Часть 21

Год после той рождественской встречи — или почти-встречи — пролетел незаметно. Нью-Йорк снова дышал холодом, но Кейт была к этому привыкшей: смены, кофе из бумажных стаканов, шум рации, запах крепкого дождя на асфальте. Это была её жизнь. И она в ней была счастлива. Участок. Утро. — Беккет, ты опять пришла раньше всех? — раздался хрипловатый голос Эспозито, который тащил в руках коробку с пончиками. — Это уже нездорово. Мы так не можем конкурировать. Райан, с запотевшими очками и огромным стаканом латте, присоединился: — Она, наверное, тут ночует. Прячется под столом в кабинете сержанта, когда мы не видим. Кейт закатила глаза и улыбнулась: — Нет. Просто некоторые люди умеют вставать по будильнику. Эспо ткнул пальцем в себя: — А некоторые люди умеют жить, детка. — Не называй меня «детка». — — Окей, окей, офицер Беккет, гроза преступности, разрушительница пончиковых запасов. Райан открыл коробку и подвинул её Кейт: — Ты хочешь? Осторожно, этот с начинкой. Эспо называл его «взрывоопасным». Эспозито возмутился: — Райан, я сказал это один раз! И то — фигурально выражаясь! Кейт тихо рассмеялась. С этими двумя было невозможно не смеяться. Сегодня у всей их группы начинались практические ротации — каждая длительностью по несколько недель — в разных направлениях полиции. Это была обязательная ступень перед тем, как подать заявку в конкретный отдел. Эспозито, жуя пончик, сказал: — Итак, господа… и леди. Сегодня мы официально превращаемся в супергероев. Райан поправил очки: — Мы идём на практику в спецназ, Хавьер. Это не Marvel. — Это близко! — возразил Эспо. — Там будут учить штурмовать здания, выводить заложников, и если повезёт — нас пустят подержать гранату. Кейт подняла бровь: — Ты только не говори это инструктору. А то он подумает, что ты слишком мотивирован. — Девочка… ой, офицер Беккет, — протянул Эспозито, — я рождён для того, чтобы выбивать двери. — Ты рождён выбивать место в очереди за кофе, — парировал Райан. — И то — не всегда успеваешь. Кейт откусила пончик и сказала, уже мягче: — Мне всё равно интересно. Такая практика нужна. Даже если я точно знаю, куда хочу. Райан посмотрел на неё внимательнее: — Точно в убойный? Ты прям уверена? — Да. Голос у неё был спокойный. Ровный. Стальной. Эспо кивнул серьёзнее, чем ожидалось: — Ты там реально будешь лучшей. И мы это знаем. Кейт ответила ему лёгкой благодарной улыбкой, почти незаметной. — Но, — вмешался Райан, — я всё равно жду практику в наркоконтроле. Там, говорят, хороший инструктор. Эспозито грохнул кулаком по столу: — И это говорит человек, который боится острой еды. — Это не связано! — Это связано со всем! Кейт рассмеялась, прижимая к себе стакан с кофе. Смеяться было легко. С ними — особенно. Когда они вышли из участка, их встретил чистый, сухой зимний воздух. Небо — тонкое, голубое. Нью-Йорк жил, как всегда: машины, сирены где-то вдали, продавец кофе с паром над тележкой. Эспо закинул руки за голову: — Представьте, ребята… если нас после спецназа назначат в одно подразделение. Это же… — Конец света? — предложила Кейт. — Лучший отряд в городе, — поправил Эспо. Райан покачал головой: — Сначала практика. Потом — заявки. Потом — тесты. Потом ещё тесты. А потом, может быть, наконец дадут нормальные машины, а не этот разваливающийся «Форд». — Ты слишком приземлённый, — сказал Эспозито. — Тебе надо больше мечтать. Кейт тихо добавила: — Или больше работать. Они переглянулись — и чуть замедлили шаг. Даже без слов знали: все трое хотят большего. И у всех троих это может получиться. Они были молоды. Голодны до жизни. И готовы рубиться за своё место в этом огромном, шумном городе. Неделя практики в спецназе прошла быстрее, чем кто-либо ожидал. То были дни, в которых перемешались запах пороха, холодный воздух полигона, смех, выкрики инструктора и чувство, что из них делают кого-то более сильного, чем они были неделю назад. Эспозито орал, когда его сбили с ног в учебном захвате. Райан орал, когда граната-холостяк взорвалась