Глава 1. Последний рассвет

Тронный зал встретил её полумраком. И Момонгой, который стоял прямо у входа, скрестив руки на груди. Красные огоньки в глазницах горели ярче обычного. — Ты опоздала, — сказал он. — Я пришла. — На четырнадцать минут. — Считаешь? Он молчал секунду, а потом его плечи расслабились. — Считаю, — тихо сказал он. — Каждую. Ты здесь. Это главное. Кастор подошла ближе и встала рядом. В игре не было запахов, но ей вдруг показалось, что пахнет озоном и старыми книгами — запах библиотеки, где они просиживали часами, обсуждая тактику. — Хэро-Хэро здесь? — спросила она. — В зале совещаний. Ждёт нас. — Тогда пошли.

***

Зал совещаний был пуст, если не считать одной фигуры во главе стола. Хэро-Хэро сидел на месте Момонги — вольность, которую обычно никто не позволял. Но сегодня правила были не важны. Сегодня они просто... прощались. — Явилась, — сказал он, поднимая руку в приветственном жесте. — А я уж думал, ты решила нас продинамить. — Губернатор, — коротко бросила Кастор, усаживаясь справа от него. — Решил, что его проблемы важнее моих планов. — И кто кого? — Я его. Как обычно. Хэро-Хэро хмыкнул и переглянулся с Момонгой. — Она всегда так, — сказал Момонга, занимая своё место во главе стола. — Прессует бедных чиновников, а потом является сюда как ни в чём не бывало. — Бедных? — Кастор приподняла бровь. — Тот человек зарабатывает в три раза больше меня. И тратит бюджет так, будто печатает деньги сам. — И всё равно ты его сделала. — Это моя работа. На секунду в зале повисла тишина. Не тяжёлая — тёплая, своя. Та, что бывает только между людьми, которым не нужно говорить, чтобы понимать друг друга. Хэро-Хэро вздохнул. — Вот и всё... — сказал он. — Даже не верится. — Это когда-нибудь должно было случиться, — ответил Момонга. — И то правда, но я надеялся побыть здесь с вами ещё немного. — Как и все мы, — тихо сказала Кастор. Хэро-Хэро посмотрел на них обоих. В его глазах плескалась грусть — настоящая, не игровая. — Знаешь, я тебе благодарен, — вдруг сказал он, глядя на Момонгу. — Ты поддерживал наше детище, когда другим уже было не до этого. — Во многом мне помогала Кастор, — Момонга смущённо повернулся к ней. — Не стоит отдавать мне все почести, — она покачала головой. — Если в тебе не было столько любви к игре, я бы не стала тянуть всё на себе. — Вы оба... — Хэро-Хэро провёл рукой по лицу. — Десять лет, а? Десять лет с вами. С этими безумцами. С этой гильдией. Знаете, в реале у меня никогда не было столько друзей. — У меня тоже, — тихо сказала Кастор. — А у меня и подавно, — усмехнулся Момонга. — Вы двое — всё, что у меня есть. Хэро-Хэро встал. — Ну, хватит соплей. А то я сейчас действительно разревусь, а мне ещё в реальность возвращаться. — Оставайся, — вдруг сказала Кастор. — До конца. Он покачал головой. — Не могу. Рано вставать, семья... Вы же знаете. — Знаем. Он подошёл к Кастор и положил руку ей на плечо. — Береги его, — кивнул на Момонгу. — Он без тебя пропадёт. — Знаю. — И себя береги. Вы оба. Она кивнула. Слова застревали в горле, хотя это была просто игра, просто аватар, просто... — Прощай, Кастор. — Прощай, Хэро-Хэро. Он подошёл к Момонге. Они обменялись странным жестом — чем-то средним между рукопожатием и объятием. — Не скучай тут без меня, скелет. — Постараюсь. — И слушай её. Она умнее нас обоих. — Я знаю. Хэро-Хэро отступил на шаг, оглядел их в последний раз и улыбнулся. — Спасибо за всё. Через секунду его аватар исчез. В зале стало тихо. Кастор сидела, глядя на пустой стул напротив. Момонга молчал рядом. — Я хочу остаться тут до конца, — наконец сказал он. — Я знаю, — ответила Кастор. — Я тоже. — Ты вовсе не обязана... — Замолчи. Он замолчал. Кастор встала и протянула ему руку. — Пошли в тронный зал. Хочу посидеть там. Напоследок. Момонга взял её руку. Кость была холодной и гладкой. — Пошли.

