его через парковку и прижала к кузову старого универсала. Она осмотрелась по сторонам, чтобы не привлечь внимание случайных маглов, и ткнула палочкой ему прямо в горло. Вблизи он выглядел абсолютно иначе, чем в последний раз, когда она его видела сходящим с поезда на вокзале Кингс-Кросс пару месяцев назад. Его обычно идеально уложенные волосы сейчас неаккуратно спадали жирными прядями. Под глазами пролегли темные круги, а сшитая на заказ мантия сидела слишком свободно — он явно похудел. Малфой всегда был стройным, но сейчас выглядел пугающе худым, и это подчеркивали резкие, болезненно-совершенные черты лица. Боже, да об его сжатую челюсть можно было порезаться. — Я спрошу еще раз. Что. Ты. Здесь. Делаешь. Малфой? — голос звучал иначе, не по-Грейнджеровски, угрожающе-опасно. — Как ты узнал, где я живу? И, ради всего святого, что на тебе надето? — Ну, у меня, очевидно, не так много магловской одежды, — Малфой наконец-то очнулся, приходя в себя после оцепенения. Даже его голос звучал иначе — без той знакомой насмешки, с которой он дразнил ее в детстве; все еще надменный, но теперь куда глубже и тревожнее, с хрипотцой, от которой по спине пробежал неприятный холодок. — Не мог хотя бы снять мантию? — Грейнджер. — Я имею в виду… серьезно, — она оглянулась, надеясь, что они не привлекли лишнего внимания. — Маглы решат, что ты сбежал из бродячего театра… — Грейнджер, — произнес он так, что она тут же замолчала. Он будто умолял. Гермиона отступила на пару шагов, пытаясь поймать его взгляд, но он не мог смотреть ей в глаза. И это еще сильнее встревожило ее. Было всего несколько возможных причин, почему Драко Малфой оказался в магловском Лондоне. Каждая из них — хуже предыдущей. — Зачем ты пришел, Малфой? — спросила Гермиона в третий раз, теперь с явной тревогой в голосе. — У нас мало времени, — прошептал он взволнованно, глядя поверх ее плеча куда-то вдаль. — Я должен… мне приказали… Темный Лорд сказал, что я должен сделать это, чтобы доказать преданность. Но я не могу. — Сделать что? О чем ты говоришь? Сердце бешено колотилось, как будто уже знало, что он хочет сказать. Он, наконец, посмотрел на нее изможденным, разбитым взглядом. Прежде Гермиона видела в его глазах только насмешку и презрение — но не это. Не такое отчаянное, искреннее бессилие. Это пугало сильнее любых слов. Чтобы Малфой смотрел на нее таким взглядом, должно быть произошло что-то очень ужасное. — Я пытался, пробовал, — содрогнувшись, словно вспоминая что-то мучительное, прошептал он. — Он заставил меня. Что бы он ни делал со мной, кого бы он не запугивал, оно у меня не выходит. Как ни стараюсь — не получается. — Что за бред, Малфой? Он дрожал, и в этом безумии вдруг проступило что-то еще — невыносимо человеческое. — Я пришел, потому что Темный Лорд послал меня за твоими родителями, — произнес он бледнея, его губы дрожали, а глаза наполнились ужасом. — А еще он хочет, чтобы я убил тебя тоже, Грейнджер. И в этот момент ее мир рухнул. Не смей проклинать его. Никаких эмоций, только холодный расчет. У нее будет всего один шанс использовать магию, прежде чем Министерство ее засечет. Нужно действовать четко и стратегически верно. Она никому не сможет помочь, если будет сидеть в застенках за нарушение закона. Резко спрятав палочку и ударив Малфоя под дых, отчего он согнулся пополам, задыхаясь, Гермиона рванула к дому родителей. «Думай, Гермиона» — жестко приказала она себе, отгоняя панику. Родителей не будет дома до вечера. У нее было мало времени, чтобы придумать план побега — пара часов, может и пара минут. Девушка быстро перебрала возможные варианты: заставить родителей бежать и скрыться вместе с ними? Но что тогда будет с Гарри и Роном? Как она может вот так просто бросить волшебный мир — свой второй дом, настоящий дом — и отрезать себя от магии, как будто это была гангрена? «Дамблдор, — решила она. — Нужно связаться с Дамблдором. Он наверняка пошлет Орден, они защитят родителей, поставят дежурить охрану. Дамблдор может наложить на дом чары Фиделиуса, как он уже делал с… Домом родителей Гарри?» — с сомнением подумала Гермиона. — «Какую защиту он тогда предложил?» Повернув за угол, она