у его ботинка. Кейт не орала — она чаще всего закатывала глаза. — Райан! — кричал инструктор. — Это граната, а не божья коровка! Перестань смотреть на неё, как будто ты хочешь с ней подружиться! Райан, красный, как стоп-сигнал: — Сэр, я просто пытался понять модель! — МОДЕЛЬ? Её модель одна: БА-БАХ! Эспо лежал на земле и смеялся так, что едва дышал. Кейт тянула его за плечо: — Встань. А то он нас теперь всех взорвёт. — Пусть только попробует, — Эспо поднялся, — тогда меня будет взрывать натуральная ярость. Инструктор посмотрел на троицу так, будто они — его любимая боль. Но несмотря на шум, язвительность и усталость, они справлялись. Учились работать командой. Прикрывать друг друга. Думать быстрее, двигаться быстрее, стрелять точнее. В один из вечеров, когда почти стемнело и они сидели на капоте патрульной машины, Эспозито кинул Кейт бутылку воды. — Ты сегодня была хороша, — сказал он. — Прям подстрелила ту мишень, будто это твой персональный враг. Кейт хмыкнула: — Может, так и есть. Эспо посмотрел пристальнее. В его тоне исчезла привычная легкость. — Ну давай, Беккет. Я же тебя знаю. Ты выбрала убойный не из-за зарплаты и не из-за пафоса. Что там? Кейт ненадолго замерла. Пальцы сжали край бутылки. — Просто… — она медленно выдохнула. — Это то, где я могу быть полезной. Эспо фыркнул: — Ты полезна везде. Но это не ответ. Она молчала пару секунд, потом всё же сказала: — Кто-то должен говорить за тех, кто уже не может. Эспозито кивнул. Без вопросов. Он никогда не лез туда, куда нельзя. Но он всегда понимал чуть больше, чем она говорила вслух. — Тогда ты будешь чертовски хороша в убойном. — Он тронул её плечо. — И я буду рядом, даже если мы будем в разных отделах. Ты — моя Бекс, и с этим ничего не сделать. Кейт улыбнулась. Тонко. По-настоящему. — Ты не такой уж и старший. — Я мудрее. Это считается. ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ Они почти привыкли к новому режиму. Уже шутили, что спецназ видит в них «перспективных идиотов». Но настроение было лёгкое — почти подростковое. До того самого утра. До того самого вызова. Они как раз собирались на очередное занятие, споря, кто вчера хуже держал щит. И тут рация ожила. — Всем подразделениям. Крупный торговый центр “Midtown Plaza”. Вооружённое нападение. Предположительно — захват заложников. Есть убитые. Есть раненые. Спецгруппы — срочно выдвигаться. Все трое застыли. Первыми переглянулись Кейт и Эспо. Он — тот, кто всегда готов шутить. Она — та, кто всегда держит всё внутри. Сейчас оба стали одинаково серьёзными. Райан проглотил воздух: — Это… это не учебная тревога, да? Кейт тихо: — Нет. Это не учение. Инструктор выбежал из ангара, голос громкий, резкий: — СТРОЙ! ВСЯ ПРАКТИКА — СО МНОЙ! ВЫ ИДЁТЕ КАК ГРУППА ПОД ДЕЙСТВУЮЩИЙ ОТРЯД! БЫСТРО, ДВИГАЙСЯ! Эспо выругался сквозь зубы: — Нам повезло или нет — вот в чём вопрос. Райан дрожащим смехом: — Я склоняюсь к «нет». Кейт проверяла магазин и застёжку бронежилета. Руки двигались автоматически — как будто они делали это сто раз, хотя делали всего пару недель. Тут к ним подбежал новый офицер из их группы — крупный, уверенный в себе Грант Ливингстон, парень, о котором шли слухи, что он собирается в ФБР. — Вы тоже идёте? — спросил он, цепляя шлем. Эспозито хмыкнул: — Серьёзно думаешь, мы останемся в стороне? — Я думаю… — Грант сглотнул, — что это реально. И что кто-то из нас сегодня может… Он не договорил. Кейт коротко кивнула: — Поэтому мы делаем всё правильно. Всё, чему нас учили. Грант выдохнул: — Да. Окей. Сирены машин загудели. Инструкторы давали команды, распределяли ряды, проверяли оружие. Мир начал ускоряться — как перед прыжком с большой высоты. Кейт застегнула последнюю липучку на бронежилете и бросила взгляд на Эспо. — Готов? — Нет. — Он усмехнулся. — Но когда это меня останавливало? Она ответила такой же усмешкой. И вместе с группой они побежали к машинам. Их ждала настоящая реальность. Настоящий огонь. Настоящая работа. То, ради чего они пришли в эту форму.