***

Они шли медленно, не спеша. Горничные и их начальник последовали за ними, как и приказал Момонга. Кастор краем глаза заметила, как он то и дело поправляет мантию — нервничает, хотя старается не подавать вида. — Серьёзно? — фыркнула она, кивнув на процессию позади. — Мы их создали, — пожал плечами Момонга. — Думаю, мы должны попрощаться с ними как следует. — С НПС? — С частью гильдии. Кастор ничего не ответила. Просто сжала его пальцы чуть крепче.

***

Тронный зал встретил их величием и тишиной. Высокие колонны уходили в темноту, флагштоки с гербами тянулись вдоль стен. Красная ковровая дорожка вела к Престолу Королей — массивному трону, вырезанному из чёрного камня с алыми прожилками. Предмет мирового уровня. Гордость гильдии. У подножия трона стояла Альбедо. Страж, созданный кем-то из согильдийцев. Белое платье, чёрные крылья, идеальное лицо. Она смотрела на приближающихся Создателей с привычным обожанием. Момонга сел на трон. Кастор, как всегда, устроилась на левом подлокотнике — не как подчинённая, а как равная. Как та, кто имеет право сидеть рядом. — Преклоните колено, — сказал Момонга, и НПС в зале послушно опустились на пол. Тишина. Кастор смотрела на гербы. Свой — тёмно-зелёный, с изображением меча и свитка. Момонги — череп в короне. И десятки других. Тех, кто уже ушёл. Тех, кто не вернётся. — О чём думаешь? — тихо спросил Момонга. — О том, что я буду скучать по этому месту, — ответила она. — По всем этим безумцам. По тебе. — Я тоже. Она повернула голову и увидела, что он открыл вкладку разработчика. — Что ты делаешь? — Смотрю настройки. Напоследок. Кастор заглянула в экран и едва сдержала улыбку. Альбедо. Характер: влюблена в Момонгу. — О, — только и сказала она, деликатно отводя взгляд к гербам на стене. — Понимаю. — Что? — Момонга дёрнулся, едва не закрывая панель руками. — Я не... То есть, это не я! Это, наверное, кто-то из наших решил пошутить, ты же знаешь, Ульберт вечно подкалывал Тач Ми, и я просто смотрю, я ничего не менял! — Конечно, — кивнула Кастор, разглядывая свой герб с невероятным интересом. — Я и не сомневалась. — Правда? — Абсолютно. На самом деле она сомневалась. Вернее, она была совершенно уверена, что он сам это вписал. Потому что кто ещё? И потому что Момонга — милый, славный, застенчивый Момонга — был способен на такую трогательную глупость. Десять лет дружбы научили её распознавать его «случайности». Он хотел, чтобы хоть кто-то любил его по-настоящему. Даже если прописанной любви. Кастор улыбнулась, глядя на герб. Дурак. Милый дурак. — Кастор? — голос Момонга звучал неуверенно. — Ты точно не сердишься? — За что? — она повернулась к нему, и в её глазах не было ни тени насмешки. Только тепло. То самое, которое она никому не показывала. Ни губернаторам, ни министрам, ни секретарям. Только ему. — Ну... — он замялся. — Если я случайно что-то... ну, понимаешь... — Я понимаю, — мягко сказала она. — Иди сюда. Она слегка сдвинулась на подлокотнике, освобождая место. Момонга помедлил, но потом придвинулся ближе. — Всё будет хорошо, — сказала Кастор. — Что бы ни случилось. — Откуда ты знаешь? — Не знаю. Но я с тобой. А значит, разберёмся. Он посмотрел на неё. Красные огоньки в глазницах горели ровно, спокойно. — Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что ты есть. — Всегда пожалуйста, — ответила она тем же тоном, каким говорила только с ним.