замерла. Малфой стоял возле ее дома с палочкой наготове. Значит, трансгрессировал. Интересно, когда успел научиться? Но важнее было то, что он знал где она живет. Ее точный адрес. А значит, знал и Волдеморт — и он может послать к ней пожирателей в любую минуту. Гермиона почувствовала привкус крови и страха на кончике языка. Нужно быстро обезвредить Малфоя и отправить Патронуса. Но кому? Грюму? Тонкс? У нее маглорожденный отец, конечно, она поможет… но как быстро появится подмога? И даже если они придут — Гермиона знала, что любой член Ордена поступит правильно. Они не пересекут моральные границы и не нарушат законы, даже чтобы спасти невинных. Она же была готова пойти на все, чтобы спасти родителей. Орден будет делать то, что правильно; она же сделает то, что необходимо. Если придется. — Остановись, — приказ Малфоя обрушился на ее мысли внезапно, как кирпич, залетевший в окно. Зачем он пришел сюда? Предупредить, помочь или убить ее? — У меня мало времени. Я не должен… мне не следует предупреждать тебя. Когда Темный Лорд узнает, он, скорее всего, — он провел рукой по волосам, грубо дернув их у корней. — Тебе нужно бежать, и быстро. Они послали в подкрепление Рудольфуса и Рабастана, чтобы убедиться, что все идет по плану. И они уже были бы здесь, если бы я не оглушил их… — Ты сказал, что не можешь наложить убивающее проклятье, — вспомнила Гермиона, перебив его. От напряжения пот градом катился по ее груди и спине. Одна из ее сандалий порвалась, а пятка кровоточила. — Не то чтобы ты не хочешь, у тебя не получается. Он стиснул челюсть и явно боролся с собой — говорить или нет. Грейнджер сжала руки в кулаки, не угрожающе, но достаточно… внушительно. Она не собиралась драться. — Моя магия не слушается меня, — наконец пробормотал Малфой, потупив взгляд. То ли ему было стыдно, то ли его беспокоило другое. — Есть много способов убить, — Гермиона пристально посмотрела на него, подловив на блефе. Он почти растерялся под тяжестью ее обвинений. — Ты мог замучить их Круциатусом до смерти, перерезать горло Диффиндо, или использовать подвешивающее заклинание… — Я понял, — резко перебил он, вздрогнув. Не смотря на его изможденный вид, она смогла-таки вызвать в нем немного гнева. — Дело не в том, что я не думал об этом! Конечно, я смог бы найти другой способ, если бы захотел, но… — Но что? — она едва не ударила его снова. — После стольких лет твоих мелочных угроз и жалких пакостей, тебе вдруг стало тяжело избавляться от грязнокровок? Теперь, когда это не просто идея, а тебе действительно нужно кого-то убить? — Да, мне чертовски тяжело! Я знаю тебя, — выплюнул Малфой, испуганный собственным признанием. Он крепко зажмурился. — Ты мне никогда, блять, не нравилась. На самом деле, я считал тебя невыносимой. Но… у нас были совместные зелья по пятницам. В течение пяти лет! Я тебя знаю с детства. Ты не какая-то там глупая магла. Ты настоящая. Волшебница. И, черт возьми, я не должен думать о том, как мы вместе отбывали наказание в Запретном лесу на первом курсе, или о скрипучей скамейке, на которой ты сидела на зельеварении. Я должен абстрагироваться, отбросить все это в сторону, закрыть глаза и просто сделать это, знаешь, как раздавить паука, — Малфой звучал подавленно, почти на грани истерии. — Но я не могу. — Не можешь убить мою семью? — Гермиона заплакала и ударила его по лицу. Снова. — Раздавить словно пауков? Он пристально на нее посмотрел, как будто она намеренно упускает главное. — Это было плохое сравнение, ясно? Ты же умная. Так сделай же что-нибудь! Исчезни. Я скажу, что убил тебя… — Ты хочешь инсценировать мою смерть? — Гермиона почти рассмеялась от такой нелепой идеи. — И как я, по-твоему, это проверну? И почему я вообще должна доверять всему, что ты говоришь? Зная тебя, это может быть очередной жестокий розыгрыш. Ты же только и делал, что издевался надо мной с самого первого дня в поезде… — Я не знаю! — взревел Малфой, и у Гермионы подскочил пульс. — У тебя нет ни единого, мать его, повода мне доверять! Но тебе придется, если ты хочешь жить. Они уставились друг на друга в нарастающем напряжении. Гермиона видела это в его глазах. Там что-то