Часть 20

Параллель Кейт.

Декабрь в Нью-Йорке всегда был особенным. Воздух — холодный, но сладкий от запахов корицы и жареных каштанов. Фонари украшены лентами, витрины сияют, такси сигналят громче обычного — словно все одновременно спешат и радуются. Патрульная машина медленно продвигалась в потоке. На Манхэттене было столпотворение: подарки, елки, туристы, корпоративы — идеальный хаос. Эспозито откинулся в кресле, жуя мятную жвачку. — Ты вообще понимаешь, Беккет, — сказал он с видом обиженного ребёнка, — что это я должен был быть на вечеринке первым, а ты — последней? Кейт фыркнула: — Ты хочешь сказать, ты считаешь справедливым, что в этом году на дежурстве я, а ты уже видишь себя у стола с кексами? — Беккет, я вообще-то пообещал Ортегес станцевать с ней сальсу. Это серьёзная социальная миссия. Кейт покачала головой: — Ты ужасен. — Я великолепен. Но спасибо, что заметила. Машина впереди мигнула правым поворотником и медленно взяла к обочине — место было удобное, безопасное. — Останавливаем? — спросил Эспозито, взглянув на экран. — Рутинная проверка, — ответила Кейт. — Просто сверим номера. Она набрала данные в планшете. Изначально всё было как всегда: номер, регистрация, страховка. Лёгкая ленца, смешанные запахи кофе и зимнего города, разговор о вечеринке… ничто не предвещало перемен. Но потом строка загрузилась полностью. Имя. Фамилия. RICHARD CASTLE На секунду ей показалось, что планшет попал под снег — дыхание замерло. Внутри что-то дрогнуло. Не громко. Не резко. А тихо, как будто сердце вспомнило мелодию, которую давно пыталось забыть. Она даже не заметила, как пальцы крепче сжали пластик планшета. — Иди, — сказала она Эспозито. — Проверь документы. — Ты сегодня прям начальница, — хмыкнул он, но вышел. Он хлопнул дверью и уверенной походкой направился к водителю. Она осталась одна в салоне. И впервые — почувствовала мелкое волнение под рёбрами. Не страх. Скорее… как будто кто-то из прошлого прошёл слишком близко. Кейт опустила голову и сделала медленный, глубокий вдох. Даже через годы одно короткое имя умело выбить опору из-под ног. Пять лет — и она ни разу не позволила себе вспоминать ту ночь. Не позволяла вспоминать лофт,его спасение,его силу,взгляд. Тогда она думала, что делает единственно правильное. Она ведь была пустая. Разбитая. Сломанная. Что она могла ему дать? А он — взрослый, состоявшийся, почти тридцатилетний мужчина. Он заслуживал целого человека. Она ушла, чтобы не разрушить его жизнь. И чтобы хоть когда-то построить свою. И теперь… имя в базе данных сделало трещину в стене, которую она строила годами