***

Время шло. Они сидели молча, каждый думал о своём. Кастор смотрела на гербы и вспоминала лица. Тач Ми, который вечно спорил с Ульбертом. Периорончино, который создал Шалти такой, какой создал. Букубуку Чагама, мудрую и тихую. Всех. Каждого. Момонга рядом что-то настраивал в интерфейсе, тихо пощёлкивая костяными пальцами. — Почти всё, — сказал он. Кастор кивнула и взяла его за руку. И замерла. Рука была холодной. Не просто «прохладной» — а настояще холодной. Той самой костяной прохладой, которую невозможно передать через тактильные сенсоры шлема. В Иггдрасиле не было температурных ощущений. Максимум — лёгкая вибрация при ударе. Но сейчас она чувствовала каждую косточку, каждую фалангу, каждую трещинку в текстуре. Она чувствовала его. — Кастор? — Момонга повернул голову. — Ты чего? — Ничего, — ответила она автоматически, не отпуская руки. — Просто... Она повела плечом, которым опиралась о трон. Холодный. Трон был холодным. Каменным. Настоящим. — ...ничего, — повторила она, медленно выдыхая. — Прости. Задумалась. Момонга не стал спрашивать. Он просто сжал её пальцы в ответ — осторожно, будто боялся сделать больно. — Я тоже, — тихо сказал он. — Всё думаю, как мы теперь без всего этого. — Мы справимся, — голос Кастор звучал ровно, но внутри неё поднималась странная тревога. — Мы всегда справлялись. — Вместе, — добавил Момонга. — Вместе. Она посмотрела на их переплетённые пальцы. Кость и кожа. Чёрное и белое. Холод и... она не знала, есть ли у неё сейчас температура. Но рука Момонги была реальной. Осязаемой. Живой в своей нежизни. "Это просто глюк, — подумала Кастор. — Сбои перед отключением. Бывает." — Пять секунд, — сказал Момонга. Кастор закрыла глаза. Четыре. Она чувствовала холод трона сквозь одежду. Три. Холод его пальцев. Два. Вдох. Один. Выдох. Ноль.

***

Сознание вернулось рывком. Кастор открыла глаза и замерла. Тронный зал. Она видела тронный зал. Те же колонны, те же гербы, тот же трон. Всё на месте. Она сидела на том же подлокотнике. Момонга — на троне. Их руки всё ещё были переплетены. — Что за... — выдохнула она и резко повернулась к нему. — Кастор... — голос у него был странный. Не игровой, не через динамики — настоящий. — Что происходит? — Я не знаю. В уведомлении было сказано, что сервера закрываются ровно в полночь. — Я помню. — Тогда почему мы... Она не договорила. Потому что она всё ещё чувствовала холод его пальцев. И холод трона. И вес собственного тела. И запах. В зале пахло камнем и старой магией. Того самого запаха, которого никогда не было в игре. — Владыки? — раздалось снизу. Кастор медленно опустила взгляд. Альбедо стояла у подножия трона, глядя на них с беспокойством. Её крылья чуть подрагивали. Платье колыхалось, будто от сквозняка. — Всё в порядке? — спросила она. — Вы оба так странно себя ведёте... Кастор смотрела на неё и не могла пошевелиться. Потому что глаза Альбедо — те самые глаза, в которых должна была быть только пустота НПС — смотрели на Момонгу с такой искренней тревогой, с такой человеческой заботой, что это невозможно было списать на настройки. — Владыки? — повторила Альбедо, делая шаг вперёд. — Вам плохо? Кастор медленно перевела взгляд на Момонгу. Он смотрел на неё так же — в ужасе, в шоке, в полном непонимании. Но сквозь этот ужас пробивалось что-то ещё. Вопрос. Мольба. Ты тоже это чувствуешь? Кастор чуть заметно кивнула. Да. Я чувствую. Всё чувствую. И это не игра.