плавилось, будто раскаленный металл: он говорил правду. — Что будет, если ты не справишься? — спросила она дрожащим голосом. — Что В-Волдеморт сделает с тобой? — Убьет, — глухо отозвался Малфой, оценивая свою потенциальную смерть как побочный эффект или неизбежность. — Я, вероятно, уже мертвец только за сомнения, но если я облажаюсь, он убьет всю мою семью. Он начал выкручивать костяшки дрожащими пальцами, с хрустом вставляя их на место: — Отца он может достать в Азкабане. Там «случайные» смерти среди заключенных — обычное дело. С мамой же… он будет тянуть время. Ему нравится ломать упрямых, сводить их с ума прежде, чем прикончить. Малфой в отчаянии взглянул на нее покрасневшими глазами. — Меня бы он оставил напоследок. Как наглядное пособие для новичков. Старшее поколение пожирателей, те, что участвовали в первой магической войне, говорят, что у нынешнего поколения еще молоко на губах не обсохло. Мол, мы повзрослеем только пролив кровь, — его голос дрогнул, срываясь на каждом слове. — Это было бы на виду у всех. Это бы тянулось, возможно часами. Пока ему не надоест, тогда он отдал бы меня Сивому. А я видел, на что способен этот оборотень. Грейнджер в ужасе пискнула. Если бы не та жуткая опасность, в которой она находилась, она бы остановилась на этом признании. Он видел Волдеморта во плоти? Видел, как тот убивает? Это же абсурд! Мальчишке всего шестнадцать. Неужели они допустили школьника в ближний круг пожирателей? И такое первое задание — тройное убийство! Волдеморт скорее послал бы одного из своих доверенных ветеранов, типа Беллатрисы Лестрейндж. Но точно не хныкающего, избалованного Драко Малфоя, который не способен убить даже кролика, не то что троих людей. Волдеморт не рассчитывал, что парень справится. — Почему ты? — прошептала Гермиона. — Почему он послал именно тебя? Тебе шестнадцать, Малфой. Что вообще ты можешь доказать? — Это не задание, Грейнджер. Это наказание. Фактически, смертный приговор. Что Драко Малфой мог сделать такого, чтобы заслужить наказание от Темного Лорда? Если только это не его кара… — Люциус, — выдохнула она, и лицо Малфоя исказила гримаса, подтверждая ее догадку. — Он использует тебя, чтобы проучить Люциуса. — Умная девочка, — его голос звучал пусто. — Теперь поняла, почему он выбрал меня? — Волдеморт думает, ты не справишься, — ответила Грейнджер, пока ее мозг собирал по кусочкам паззл. Малфой кивнул, щелкнув языком. — Он послал тебя на задание, зная, что ты провалишься, так? — Пять очков Гриффиндору, — подтвердил Малфой, вся его обычная язвительность растворилась, осталась только горечь. — Темный Лорд не может просто меня убить. Я наследник двух великих домов — Блэков и Малфоев. Он не станет уничтожать две волшебные династии одним ударом. Другие чистокровные это не одобрили бы. Нет, ему нужно, чтобы я сам дал повод. Чтобы на мне показать, что бывает за провал моего отца. Гермиона сузила глаза. Малфой был пешкой. Ответом за провал Люциуса в Отделе Тайн — той самой фатальной миссии, которая привела к массовым арестам пожирателей смерти и публичному появлению возрожденного Волдеморта. — Провала, к которому, как мне известно, причастна ты и шайка твоих недоумков, не так ли, Грейнджер? — сдавленно усмехнулся Малфой. — Спасибо, кстати. — Чего ты от меня ждешь? — огрызнулась Гермиона, повышая голос. — Извинений? Что мне жаль, что твой отец гниет в Азкабане после того, как пытался нас убить? Что ж, извини, что так случилось, нужно было упростить ему жизнь, да? — Мне не нужна твоя сраная жалость, грязнокровка! — А мне и не жаль тебя, пожиратель! Они прожигали друг друга взглядами, полными ненависти. Напряжение вокруг них гудело и вот-вот норовило разразиться молнией. «Да он трус», — в ярости подумала Грейнджер. — «Всегда был трусом, прятался за фамилией и властью папочки». И вот он стоит здесь, как ни в чем не бывало, как будто предупреждение в последний момент как-то искупит его вину. Будто если ее смерть будет не на его совести, то он окажется чист. — Беги. Спрячься как можно дальше, — Малфой расправил мантию, оглядываясь по сторонам. Видимо готовился трансгрессировать. — Исчезни вместе с родителями. Вас возможно поймают, но по крайней мере у вас есть фора. — Что будешь делать ты? — ляпнула она не подумавши. Не может же он вернуться к Волдеморту с пустыми руками? — Попытаешься сбежать? Его губы дрогнули в холодной, безрадостной улыбке. Как будто он знал что-то еще. — Нет. Боюсь, у меня нет такой привилегии, — он рассеянно коснулся своего левого предплечья и поморщился. И в этот момент под вытянувшимися штрихами летнего закатного солнца Грейнджер наконец поняла, что ей напомнил Малфой. Этот страх она узнала в его глазах. Такой же, какой был в глазах покалеченных второй мировой войной солдат, с пустыми глазами рассказывающих о бесчеловечности на камеру для фильмов британского Би-Би-Си. Столкновение с насилием и смирение с ним. Он же мог попытаться причинить ей вред. Даже если надежды на успех не было. Но Малфой даже не захотел поднять на нее палочку. Он предупредил ее, и теперь она собиралась позволить ему опустить руки и идти ко дну? — Подожди! Он замер на пол обороте, остановив свою трансгрессию. — Что тут еще скажешь, Грейнджер? Хочешь подарить мне поцелуй перед смертью? Пропустив его колкость мимо ушей, она взвешивала плюсы и минусы невероятно опасного плана. — Что конкретно, — наконец решилась задать вопрос Гермиона, тщательно подбирая слова, — Волдеморт поручил тебе сделать? — Тебе подробности нужны? — ответил Малфой, изумленный тем, как она тратит драгоценное время. — Хочешь, чтобы я рассказал, как должен был с братьями Лестрейндж убить твоих родителей, а если получится, и тебя тоже? Как поставил бы метку над твоим домом, чтобы все знали, кто убил знаменитую грязнокровку Поттера? Мозг Гермионы заработал в авральном режиме, строя путь сквозь лабиринт вариантов. Нужно спасти родителей. Обмануть Волдеморта. Оставить мир в уверенности, что ее семья мертва. Должен быть план, который решает все эти задачи, если бы только она могла быстро его придумать. — Послушай меня внимательно, — приказала Грейнджер своим самым властным тоном, и его взгляд уверенно зацепился за нее, но она продолжила прежде, чем он смог прервать. — Мы оба можем спастись, если будем действовать четко, но тебе придется сыграть определенную роль. — И что это будет за роль? Я не стану мучеником из-за тебя и еще парочки маглов… — Замолкни, — огрызнулась она. — Нам нужно, чтобы Волдеморт поверил, что у тебя получилось, по крайней мере частично. Если он будет думать, что мои родители мертвы, то больше не пошлет никого за ними, — Гермиона старательно расставляла приоритеты, чтобы разговаривать с Малфоем спокойно, а не открутить ему голову голыми руками. — У тебя есть Темная Метка? Ты можешь вызвать пожирателей и предоставить им доказательства? Малфой кивнул, закатывая рукав. Гермиона приготовилась увидеть до ужаса знакомое изображение черепа и змеи. Кожа вокруг чернил на предплечье была покрыта волдырями и свежими ожогами, как на заклейменном скоте. — Ты его не переиграешь, Грейнджер. Твой лучший вариант — хорошенько спрятаться и молиться, чтобы тебя не нашли, — Малфой провел пальцами по метке, жест не нуждался в пояснении. — Даже если шансов на спасение почти нет. Темный Лорд сильнее, чем ты можешь себе представить. Он растопчет твой разум, как тонкий фарфор под сапогом, и вытащит наружу самые мерзкие вещи о тебе. А если он не найдет ничего достаточно подходящего, то он создаст новые воспоминания и поймает тебя в ловушку, заставив в них поверить. И тогда тебе уже не убежать. Стоя в своем саду, Грейнджер разглядывала своего школьного врага, его серые глазах сияли страхом. Стоит ли доверять Драко Малфою? Он не смог никого убить непростительным. Ненавидел ее за грязную кровь. Предупредил ее, ставя под угрозу себя и свою семью. Своим решением отправил себя на смерть. Они же только что еще были детьми. Обменивались колкостями в коридорах и грубыми жестами под партами, соревнуясь за высшие оценки на зельях. И кем они стали? Вот что война делает: солдат и мишень. — Я не собираюсь прятаться от Волдеморта, — жестко сказала Гермиона. — Я дам ему то, что он хочет… Она приняла решение — бросить вызов страху и довериться тому, кого всю жизнь считала врагом. — … и ты поможешь мне спасти нас обоих.